# Соловки: Соловецкая школа юнг

Елена Васильевна Никитина

До середины XVIII столетия Савватиева пустынь имела мемориальное значение - именно здесь впервые высадился на остров святой Савватий. Лишь изредка наведывались сюда монахи-отшельники. Затем пришли перемены: устроили новые кельи "с сенями и полатями", построили пристани, конюшню и вычистили дорогу, связавшую пустынь со старой Исаковской дорогой на монастырь.


Летом здесь временно проживали рыболовы и сенокосцы. Для них создали все условия. На впадающем в озеро канале возвели монументальную валунную баню (она цела и сейчас, по преданию, в ней парился Петр I в одно из посещений Соловков). В конце девятнадцатого столетия на территории пустыни были построены еще два жилых братских корпуса. Один из них в полуразрушенном состоянии стоит и по сей день.


Знала бы братия, для чего она все это возводила...


Впрочем, о тюрьме здесь вообще ничто не напоминает. Все было уничтожено еще в 1942-1945 годах Соловецкой школой юнг.


Слово "юнга" пришло из голландского языка во времена Петра I. Основав в 1703 г. на острове Котлин, стерегущем морские подходы к Санкт-Петербургу, крепость Кронштадт, царь учредил в ней училище морских юнг . Юнги существовали затем на кораблях русского флота вплоть до начала ХХ в.

В советское время военных Школ юнг было две. Первая была организована на Валааме в 1940 г. Она готовила боцманов и имела соответствующее название - "Школа боцманов". Но доучиться в ней юнги не успели - началась война, и они приняли боевое крещение: на своих шлюпках вывозили бойцов с берега Ладоги на Валаам. Потом всех юнг включили в бригаду морской пехоты и бросили на Невскую Дубровку. Это был первый десант для попытки прорыва блокады Ленинграда. Там все валаамские юнги, кроме нескольких человек, погибли.

В 1942 году в Кронштадте в Учебном отряде собрали ленинградских беспризорников (человек 20-25) и создали группу юнг. Это была не школа, а просто маленькая часть в составе Учебного отряда Краснознаменного Балтийского флота. На следующий год их стало побольше, на третий - еще больше. Но они готовились не на боевые корабли, а на вспомогательные суда. Однако в конце войны, когда сильно не хватало на катерах личного состава, часть воспитанников Кронштадтской школы юнг все-таки попала на боевые катера и воевала. То есть "Кронштадтской школы юнг" официально не существовало.

"В целях создания кадров будущих специалистов флота высокой квалификации, требующих длительного обучения и практического плавания на кораблях Военно-Морского флота, приказываю:

к 1 августа 1942 года сформировать при учебном отряде Северного флота школу юнгов ВМФ со штатной численностью переменного состава 1500 человек с дислокацией на Соловецких островах. Плановые занятия начать с 1 сентября 1942 года. Адмирал Н. Г. Кузнецов".

Что стоит за словами этого приказа? Что заставило командование ВМФ создать школу юнг? Какие же высококвалифицированные специалисты могли получиться за год учебы в тяжелых бытовых условиях с почти полным отсутствием материальной базы обучения из 13-16 летних мальчишек с образованием 6-7 классов, а то и меньше? Почему были возможны такие факты:

∙ Горя желанием воевать, некоторые мальчишки выправляли себе документы, чтобы начать учиться раньше.

∙ Некоторым удавалось скрыть болезни: Леня Христофоров, забракованный врачебной комиссией, воспользовался документами товарища и проучился год. Обнаружив подмену, его не стали исключать...

∙ Мама очень просила, чтобы меня взяли, плакала. Говорила: "Муж на фронте, а сын - беспризорник". Мне тогда было четырнадцать лет...

∙ Саша зял чужое имя, чтобы скрыть социальное происхождение родителей?

Почему учить их надо было именно на Соловках? Почему выпускников школы, не достигших совершеннолетия, надо было отправлять на боевые корабли? Уже при основании Школы юнг подразумевалось, что после обучения они будут принимать участие в боевых действиях. Но ведь это были мальчишки, многим из которых не было и 15 лет! А по международной конвенции нельзя юношей моложе 18 лет призывать в армию. Россия подписала Женевскую конвенцию уже после войны, но, безусловно, знала о ее существовании. Поэтому в Школу юнг набирались только добровольцы и только с письменного согласия родителей (а если сирота?).

Сейчас на эти вопросы ответов не найдешь. Можно только догадываться.

Итак, на базе учебного отряда Северного флота, существовавшего с 1940 года в стенах монастыря и состоявшего из пяти рот (готовили пулеметчиков, зенитчиков, боцманов, мотористов, коков), и создалась Школа юнг. Если верить документам, то чтобы не вызывать самовольных поездок молодежи на флоты. Некоторым преимуществом при зачислении пользовались дети военных и воспитанники детских домов. Кое-кто из мальчишек уже успел повоевать в партизанских отрядах, кто-то был "сыном полка".

На юнг с момента зачисления в Школу полностью распространялся "Дисциплинарный устав ВМФ". Юнги принимали присягу.

Всего в Школе было три выпуска (наборы 1942, 1943 и 1944 годов), общее количество подготовленных специалистов флота составило 4111 человек. Школа готовила боцманов, рулевых, радистов, артиллерийских электриков, мотористов, морских саперов и др. (хотелось бы узнать, каких "др.", но информации нет).

По рассказам участников тех событий, первых мальчишек привезли ночью в жуткий шторм - так было безопасней: немецкие подводные лодки дежурили в Белом море. Семнадцать верст пешком до места, отведенного под школу. На привалах будущие юнги падали в траву и пытались найти ягоды - очень хотелось есть. С романтическими иллюзиями в первые же дни на Соловках пришлось расстаться.

В Савватиево юнг встретили полуразрушенное здание церкви, каменный корпус и бывшая деревянная гостиница-тюрьма. Эти здания отвели под учебные корпуса. Юнг поселили в палатках, и они сразу начали строить землянки. Мальчишкам приходилось копать землю, корчевать пни, ворочать валуны, валить лес и таскать на своих плечах бревна.

Школяры строили землянки по всем правилам. Внутри землянок настилали деревянный пол, устанавливали трехъярусные нары, пирамиду для карабинов, печку... "Но ведь мы были мальчишками и иногда старались сделать как попроще. Щель есть - пока мичман не видит - глиной замажешь. А зимой, как начало холодать в этих землянках, мы поняли свою ошибку", - вспоминает один из уцелевших юнг. Умывальника и туалета в землянках не было: умывались на озере, а в туалет бегали на сопку. Воду ходили набирать за 150 метров из озера, зимой пробивали прорубь.

К ноябрю 1942 г. строительные работы были закончены, и первый набор юнг приступил к учебе. Через несколько месяцев выявилась недостаточная обеспеченность Школы в Савватиево в хозяйственном отношении, часть юнг была передислоцирована в Кремль. В результате Школа юнг территориально разделилась на две части.

Немцы знали, что на Соловках был Учебный отряд Северного флота. Поэтому они нещадно бомбили остров, сбрасывали зажигательные бомбы - поджигали лес, травили воду в озерах (яды сбрасывали тоже с самолетов). На Соловках стояло несколько зенитных батарей, которые охраняли Кремль. Но и юнги несли круглосуточное дежурство. Диверсанты высаживались и с подводных лодок, и с самолетов (до фронта было лететь минут 15 самолетом!)

Опасаясь диверсии, руководство школы выставляло часовых возле продуктовых складов. Зимой при заступлении на пост юнги надевали валенки и тулуп. Им выдавались винтовки "с дырочками", то есть не боевые, бутафорские. Как представишь такого часового - ростом метр сорок, тулуп, как шлейф, волочится по снегу, да еще винтовка ненастоящая в руках... Караул длился 2 часа. А что охраняли-то? Какие там продукты?! На первое - суп из трески, на второе - сечка с треской (из-за сечки бичом школы стал повальный аппендицит; оперировали здесь же, на острове), а на третье - компот из хвои, чтобы цинги не было.

Вот и бегали мальчишки в лес ловить прятавшихся под берегом озера в гнездах уток, обмазывали их глиной и запекали на раскаленных углях на костре. После того, как глина превращалась в черепицу, разбивали ее и отделяли от мяса вместе с перьями, удаляли внутренности, солили и с удовольствием ели. Еще собирали бруснику, приносили в землянку, ссыпали в бочку с водой и зимой пили этот настой - восполняли недостаток витаминов.

Знали ли юнги, что было на острове до них? Знали. В их воспоминаниях можно прочесть о том, как они выламывали решетки из окон, как читали надписи на перилах лестницы на Секирной горе, на стенах зданий ("Рядом с нашим учебным корпусом на здании вроде часовни было написано: "Здесь сидела эсерка Каплан").

Есть и такие свидетельства: "В закрытом здании в Савватиево мы обнаружили библиотеку. Там были шикарные дореволюционные книги на славянском языке. Что нам в них понравилось, так это переплеты! Мы в эти переплеты свои тетрадки вставили, а все остальное выбросили. Когда начальство об этом узнало, то заинтересовалось, куда мы дели то, что выдрали. Пришлось сознаться. У нас в корпусе была арестантская уборная с ячейками - мы туда все и побросали. Когда все выяснилось, начальство приказало все достать и промыть внутренности этих книг. Позже это помещение, где была библиотека, заколотили" (Л.Пшеничко).

Можно ли осуждать мальчишек, которых готовили на смерть, за то, что они без должного уважения относились к истории своего народа? Конечно, нет. До них это уже сделали другие, взрослые, старшие товарищи. Они только продолжили их дело, особо не вдаваясь в детали.

Вообще, в быту школы юнг было много лагерного. Решетки, глазки, лагерные надписи, карцер за провинности: "В учебном корпусе было каменное подземелье с узким окошком. Через окошко еле-еле проникал свет в эту камеру, посреди нее находился каменный пенек, а в стенах на цепях висели железные кровати, которые задвигались. За провинность нас сажали не на сутки, а на один-два часа. Там бегали здоровенные крысы, нам было очень страшно".

На время обучения в Школе на каждого юнгу устанавливалось денежное содержание 8 рублей 50 копеек в месяц, но все эти деньги, так же как и сбережения преподавателей Школы, перечислялись в фонд обороны. В 1943 г. юнги, командиры и преподаватели собрали деньги на военный корабль. Ими была послана телеграмма на имя Сталина с просьбой построить катер, что и было сделано: торпедный катер "Юнга" участвовал в боях на Черном море. Сталин ответил юнгам благодарственной телеграммой, которая сейчас находится в экспозиции Соловецкого музея, посвященной Школе юнг.

Школа юнг. Острова Соловецкие.

Беломорские ночи и дни.

В них остались мечты наши детские,

В них развеялись сладкие сны.

А потом - корабельные будни

И свинцовые ветры в лицо.

Занимали места у орудий

И сменяли погибших отцов...

После обучения, которое длилось около года, мальчишки отправлялись на боевые корабли. Соловецкие юнги воевали на кораблях Северного, Балтийского, Черноморского, Тихоокеанского флотов, а также в Амурской, Беломорской, Волжской, Дунайской, Днепровской, Каспийской и Онежской флотилиях.

Как сложились их отношения с взрослыми на кораблях? Берегли ли их, мальчишек, в бою? Были ли они полноправными членами морской братии? Не стали ли игрушками для экипажа? Неизвестно. Обычно в своих мемуарах бывшие юнги об этом не рассказывают. Хотя кое-что и между строк читается:

"Я после обучения в Школе юнг имел специальность электрика. Я занимался своим делом, и командир, узнав, что я являюсь неплохим специалистом, заставил проводить занятия с матросами - на корабле служили матросы, которые воевали, но нигде не учились. А ведь мне было тогда 15 лет, а им 30, кому и 40 лет. А я-то уже воображал, что я "пуп земли", и начал покрикивать на матросов во время занятий: "Не лежите на рундуках, а слушайте, записывайте!" А они в ответ: "Вот на палубу выйдешь, мы там и поговорим!" Вылезаю из кубрика на палубу, один матрос: "Юнга, почему честь не отдаете?!" Извинился, честь отдал, только за угол зашел, другой матрос: "Юнга, сюда! Почему честь не отдаете?!..."

Но воевали юнги наравне с взрослыми.

Героизм Соловецких юнг неоспорим. Мальчишки, прошедшие школу выживания на Соловках, привыкли действовать на свой страх и риск. Каждый четвертый юнга погиб. Это страшная статистика. Дети ведь! Один из них напишет: "Мы первую любовь узнали позже, чем первое ранение в бою..."

Героизм юнг... Когда я училась в школе, в коридоре напротив кабинета русского языка, где мы проводили большее количество переменного времени, висели портреты пионеров-героев. Среди них - Саша Ковалев. Он был изображен в бескозырке, пионерский галстук не вязался с матросским воротником. Но мне почему-то его портрет нравился больше других. Помню, что звезды героя СС у него не было - два ордена, один из которых посмертно.

А тут узнаю историю... Под фамилией Ковалев и с чужой биографией в Школе юнг учился Саша Рабинович. Он родился и рос в Москве. Его родители, евреи по национальности, были репрессированы в 1937 году (в 1955 или 1956 годах отец и мать Саши были реабилитированы, мать вернулась в Москву, а отец погиб в лагерях), поэтому Сашу взяла к себе тетя, сестра матери Раиса Яковлевна Райт-Ковалева, впоследствии известная переводчица западной литературы. Не без помощи дяди - инженера капитана 2 ранга Николая Петровича Ковалева - Саша заимствовал биографию кандидата в юнги шестнадцатилетнего Юрия Николаевичи Ковалева, комсомольца, уроженца горьковской области, 1926 года рождения. После гибели Саши была создана его биография: "Зимой 1943 года на торпедные катера Северного флота прибыл один из лучших мотористов - юнг Саша Ковалев, сын старого балтийского моряка-подводника, отличник учебы, лыжник, волейболист и любитель игры на гитаре..." . Авторы листовок и книг добавляли, что Саша - блокадник и его родители умерли от голода. Эту биографию мы и учили для пионерских сборов.

Но этот факт ничуть не принижает подвига "морского орленка" Северного флота, как часто называют Сашу Ковалева. В разгар боя он закрыл собой пробитый коллектор мотора торпедного катера, тем самым дав возможность судну выйти из боя и вернуться в родную гавань, а погиб на следующий день, 9 мая 1944 года, по возвращении в базу. У меня опять вопрос: а где были взрослые? Неужели они могли спокойно смотреть на то, что юнга-моторист варится живьем в 70-градусной воде, перемешанной с маслом и бензином? Неужели другого материала не нашлось для затычки?

Другая судьба - другая биография. Генри Таращук служил на торпедном катере ТКА - 13. Его считали погибшим, катер при атаке вражеского конвоя потопили корабли охранения. Израненного юнгу подобрали немцы. Он чудом выжил в лагере вблизи Киркенеса.

Выпускник школы юнг Анатолий Негара служил на тральщиках. Его корабль потопила подводная лодка в Карском море. Спасательный понтон с моряками две недели носило по осеннему морю - без пищи и воды. Острова, встречавшиеся на пути, были пустынными. Выжили немногие, их спас мешок муки, найденный в полосе прибоя.

Героическая и ужасающая история есть за плечами каждого юнги. Хотя обычно выделяют юнг знаменитых: Народного артиста СССР Бориса Штоколова, лауреата Государственной премии Валентина Пикуля (его книга "Мальчики с бантиками" как раз о школе юнг) , писателя В.Гузанова, артиста В. Леонова, адмиралов-подводников В.К. Коробова, Н.В. Усенко.

Время уничтожило следы землянок и построек военных лет, на их месте сейчас деревья и заросли кустарника. Говорят, что по сей день приезжают на Соловки бывшие юнги, находят здесь только им ведомые приметы школы. В музее открыта посвященная им экспозиция.

В 1972 году к северу от кремля, на склоне древнего вала, во время первого слета юнг-ветеранов был установлен памятник воспитанникам. Серый, невзрачный. С типичными венками и искусственными цветами. Похож на могильный обелиск деревенского кладбища (с московским памятником не сравнить).

В честь героев-юнг в поселке названы две улицы. Одна - в честь Героя Советского Союза Ивана Сивко, погибшего за освобождение Севера в 1941 году, другая - в честь Саши Ковалева.