# Две стариные баллады

Ицхак Мошкович

ДВЕ СТАРИННЫЕ БАЛЛАДЫ       БАЛЛАДА О НЕУМНЫХ ХАЗАРАХ       У стольного князя случился пожар:    Там в тереме примус взорвался.    Так нет, чтоб тушить - он напал на хазар.    Олегом тот князь назывался.       От Волги до Эбро, от Нила до Двин    Абрамы, Ехезкели, Сарры,    От Шварца до Вайса, от ...кович до Фин...,    В Бомбее и в Бонне - хазары.       Чума ли, холера, Христос ли воскрес,    По Зимнему залп, саранча ли,    Взошел полумесяц, нагрянул ли крест -    Всем бедам хазары в начале.       Хазары придумали банк и кредит,    Разрушили время и массу,    Хазар - это он - в Нотр-Даме сидит    И доит церковную кассу.       Хазары не помнят ни ночи, ни дня,    Бушуя, творя и тревожа.    Олег оступился о череп коня -    Хазар виноват - ну, а кто же?       Хазар красно-бел, черномаз и раскос,    Христа с Рамакричшной смешает,    Затем их обоих не примет всерьез,    Построит и сам разрушает.       Хазарский нектар - берегись! - это яд,    Хазарские руки, как жала.    Из конской главы гробовая змея,    Шипя, по хазарски вещала.       Громите хазаров, как вещий Олег,    За мор, недород и пожары,    Спасайте Россию, Вьетнам, Виннипег,    Отмстите неумным хазарам.          Выплывали расписные       Жаль, что шапка моя не по Сеньке,    Жаль, что сани мои не свои,    Я б пошел за калиткой потренькать.    Или баньку хотя б истопи.       Стенька что? Соберет деревеньку.   -- Погуляем! - кричал, землячки?   -- Погуляем! - горланили Сеньке,    И айда на тот берег реки.       Было время, пивали. Не то, что...    Я б сказал: нынче жила не та.    Прежде барин выкатывал бочку,    А не то, что теперь: срамота!       За рекой напивалися в стельку,    А, напившись, садилсь в челны,    И - сарынь аж на кичку - за Сенькой.    Голоса из Табриза слышны.       И гуляли по Персии славно.    Сенька первый. Сражался, как зверь.    Привозили девчонок исправных.    Во глазищи! Не то, что теперь.       Папу с мамой, конечно, по горлу.    Кишки вон. Прочь с дороги, козел!    И принцеса сходила покорно,    И к ногам ей бросали камзол.       Атаман, было, таял маленько.    Баба. Сам понимаешь, на-ять!    И с похмелья любил ее Сенька,    И братву начинал забывать.       Выплывали челны аж на стрежень,    На простор выплывала братва.    Стенька ж был с персианкою нежен,    И кружилась его голова.       Кое-кто начинал белениться:    Так добычу не делят, браток.    Нужно всем, что добыто, делиться,    А не хапать послаще кусок.       Атаман, что поделать? - был в стельку.    Персиянку - жену-не жену -    Поднимал расходившийся Сенька    И бросал в голубую волну.       Атаман был приверженцем чести.    Скажем: нынешним он - не чета.   -- В этом деле дележ неуместен!    Даже рты разевала братва.       Ты в любую зайди деревеньку,    И бутылку поставь с огурцом,    Алкаши тебе вспомнят про Стеньку    И принцесу помянут словцом.