# О'генри Зеленая Дверь

Цви Найсберг

О 'генри Зеленая дверь

***

Положим, что после обеда вы вышли прогуляться вниз по Бродвею - минут десять у вас уйдет на то выкурить вашу сигару, в то время как вы колеблетесь в выборе между развевающей думы - трагедией и чем-то куда более серьезным в стиле водевиля. Как вдруг чья-то рука ложится вам на плечо. Оборачиваясь, вы ловите на себе взгляд возбужденных глаз красивой и обаятельной женщины, сверкающей бриллиантами и русскими соболями. Она торопливо втискивает вам в руку промасленный и очень горячий рогалик, а затем мгновенно выхватывает из сумочки маникюрные ножницы, и срезает ими пуговицу с ворота вашего сюртука, весьма многозначительно восклицает "параллелограмм" - и стремглав упархивает вниз по улице, боязливо оглядываясь через плечо. Вот это и есть приключение. Вы бы на это клюнули? Нет, куда там. Вы зарделись от смущения, и с глуповатым видом уронив ненужный вам рогалик, продолжили бы свой путь по Бродвею, слегка запинаясь из-за недостающей пуговицы. Так тому и быть, если только вы не из тех одухотворенных, но так редко встречающихся натур, в которых еще не совсем угасла жажда приключений. Настоящих искателей приключений раз, два и обчелся. Те, про кого писали в газетах, по большей части серьезные мужи, использовавшие новые изобретения своего века. Они ведь желали до чего-нибудь добраться, найти ли золотое руно, или же чашу Грааля (золотая чаша, в которую по приданию собрали кровь Иисуса Христа) женскую любовь, сокровища, царственные венцы и славу.

А настоящие романтики шли вперед, не раздумывая, не задавшись конкретной целью: дабы найти и возрадоваться пока еще не известной им судьбе. Отличным примером, был библейский Блудный Сын - как только он ступил в обратный путь. Случайных искателей приключений - бравых и отличных ребят было не так уж и мало. От Крестоносцев до переселенцев, они обогатили историю, художественную литературу, а также писателей работающих на этой ниве. Но каждому из них, в случае успеха была уготована награда. Выиграть в состязании, посрамить ли соперника, а может нанести новый удар шпагой, оставить после себя долгую память, или же свести с кем - то счеты... и их никак нельзя назвать подлинными искателями приключений.

В большом городе две родственные души приключение и романтика всегда заняты поисками стойких духом поклонников. Когда мы блуждаем по улицам они обращают на нас свой лукавый взгляд и бросают нам вызов, примеряя при этом самые разные личины. Сами не зная почему, мы вдруг смотрим вверх - заглядывая в чье-то окно - пытаясь разглядеть лицо, которое кажется нам схожим с одним из самых близких нашему сердцу лиц. Неожиданно: находясь на безлюдном городском проспекте, мы слышим предсмертный крик - полный ужаса из пустого, заколоченного дома. Вместо хорошо знакомой нам обочины извозчик высаживает нас напротив странной двери, которую некто для нас открывает, и с улыбкой на лице, настоятельно просит зайти. Также как и шелест исписанных листов бумаги, летящих нам под ноги - выпавших из кармана у самой судьбы. Мы обмениваемся взглядами мгновенно возникающей крайней неприязни, симпатии и страха с куда-то спешащими случайными прохожими на многолюдных перекрестках. Внезапно нахлынул ливень и нам надо делиться нашим зонтиком с дочерью полнолуния и родным братом звездной вселенной. На каждом углу кто-то роняет носовой платок - нас манят пальцами, заманивают глазами, и затерянные в безвестности, полные радостного ожидания, мистические, как и смертельно опасные ключи, от тайн ведущие нас в мир приключений сами проскальзывают к нам в руки. Но только немногим из нас удается удержать их. Мы становимся негибкими из-за корсета правильного поведения, служащего нам опорой в жизни. Мы живем себе поживаем и, в конечном итоге, приходим к концу очень скучной жизни, придя к выводу, что вся наша романтика имела бледный вид, выражалась в одном или двух браках, в атласном платье, хранящемся в самом дальнем ящике шкафа, и длинной как сама жизнь лжи напротив батареи центрального отопления. Рудольф Стейнер был истинным искателем приключений. Мало было таких вечеров, когда бы он ни покидал свой домашний очаг в поисках неожиданного и неведомого. Самое интересное в жизни как ему казалось должно находится буквально за углом. Иногда его желание испытать судьбу приводило его куда-то не туда. Дважды он ночевал в участке, снова и снова он становился простофилей, жертвой ловких и корыстолюбивых обманщиков, его часы, его кошелек стали платой за одно - сладкоречивое ухаживание. Но с не меньшим пылом, он поднимал каждую брошенную перед ним перчатку, и продолжал пополнять свой список веселых приключений. Как-то раз вечером, Стейнер прогуливался по проспекту в самой старой центральной части города. Два потока людей заполняли тротуары - одни спешили домой - другие оставили его ради сияющих в ночи огней в тысячи свечей - центрального проспекта. Юный искатель приключений чувствовал себя принадлежащим ко вторым и шел вперед безмятежно, будучи полон надежд и ожиданий. Днем он был продавцом в магазине музыкальных инструментов. Он носил галстук продетый сквозь перстень с топазом, вместо того чтобы просто пристегнуть его булавкой. Как - то раз он написал

письмо редакторше журнала "Дженни и любовные страсти" издающееся мисс Либби и это было то издание, которое наложило на отпечаток на всю его дальнейшую жизнь. Во время его прогулки его внимание по началу привлек ужасный зубовный скрежет доносившиеся из-за стеклянной витрины. Он с отвращением взглянул в сторону ресторана, который находился напротив нее. Но посмотрев более пристальным взглядом он разглядел большие электрические буквы, высоко над соседней дверью, поведывавшие ему об услугах дантиста. Огромный негр, одетый в совершенно гротескную одежду. В вышитом бисером камзоле, желтых штанах, как и в армейском картузе на голове, без лишних слов раздавал карточки, миновавшей его толпе - наделяя ими всякого кто только готов был взять их в руки. Это форма рекламы зубного врача была давно знакома Рудольфу. Он часто проходил мимо ящика, содержащего подобные карточки никак, не влияя на его содержимое. Но этой ночью, африканец так ловко всунул ему в руку карточку, что она застряла у него между пальцев, слегка улыбаясь от собственной смелости. Пройдя несколько ярдов, он без всякого интереса

взглянул на нее. Он удивился, посмотрел на карточку с другой стороны на этот раз уже с интересом. Одна сторона карточки была пустая, а на второй было написано два слова "Зеленая дверь". Рудольф увидел, как двух шагах от него прохожий бросил на землю карточку, которую дал ему негр. Рудольф поднял ее. Это была обычная карточка с именем дантиста отпечатанном на ней, вместе с его адресом и перечнем услуг - вставные челюсти, мосты, коронки, а также обещания проделать все это безболезненно. Романтичный продавец музыкальных инструментов остановился на углу и задумался. Затем он пересек улицу, прошелся по ней вниз вдоль дома, перейдя на другую сторону во второй раз, он поднялся по ней вверх и присоединился к толпе спускавшийся по ней вниз прохожих. Рудольф, как бы не обращая на негра ни малейшего внимания проходя мимо его, беспечно взял в руки карточку

которую тот, сунул ему в руку. Пройдя несколько шагов, он рассмотрел ее. Тем же самым почерком, что и на первой открытке, на ней было отпечатано "Зеленая Дверь". Три или четыре карточки были брошены на мостовую прохожими, как находящимися впереди него, так и следовавшими за ним. Они упали пустой стороной вверх. Рудольф перевернул их. Каждая из них, содержала ту же легенду, о чудесах стоматологии. Редко когда фее приключений нужно было дважды толкать в бок Рудольфа Стейнера, поскольку он был ее истым поклонником. А в этот раз это произошло дважды, и он вошел в раж. Рудольф неспешно прошелся назад туда, где стоял огромный негр рядом с витриной со стучащими зубами. В этот раз пройдя мимо него, он не получил карточку. Несмотря на свой кричащий, нелепый наряд эфиоп выражал собой естественное для берберов чувство собственного достоинства в учтивой манере одним он предлагал карточки, предоставляя другим миновать его без напоминаний о болезненных процедурах. Каждые полминуты он тараторил одну и тоже мало разборчивую, свистящею фразу, сродни бормотанию трамвайных кондукторов и гранд оперы. Но в этот раз Рудольф, не только не получил карточку, но и как ему показалось, он разглядел на массивной черной физиономии, холодный слегка сочувствующий взгляд, чуть ли не полного пренебрежения и надменности. Этот взгляд задел нашего романтика. Он увидел в этом негласное обвинение в том, что он не последовал тому, что от него ожидалось. Однако что эти таинственные слова должны означать? Этот чернокожий выдал ему карточку, дважды выделив его из всей толпы, а сейчас, похоже, обвинял его в том, что он оказался неспособным как умом, как и сердцем взяться за разрешение этой загадки. Стоя в сторонке от толчеи молодой человек сделал быстрый осмотр дома, в котором как он думал, должно было, таится приключение. Оно высилось на пять этажей. В подвале располагался маленький кабачок. На первом этаже, сейчас закрытом магазин дамских шляпок или же магазин мехов. Со второго этажа мигали электронные буквы заведения дантиста. Выше было непомерное как число языков, после вавилонского смешения количество вывесок, вывешенных поведать миру о том, где проживают хироманты, портные, музыканты и доктора. Еще выше о заселенности данных мест, красноречиво свидетельствовали драпированные занавески на окнах, а также белые молочные бутылки, они же говорили о домашнем уюте.

Обдумав увиденное Рудольф быстро как мог, направил свои шаги, внутрь дома поднимаясь по длинной каменной лестнице. Поднявшись по ковровой дорожке на два этажа, он продолжил свой путь наверх, и только добравшись до самого верхнего этажа, остановился. Коридор был слабо освещен двумя газовыми фонарями, один был далеко справа - другой же находился напротив слева. Он посмотрел в сторону ближайшей газового фонаря и увидел в его бледном свете зеленую дверь. На мгновение он остановился в нерешительности, и вдруг ему привиделась наглая ухмылка африканского фокусника и плута устроившего ему этот подвох - и тогда он пошел прямо к двери и постучался в нее.

Секунды шли и шли - пока из-за двери пришел отклик, а ведь это время, которое настоящий искатель приключений проводит, затаив дыхание. Чего только не может быть за этой зеленой дверью? Шулерские карточные игры? Хитрые мошенники, с изощренным талантом заманивающие наивных олухов в свой вертеп. Прекрасное в любви всегда идет в ногу со смелостью, и может быть найдено только благодаря ей. Опасность, как и смерть, любовь, разочарование или насмешка - со всем этим можно было, столкнутся вследствие этого безрассудного стука в дверь. За дверью послышался легкий шорох, и она медленно приоткрылась. На пороге, едва держась на ногах, стояла бледная как смерть девушка, которой не было еще и двадцати, ее рука сползла с ручки двери - она качнулась вперед, слепо ища рукой точку опоры. Рудольф подхватил ее и положил на выцветший диван, стоящий возле стены. Он закрыл за собой дверь и мельком осмотрел комнату, при бледном свете мигающего газового фонаря. Комната опрятная, но крайняя нужда, без всяких сомнений говорила сама за себя. Девушка осталась лежать, как будто в обмороке. Рудольф в тревоге оглядел комнату, в поисках чего не будь напоминающего бочонок

Человека нужно положить лицом вниз на бочонок когда... Ах, нет, это только для утопающих. Он начал обмахивать ее своей шляпой как веером, и это возымело действие. А когда он приподнял ее нос краем своего котелка, она открыла глаза. И как только молодой человек увидел их, ее лицо предстало перед ним тем, что так не хватало ему среди самых близких его сердцу лиц. Большие полные искренности глаза, маленький, вздернутый к верху нос, каштановые волосы с завивающимися локонами, как усики гороха это выглядело как хороший конец и награда за все его удивительные приключения. Но сейчас это лицо было страшно худым и бледным. Девушка умиротворенно взглянула на него и улыбнулась.

-Я упала в обморок да? Спросил она слабым голосом

А кто бы не упал? Попробуй провести дня три без единой крошки во рту, и тогда поглядим.

- Ну и ну - воскликнул Рудольф - вскакивая на ноги, подожди немного я

скоро вернусь.

Он выскочил из зеленной двери и помчался вниз по лестнице. Через двадцать минут он уже стучал носком ноги в дверь, чтобы она ее открыла. Обоими руками он сжимал авоськи с продуктами, купленными у зеленщика и в ресторане напротив. Он выложил их на стол, хлеб и масло мороженое мясо, печенье, пироги, соления, устрицы, жареную курицу и бутылку молока, и пачку красного чая.

- Это же немыслимо - с вызовом сказал Рудольф не чего не есть. Вы должны немедленно прекратить эти фокусы! Ужин готов. Он помог ей сесть на стул и спросил.

- Есть ли здесь стакан для чая?

.- На полке возле окна - ответила она

Когда он повернулся к ней, вновь держа кружку чая в руке, он увидел что ее лицо сияет от восторга, в то время как она с безошибочным женским инстинктом вытаскивает из бумажной обертки огромный кусок соленого огурца. Он с улыбкой вынул его, из ее руки и налил ей полную кружку молока

- Выпей это сначала - твердым тоном сказал он - и тебе надо отхлебнуть немного чая и съешь куриное крылышко, и если все будет в порядке ты сможешь съесть этот огурец завтра. А сейчас если ты позволишь мне быть твоим гостем мы вместе поужинаем. Рудольф пододвинул к столу второй стул. После чаепития ее глаза просветлели и к ним даже отчасти вернулся их прежний блеск. Она начала есть с той дикой изящностью, которая обычно свойственна только голодному зверю. Было, похоже, что она принимает присутствие молодого человека, как и его помощь как нечто само собой разумеющиеся. Не то чтобы она не принимала во внимание правила приличия, однако стресс, который она пережила, давал ей право отбросить все искусственное в человеческой натуре. Но постепенно вместе с возвратом сил и ощущением комфорта к ней вернулись и правила хорошего тона соответствующие данной ситуации. И тогда она начала рассказывать ему свою маленькую историю. Это была одна из тысячи таких же историй, ежедневно приключающихся в большом городе. Она состояла из плохо оплачиваемой работы продавщицы магазина к тому же сниженной штрафами, которые помогают увеличить его доход - времени потерянного из-за болезни, потерянной должности, потери надежды и внезапного стука в дверь нашего искателя приключений..

Но для Рудольфа это история прозвучала как Илиада или развязка любовного романа " Джони и его успех в любви."

- Кто бы мог подумать, что это может произойти с тобой - в сердцах воскликнул он.

.Это было что-то ужасное - горестно сказала она-

- И у тебя нет ни родственников, ни друзей в этом городе

Нет ни кого-

Я тоже один на целом свете - после паузы сказал Рудольф.-

- - Я так рада этому - прямо сказала она и как это не странно молодому человеку было приятно услышать, что она так одобрительно высказывается о его одиночестве в этом мире. Внезапно ее веки дрогнули, и она глубоко вздохнула

-- Я страшно хочу спать и мне так хорошо

Рудольф поднялся и подобрал свою шляпу.

- Теперь я скажу тебе спокойной ночи. Спокойный долгий сон пойдет тебе только на пользу. Он протянул ей руку, и она пожала ее, говоря спокойной ночи. Но ее глаза задали вопрос столь трогательно, откровенно и красноречиво, что он ответил ей словами.

- Ну конечно же я приду завтра посмотреть как у тебя дела. Ты от меня просто так не отделаешься.

Тогда как заветная дверь, приведшая его к ней казалось теперь чем- то совсем не важным - по сравнению с самим его визитом.

Она спросила:

?Как тебе пришло в голову прийти, и постучатся в мою дверь-

Он посмотрел на нее, вспоминая о карточках, и почувствовал внезапный укол ревности. Что было бы, если бы они попали бы в руки другого искателя приключений, столь же безрассудного, как и он сам? Рудольф быстро пришел к решению, что правду она не узнает некогда. Он не позволит ей узнать, что ему известно о той странной до крайности попытке уйти от беды, до которой ее довела ее горькая доля в жизни. Один из наших настройщиков роялей живет в этом доме. Я постучал в твою дверь по ошибке - ответил он. Последнее что он увидел в этой комнате, была ее счастливая улыбка..

На парадной лестнице он с любопытством огляделся вокруг. Когда он прошелся по холлу взад вперед, спустился этажом ниже и тем продолжил свои удивительные открытия. Каждая дверь в этом доме была выкрашена в зеленный цвет. Удивленный он спустился вниз на мостовую. Гротескно одетый негр все еще был там. Рудольф остановился напротив него, с двумя карточками в руке. Скажешь ли ты мне, что означают эти карточки и для чего ты дал их мне - спросил он.

Своей широкой добродушной улыбкой негр дал понять, чем именно зарабатывает на хлеб его хозяин.

- Масса это хозяин, но мне кажется, что вы уже опоздали к первому акту. Посмотрев туда, куда указывал ему пальцем негр, Рудольф увидел над входом в театр большие светящиеся электрические буквы новой пьесы "Зеленая дверь".

- Мне сообщили, что это шоу по первому разряду сэр - сказал негр.

- Рекламный агент, который выдал мне их, дал мне за их распространение доллар сэр - чтобы я раздавал те несколько штук, что у него были вместе с теми, что дал мне доктор. Может вы, сэр возьмете одну из карточек доктора.

На углу дома, в котором он жил Рудольф остановился, чтобы купить пиво и сигареты. Когда же он вышел наружу с зажженной сигарой в руке, он застегнул свой пиджак, натянул на затылок шляпу и изрек, обращаясь к столбу стоящему на углу.

- Все равно, это была рука проведения, подтолкнувшая меня подняться вверх по ступенькам, дабы найти ее. Этот вывод, в подобных обстоятельствах, безусловно, дает право Рудольфу Стейнеру считаться одним из истинных поклонников романтики и приключений.