# Маяковский versus Цветаева

Юрий Моор-Мурадов

Юрий Моор-Мурадов


Из книги "Как закаляется стиль, или Занимательное литературоведение"


Название может ввести в заблуждение - речь не идет о какой-то тяжбе между двумя великими русскими поэтами, у меня нет сведений об их ссоре или конфликте. Напротив, Марина Цветаева посвятила несколько добрых строк своему более удачливому собрату (памятник, площадь имени!)


Вот ее стихотворение "Маяковскому"

Превыше крестов и труб,

Крещенный в огне и дыме,

Архангел-тяжелоступ -

Здорово, в веках Владимир!

Он возчик и он же конь,

Он прихоть и он же право.

Вздохнул, поплевал в ладонь:

- Держись, ломовая слава!

Певец площадных чудес -

Здорово, гордец чумазый,

Что камнем - тяжеловес

Избрал, не прельстясь алмазом.

Здорово, булыжный гром!

Зевнул, козырнул - и снова

Оглоблей гребет - крылом

Архангела ломового.

(18 сентября 1921)


После гибели поэта, ссылаясь на его известные строки:

"И мне бы писать романсы для вас -

доходней оно и прелестней,

но я себя смирял, становясь,

на горло собственной песне",


Цветаева сказала: "Маяковский наступил на горло своей песни, та долго терпела, наконец восстала и убила его".


Так в чем же они противостояли - Маяковский и Цветаева?

В эстетике.

Маяковский в своей поэзии возвел на престол рифму. Считал ее чуть ли не самодостаточной.

А как создать незатертую рифму? Поставив в конец строки слова, которые там обычно не появляются, и среди прочего - предлоги, частички, вводные, вспомогательные слова.


Несколько примеров.

...Я хочу быть понят своею страной,

А не буду понят - что ж,

По родной стране пройду стороной

Как проходит слепой дождь.


(я выделяю болдом выведенные на рифму необязательные, вспомогательные слова и частички).


Сергею Есенину


- Прекратите!

Бросьте!

Вы в своем уме ли?

Дать,

чтоб щеки

заливал

смертельный мел?!

Вы ж

такое

загибать умели,

что другой

на свете

не умел.

...И несут

стихов заупокойный лом,

с прошлых

с похорон

не переделавши почти.

В холм

тупые рифмы

загонять колом -

разве так

поэта

надо бы почтить?

Левый марш

Эй, синеблузые!

Рейте!

За океаны!

Или

у броненосцев на рейде

ступлены острые кили?!

Музыканты смеются:

"Влип как!

Пришел к деревянной невесте!

Голова!"

А мне - наплевать!

Я - хороший.

"Знаете что, скрипка?

Давайте -

будем жить вместе!

А?"

На чешуе жестяной рыбы

прочел я зовы новых губ.

А вы

ноктюрн сыграть

могли бы

на флейте водосточных труб?

...Болтали так до темноты -

до бывшей ночи то есть.

Какая тьма уж тут?

На "ты"

мы с ним, совсем освоясь.

("Необыкновенное происшествие...")

...И нечего доказывать - идите и берите.

Умолкнет газетная нечисть ведь.

Как баранов, надо стричь и брить их.

Чего стесняться в своем отечестве?

("Гимн взятке")

Не помню где это у него:

А вывод

Сделайте вы вот.


Цитировать можно бесконечно. Завершу знаменитым слоганом первого советского копирайтера:


Нигде кроме

Как в Моссельпроме


Обычно на рифму поэты выводят важные для них слова и понятия. А какую нагрузку призваны нести все эти "ли", "кроме", "как" "почти", "бы", "ведь", "то есть"? Да, они помогают создать необычную рифму - но и только. Ничего не имею против этой прихоти Маяковского, но все же процитирую Генриха Гейне: "Красивые рифмы нередко служат костылями хромым мыслям".


У Цветаевой в корне иная эстетика. В принципе иной подход к отбору.

Проанализируем строки поэтессы, написанные к 100-летию гибели Пушкина.


Прадеду - товарка:

В той же мастерской!

Каждая помарка -

Как своей рукой.


Марина безжалостно выжала текст, избавилась от всех необязательных слов, частичек и прочей воды. Вот что было в тексте до введенного ею режима поэтической экономии:


(Я великому) прадеду - (равная) товарка:

(Мы с ним как бы трудимся) в (одной и) той же мастерской!

Каждая (сделанная им) помарка (правка)

Как (бы сделана) своей (моей) рукой.


Или - из стихотворения "Попытка ревности"


Как живется вам с чужою,

Здешнею? Ребром - люба?

Стыд Зевесовой вожжою

Не охлестывает лба?

Обязательно ли во второй строке разжевывать: "Ставлю вопрос ребром - она вам люба?"


И насколько изящнее ее:


Оглоблей гребет - крылом

Архангела ломового.


Хотя привычнее -


"Оглоблей гребет как крылом"... -


Посмотрите, сколько необязательных глаголов, местоимений, прилагательных вычеркнула она из этого своего шедевра:


Вчера еще в глаза глядел,

А нынче - всё косится в сторону!

Вчера еще до птиц сидел,-

Всё жаворонки нынче - вороны!

Я глупая, а ты умен,

Живой, а я остолбенелая.

О, вопль женщин всех времен:

"Мой милый, что тебе я сделала?!"

И слезы ей - вода, и кровь -

Вода,- в крови, в слезах умылася!

Не мать, а мачеха - Любовь:

Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,

Уводит их дорога белая...

И стон стоит вдоль всей земли:

"Мой милый, что тебе я сделала?"

Вчера еще - в ногах лежал!

Равнял с Китайскою державою!

Враз обе рученьки разжал,-

Жизнь выпала - копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду

Стою - немилая, несмелая.

Я и в аду тебе скажу:

"Мой милый, что тебе я сделала?"

Спрошу я стул, спрошу кровать:

"За что, за что терплю и бедствую?"

"Отцеловал - колесовать:

Другую целовать",- ответствуют.

Жить приучил в самом огне,

Сам бросил - в степь заледенелую!

Вот что ты, милый, сделал мне!

Мой милый, что тебе - я сделала?

Всё ведаю - не прекословь!

Вновь зрячая - уж не любовница!

Где отступается Любовь,

Там подступает Смерть-садовница.

Самo - что дерево трясти! -

В срок яблоко спадает спелое...

- За всё, за всё меня прости,

Мой милый,- что тебе я сделала!


Пытаясь передать новый ритм, Маяковский стал писать "лесенкой". Многие - даже его поклонники - не видят принципиальной разницы в написании сплошной строкой или ступеньками. У любого поэта можно вот так строку разбить:


Мой дядя

самых честных

правил

Когда

не в шутку

занемог...


Чем это отличается от:


Вы ж

такое

загибать умели,

что другой

на свете

не умел (?).


И я понимаю ту учительницу литературы из Сибири, которая на вопрос учеников, зачем великий пролетарский поэт писал лесенкой, простодушно ответила: "Чтобы получилось больше строк, и был больше гонорар".


Марина тоже ставила перед собой задачу изменения гладкого ритма стиха, стремилась уйти от усыпляющего песенного напева. И добивалась своего. Тем, что разрывала фразу в непривычном месте. У нее это были не формальные изощрения, новая форма у нее была отражением, выражением, воплощением нового содержания. Это мы видим и в предыдущем ее стихотворении ("Вчера еще в глаза глядел"), и вот в этом (выделяю места нестандартного разрыва фразы):


Попытка ревности

Как живется вам с другою,-

Проще ведь?- Удар весла!-

Линией береговою

Скоро ль память отошла

Обо мне, плавучем острове

(По небу - не по водам)!

Души, души!- быть вам сестрами,

Не любовницами - вам!

Как живется вам с простою

Женщиною? Без божеств?

Государыню с престола

Свергши (с оного сошед),

Как живется вам - хлопочется -

Ежится? Встается - как?

С пошлиной бессмертной пошлости

Как справляетесь, бедняк?

"Судорог да перебоев -

Хватит! Дом себе найму".

Как живется вам с любою -

Избранному моему!

Свойственнее и съедобнее -

Снедь? Приестся - не пеняй...

Как живется вам с подобием -

Вам, поправшему Синай!

Как живется вам с чужою,

Здешнею? Ребром - люба?

Стыд Зевесовой вожжою

Не охлестывает лба?

Как живется вам - здоровится -

Можется? Поется - как?

С язвою бессмертной совести

Как справляетесь, бедняк?

Как живется вам с товаром

Рыночным? Оброк - крутой?

После мраморов Каррары

Как живется вам с трухой

Гипсовой? (Из глыбы высечен

Бог - и начисто разбит!)

Как живется вам с сто-тысячной -

Вам, познавшему Лилит!

Рыночною новизною

Сыты ли? К волшбам остыв,

Как живется вам с земною

Женщиною, без шестых

Чувств?..

Ну, за голову: счастливы?

Нет? В провале без глубин -

Как живется, милый? Тяжче ли,

Так же ли, как мне с другим?


Может, Марина просто не умеет нестандартно выводить на рифму вспомогательные слова? Не скажите. Она это делает редко, но тогда и так, что вызывает восхищение.

Вот Марина выводит в конец строки, под рифму частичку "не" - чтобы еще раз подчеркнуть вселенскую важность этого отрицания в своем стихотворении-признании:


Мне нравится еще, что вы при мне

Спокойно обнимаете другую,

Не прочите мне в адовом огне

Гореть за то, что я не вас целую.

Что имя нежное мое, мой нежный, не

Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...

Что никогда в церковной тишине

Не пропоют над нами: аллилуйя!


В "Попытке ревности" она выводит на рифму частичку "как" - и каким же значением нагружает ее!


Как живется вам - здоровится -

Можется? Поется - как?

С язвою бессмертной совести

Как справляетесь, бедняк?


Да, она в миллионный раз рифмует "кровь-любовь", глаголы "трясти-прости", сходно созданные слова "любовница-садовница". Но какая порывистая напряженность! Какой накал!

Она выразила доверие ко мне, своему читателю, польстила моему уму, сделал меня своим соавтором. И - пленила мое сердце.


Перечел и вижу, что получилась ода Цветаевой. Что ж, заслужила.

Может, еще и вот этим своим стихотворением?


ЕВРЕЯМ

Кто не топтал тебя - и кто не плавил,

О купина неопалимых роз!

Единое, что на земле оставил

Незыблемого по себе Христос:

Израиль! Приближается второе

Владычество твое. За все гроши

Вы кровью заплатили нам: Герои!

Предатели! - Пророки! - Торгаши!

В любом из вас, - хоть в том, что при огарке

Считает золотые в узелке -

Христос слышнее говорит, чем в Марке,

Матфее, Иоанне и Луке.

По всей земле - от края и до края -

Распятие и снятие с креста.

С последним из сынов твоих, Израиль,

Воистину мы погребем Христа!