# За демократию обидно

Юрий Моор-Мурадов

Юрий Моор-Мурадов       События последних десятилетий на первый взгляд свидетельствуют о полном банкротстве, крахе идей демократии. Куда ни пытаются ее привить, навязать, экспортировать, везде она проваливается, не оправдывает себя, садится в калошу, в результате ее введения народ той страны живет хуже, а нередко и вообще мрет десятками и сотнями тысяч.    Последний пример - Пакистан. Весь просвещенный демократический мир давил на полудиктатора самозваного президента Мушаррафа, чтобы он ввел в своей стране полную демократию. Генерал долго крепился, но в конце концов уступил. Провели демократические выборы, Мушаррафа прокатили на вороных, прошло всего полгода, и теперь весь мир в ужасе ожидает результатов торжества демократии: преемники сурового генерала оказались мягкотелыми болтунами, талибаны вот-вот захватят власть в стране, а вместе с ней - и чемоданчик с пусковыми кодами ядерных ракет. Вот такие плоды демократии.    Два года назад дарованные палестинцам демократические выборы принесли победу кровавым террористам ХАМАСа, и в результате народ в Газе голодает, находится под гнетом экстремистов, председатель ПА и его приверженцы в панике бежали оттуда, а провокации хамасовцев против Израиля привели к широкомасштабной антитеррористической акции ЦАХАЛа, которая тоже мало приятного принесла народу, демократически "короновавшему" ХАМАС.    Скоро выборы в Ливане. Все хотят, чтобы они были демократическими. До сих пор партия вооруженных формирований под названием Хизбалла была дискриминируемой, по конституции они теоретически не могли набрать большинство. Конечно, все мы ратуем за справедливость. Нынешние выборы будут равными, демократическими, и по всем прогнозам в результате волеизъявления народа к власти там придет Хизбалла. Свободный мир в тревоге. Страна, армия, ВВС, ВМС окажутся под властью авантюристов. Великий демократ вице-президент США Джо Байден прилетел вчера в Бейрут уговаривать ливанцев проголосовать за того, за кого нужно (против Хизбаллы, то есть). По всем признакам именно эти бандиты и победят. Но чем мы недовольны? Мы же за демократию. Почему же не принять результаты демократической эманации?    Сейчас такой же процесс полной демократизации происходит в Турции. Десятилетиями свобода волеизъявления там была ограничена военными поправками в выборы: как только народ выберет не тех, армия вмешивается, распускает парламент, объявляет результаты выборов ошибочными, ставит народу "двойку" и отправляет на переэкзаменовку: попытайтесь выбрать кого получше. И все эти десятилетия после смерти великого Ататюрка Турция жила стабильно, входила в клуб более или менее цивилизованных стран. Хотя демократические нормы там грубо нарушались. Европейский союз полвека критиковал Турцию за недемократическое вмешательство армии в выборы. Давил, требуя соблюдать правила демократической игры. В конце концов военных проняло, сейчас они не спешат вмешиваться, хотя на последних двух выборах народ упорно приводит к власти религиозных фундаменталистов, заявивших недавно, что они и ХАМАС - близнецы-братья. Ну и что мы теперь имеем? К власти в Турции демократическим путем пришли политики, исповедующие далеко не гуманные принципы и подвергающие риску будущее своей страны, своего народа, да и всего региона. Они пока действуют робко, стараются армию не злить, но потихоньку прибирают бразды правления к своим рукам. Идет естественный процесс смены поколений, прежние генералы стареют, выходят на пенсию, на их место назначают честолюбивых офицеров. Те помнят, кому обязаны своим продвижением, лояльны новой власти. И на наших глазах происходит смена вех: турки уже от своего давнего союзника, единственной на Ближнем Востоке демократической страны - Израиля - отворачиваются и провели недавно военные маневры совместно с Сирией, входящей, по определению США, в "ось зла".    Подобного рода примеров можно привести множество. И напротив - недемократические страны легче справляются с проблемами террора, внутренних межобщинных разборок. Террора и разгула преступности почти нет в странах с жестким правлением. Возьми хоть прошлое, хоть настоящее. В фашисткой Италии удалось легко подавить мафию. В СССР не было бандитизма, террора, войн между народами. В Египте малодемократичному Мубараку удается держать в узде своих братьев-мусульман. И иорданский король после Черного сентября почти не имеет проблем с фундаменталистами.    Зато демократическим путем пришел к власти в Иране Ахмединаджад. Вручим ему орден рыцаря демократии.    Так каков же вывод? Повторим первую фразу этой статьи без оговорки "на первый взгляд"? Полный крах демократии, банкротство? Пора пересмотреть ценности? Не работает демократия. И уж слышатся голоса - не оправдала себя эта система власти, устарела. Нужно искать другие методы, или просто ввести повсюду диктаторские режимы?    Честно говоря, немного неуютно, неловко от этаких мыслей и выводов. Что ж это мы, мракобесы, ретрограды, троглодиты?    Нет, кажется мне, что все не так просто, мы не все верно понимаем и не все учитываем. Приписываемый Черчиллю парадокс "демократия плохой метод правления, но все остальные хуже" - остается в силе. Иными словами, демократия - лучший уклад. Так почему же она (демократия) раз за разом терпит поражение?    Давайте не спешить с выводами. Попробуем разобраться. Европейцы видят мыслителя раздевшимся догола и сидящего, подперев кулаком подбородок. Не будем подражать европейцам, попробуем восточный вариант. На Востоке, откуда я родом, предлагая кому-нибудь подумать, советуют сесть поудобнее (подмяв под себя ноги - некоторые называют это "позой лотоса") и положить перед собой свой головной убор. Садитесь поудобнее, положите перед собой кепку, кипу, шляпу, шапку - кто что носит, и поразмышляем вместе.    Начнем с ближайшей проблемы, самой для нас болезненной - ХАМАСа. Все нам твердят: хамасовцы победили на демократических выборах, почему вы их не признаете, почему не хотите вести переговоры, почему не считаетесь, почему объявили бойкот, устроили осаду? Или вы против демократии?    Лично я не против демократии. Но было ли избрание ХАМАСА демократическим?    Есть давно разработанные правила игры, есть законы, вымученные десятилетиями, люди обжигались, ошибались, расплачивались кровью, исправляли себя, вводили регламент и поправки. Сейчас общепризнано, что выборы не могут считаться демократическими, если было нежелательное влияние, если боевики одной из партий маршировали по улицам, пугая мирных избирателей, если убивали видных сторонников оппозиции; если кто-то использовал для агитации полученные от заграничных интересантов деньги; если использовали взятки и подкуп, если масс-медиа повлияли на выборы, используя запрещенные методы промывки мозгов, если они раздували значимость одной кандидатуры и систематически дискредитировали другого претендента. Если стартовые возможности у разных кандидатов и партий были неравными.    В правовом государстве избранный с подобными нарушениями человек лишается не только своей легитимности, его не только сбрасывают с полученной таким путем должности - его отдают под суд. Я неоднократно был свидетелем этому празднику демократии в Израиле, который с определенными оговорками можно назвать правовым государством. Политики здесь шли под суд по обвинению в том, что дали взятку перед выборами, проявили финансовую нечистоплотность, просто финансовую "непрозрачность". Фактов вооруженного запугивания избирателей или соперников, к счастью, у нас пока не отмечено. Но было много всякого другого. И когда ловили за руку - отдавали под суд. Депутатская неприкосновенность не помогала. Даже если дело почему-то не доходит до суда, рядовые граждане в демократической стране обладают обостренным чувством справедливости и не отдадут голоса одиозным персонам, тем, по ком тюрьма плачет.    В Израиль я приехал осенью 1992 года, в разгар предвыборной кампании. Поселился в северном районе столицы Неве-Яаков и должен был выбирать между многолетним мэром легендарным Тедди Коллеком (левоцентристкая социал-демократическая партия Авода) или "темной лошадкой" Эхудом Ольмертом (правоцентристкий Ликуд). Понятно, прожив всего ничего в новой стране, ты мало что понимаешь в происходящем. Но в одно прекрасное утро все жители нашего дома нашли в своих почтовых ящиках агитационные листовки, подписанные тогдашним министром строительства; в листовке этот министр призывал голосовать за своего однопартийца Тедди Коллека, поскольку только если будет избран Коллек, Минстрой финансирует постройку новой дороги из Неве-Яакова в центр города. Видимо, у меня в крови идентификация жульничества и его неприятие. Я сразу понял, что это подлог, подкуп, злоупотребление служебным положением (со стороны министра), и главное, не поверил, что строительство такой важной дороги будет зависеть от личности мэра (Коллека прокатили, а новую дорогу тем не менее построили). И не зная ничего об этих двух партиях и об этих двух кандидатах, я решил для себя, что за Тедди Коллдека точно голосовать не буду.    Такое вот чувство справедливости, непринятия фальсификации должно быть воспитано в народе, коему предлагают, навязывают демократию, иначе никаких честных выборов не получится. Если это не будет у народа в крови, в крови будет все остальное - страна, народ, саму демократию потопят в реках крови.    Методы мошенничества при выборах многообразны. Недавно в одном славном израильском городе расклад получился таким, что кандидат от правящей городом много лет партии А согласно опросам получал немного меньше, чем кандидат от оппозиции. И тогда была избрана тактика "разделяй и властвуй" - откуда-то возникла еще одна оппозиционная партия, которая оттянула часть голосов противников правящей партии на себя. Обе оппозиционные партии строили свою агитацию на подчеркивании недостатков прежнего правления, разницы между ними не было никакой. Никто не мог понять, для чего был нужен раскол в мощных рядах оппозиции, это играло только на руку свергаемому мэру. И хотя против него в обшей сложности проголосовало 60 процентов (39 процентов за одну партию, 21 процент за партию-близнец), но мэр (чей лагерь был сплочен) набрал 40 победных процентов. И на следующий же день после выборов все стало понятно: старый-новый мэр назначил лидера второй оппозиционной партии своим заместителем с высоким окладом (правда, в этом конкретном случае новоиспеченный зам. получил заслуженное наказание свыше: скончался через несколько месяцев - в расцвете лет). Шило вылезло из мешка, но поскольку победивший таким неблаговидным образом кандидат был любимцем прессы, историю спустили на тормозах. А были случаи, когда такие неблаговидные закулисные сделки не прощали, и уже избранного мэра снимали с должности и отдавали под суд. Бывает расклад, при котором нет казалось бы такого сговора, две оппозиционные партии идут на выборы под разными лозунгами, и их несогласие друг с другом вполне оправдано. И третий кандидат в принципе может заключить до выборов соглашение с лидером одной из этих партий. Но и тут есть строгое правило: это соглашение необходимо обнародовать до выборов, чтобы избиратели знали, что их ждет. Были в Израиле случаи, когда о таком соглашении узнавали только после выборов, и опять же результаты признавались недействительными, и избранные мэры лишались должности.    Я написал выше "запугивание оружием", имея в виду буквальный смысл. Можно и в переносном: в демократической стране не может участвовать в выборах человек, носящий военную форму, служащий в силовых структурах (я до сих пор вспоминаю тот охвативший меня ужас, когда увидел в парламенте одной страны депутатов в маршальских и генеральских мундирах). Этот человек должен сначала снять форму. В особо щепетильной стране вводят карантинный срок - год, два - и только после этого бывший вояка может выставить свою кандидатуру. На иврите есть этому хорошее название: "цинун" - от слова "охладить", остудить". Необходимо сначала остудить воинственный пыл этого человека. И не только человек с ружьем - даже просто госслужащий не может быть избран депутатом - в государственный парламент, в городской совет. В своей должности он управляет множеством рычагов, которые может пустить в ход. На последних муниципальных выборах многолетнему мэру Беэр-Шевы противостоял его молодой пресс-секретарь (и победил). Но прежде чем выставить свою кандидатуру, он положил на стол своему боссу-сопернику заявление "по собственному".    И ведущий журналист подходит под эту же категорию. Даже если он работает в негосударственной телекомпании, в частной газете, на коммерческом радио. Почему такая дискриминация? Ведь к частнику из другой сферы таких требований не выдвигают? Дело в том, что, оставаясь в ходе предвыборной кампании у микрофона, в редакции газеты, перед телекамерой, он получает для себя бесплатную трибуну, получает преимущество перед другим кандидатом, которому за каждое упоминание о себе приходится платить.    При истинной демократии свою кандидатуру не может выдвинуть человек с уголовным прошлым. Есть множество других оговорок. На днях покончил с собой южно-корейский президент, которого, среди прочего, обвинили в том, что он нарушил тамошние законы и призвал голосовать за своего ставленника. Мы знаем страны, которые называют себя демократическими, а президенты там тщательно готовят себе преемника.    При чисто демократической игре все должно быть безупречно, незапятнанно, безукоризненно, только тогда выборы могут быть признаны демократическими. В свете вышесказанного делайте вывод сами, как должна относиться мировая прогрессивная общественность к избранным на "демократических выборах" ХАМАСу, Хизбалле и прочим ахмединаджадам. Я же полагаю, что их избрание не только нелегитимно, более того, раз уж они приняли правила демократической игры, их следует отдать под суд за нарушение законов выборов, за дискредитацию светлой чистой идеи, и посадить. Чтобы другим неповадно было.    Последовательный адепт демократических идеалов, я стал весьма чувствителен к малейшим отклонениям от их истинных принципов, к любому нарушению правил и норм, и это мешает мне признать демократическим и справедливым избрание уважаемого Шимона Переса на пост президента. То, что происходило в разгар той предвыборной кампании, было вопиюще скандальным, подходит под статью "противозаконное давление". Оба соперника Переса - нынешний спикер Кнессета Реувен Ривлин и тогдашний депутат Колет Авиталь - пожаловались на угрозы со стороны прессы, которая намекнула, что если они проявят излишнее рвение, будут действовать слишком активно, будут слишком страстно убеждать депутатов проголосовать именно за них, а не за Переса, тогда о них опубликуют такие данные, что их политической карьере будет положен конец. Эти жалобы были произнесены перед телекамерой, я сам их слышал вместе с миллионом рядовых граждан, вместе с журналистами, которые должны были тут же забить тревогу, вместе с прокурорами, которые должны были возбудить уголовное дело (и либо посадить Ривлина и Авиталь за клевету, либо отдать под суд тех, кто им угрожал), их слышали работники Центризбиркома, которые должны были провести элементарную проверку. Они не могут сказать, что жалоба к ним не поступила. Такая публичная жалоба имеет тот же вес, что и поданная письменно. Все сделали вид, что ничего страшного не произошло. Но нарушение имело место, и избрание Переса следует признать незаконным. Переса судить не нужно, я не думаю, что он инициировал давление на своих соперников, это делали журналисты из добровольного рвения, убежденные, что левоориентированный человек в резиденции президента поможет проводить политику, которую они считают верной.    Поэтому же нельзя признать, что Барак Обама пришел к власти демократическим путем: отними все те голоса, которые достались ему из-за несбалансированного влияния СМИ на общественное мнение (в чем сами американские журналисты признались на следующий же день после выборов), Обама получил бы вдвое меньше голосов, чем его соперник.       Лучше не бросать зерна демократии в неподготовленную почву - вырастут сорняки. Это как кормить шашлыками двухмесячного младенца, едва переваривающего материнское молоко. В результате несчастный подопытный народ-кролик, которому так расхваливали прелести свободных выборов, настрадавшись от расхваленной демократии, называет ее "дымократией", обвиняет во всех провалах, запорах, перекосах не тех, кто подсунул им суррогат, вместо оригинала, а сам метод, не подозревая, что еще в глаза не видел демократии. (Анекдот времен брежневского застоя: пришел пьяный рабочий домой, завел патефон с последней песней Людмилы Зыкиной и приказывает жене, которая формами может соперничать с певицей: "Машка, лезь на стол, раздевайся и танцуй!" Посмотрел Ваня на зрелище, которое получилось, и вывел заключение: "Тьфу, правильно парторг говорит: стриптиз - это такая гадость!")    Мы уже поняли, что не получает народ никакой пользы от преждевременного введения демократии; к власти почти неуклонно приходят экстремисты. И это понятно: чтобы заполучить голоса, нужно выдвинуть какой-то броский лозунг, пробудить в гражданах воинственные инстинкты, разбередить старую рану, лелеять обиду, найти врага, на него направить гнев народа, обвинить кого-то во всех несчастьях, в голоде, разрухе, отсталости, болезнях. Иногда это - белое население или другое нацменьшинство, иногда - богатые, иногда - соседняя страна. (А нередко - многострадальная Америка, которой приходится отдуваться за всех правителей-неумех от Чавеса и до (имя вставьте сами).       Конечно, нужно по-прежнему молиться на демократию, поклоняться ей, добиваться ее безоговорочной победы в каждой стране, ее триумфального шествия по всей планете. Но каждый народ придет к ней в свое время, будет двигаться в своем темпе, не принося ей в жертву тысячи и миллионы душ. Нельзя превращать демократию в молоха, который пожирает тех, кого призван защищать.    Навязывая из жалости демократию неподготовленному народу, мы походим на того сердобольного человека, который отогнал мух от язв нищего на паперти. И вместо благодарности услышал упреки: сидевшие на ранах мухи уже были сыты и не досаждали калеке, а теперь налетят новые, голодные, жаждущие крови...    Жизнь в благополучной, сытой демократической стране способствует возникновению угрызений совести, ты смотришь на страны, где еще нет благословенной демократии, жалеешь угнетаемых граждан. Но приходится выбирать. Либо прозябание какого-то народа в неидеально демократических условиях, либо - катастрофа. В лучшем случае - для этого народа, в худшем - для огромного региона, для всего человечества. И это не преувеличение, учитывая развитие военной технологии. Когда разрабатывали первые параграфы демократии, не было оружия массового поражения.       Два года назад ХАМАС победил на выборах, нарушив все законы демократии, он использовал подкуп избирателей (финансируя на деньги Ирана детские сады, школы, приюты), систематически устрашал как избирателей, так и оппонентов. Это все общеизвестно, мы видели телекадры, где боевики этой "политической партии" в масках, с флагами и лозунгами маршируют по улицам Газы. В нормальном государстве все это подпадает под статьи уголовного кодекса, выборы признаются незаконными и недемократическим.    То же самое происходит сейчас в Ливане. И в Турции фундаменталисты дорвались до власти, промывая своим избирателям мозги лживыми проповедями в мечетях. (В Израиле категорично запрещено обещать путевку в рай за правильно отданный на выборах голос - это подходит под статью о запугивании или подкупе; подкуп, если человек польстится на райские кущи, запугивание, если он убоится ада).    О многолетних попытках ввести демократию в Ираке я помолчу - не будем о больном.    Тех, кто приходит к власти, манипулируя внешними демократическими атрибутами, нужно наказать. Этого требуют принципы демократии, этого требуют интересы демократии. Преступные политики не имеют права пользоваться плодами демократии, которую они же сами попирают. Они используют либерализацию, чтобы дорваться до власти, и потом вводят тиранию.    Найдите в Интернете знаменитые "Апрельские тезисы" В.И. Ленина - более демократической программы и представить нельзя, прочтя их, просто хочется "идти, приветствовать рапортовать" (Вл. Маяковский). А что сделал Ленин, уже через полгода захватив власть? Первым делом наступил на горло демократии, отменив "временно" свободу слова. Один из пунктов тех апрельских тезисов - отказ от тайной дипломатии. И все 70 лет советской власти деятельность МИДа была самой строго охраняемой тайной.       Есть, конечно, страны, где экстремисты приходят к власти, не нарушая явным образом правил этой самой демократии. И народу опять жить становится хуже, поскольку начинаются поборы, ущемление прав, дискриминация по национальным, расовым, религиозным, этническим признакам, начинаются авантюры на границе с нетерпимым к такого рода провокациям соседом, вызывающие ответную болезненную реакцию задетого соседа.       Как тут быть? Есть ли оправдание демократии в таком случае?    Здесь следует, как в театре Станиславского, исходить из сверхзадачи. Демократия не является самоцелью. Когда в древнем Риме говорили: Pereat mundus, fiat reglamentum ("Да погибнет мир - но да здравствует регламент"), имелось в виду не стремление к выполнению заранее обусловленных ритуалов и протокольных пунктов любой ценой, а именно исходили из разумного постулата, что соблюдение регламента и есть единственный гарант справедливости и в конечном счете - сохранения общественного спокойствия, мира. И возводя институты демократии в абсолют исходят именно из этого предположения: сама преданность идеалам, соблюдение принципов демократии служит гарантом общего мира. Но если следование форме вредит цели - надо пренебречь формой.    Демократия - это общественный договор постараться получить наибольшее для каждого, нанеся наименьший ущерб ближнему. Перепробовав все способы сосуществования друг с другом, агрессивные по своей глубинной генной сути хомо-сапиенс (не будь они агрессивными, не выжили бы в процессе эволюционного естественного отбора) поняли, что нужно выработать некий кодекс поведения. Кодекс, который защищает тебя от неожиданного нападения из-за спины. Люди выстрадали, выработали определенные заповеди, которые одни записали в Библию, другие - в конституции, третьи просто устно договорились и следуют негласным правилам: не убивай соседа, иначе завтра его брат, сын, отец придут убивать тебя, не отнимай того, что принадлежит ему, иначе завтра кто-то придет отнять у тебя то, что принадлежит тебе, делай все, что тебе вздумается, пока это не задевает интересов твоего соседа, иначе и он начнет делать что-то выгодное для себя в ущерб твоим интересам. Универсальна броская фраза: мои свободы должны заканчиваться в дюйме от соседского носа. Для более сложных неочевидных случаев изобрели суды. И метод избрания судов и правителей, обеспечивающих более или менее спокойную и справедливую жизнь, назвали демократией. Сформулировали ее основные постулаты. И если следование букве этих постулатов приводит к обратному результату, к страданию массы ни в чем не повинных людей - виновата не демократия, а те, кто вывернули ее наизнанку. И нужно просто вспомнить о сути дела, обратиться к духу демократии и действовать в соответствии с ним.    Бывают такие случаи, когда власти принимают либеральные, демократические законы, защищающие, на первый взгляд, интересы каких-то слабых слоев. И буквалистское исполнение может привести к обратному. Вспоминается рассказ великолепного российского сатирика Аркадия Аверченко. Некий неопытный монарх-на-час проехал по улицам своего города, увидел массу несчастных нищих, вернулся в роскошный дворец и издал указ: Помочь нищим, чтобы не пришлось им больше побираться. Премьер-министр поручил исполнение указа министру полиции: Нищих много развелось, предпримите что-то, возьмите все, что нужно - деньги, людей; нехорошо, что так много попрошаек. Тот вызвал полицмейстера: Срочно убрать нищих с улиц столицы. Полицмейстер спустил команду уряднику, урядник вызвал городовых: убрать до утра всех нищих с улиц. "А куда их?" - В кутузку. "А если будут сопротивляться?" - Кулаком, а где нужно и пинком. - Вот так дух указа правителя исполнители вывернули наизнанку, обратили в противоположность. Давайте не будем уподобляться таким ретивым адептам, демократия создана, введена, изобретена не для того, чтобы осложнять жизнь лояльного гражданина, а напротив, защищать его от тех, кто злоупотребляет своими правами.    Чего это Натан Щаранский выставлял введение демократии в Сирии как предварительное условие начала мирных переговоров? Он математик, мог бы, вооружившись экстраполяцией, прийти к выводу, что при демократических выборах к власти в такой стране, как Сирия, тут же придут экстремисты, которые напишут на своих флагах войну с Израилем. Этого нам не хватает для полного счастья и торжества демократии?    Что делать народам, которые не могут пока ввести у себя истинно демократические институты? Донашивать то правление, которое у них уже есть, поскольку они живут там худо-бедно спокойно. (И вновь анекдот. У армянского радио спрашивают: "В моде маленькие груди, что делать тем, у кого большие?" - Донашивать). Во-первых, самому народу выгоднее умеренная "просвещенная" диктатура. Да и соседям спокойнее. От добра добра не ищут. Есть необходимый минимум - и хорошо. А излишества в виде полной свободы слова, полной свободы передвижений, собраний, митингов и тому подобнее, подождут. Дорастут до них - появятся.       Как ни верти, во многих случаях вреда от демократии получается больше, чем от недемократии.    Если пакистанцам лучше жилось не при демократии, а под полудиктаторским режимом Мушаррафа, то такой человек и должен ими править. Пока не созреют условия для иного. Буш не смог воспрепятствовать смещению Мушаррафа, хотя явно ему симпатизировал; "цепные псы демократии" затравили его. Будь моя воля, я сказал бы мадам Беназир Бхуто: Ради пакистанского народа - сидите, мадам, тихо, где сидите, не лезьте в Пакистан, хотите экшена - пойдите ночью в злачный квартал, там вам обеспечат адреналин в крови. А вернувшись на родину, вы мало того что жизнью своей рискуете - вы поставите под угрозу жизнь миллионов мирных пакистанцев, интересы которых вы, якобы, защищаете. Так и получилось - как только приехала, ее расстреляли, вместе с ней погибли десятки людей, под давлением прогрессивной общественности привели к власти ее последователей, и теперь вот весь народ там в страхе, и талибаны уже отрезают руки и головы непослушным на большей части территории этой страны, имевшей шансы на спокойную жизнь хотя бы до смерти Мушаррафа.    Знаете, я пришел к выводу, что хороший правитель не обязан быть демократом. Достаточно, если он будет любить свой народ. Точнее, больше любить свой народ, чем ненавидеть соседний. Больше любить свой народ, чем любить какие-то бредовые идеи. Таким был Мушарраф. Таким является египетский президент Мубарак. Мубарак и его предшественник Садат поняли, что Израиль будет больно бить, если ему досаждать. И им стало жалко свой народ. Да, если воевать с Израилем, будут страдать и евреи, но еще больше будут страдать египтяне. Чувство жалости к своему народу в них развито сильнее, чем ненависть к соседнему, даже если это ненавидимые всем миром евреи. Это называется прагматизмом. Он разительно отличается от слепого экстремизма. И вожди Египта действуют в соответствии с интересами своего народа. Попытайтесь сейчас ввести полную - по европейскому образцу - демократию в Египте, где Мубарак железной рукой сдерживает кровожадных братьев-мусульман, подавляет очаги террора в зародыше, не собирается пускать смену власти на "демократический" самотек, заранее готовит себе замену. Израильтяне должны денно и нощно молиться, желая многия лета Мубараку. Не нужно обижаться на него за то, что он не приезжает в Израиль. Кому он тут с визитами нужен? Зачем нам эти реверансы? Задача Мубарака с точки зрения израильтян - держать в узде свой народ. Хороший сосед не тот, кто приходит к тебе пить чай и кушать водку, а тот, который не пускает в твой огород своих свиней, не позволяет своим детям рвать плоды в твоем саду, не сливает в твой огород свои нечистоты, не заполняет твой дом наркотиками, с крыши которого не стреляют по твоим окнам. Да о лучшем правителе для соседней страны и мечтать Израиль не может! Надо одну улицу в Яффо (где я живу) назвать его именем, когда он отойдет в мир иной. За углом уже есть улица Ататюрка, пусть рядом будет улица Мубарака. А пока дай ему бог здоровья и до 120-ти.    Мубарак не раз заявлял, что не собирается воевать с Израилем до последнего египтянина ради интересов палестинцев. А вот Саддам Хусейн свой народ не любил, иначе не стал бы захватывать слабый в военном отношении соседний Кувейт, имеющий военный договор с мощными США. Не любит свой народ иранец Ахмединаджад.    И когда общего спокойствия ради цивилизованным странам приходится избавляться от такого плохого тирана, не следует пытаться заменить диктаторский режим на демократию. Пусть власть там захватит другой тиран, только пусть он не угрожает соседям и свободному миролюбивому миру.       Никто не будет спорить, что свободы личности - неоспоримые ценности демократии. Но опять же, многое зависит от времени и места. Скажи американцу, французу или англичанину, что государство будет за тебя решить, сколько детей ты заведешь - это вызовет гражданскую войну и смену правительства. Но есть по крайней мере одна страна, в которой такое грубое вмешательство властей даже не в частную, а в интимную жизнь граждан - благо и для этой страны, и для всего остального мира. Вы уже поняли, что я имею в виду Китай. На фиг этой стране демократия в западном понимании? Которая предусматривает безусловную свободу личной жизни: сколько хочешь, столько и рожай. По западным меркам нужно отменить запреты на рождение более одного ребенка в Китае. И что будет? Не только Китай развалится, демографическая проблема этой страны грозит катастрофой всему миру. Не введи власти драконовские законы, сдерживающие (очень плохо, как показывает жизнь) рождаемость, там было бы уже несколько миллиардов нищих людей. Уже сейчас все поняли, что малейшее изменение в образе жизни граждан этой страны эхом отражается на всей планете. (Анекдот, который я слышал - не поверите - в конце 1970-х: "Да разве это мировые проблемы? Мировые проблемы возникнут, когда китайцы станут есть рис не палочками, а ложками"). Они даже на ложки не перешли, просто теми же палочками решили есть не раз в день, а всего дважды - и рис во всем мире тут же подорожал в два раза, а горючее аж в 15 раз. Если у кого-то хватит ума (или дури) требовать у китайских властей либерализации правления, отмены запрета на разумное планирование семьи - не понадобится ни глобального потепления, ни ядерной войны, ни нашествия марсиан: с человечеством будет покончено, мы все вернемся в каменный век. (Кстати о глобальном потеплении. Лет 15 назад тогдашний вице-президент США напыщенный, самодовольный, малообразованный Эл Гор, будучи с визитом в Китае, потребовал у лидеров КПК ввести демократические институты и среди прочего - свободу на перемещение. На что председатель КПК спросил: "Сколько китайцев хотят заполучить Соединенные штаты?" По свидетельству присутствовавших, Гор тут же заткнулся и больше не заикался на эту тему).       Израиль подвергается нападкам из-за неравноправного подхода к арабам и евреям. Израиль обвиняют в попрании демократических норм. У арабов меньше свободы передвижения, их дольше проверяют перед вылетом самолета, подозрительнее относятся у входа в торговый центр и так далее. Это имеет место. Но есть ли здесь нарушение демократических норм? Можно ли относиться с подозрением ко всем мусульманам на том только основании, что почти все террористы в мире - поклонники Корана? Все, кому промыли хорошенько мозги пророки лжедемократии и псевдогуманизма, тут же воскликнут: "Конечно, нельзя!" Но если взглянуть на ситуацию с точки зрения истинной демократии и гуманизма, если иметь в виду ее дух, а не букву, то все предстанет в другом свете. Израиль не по своей воле находится в состоянии перманентной войны с мусульманскими странами и их сателлитами. Есть вполне демократический термин военной эпохи: интернирование. К нему прибегают, поскольку существует большая вероятность, что граждане определенного происхождения могут стать сторонниками противника, пятой колонной. После бомбардировки Перл-Харбора США, не задумываясь, интернировали всех своих невиновных граждан японского происхождения.    Израиль до интернирования не опускается, но относится к арабам в своей среде с долей недоверия. И справедливо. Вспоминается исторический анекдот: в августе 1914 года губернатор одного из колониальных островов английской короны получил депешу: "Началась война, проведите интернирование". Губернатор понятия не имел, с кем Англия воюет на этот раз, скоренько интернировал находящихся в тот момент на острове немцев, французов, россиян, японцев и на всякий случай и американцев. С войной не шутят.    Да что далеко ходить - уже в сентябре 1939 года, как только началась Вторая мировая, англичане, правившие тогда Палестиной, интернировали всех немцев, проживавших в квартале Сарона на севере Тель-Авива. Разорили всю колонию "тамплиеров", кого в тюрьму посадили, кого выслали в Австралию (квартал этот сейчас называется "Кирия", он расположен напротив комплекса минобороны и башен Азриэли, в домиках интернированных тогда немцев сейчас располагаются тель-авивские студии Первого телеканала и радио "решет-бет").       Другой столп демократии, жупел, которым пугают Израиль: недопустимость коллективного наказания. Если использовать точные термины, то и здесь не будет отступления от истинных принципов демократии и гуманности. Ярким примером коллективного наказания было сбрасывание атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки. Погибли десятки тысяч мирных граждан. Но нужно было очень сильно ударить по японцам в августе 1945 года, чтобы весь народ осознал, что агрессивность, которую они культивировали веками, оборачивается против них самих, и включил в конституцию своей возрожденной страны пункт, запрещающий использовать японские вооруженные силы за пределами Японии. Этот пункт внесли те японские вожди, которые любят свой народ больше, чем глупые идеи превосходства своей нации над другими, и ставят интересы своих детей, жен, матерей выше сомнительного культа мести, ложно понятых институтов чести, достоинства или что еще там.    Есть надежда, что, чувствуя коллективную ответственность, люди не будут голосовать за экстремистов, потому что в случае провала их воинственных планов они не останутся в стороне, понесут наказание вместе со своими избранниками.    При поверхностном подходе к демократическим правам и ценностям покажется весьма странным, если не сказать - преступным - принятое после терактов 11 сентября 2001 года властями США решение сбивать в воздухе пассажирский самолет, захваченный террористами. Это же яркий пример недемократического коллективного наказания! Это даже хуже - ведь обычно террористы, преступники являются как бы частью окружающего их невинного коллектива, а здесь все наоборот - 300 с лишним пассажиров не имеют никакого отношения к террористам, захватившим самолет, они их прямые непосредственные жертвы. Пассажиров нельзя упрекнуть в том, что они воспитали их в своей среде, что они выбрали этих террористов, сквозь пальцы смотрели на то, что те проносят на борт самолета оружие. Во всем этом их обвинить нельзя. И они ни в коем случае не должны пострадать при акции властей против террористов. Но как вы себе видите "пропорциональную, выборочную, точечную" акцию против тех, кто захватил самолет? Как выборочно ликвидировать террористов в полном самолете? Заслать туда спецназ, чтобы он до того, как террористы врежутся вместе с самолетом в небоскреб, выявил их и, не допустив ни одной невинной жертвы, нейтрализовал? Волей-неволей приходится выбирать меж двух зол. Мудрые люди все взвесили, на одной чаще весов - гибель 300 невинных пассажиров самолета, на другой - тысячи невинных людей в небоскребе, плюс психологический эффект от такого взрыва, плюс победа, которую запишут в свой актив террористы, и поощрение новых подобных захватов. Теперь и вы согласитесь, что сбить ракетой захваченный самолет - наименьшее из возможных зол. А у такого спорного на первый взгляд решения есть еще и побочный позитивный эффект: пассажиры, зная, что они в любом случае погибнут, не будут сидеть сложа руки, попытаются восстать против вооруженных ублюдков, ведь злодеев не может быть в самолете более 3-5, и если пассажиры все толпой навалятся, то погибнут от силы десять, 20, ну, 50 - но остальные просто своими телами завалят террористов, отберут оружие и пристрелят их, руками разорвут на части. При этой акции погибнут десятки людей, но будет спасена жизнь оставшихся сотен, самолет не влетит в здание, где находятся тысячи людей, террористы всего мира получат урок - и, возможно, прекратят бесполезные захваты самолетов. Конечно, злодеи будут искать и найдут другие методы, но пока найдут, пока подготовят, мирные люди поживут некоторое время спокойно. А там выработаем средства разумной и эффективной борьбы и с новыми кознями зверья. Но ни в коем случае нельзя подаваться, паниковать, задирать руки в страхе, кричать, что с террором ничего поделать нельзя. Немного жестокости не повредит. Если аппендицит разыгрался - его нужно вырезать. Вспоминается голливудский боевик, в котором один коп убивает террориста, стреляя в него сквозь плечо своего напарника, которым этот бандит прикрылся от его пули. Да, напарник в результате ранен, но террорист убит, обезврежен. А если бы полицейский с пистолетом в руке подался шантажу бандита, выполнил бы его требование бросить пистолет, иначе тот пристрелит его напарника, тогда бандит убил бы и первого копа, и второго. И все остальные бандиты знали бы, что метод захвата заложника оправдывает себя. А если станет правилом ликвидировать террориста любой ценой, даже если будет ранен полицейский, захват заложника потеряет смысл. Поэтому мне кажется весьма верной установка, данная израильским бойцам в антитеррористической операции "Литой свинец": если тебя захватили террористы, сделай все, чтобы освободиться. На худой конец вырви чеку гранаты. Иными словами - живым не даваться (приказ восходит к легендарной фразе библейского Шимшона (Самсона): "тамут нафши им плиштим"). А остальные бойцы получили право открыть по отходящим террористам смертоносный огонь из всех видов оружия, даже если они уводят с собой нашего бойца, который при этом тоже может погибнуть. И это сработало; как известно, основные усилия террористов в ходе той довольно долгой операции были направлены на одно: захватить еще одного израильского заложника, в одном случае им даже удалось устроить ловушку в доме, в который вошли наши бойцы: хамасовцы выскочили из подкопа, схватили солдата, но его товарищи по оружию действовали строго в соответствии с инструкцией, открыли огонь, который подвергал риску и своих, и поубивали террористов. Если бы тем удалось захватить хотя бы одного заложника, вся операция "Литой свинец" однозначно была бы признана тотальным поражением Израиля.       Еще один из столпов демократии - право наций на самоопределение. На этот алтарь принесли, наверное, больше всего жертв. Как мы все боролись с апартеидом в ЮАР, а мне ли вам напоминать, что там началось сразу после изгнания белых? Индия вряд ли более счастлива без английских правителей. Де Голь "отпустил" французскую колонию Алжир "на свободу", и мы должны величать его либералом и гуманистом? В Алжире, который прекрасно жил под господством просвещенной Франции, десятилетия после этого каждый день зверски убивали десятки людей - отрубали головы, сжигали живьем, перерезали горла, расстреливали целиком села - мужчин, женщин, стариков, детей. И сейчас мы ежедневно слышим об ужасах в африканских странах, сбросивших "иго белого человека". Голодомор, эпидемии, геноцид... Вот они, достойные плоды просвещения и демократии, внедренные в этих странах добросердечными демократами и либералами.       Никто не оспаривает предусмотренных демократией прав обвиняемых, подозреваемых, подсудимых, осужденных, но во всем следует знать меру. Надо помнить, что право мирных граждан на безопасность, жизнь первично, и вторичны - права подозреваемых в преступлениях против этих мирных граждан. Всегда будут перекосы, всегда будут пострадавшие несправедливо единицы, с этим следует бороться, искоренять, стремиться к идеалу, но учитывать, что это зло намного меньшее, (особенно, повторяю снова и снова - в наш век повсеместного распространения оружия массового поражения) чем страдания миллионов ни в чем не повинных законопослушных людей. Если послушать масс-медиа, то главной проблемой борьбы с террором является нарушение конвенции, запрещающей перевозить террористов из одной страны в другую. Настаивать на выполнении этой конвенции - значит полностью пренебрегать интересами мирных граждан, коих закон и должен защищать в первую очередь.    Надо не подаваться обольстительным упрощениям, не попадать на удочку тех, кто по глупости или из злых намерений подменяет истинные ценности пустыми звонкими фразами. Не допускать профанации демократии, не позволять выхолащивать ее суть. Преступление против демократии, либерализма и гуманизма совершает вовсе не тот, кто жестко воюет с террором и преступниками, а тот, кто не выполняет главного закона демократии - защищать ее. Законы военного времени отвергают благодушие мирного, а сейчас время военное, поскольку террор начал широкомасштабную необъявленную войну со всем прочим миром.       24.05.09