# Бить или не бить

Ицхак Мошкович

БИТЬ ИЛИ НЕ БИТЬ


14-летний арабский мальчишка поцапался с отцом и удрал из дому. Ординарная вещь и случается во многих семьях. На улице его заприметили, привели к себе, накормили и обогрели бойцы "Танзима" (Одна из террористических организаций ФАТХа.) Человечно, и можно понять. Попытались уговорить стать шахидом. Это уже хуже. Пацан отказался, но ему пригрозили, что убьют. Ну, что ж, лучше погибнуть героем, чем быть убитым своими же. В принципе, для мальчишки в этом возрасте очень типична бывает потребность быть замеченным и получить высший балл. Одно движение, и наш мини-Матросов - в ШАБАКе (Служба внутренней безопасности Израиля) Тоже вполне ординарная вещь, так как эти ребята опытные профессионалы.

Каждая деталь в отдельности вроде бы понятна, а в целом - полнейший абсурд. Ведь в любом случае трудно вообразить себе вариант, при котором этот ребенок мог бы довести задание до успешного завершения. Слишком сложно, чтобы быть технически и психологически выполнимым. Одно время террористы использовали мальчишек на предмет пронести взрывчатку через пропускной пункт. Их разоблачали. Взрослых, хорошо обученных и высоко мотивированных десятками вылавливают на подходе к цели, а мальчишка прорвется? При том, что в ШАБАКе знают, что для террористических банд возрастных ограничений не существует, и не зря Голда Меир сказала: я их ненавижу за то, что они заставляют меня убивать их детей.

Кроме того, с одного подзатыльника несостоявшийся шахид тут же выложил все, включая имена своих учителей и адреса. Полный абсурд!


На протяжении всего двух недель восемь попыток пырнуть ножом вооруженного солдата на "пропускном пункте", который правильнее было бы назвать "непропускным". Семеро нападавших убиты на месте, восьмой повязан и отведен в тот же ШАБАК. Наши с вами мозги, пытаясь переварить эти цепочки событий, пользуются известными штампами типа: "у них безвыходная ситуация", "эти люди доведены до полного отчаяния" и т.п.

Не помогает, не переваривается, так как наша ментальность такого обращения с живым человеком, в том числе с самим собой, не приемлет даже в условиях полного отчаяния. Любой из нас, прежде чем решиться на жертву, первым делом должен увидеть цель. Или, как минимум, шанс ее достигнуть. Допустим, шахид эту цель себе представляет. Допустим, он слепо верит, в райские кущи и по девице под каждым кустом. Допустим, сами мы представим себе его в качестве современного мусульманского рыцаря, который, если удается в нужный ему момент дернуть за веревовчку, умирает, унося с собой, как минимум, 3-4 жизни ненавистных ему евреев-сионистов. Добавим к этому нескольких искалеченных, и счет в его пользу. 1:Х, где "х" в его представлении достаточно весом.

А чего надеются добиться вышеупомянутые рыцари кухонного ножа? Или они все психопаты?

Но такова наша с вами арифметика и наш расчет. И наша ментальность, составной частью которой непременно является весомость человеческой жизни, в том числе жизни того 14-летнего арабчонка, которого пытались швырнуть в огонь. И целесообразность поступка.

Вопреки общепринятому мнению, религиозные мотивы тут, безусловно, играют не малую роль, но все равно мало что объясняют. О практических планах, попытках таким образом чего-то достичь - и говорить не приходится. Не будучи в состоянии описать то, что у них там происходит, мы часто рассуждаем в стиле образованцев, то есть, если объяснения нет, то его следует приплести откуда угодно.

Похоже на то, что не только отдельно взятые арабы, но целые организации настолько уже отчаялись в возможности справиться с сионистским врагом, что просто по инерции запускают что попало, будь-то из рогатки по самолетам, и авось один из сотни камешков попадет или один из малолетних шахидов проскочит. Что попало кричат и что попало предпринимают.

Это не значит, что все их попытки атаковать обречены на неудачу. Хотелось бы, чтобы было так, но пока что мы под обстрелом и после того, что мы подарили им территории в Газе и тем приободрили некоторых отчаявшихся среди них, шанс получить шахида на овощной рынок или пару кассамов по крыше дома скорее возрос, чем уменьшился, но какие-то перемены все же происходят. А их беспорядочная пальба свидетельствует скорее о растерянности, чем о решимости сражаться до победы.

***

Президент Ирана Махмуд Ахмадинеджад не просто блефует. Это даже не хвастливо-ворошиловское "мы будем бить врага на его же территории", а больше похоже на истерический выкрик случайного в мировой политике обормота, которому поручили выполнять не свойственные ему и не соответствующие его знаниям и опыту функции. Только потому, что он Махмуд, Ахмад и верный ученик Мохаммада. Это похоже на свисток ленинского паровоза, на который по вине неумелого машиниста ушел весь накопленный в котле пар. Трудно поверить, что в миллионной Тегеранской демонстрации в поддержку призыва стереть с лица земли Израиль было хотя бы сто тысяч принимающих эту болтовню всерьез. Мы сами ходили на такие демонстрации и знаем цену управляемому энтузиазму.

Я помню, как в 1985 году многие, если не большинство, на Западе продолжали считать Советский Союз нерушимым. Возможно, потому, что так пелось в ежедневно исполняемом гимне. Мыслящие люди задолго до Горбачева понимали, что имперский колосс может стоять только на стальных ногах, а если ноги глиняные, как у Ахмадинеджада, то он развалится. Неизбежно.

Вполне естественно, что на нашей стороне поведение буйного параноика внушает страх: а что если в приступе отчаяния этот ненормальный трахнет двумя-тремя А-бомбами по Тель-Авиву? А может по Ростову или Волгограду? Впрочем, именно в этих городах, о таком исходе, кажется, не думают. Однажды у них там уже трахнули по Киеву и Минску, но это было давно, и никто не помнит.

И у гитлеровского режима тоже не было никаких шансов. При любом раскладе и какие бы еще глупости и мерзости ни творила сталинская банда, нацистский рейх никак не мог устоять. Не снаружи, так изнутри, все равно он был бы развален и оплеван.

Стальными ногами режима могут быть только три вещи в их сочетании и согласованности:

- Господствующая идеология, основанная на уважении к человеческой жизни, признании права личности на свободы и на исторической перспективе поступательного развития.

- Демократия, как форма и содержание социальной психологии и как структура государственного устройства.

- Устойчивая и развивающаяся экономика.

При отсутствии одного из этих пунктов невозможны два других, а режим недолговечен. Сто лет назад он еще мог бы существовать, потому что вокруг все были такими, а в нынешнем мире эти структуры могут быть только временными. Правда, никто не знает, какой срок каждому отпущен.

В то же время, надеяться на то, что кого-то, целый народ, можно поставить на прочные ноги, впрыснув ему, как вакцину, здоровую идеологию, демократию и экономику, так же наивно, как пытаться научить бегемота прыгать через скакалку. Никто еще ни разу не научил народ быть другим и жить иначе.

Поскольку приходится иметь дело с такими уродами, как сталинский, гитлеровский, саддамовский, асадовский или хомейнистский режимы, то существуют три пути:

- Терпеть, нести потери и убытки и ждать, пока эта вонючка сама развалится.

- Попытаться затравить ее посредством экономической блокады и исключения из сообщества стран.

- Нанести сокрушительный военный удар, но не для того, чтобы учинить там перестройку, а чтобы какой-нибудь Ахмадинеджад заткнулся и не выступал, отравляя атмосферу.

Это тот выбор, который народам и странам все время приходится делать.

Известен случай, когда вонючка сама одумалась и заткнулась. Это не так давно случилось с Ливией.

Некоторые евро-азиатские режимы, будучи на промежуточной стадии, спешат, пока можно, сорвать куш на военных или околовоенных заказах стран-параноиков. Большивики в их великой мудрости тоже рассчитывали на то, что буржуины перебьют друг друга, и тогда Ворошилов въедет на белом коне в Париж, а Буденный на вороном - в Лондон.

В лучшем случае бесполезны, а в худшем вредоносны всевозможные прожекты типа "мирный процесс", обмен шила на швайку, а территории на мир и уговоры по тайным дипломатическим каналам. Попытки договориться (Они тоже люди!) с режимами, основанными на примате вертикальной власти над личностью, авторитаризме и контр-продуктивной экономике абсолютно бесполезны.

Сегодня на виду, по сути, весь Ближний восток, где нет ни одного мусульманского государства, которое не отставало бы в области формирования своего идеолого-демократико-экономического фундамента минимум лет на двести от приличных государств, в которых этот процесс, если и не завершен, то, по крайней мере, находится на такой стадии, когда лидеры и отдельные граждане не бросаются с ножами друг на друга и на соседей.

Наивных болтунов, которые пытаются уговорить бандитов и пиратов образца 15 века, что ребенка не посылают на мокрое дело, что бросаться с ножом на вооруженных и обученных солдат все равно, что прыгать с крыши семиэтажного дома, что потрясать мечом, которого еще не привезли из кузницы, смехотворно, этих болтунов следует бояться больше, чем самих бандитов. Они, эти миротворческие болтуны, морочат головы миллионам нормальных людей, которым начинает казаться, что шайки средневековых рыцарей меча и кинжала будто бы можно уговорить вести себя иначе.

Достичь единства между странами, при том что каждый только за себя, пока что, в начале 21 века, невозможно. Очень плохо, что единства нет между странами Запада, но, слава Богу, что его нет и среди наших мусульманских противников. И очень плохо, что на Западе, в особенности в Западной Европе, нет уверенности в том, что меры борьбы со злом должны быть жесткими.

Или спрятать голову в песок и выставить мягкое место в ожидании заряда дроби.