# Вот как бывает

Наталия Закарофф

Эту статью мне перевела подруга из французкой газеты. Все - правда.

ЛАЗАРЬ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

28 февраля 2005


Сцена разыгрывается в отделении сосудистой хирургии государственной больницы Кембриджа. Приходит на консультацию пациент 62 лет, общее состояние которого вполне хорошее, с пульсирующей абдоминальной (в полости живота) массой. Врач без труда ставит диагноз: аневризма абдоминальной аорты, немедленно направляет на сканнер, что и было сделано сразу же. Сканнер подтверждает диагноз аневризмы, без разрыва, подпочечной аорты, 9 см в диаметре. Требуется срочная операция, больного направляют в хирургическое отделение, и он внесен в график операций в тот же вечер.

В ожидании часа операции, больной прогуливается в общих залах больницы, и вдруг, в 17 часов 50 минут он падает, теряя сознание. Дежурная бригада реаниматоров, вызванная немедленно, занимается пациентом (конечно, ничего не зная об его истории болезни) и констатирует асистолу - остановку сердца. Несмотря на сердечно-легочную реанимацию, переливание крови (восполнение объема циркулирующей крови) и впрыскивания адреналина повторными дозами, асистола продолжается (сердце по прежнему не бьется), и бригада, после 20 минут непрерывных усилий, решает прекратить попытки реанимации. В этот момент бригаду сосудистой хирургии уже известили об этом инциденте с их пациентом, они требуют его доставить немедленно в операционную.

Уже 18 часов 30 минут, у больного отсутствует какой-либо спонтанный пульс, его зрачки расширены - в состоянии альфа-реактивного мидриаза (по-видимому, вследствие большой дозы впрыснутого адреналина), а ЭКГ (электрокардиограмма) регистрирует лишь крайне редкие желудочковые комплексы.

Против всяких ожиданий, смерть не констатирована, и хирург приступает к лапаротомии (разрез брюшной полости), естественно, без анестезии. Брюшная полость заполнена кровью, и прощупывание выявляет широкий разрыв передней стенки аорты. В это отверстие вставляют три зонда (катетера) с баллончиком для окклюзии ("затычки") аорты и двух подвздошных артерий. В то же время продолжают делать наружный массаж сердца и непрерывние вливание крови, резус негативной О-группы. Тогда циркуляторная деятельность появляется вновь - налаживается кровообращение, и возможно приступить к классической хирургии аневризмы под общим наркозом, необходимым ввиду того, что больной частично начал приходить в сознание.

В 21 час больной покидает операционный блок и переводится в реанимационную, где констатируют сильный метаболический ацидоз (pH: 6,876). После длительного периода, проведенного в этом отделении, где у него в течение нескольких недель наблюдается острая почечная недостаточность, больной покидает больницу без каких-либо невралогических осложнений. С тех пор он ведет нормальную жизнь.


Благодаря настойчивости этих врачей, больного удалось спасти, несмотря на две, обычно необратимые клинические ситуации: интра-перинеальный разрыв аневризмы аорты, при котором уровень смертности достигает 97 %, и электромеханическую диссоциацию (остановку сердца) на 40 минут(!!!), при которой уровень смертности, хотя и не достаточно изученный, приближается к 100%.


Памяти Юрия Александровича Русакова (1926-1995)

15 ноября 2001 г. - декабрь 2001 г.

Выставка памяти Юрия Александровича Русакова организована в честь 75-летия со дня рождения выдающегося ученого. Книги, каталоги выставок, эстампы, рисунки, фотографии, немногочисленные картины, показанные в экспозиции, дают представление о творческих интересах и духовном мире Ю. А.Русакова, о замечательных людях, которые его окружали.

Юрий Александрович родился в Ленинграде в 1926 г. Его отец - Александр Исакович Русаков и мать - Татьяна Исидоровна Купервассер входили в объединение "Круг художников". Родительский дом определил и стиль жизни, и выбор профессии. В 1950 году Ю.А. Русаков окончил с отличием искусствоведческий факультет Академии художеств. Темой своего диплома он избрал творчество живописца И.С. Остроухова. После завершения учебы Ю.А. Русаков работал сначала в Русском музее, а затем в издательстве "Искусство". В 1955 году он стал сотрудником Отделения западноевропейской гравюры Эрмитажа, а с 1965 года - его заведующим. В этой должности Юрий Александрович оставался до последних своих дней.

Работая в Эрмитаже, Ю.А. Русаков продолжал свои занятия русским искусством. Монографию, защищенную в 1966 году как кандидатская диссертация, он посвятил творчеству Д.И. Митрохина. Еще одним постоянным сюжетом из "русской тематики" для Юрия Александровича было творчество друзей его родителей - "круговцев" - В.А. Пакулина, П.А. Осолодкова, Г.М. Неменовой. Но, пожалуй, главная русская тема для Юрия Александровича - искусство К.С. Петрова-Водкина. В молодости Русаков вместе со своей супругой Аллой Александровной помогал вдове художника подготовить к передаче в Русский музей графическое наследие мастера. В 1970 году вышла в свет автобиографическая проза художника, подготовленная Ю. А. Русаковым; в 1975-м он выпустил монографию, ставшую позднее основой для издания "Кузьма Петров-Водкин. Живопись. Графика. Театрально-декорационное искусство" (1986); в 1978 году составил альбом его рисунков. К 100-летию Петрова-Водкина Ю.А. Русаков опубликовал концептуальную статью о тематической картине в творчестве мастера.

Еще более насыщенной была творческая жизнь Юрия Александровича Русакова в Эрмитаже. Выставки, подготовленные Юрием Александровичем, отличались намеренной широтой в демонстрации коллекции - "От Калло до Тулуз-Лотрека" (1960), "Сто офортов XV-XIX веков" (1964). Более всего в эрмитажном собрании его привлекала французская гравюра и литография конца XIX-XX столетий. На этом материале Ю.А. Русаков создал несколько выставок, для каталогов которых он сам создавал макеты. В начале 1960-х годов с Эрмитажем устанавливает контакты Лидия Николаевна Делекторская, на протяжении многих лет друг и секретарь выдающегося французского художника XX столетия Анри Матисса, самой большой любви Русакова в мире искусства (ему ученый посвятил много выставок и исследований). В музей начинают поступать великолепные иллюстрированные мастером книги, так в Эрмитаже было положено начало собиранию французской livre d'art XX века. Это собрание в настоящее время отличается редкой полнотой, что является, в первую очередь, заслугой Ю.А. Русакова. На протяжении 1970-1980-х годов в музей поступают книги, иллюстрированные Боннаром, Пикассо, Браком, Дюфи, Миро, Майолем... Юрий Александрович уделял большое внимание этой абсолютно неразработанной теме и успел полностью закончить монографию, посвященную французской livre d'art. Отредактированная рукопись ждет своего издателя.

В литературном наследии Ю.А. Русакова есть целый раздел, посвященный его коллегам, сотрудникам Эрмитажа, - серьезные и проникновенные словесные портреты А.Н. Изергиной, В.Ф. Левинсона-Лессинга, Г.С. Верейского, Е.Г. Лисенкова. Рисунки и фотографии разных лет, представленные на выставке, воспроизводят облик этих людей, которых высоко ценил и любил Юрий Александрович.


Автопортрет

А. И. Русаков

Изображение

большего размера


Портрет с голубой лентой

А. И. Русаков

Изображение

большего размера


Портрет сына художника

А. И. Русаков

Изображение

большего размера