# Месть

Юрий Моор-Мурадов

Юрий Моор-Мурадов


(Из сборника "100 лукавых рассказов")


Лекция была блестящей. Д. знает, что такое блестящая лекция, знает, как прочесть такую лекцию. Публицист с еженедельной колонкой в самой мудрой газете страны - ему не составляет труда держать в напряженном внимании миллионную телеаудиторию, когда его приглашают прокомментировать последние решения правительства.

Он познал секрет своевременной паузы. Он умеет закончить фразу вместо слов плавным движением руки, говорящим слушателю больше, чем все слова. Он знает, как столкнуть рядом две фразы, вызывающие взрыв в воображении слушателей. Когда он в ударе, в его голосе появляются особые нотки, звуки льются прямо в душу слушателя, завораживают - уже вне зависимости от того, что именно он говорит. Это происходит, когда Д. сам проникается симпатией к аудитории.

А сегодня перед ним всего два десятка студентов выпускного курса Школы журналистов, каждый из которых мечтает о карьере своего сегодняшнего лектора, нарочно приглашенного по их настоянию. Чуточку экзальтированные юноши и девушки, пришедшие в восторг от одного появления в аудитории их кумира.

Д. закончил, и студенты обступили его, засыпали вопросами. Не желая так скоро расставаться с ним, пошли за ним в контору, где он попрощался с руководством колледжа. Потом наиболее преданные поклонники числом пять человек вышли с ним из здания школы, проводили до автостоянки.

У самой машины один из студентов высказал общую просьбу: давайте продолжим беседу за чашкой кофе. Если Д. не спешит. Тут за углом есть прелестное место, студенты приглашают его...

Д. вздохнул: рад принять приглашение - но не может. Домработница сегодня отпросилась, и он должен вернуться домой пораньше, чтобы не оставлять своего пса одного.

Он увидел, как огорчились его поклонники, какой грустью наполнились глаза девушки в сиреневом платье, стоявшей к нему ближе всех, почти прижавшись к его правому плечу, предложил: "Поедем ко мне, попьем кофе у меня. Вас тут всего пятеро, сложения вы пока не Гросбергского (Гросберг был комментатор из полужелтой конкурирующей газеты, высокий и тучный), уместитесь в моем джипе. В крайнем случае, девушки сядут на колени к парням".

Трехэтажный коттедж Д. в северном предместье столицы, районе богатых вилл, поразил воображение его юных гостей. Девушка в сиреневом платье, которую звали Ализа, все время оказывалась по правую руку от него - в машине, когда ехали сюда, в прогулке по многочисленным комнатам, на кухне, когда быстренько собирали все съестное, и, разумеется, за столом - шумном, веселом, искрящемся юмором, которым обладал хозяин дома, и молодым беззаботным весельем, которое переполняло его гостей.

Дело не ограничилось кофе, юные поклонники смогли отведать коньяка особой марки, привезенного Д. из поездки в Испанию. Где-то в середине вечера Ализа, смеясь в бокал, поднесенный к мягким губам, спросила: "Вам не кажется, что мы были прежде знакомы?"

Д. внимательно посмотрел на нее. Да, и до этих слов у него не раз возникало смутное ощущение, что черты ее лица ему знакомы. Но он решил, что это совпадение, что она просто напоминает ему кого-то... Напряг свою память - нет, не может вспомнить. Отшутился:

- Мы не могли быть знакомы прежде. Встреть я в своей жизни такую красивую девушку, никогда не расстался бы с нею.

Девушка в ответ загадочно улыбнулась, прикрыв глаза бокалом, из которого отпила немного пряного, ароматного и пьянящего напитка.

Юные гости спрашивали о том, как начинал работу в газете их знаменитый хозяин, интересовались, правда ли то, что рассказывают про писателя С., про актрису З., про министра Ф. Конечно, этот вечер в доме у их кумира надолго останется в памяти, будет предметом гордости, хвастовства.

А Д. приятно общество молодых людей. Всякий раз, когда хозяину нужно было за чем-то выйти на кухню, Ализа выходила с ним. Он с удовольствием наблюдал, как ловко управлялась она со всем, как быстро мелькали ее изящные длинные пальцы, как красиво она нарезала и раскладывала закуску на тарелки. И все время ловил на себе ее восхищенный взгляд. Хотя был человеком не глупым и понимал, что все происходящее можно означать прямо противоположное: это она все время ловила на себе его изучающий взгляд. Сомнений быть не могло - они были интересны друг другу. И какой-то немой разговор, в котором не участвовали все остальные, ничего не замечающие, постоянно происходил между ними.

Было уже довольно поздно, и чтобы отправить молодых людей в город, Д. вызвал два такси.

Усаживались в машины долго и шумно, разбудив мирно спавших соседей. Уже все заняли места в такси, а Ализа все оставалась рядом с хозяином, возле его правого плеча.

-- Ализа! Ализа! - кричали ее товарищи из машины, - Иди же скорее!

Д. заглянул в глаза гостьи, по-особому сверкавшие на ночной улице, освещенной светом высокого фонаря, и наконец осмелился:

-- Вы можете позвонить домой, чтобы не волновались за вас?

-- Да, - быстро ответила девушка и тут же исчезла в дверях коттеджа.

Хозяин отправил гостей, зашел в дом. И услышал не разговор по телефону, а шум воды в ванной комнате своей спальни.

Нет, Д. никогда не писал статей о падении нравов нынешней молодежи!

Из ванной Ализа вышла, запахнувшись в полотенце. Она села на край кровати. Встряхнула вьющимися волосами, ниспадавшими до плеч, облизнула губы, от чего они стали влажными и по-особому притягательными, и молча ждала, не отводя любопытных, ждущих глаз. Д. с удовольствием отметил, что, видимо, она почти не пользуется косметикой, поскольку лицо ее было не менее привлекательно, чем до приема душа. Она была красива своей собственной красотой.

До первого поцелуя они оба так и не произнесли ни одного слова. Мужчина наслаждался ее юным дыханием, чуть приправленным запахом дорогого коньяка.

И несмотря на все предыдущее поведение, юная красавица, к большому удивлению Д., не была умелой в любви. Будь она опытной, это понравилось бы сладострастному Д. Но ее неискушенность очаровала его больше. Ее неловкость вполне возмещалась огромным желанием насладиться. Д. чувствовал, что каждое его прикосновение нравится девушке, что она принимает его глубоко, страстно, что нет ни притворства, ни страха, ни ложной, либо неложной скромности, так часто мешающей новичкам получить все.

Неужели девушка любит его? Только это могло объяснить ее раскованность.

- Ты совершенна, - прошептал ей на ухо опытный соблазнитель. - Только один недостаток я вижу в тебе.

- Какой? - шепотом же спросила Ализа, и он почувствовал, как сразу быстрее забилось ее сердце.

- Ты зажмуриваешься, когда я целую тебя.

Ализа тут же распахнула свои карие, с искринкой, глаза, и больше их не прикрывала, разве что в те секунды, когда теряла власть над собой.

Не раз за эти два часа терял власть над собой и Д. - опытный любовник, который уже думал, что женщины не могут настолько увлечь его. И сам удивлялся происходящему. Запах любви, источаемый юной красавицей, заставлял его снова и снова ощущать прилив сил. Ее упругая грудь, длинные стройные ноги, тонкая талия, чуть припухлые губы... На что он ни взглянет, к чему ни прикоснется - все заставляет его возбуждаться снова и снова.

Что это - волшебная сила ее молодости, или есть что-то необычное в ее личности? Разве не было раньше таких юных созданий в его постели? Почему те не вызывали у него такого восторга, почему с теми девушками он довольно скоро начинал зевать и ждал удобного момента предложить ей вызвать такси?

2 часа пролетели как мгновение - только теперь они решили сделать перерыв. Она по-прежнему не произносила ни слова. Только мягко и немного стыдливо улыбалась.

Многие его женщины во время такого перерыва просили закурить. И это было их роковой ошибкой. Д. сам не курил и терпеть не мог курящих женщин. Сигареты у него были - для гостей. Он разрешал женщине закурить, просил ее выйти на балкон и тут же заводил разговор о такси. Д. заглянул глубоко в глаза девушки и прочел в них, что она хочет продолжения.

Они остановились под утро. Усталый и довольный, он лежал рядом с новой подругой, и по дурной привычке, свойственной многим интеллектуалам, пытался приправить радость толикой горечи. Пытался найти практичное объяснение тому, что привело девушку в его постель.

Конечно, громкое имя. Но, может быть, еще и корысть. Ему вздумалось тут же удостовериться в этом.

- Хочешь начать работу в нашей газете в качестве практикантки? Я поговорю с главным редактором.

Девушка приподнялась, уперлась головкой на ладонь. Улыбнулась одними глазами, ничего не ответила.

- Не отказывайся. Это верный путь потом закрепиться у нас.

Ализа покачала головой:

- Я не собираюсь быть журналисткой. Через месяц - церемония окончания школы, мы получим дипломы - и на этом закончится мой роман с твоей профессией.

- Ты разочаровалась в ней? - выразил искренней удивление Д.

- Никогда не была очарована.

- Зачем же поступила в этот колледж?

- Я любила одного человека, блестящего журналиста, статьи которого читала вся страна... Он и сейчас очень популярен....

- Неужели это - Гросберг?!- расхохотался Д.

- А я уже делаю другую карьеру, - продолжала девушка. - На втором курсе мне поручили написать статью о бирже, я провела там месяц, вникла, мне понравилось. И сейчас я уже работаю дилером. Я устроена.

Это обстоятельство еще больше расположило журналиста к девушке. Значит, никаких корыстных целей она не преследовала, когда осталась с ним.

Но бес уничижения в нем не унимался.

- Тебя не смущает, что я вдвое старше тебя?

- Я не люблю возиться с детьми, - сказала она просто, без малейшего пафоса.

Д. был пленен ее ответом. И впервые в жизни решил сказать лежащей с ним рядом женщине ласковые слова после того, как добился ее. Он был щедр:

- Я рад, что у меня теперь такая подруга.

Девушка опять загадочно улыбнулась. Покачала головой. Проронила негромко:

- Это наша последняя встреча.

И вдруг Д. понял, что так оно и будет. Он сел на кровати, взял ее голову в ладони, повернул к себе. Посмотрел пристально в глаза. Так оно и будет. Впервые в жизни не он решает, продолжать ли связь с женщиной, не он назначает.

- Ты ...конечно, шутишь? - произнес он неуверенно.

Вместо ответа девушка улыбнулась, и сердце опытного ловеласа рухнуло вниз. Нет, нет, этого нельзя допустить! Она нравится ему! Он хочет видеться с ней! Ну что за капризы!

- Я завтра заеду за тобой после твоих занятий.

- Сегодня, хочешь ты сказать? - напомнила девушка, что они уже одолели ночь.

- Да, сегодня, - поправился Д.

- И добьешься, что я просто перестану ходить в эту школу.

Еще полчаса бесполезных препирательств, уговоров. Девушка была неумолима. И мягка.

- Но почему ты такая жестокая? Тебе нужно, чтобы я страдал, мучился? Мне будет не доставать тебя... Ты осталась со мной, тебе было хорошо - не ври мне обратное, я сам это знаю. Почему же ты хочешь исчезнуть из моей жизни навсегда? Это нечестно, наконец!

- А ты никогда не был жесток? Вспомни - тебя тоже как-то просили не быть жестоким. Тебе говорили о любви, плакали у тебя на плече. И ты был тогда столь же неумолим.

Д. опять стал вглядываться в знакомые черты. Да, он был в своей жизни жесток. И не раз. Сколько женщин, покоренные его обаянием, его умом, его опытом и силой, хотели чуть дольше продлить общение с ним, втайне надеясь, что связь перерастет во что-то более серьезное, но старый холостяк, для которого главное была его работа, отталкивал всех, даже тех, кто нравился ему безумно.

И он когда-то был жесток с нею? Когда? Если он и видел прежде это лицо, то по крайней мере несколько лет назад. Сколько ей было тогда? 12-13? Конечно, председателем Союза нравственности и воздержания его, почетного и действительного президента и члена многих обществ, не изберут, всем известны его многочисленные похождения, но такого случая в его жизни не было! Не было связей с детьми! Да и нет у него склонности к нимфеткам. Он любит, чтобы партнерша была высокой, с развитой грудью, крепкими ногами. Он никогда не глянет в сторону женщины, если она напоминает подростка. Это не его стиль, черт возьми! Но откуда, откуда они знакомы?! Никогда в жизни он не напивался так, чтобы не запомнить, с кем провел ночь!

В эту минуту - часы показывали 6 утра - прозвучал телефонный звонок. Д. вышел с трубкой в соседнюю комнату, поскольку разговор предстоял деловой и долгий.

Закончив его, он принялся размышлять о своей жизни, об Ализе, о дурацкой ситуации. И все больше и больше убеждался, что она нужна ему. Нужна не на короткий срок. Вернулся в спальню в твердой решимости сделать ей серьезное предложение. Нет, отсюда она поедет с ним только к его старикам - чтобы быть представленной в качестве долгожданной ими невестки.

Но Ализа самым прозаичным образом спала.

Несколько минут Д. радостно слушал мерное глубокое дыхание уставшей молодой женщины. Потом взял фломастер и лист бумаги, огромными буквами написал свое предложение, прикрепил его на самом видном месте. Если вдруг она проснется раньше него - она должна с первого же мгновения начать радоваться их будущей совместной жизни.

...Проснулся он от короткого автомобильного гудка. Часы на тумбочке показывали полдень.

Девушки рядом не было. Он бросился к окну. У подъезда стояло такси, в него садилась Ализа. Она даже не подняла глаза на окно спальни.

Д. бросился вниз. Машина уехала еще до того, как он раскрыл тяжелую входную дверь.

Поникший, грустный, он вернулся в зал. И увидел, что дверь в его кабинет распахнута настежь, и что включен компьютер на его огромном рабочем столе.

И увидел картинку на экране компьютера.

Эта картинка ему знакома!

Тут он вспомнил все. Вспомнил, откуда он знает эту девушку.

Пять лет назад - да, именно пять лет назад, память его все же не подвела - случился у него роман с женщиной по имени Анит, женой промышленного магната, владевшего, среди прочего, газетой, в которой он работает. Полгода длилась их дружба. Она приезжала к нему сюда. Три или четыре раза - с дочерью-подростком, которую Д. так и не успел толком разглядеть. Девочка была угловатой, стеснительной, прятала глаза, сидела молча.

Анит было тогда 37, то есть - на два года больше, чем ему. Но жизнь в достатке и покое помогла ей сохранить свежесть и красоту. Она нравилась ему. Она была удобной - во всех отношениях.

Роман был бурным, страстным, но бесконечно продолжаться не мог. Узнай об их связи ее муж - он уничтожил бы Д., выгнал бы с работы и устроил бы так, что ни в одной другой приличной газете ему не удалось бы найти места. Хозяева газет, конечно, конкурируют друг с другом, но тут они сумели бы найти общий язык.

Д. сказал ей, что им пора уже прервать дружбу. Она попросила о последней встрече, на которую пришла опять же с 13-летней дочерью.

Они поднялись наверх, девочка осталась внизу, в зале перед включенным телевизором.

Анит, когда условились о встрече, поклялась ни о чем не просить, и они провели великолепные полтора часа. Но после них все же состоялась бурная сцена: со слезами, с упреками, мольбой, обмороками.

Д. объяснял Анит, чем грозит огласка, она не хотела ничего слушать.

- У меня есть свои сбережения, - твердила она, - их нам хватит. Бросай все, уедем за границу. Тебе вовсе не нужно будет работать.

Но нет, обмен был не равноценным. Анит - чудесная женщина, но Д. тогда только-только достиг вершин своей славы. И вдруг все бросить? Поступиться столькими годами упорного труда?

И он остался неумолим. Анит успокоилась, насколько могла, стерла с лица следы слез, и они вместе спустились в холл. Д. сразу заметил, что дверь в кабинет раскрыта, а компьютер включен.

На его цветном экране с помощью латинской буквы V нарисовано сердце, из которого падали капли крови. Потому что оно было пронзено старинной ручкой со стальным пером, тоже нарисованным с помощью другой латинской буквы.

Сделать это могла только 13-летняя девочка, скучавшая в холле. Она слышала весь их разговор? Может, только рыдания матери? Догадалась, от чего она страдает...

Д., который терпеть не мог, когда кто-нибудь прикасался к предметам его работы (приходящая домработница знала это, и вытирала пыль с его стола только под его присмотром), - не удержался от огорченного упрека:

- Ты трогала мой компьютер?

И тут же пожалел о сказанном. Ничего страшного ведь девочка не совершила. Но мать была раздраженна. Она накричала на дочь, даже отвесила ей пощечину. Ребенок смолчал.

Расставание было, разумеется, очень неприятным.

...И эта девочка сейчас выросла и превратилась в красивую, задорную, уверенную в себе молодую женщину...

Которая сумела отомстить.

За нанесенную ей тогда обиду?

За свою мать?

А чтобы месть не осталась непонятной - снова нарисовала на экране его компьютера сердце с помощью той же буквы....

Д. знал, что ничто ему не поможет. Нет смысла узнавать ее телефон и звонить ей. Нет смысла искать встреч с нею.

И он знает, что ему отныне будет очень трудно жить, и он уже не сможет работать так легко и беспечно, как прежде.

Не только потому, что впервые в его жизни девушка сказала ему "Нет".