# Кто таскает каштаны из огня

Юрий Мурадов

Иерусалимский говорочек;


почем буква в иврите?


Из "спасибо" шубы не сошьешь


Главари ХАМАСа испугались ряда успешных точечных ликвидаций, проведенных ЦАХАЛом, предлагают начать переговоры о временном прекращении огня. Публицист Дан Маргалит пишет в "Исраэль hа-йом": Никакие переговоры не нужны, прекратите обстреливать "касамами", верните похищенного вами Гилада Шалита, и "сикулим йипаску малейhем". "Сикулим йипаску" - точечные ликвидации прекратятся. А что такое - "меалейhем"? Формально это означает "над ними". Даже если предположить, что на иврите говорят "ликвидации прекратятся над ними", все равно непонятно, потому что Маргалит как бы обращается к ХАМАСу, должен сказать - "меалейхем", "над вами". Тут другое. Есть выражение "муван меалав", само собой разумеется. И "меалейhем" означает в данном контексте "сами собой". Прекратите стрелять - ответные акции прекратятся сами собой.

Конференция в Париже, на которой Абу-Мазен "hа-ло hу" Махмуд Аббас собрал 7 с гаком миллиардов долларов (hалевай алейну!), получила у обозревателей прозвище "веидат ширутром".

"Ширутром" - от "шир" - песня, и "тром" - жертвуй (деньги). Так в Израиле называют благотворительные концерты, обычно - в пользу солдат ЦАХАЛа. На этих концертах в промежутках между песнями на сцену поднимаются люди и объявляют о сумме пожертвования. То же самое произошло и в Париже, только песенных промежутков не было, и поэтому сумма оказалась весьма внушительной, впечатлительной ("схум маршим").

Лидер ультралевой партии МЕРЕЦ Йоси Бейлин оставляет политику. Не уверен, что товарищи по партии снова изберут его своим вожаком. А быть невожаком ему как-то не с руки. Левое движение вообще в глубоком кризисе. Во-первых, традиционно правая партия (Ликуд) раскололась, и часть ее взяла на вооружение многие лозунги левых, а во-вторых, народ разочаровался в идеях левых, заверявших, что мир не за горами, а он оказался не только за горами, но и за морями, за пустынями, лесами, далеко-далеко.

"Левые" на иврите - "смол"; обозреватели, описывая сложившуюся ситуацию, острят: "смол эцлену карега смол меод". Второе "смол" - на английском, означает - маленький. Измельчало, значит, левое движение.


Муниципалитет Иерусалима и правительство хотят привлечь застройщиков в столицу. Соблазняют строительных подрядчиков: за каждый построенный там квадратный метр жилья они получат подарок в сумме 200 долларов. На плакате - знаменитый белый камень, которым отделывают дома в столице, и на нем крупно слово "двести" - "матаим". Почему именно двести долларов, а не сто или пятьсот? Двести, "матаим" - парольное слово иерусалимцев. Коренные жители столицы произносят это слово несколько иначе, чем другие - не "матаим", а "маатаим". И на этом камне в слове "матаим" под буквой алеф поставлен значок "патах", и слово сразу приобретает иерусалимский акцент. В моей написанной на иврите комедии герой решает в корне изменить свою жизнь, среди прочего больше не хочет болеть за столичный БЕЙТАР (Гайдамак здесь ни при чем, пьесу я писал еще до того, как он приобрел эту команду). "Зачем мне БЕЙТАР, если я ни одного дня не жил в Иерусалиме?" - заявляет герой. Его жена возмущается: "Ты только посмотри на него! То он старался говорить "маатаим", а теперь от слова "БЕЙТАР" плюется".

(Для тех моих читателей, которые все ждали, когда же я от поверхностных тем перейду к более сложным и научным: "патах" - знак огласовки, увидев ее, произносим короткое "а". Все, теперь могу утверждать, что написал труд об иврите).

Арестованный врач из Тель-Монда тоже любит число 200. За 200 шекелей он продавал "гимелим". Торговля шла весьма бойко, за этим ходовым товаром к нему ехали люди со всей страны. Буквы языка иврит стоят деньги, это знают все. На днях мне позвонили, предложили выгодную сделку - 5 шекелей буква. Сейчас профессиональный каллиграф пишет новую копию Торы, и каждый желающий может приобрести одну или несколько букв из этой священной книги. Доходы пойдут на богоугодное дело, я получу благословение свыше. Врач из Тель-Монда, скорее всего, человек без Бога, он продавал только одну букву, третью в алфавите, и брал, как видим, дорого. Все, не буду больше интриговать тех читателей, которые не сталкивались с этим понятием. "Гимелями" на армейском сленге называются бюллетени, справки о болезни, позволяющие солдатам-срочникам не ходить на службу.


С интересом прочел путевые заметки "маатаимца" (я хочу сказать - иерусалимца) Реувена Миллера, посетившего Петру в Иордании, насладился прекрасными снимками. И задумался об одном выражении: "Эрец Исраэль". Обычно переводят как Палестина, но это неточно. Палестина - часть Эрец Исраэль. Вот что пишет Реувен: "Около 33 веков назад нагорье Моав, возвышающееся к востоку от Иордана, по разделу земель между израильскими племенами, проведенному Моше-рабейну, досталось коленам Реувена, Гада и Менаше. И вместе с землей, что между морем и Иорданом, много позже обозванной римлянами Палестиной, оно входило в Эрец Исраэль - Землю Израиля".

Вот этот общепринятый перевод "Земля Израиля" мне и режет слух. Получается, что это - земля какой-то страны. Мы ведь не скажем никогда - Земля Франции, Португалии, Британии (если речь не идет о колониях или расположенных далеко островах). В определенном контексте слово "Израиль" означает просто "евреи", "народ израилев". И самый точный перевод выражения "Эрец Исраэль" - земля евреев.

Есть косвенное доказательство моей правоты. Популярная молитва начинается так: "Шма, Исраэль"... (Когда подъезжаешь к нашей столице по Автостраде номер 1, то первая фраза, которая нас встречает - огромная надпись "Шма, Исраэль" на кладбищенской стене справа от дороги). Ведь "Исраэль" на иврите - женского рода, должно быть - "Шми, Исраэль", но это если ты обращаешься к стране. А "Исраэль" в данном случае - это совокупность людей одной конкретной нации, значит - мужского рода, поскольку подразумевается народ, здесь как бы опущено слово "ам".


Сослуживица моей жены возмущена: неопытная служащая в банке совершила ошибку, и она потеряла крупную сумму денег. Пострадавшая говорит про виновницу: "hи метука ве-хамуда, аваль им зе ло телех ле-маколет!" Она симпатичная девушка, но с этим в магазин не пойдешь. Вы слышали выражение: "Симпатичная девушка - не профессия"? Вот это самое. И еще "им зе ло телех ле-маколет (вариант - супермаркет") сродни русскому "из спасибо шубы не сошьешь". Политики говорят теплые слова о благородном труде учителей, те признательны за это, но отвечают: "Им hа-милим hа-яфот hа-эле ло телех ле-супер" - c этими прекрасными словами в супермаркет не пойдешь. Поднимайте зарплату.

Коротенькая рекламная пауза, никуда не переключайтесь. Фирма по уборке офисов на автомобилях огромными буквами вывела свой девиз - "Маавак аль коль гаргир авак". Обещает бескомпромиссно воевать с каждой пылинкой в вашем кабинете.

Ведущая "Решет бет" анонсирует следуюшую передачу: "Шерри Ански тоци бишвилену армоним ме-hа-эш". Шерри Ански ведет ежедневный кулинарный уголок, видимо, расскажет, как грамотно жарить каштаны, а выражение "леhоци бишвиль мишеhу армоним ме-hа-эш" - калька известной пословицы "таскать для кого-то каштаны из огня", делать для него грязную, тяжелую работу.

Помните, какой печальный казус произошел с известным советским мультфильмом "Голубой щенок"? И с песней оттуда - "Голубой, голубой, не хотим играть с тобой"? Написан сценарий был в целомудренные застойные годы, а когда Борис Моисеев раскрыл людям глаза на многое в подспудной жизни народа, все зазвучало совершенно иначе. Подобное произошло и с песней, которую израильская певица Шула Хен исполнила на конкурсе Евровидении примерно в те же чистые и наивные годы. В ней были такие слова: "Боу, сахаку ити,\ Ки-од ло гамарти". И далее следовал припев: "Ба-ядайим, ба-ядайим". Слова известного теперь певца, композитора и поэта-песенника Ави Толедано. Шаловливые ручки и пальчики. Радио-ди-джей канала 100 эф-эм Ярон Ашбель, известный сквернослов, нарочито принял ханжескую позу: "Что это? О чем она поет? Как ей не стыдно?" Потом вздохнул и добавил: "Воистину, "мила бе-иврит ходерет". О том, что слово "хадира" (проникновение) имеет сексуальный аспект, мы с вами уже говорили. Эти проникновенные слова "мила бе-иврит ходерет" - из другой замечательной песни, написанной и исполняемой тем же Ави Толедано, она про то, что репатриант из испано-говорящей страны уже знает много слов на прекрасном иврите, ругается на нем, объясняется в любви, "ах ба-лайла ба-лайла ани од холем бе-сфарадит". Но по ночам я все еще вижу сны на испанском.

Трогательная песня, с воистину проникновенными словами. Эта песня послужила одной воинствующей журналистке оправданием ее активному нежеланию изучать язык народа и страны, в которой она живет, не любить его, не говорить и не писать на нем. "Вон поют в песне - "холем бе-сфарадит", значит, мы можем продолжать жить на русском". Я обратил ее внимание на одну деталь. Ностальгическую песню о родном языке тот репатриант написал и поет на иврите. Израильтяне поймут нашу любовь к русскому языку, к русской культуре, к нашей прежней родине. Ностальгия - вещь интернациональная. Только рассказать им об этом нужно на их языке, спеть на их языке. И не будет высокомерного отталкивания. А для этого как минимум нужно сначала научиться хорошо говорить на иврите.

А эта песня про "испанские сны" написана по той же схеме, что и стихотворение Марины Цветаевой, где она расхваливает свою жизнь в эмиграции, хорохорится, утверждает, что ей хорошо живется в распрекрасной Франции, и только в последних строках вдруг роняет: "Но если на дороге куст, особенно - рябины..." - и строка обрывается, будто горло перехватило.

Мы знаем, как закончила гениальная Марина Цветаева, куда привела ее ностальгия, которая действует на эмигрантов как активный массаж - причиняет приятную боль.


На этой оптимистичной точке я и заканчиваю главу.

Заканчиваю и всю книгу.

Да, дорогие мои верные читатели, пришло время поставить точку в этой своей второй книге, посвященной ивриту. Не потому, что иссякли темы, или снизился мой интерес и моя готовность писать о нашем с вами языке. Просто ради этой работы я временно отложил в долгий ящик все остальное - пьесы, романы, книгу об английском языке...


52 недели в году, 52 главы в книге, которую я решил назвать "Нюансы иврита, или Занимательный иврит 2". Многое произошло за этот год. Были громкие политические и сексуальные скандалы, были длительные забастовки и судьбоносные конференции, было жарко и холодно, был хамсин и дождь, на Хермоне даже выпал снег. Завершилась благополучно забастовка учителей, по-прежнему падают ракеты на Сдерот. Мы вместе прочли множество газет, прослушали много радио-передач, посмотрели телевидение, побывали в разных городах нашей родины.


Мне еще предстоит поработать над текстом, прежде чем отправлю его издателю: написать предисловие и послесловие, заново перечитать все, густым гребешком вычесать ошибки и шероховатости, добавить более поздние находки, раскрыть шире темы, только слегка затронутые в этих сокращенных вариантах глав. Выполняя настойчивое пожелание многих читателей моей первой книги, каждое ивритское слово и выражение напишу также буквами на иврите.


Эта работа подарила мне много интересных собеседников - доброжелательных и требовательных одновременно.

Знаю, знаю, что потом много раз горько пожалею, что слишком рано поставил точку, что вот есть еще одна фраза, еще одно выражение, еще одна история, которая украсила бы мой труд, но нужно уметь останавливаться.

Не говорю - прощайте, а только - до свидания.

Надеюсь скоро снова встретиться с вами - в театре на премьерах моих пьес, на страницах сборника детективов, который выйдет в свет одновременно с "Нюансами иврита", а позже будет еще одна книга о языке - "Занимательный английский".

Не забрасывайте насовсем мою страничку в "Загранице". Будут на ней другие мои опусы.


С неумолимо наступающим Новым годом!


Юрий Мурадов-Моор