# Другое время на дворе

Юрий Моор-Мурадов

Главный конфликт эпохи)


Юрий Моор-Мурадов


В прошлой своей жизни я был ужасный либерал, правоохранительные органы считал репрессивными, в споре между индивидуумом и властью всегда становился на сторону рядового члена общества, ненавидел формулу "лес рубят - щепки летят". О, как я восхищался фельетоном Козьмы Пруткова "Проект: О введении единомыслия в России"!

Сейчас все наоборот. Услышу, что полиция применяет жесткие меры к арестованному - первым делом интересуюсь: не представитель ли он так называемых нацменьшинств? Если да, то говорю себе: видимо, так оно и было нужно, иначе как же с ними, поборниками насилия, обращаться? Как с террором-то бороться? Ну, пострадает кто-то невинный, попадет под горячую руку - что же, лес рубят и так далее.

Меня стыдят - а мне не стыдно.

Что же во мне изменилось? Почему я стал таким?

Нет, я не изменился. Не во мне произошла перемена. Я остался тем же поборником справедливости. Изменилось понятие о справедливости, изменился мир вокруг меня.

На наших глазах произошел важный исторический сдвиг - сменилась эпоха, сменился главный конфликт века.

19 век был веком классовых боев. Главным конфликтом минувшего 20 века было противостояние личности и государства. Лучшие умы, либеральные таланты рвались на помощь слабой стороне в этой войне - личности. Написаны эвересты книг, реки кинолент истрачены на фильмы в защиту личности от угнетения ее властью. Сочиняли поэмы, рисовали огромные полотна. Все - против диктатуры тоталитарных режимов, и в первую очередь - советского, против режимов в странах-сателлитах СССР. (Гитлеровский режим был какой-то страшной отрыжкой средневековых людоедских идей всемирного господства, тогда все стороны штатного конфликта ополчились на него и победили).

21 век принес с собой новый главный конфликт, который отодвинул на второй план прежний - конфликт между народами, нациями. Интересы нации стали важнее интересов личности.

В рамках главного конфликта 19 века происходили классовые бои, он породил Маркса и его "Капитал", Ленина и его революции; 20 век породил ГУЛАГ, романы Оруэлла и Замятина.

Живи я в 19 веке, то, скорее всего, боролся бы за права угнетенных классов, и неважно, в какой семьей довелось бы мне родиться - в буржуйской или пролетарской.

Живя в 20 веке, я был сторонником прав личности, противником государственного диктата; пафос моих тогдашних пьес и статей - об этом. Несмотря на то, что я был как бы частью "партхозактива", сделал успешную карьеру в рамках социалистической системы.

Вступив в 40 лет в 21 век, я понял, что произошла смена вех, на авансцену выходит новый конфликт, и нужно определиться в отношении его.

Как уроженец Узбекистана я признал право узбеков на самоопределение, на право решать свою судьбу самим, без моего, еврея, вмешательства. Как русскоязычный писатель, как гражданин СССР, я признал право русских, россиян на самоопределение, на право решать свою судьбу самим, без моего, еврея, непрошенного участия. Я повторил за одним умным человеком: хватит евреям плясать на чужих свадьбах. Я собрал чемодан, бросил две квартиры в Ташкенте и уехал. Есть у меня, еврея, своя страна, там мне и место, там мне и нужно быть трибуном, политиком, писателем, исследователем родного языка, просто строителем, заводским рабочим - уж как там получится.

В 21 веке на первый план выходят не права личности, не свободы, не идеалы равноправия членов одного общества, а гордость за своё - свою страну, свою нацию, свое племя. Водораздел теперь проходит не по линии класса, не по линии государство-личность, а по линиям скул, формы носа, толщины губ, цвета кожи, оттенка кожи, языка, традиций, одежды, религии, наконец. Всего того, что и делает нацию нацией.

В 21 веке не работают стереотипы прошлых веков. Они губительны для тех, чье дело правое, кто прав в этой новой борьбе.

Первыми это поняли мудрые русские писатели-деревенщики, завопившие: "Не дадим повернуть реки Сибири в Среднюю Азию! Фиг вам!"

Следующими поняли армяне. Советский Союз еще не успел развалиться - они вышли на тропу войны нового типа и силой, жертвами, кровью - вернули себе Нагорный Карабах.

В нынешней России на первый план выходит национальная гордость великоросса, то, что еще не так давно воспринималось как ругательство, как едкий сарказм. "Выходит" - я написал? Вышла, уже давно торжествует в России. И не мне их за это судить - если вообще за это следует судить. Нужно ради национальной идеи укреплять вертикальную власть? Пожалуйста. Нужно несколько журналистов-крикунов приструнить? Да ради Бога. И церковь благословит.

Конфликт 19 века завершился победой пролетариата, буржуи стали считаться с интересами рабочего класса, пошли на классовый компромисс. Апофеозом (или последним мощным аккордом) этой победы стала речь

президента США ФДР. В середине 1930-х он собрал капитанов американской экономики и сказал им: либо вы дадите каждому своему рабочему дом\квартиру с ванной, машину и ежегодный отпуск, либо получите революцию как в России. И его послушались. Сейчас уже мало кто занимается той прозапрошловековой борьбой - за исключением Амира Переца и Шелли Ехимович, которые все еще живут в 19 веке и считают главным злом общества капиталистов типа Шерри Аррисон.

(Моим возможным оппонентам следует учесть, что хронологические рамки не всегда совпадают с очерченными мной здесь эпохами; так, 19 век "залез" немного в 20-й, и классовый конфликт продолжался и в начале 20-го. А эпоха нового, нынешнего конфликта началась чуть раньше 21-го века, на рубеже 1980—1990-х годов, с развалом СССР. Я даты очерчиваю грубо, примерно, брутто. Так красивее на графиках. Не придирайтесь к словам, не зацикливайтесь на таких мелочах, не приводите примеров атавизма предыдущей эпохи в новом веке в качестве аргумента против этой моей теории смены конфликтов).

Конфликт 20 века рассосался сам собой - благодаря мощному, невиданному развитию технологии, благодаря бескровной информационной революции. Диктаторы лишились своего главного оружия - замалчивания. Они больше не могли держать народы взаперти, не могли орудовать цензурой. В век информатики, Интернета, сотовых телефонов информационная блокада своего народа уже невозможна. (Исключение составляют разве что Северная Корея и несколько арабских стран, но это все маргиналии, это на обочине истории, они не делают погоды, и рушатся последние бастионы чисто тоталитарных режимов, таких, как в Мьянме-Бирме).

Сейчас идет война за место под солнцем. И многие хотят этого места побольше, аппетиты у них неуемные. Те, кто захватил огромные куски планеты раньше, не хотят отдавать, те, у кого отняли - хотят вернуть, более мощные страны облизываются на лакомые куски у слабых соседей. Идет глобальный передел, что и составляет сейчас главный конфликт эпохи.

Победители в классовых боях 19 века плавно перешли в лагерь негодяев: правителей, угнетающих личность, индивидуум - независимо от его классового происхождения. Остальных бойцов Сталин перестрелял, загнобил в 20-м веке. Рабочие и крестьяне в СССР страдали от тоталитарного государства в той же мере, что и интеллигенция, служащие, потомки аристократов и мещан. Чтобы победить врага в новом конфликте должны были объединиться вчерашние враги, бывшие по разные стороны баррикад в прошлую эпоху - простые люди и элита должны были восстать против тоталитарного режима, против государственной машины. Права - всем.

Поскольку этот конфликт разрешился небольшой кровью, сейчас, в 21 веке, многие бойцы 20 века все еще живы, по инерции они воюют на уже ненужных баррикадах 20 века. Но чтобы победить врага в нынешнем конфликте должны объединиться все те, кто был по разную строну баррикад в предыдущем: простые граждане и родная власть, правительство и подданные. В России - Путин и весь русский народ, включая СМИ, у нас - израильское правительство и весь еврейский народ, включая СМИ.

К сожалению, Израиль здесь отстает от России в понимании ситуации. Герои войны за права личности перешли в стан потакающих аппетитам агрессивных народов. Они являют собой образчик косности, твердолобости, рутинерства, консерватизма, не могут проявить гибкости, не могут понять, что живут в иную эпоху, в иные времена.

Интеллигент, ратующий в самый разгар этой войны за абстрактные права личности представителя противоположного стана, служит, в сущности, врагам своего народа. Враг лжет, клевещет, подстрекает, кругом из-за этого льется кровь его соплеменников - а гнилой интеллигент поет все те же старые песни о его праве на свободу слова. Либералы Европы, США, Израиля все еще находятся в плену стереотипов прошлого века. Многие делают это по наивности, не до конца понимая, к чему призывают, за что борются. Они искренне считают, что это в интересах их народов - бороться за права своих врагов. Они доводят себя до оргазма заученными афоризмами типа: "Ты мой враг, но я погибну, защищая твое право на свободу слова" (когда-то помнил эти слова Вольтера наизусть, теперь, за явной ненадобностью, стал подзабывать - уж простите меня, пуристы, за приблизительную цитату).

Сразу после расстрела студентов на пекинской площади я воскликнул: Вот - мудрые правители! Жесткой рукой подавив первые ростки беспредела, прячущегося за либеральными лозунгами, принеся в жертву пару сотен глупых, обработанных демагогами юных крикунов, они избавили свою полуторамиллиардную стану от анархии и гражданской войны, спасли от рек крови, спасли весь мир от волны китайского террора. Низкий им поклон. Поборник всяческих свобод и демократии в чистом виде тупоголовый Эл Гор в бытность свою вице-президентом США приехал с визитом в Китай и стал убеждать китайских правителей предоставить их гражданам свободу перемещения за границу, на что его тут же заинтересованно спросили: Сколько миллионов китайцев нужно Соединенным Штатам? И Гор сменил тему разговора.

Видимо, все еще живет борьбой прошлого века и наш замечательный бывший политик, а ныне - директор Института продвижения демократии Натан Щаранский. Это он выдвигал бредовое требование к Сирии ввести демократию, не понимая, что там при первых же признаках демократии к власти придут фундаменталисты, которые будут умело играть на национальных чувствах граждан, на их гордости.

Потому в Египте не льются реки крови, что египтянами правит полудиктатор. Потому в Турции относительно спокойно, что военные там время от времени отменяют результаты демократических выборов, когда к власти приходят экстремисты.

Ираку нужна не демократия, ему нужен дружественный Западу, просвещенным странам диктатор, властный правитель. Если не дружественный - то хотя бы побаивающийся и не прущий на рожон, не доводящий дело до войны, до конфликта.

Жесткий Арафат не позволял ХАМАСу прийти к власти. Когда было нужно, он клал пистолет на стол совещаний, стучал кулаком по этому столу, и все вставали по стойке смирно. Мягкотелый Абу Мазен с треском проиграл на первых же "демократических" выборах. (Я беру слово демократических в скобки не случайно. Они не были демократическими в Советском Союзе, тем более - на территории Палестинской автономии. И ни о каких правах избранного народом движения ХАМАС говорить не приходится. Выборы в ПА не были демократичными, поскольку никто не давал отчета о том, сколько ХАМАС использовал денег, не проверил, не угрожали ли другим кандидатам, не терроризировали ли население, маршируя с оружием по улицам, не было ли подкупа избирателей - в любой правовой стране такие кандидаты должны сесть в тюрьму).

Демократия должна быть брошена в мусорную корзину за ненадобностью. Мы не можем мириться с демократическим путем принятым соседним народом решением напасть на нашу страну, лишить нас земли, воды и солнца.

Сейчас идет борьба за землю, за кусок суши, за воду, за леса, полезные ископаемые. Поэтому русский народ добровольно, в массе своей отказывается от прав личности, защищая права русских на эту огромную страну, не готов поступиться даже пядью. Более того, берет под свою защиту жителей бунтующих областей в соседних странах - Украине, Молдавии, Грузии...

Идет борьба за свою часть суши, поэтому все больше людей в просвещенных странах Запада поговаривают о том, что нужно отдать на растерзание арабским троглодитам это государство Израиль (хотя оно и близко Западу по демократическим идеалам), чтобы защитить свою землю от посягательств фундаменталистов. Они наивно верят, что прожорливые крокодилы (Эхуд Барак - об Ясере Арафате) на этом успокоятся.

И пока мы, сердобольные, порядочные, просвещенные либералы, этого не поймем, мы будем мучиться сами, будем мучить и вторую сторону, будем нести жертвы.

Те, на чьей стороне справедливость, не могут победить в этой войне, не введя ограничения некоторых прав и свобод. Любой израильский гражданин охотно раскрывает охраннику свою сумку или портфель при входе в учреждение, магазин, ресторан, ему даже в голову не приходит вспомнить о попрании его прав как личности, о невмешательстве в его личную жизнь. Надо равнодушно реагировать, когда лица арабской национальности жалуются, что в аэропортах и на КПП их проверяют особенно тщательно. Отбросьте абстрактные, обветшалые понятия права и равенства, главное - не проиграть в этой войне века, войне не на жизнь, а на смерть.

Вопреки заявлениям неких либералов русско-еврейского происхождения, Израиль не находится на передовой войны просвещенного Запада с тоталитарными мусульманскими режимами, а отчаянно воюет за свое выживание как отдельного государства.

Если фундаменталисты мечтают захватить западные страны тихой сапой, засылая туда троянских коней, хотят постепенно разложить их изнутри, то с еврейским государством они действуют иначе, они хотят разом раздавить его.

Нужно уцепиться зубами и ногтями за этот клочок земли, никому ничего не уступать. Ни пяди своей части суши, своей клочка земли, своего родника с чистой водой, неба над головой, своего места под солнцем. Не нужно боятся упрека в нелиберализме. Мы вполне просвещенные люди. Но сейчас другое время на дворе. Вот будет новый век, будут новые отношения между людьми, начнут стирать границы, которые сейчас возводят все выше и мощнее, тогда и вспомним прекрасные идеалы 20 века.


1 июня 2008