# Соловки: Кремль

Елена Васильевна Никитина

Экскурсовод - студентка исторического факультета какого-то Архангельского вуза, кофточка и платочек из одного материала, лицо юное, улыбчивое - встретила нас у главного входа монастыря. Ведет экскурсию по военной истории Кремля. В 1571 году появились в открытом море "в голомяни" против Соловецких островов немецкие военные корабли, оказавшиеся соединенным флотом Швеции, Гамбурга и Голландии. Они хотели ограбить обитель, которая была уже известна врагам своими богатствами. Хотя шведы не причинили тогда Соловкам никакого ущерба (произвели только рекогносцировку), но переполох среди братии был велик: монастырь был совершенно беззащитным и не мог оказать сопротивления нападающим. Он не имел ни стен, ни оружия, ни боеприпасов. Это и стало причиной строительства каменных стен обители. Девушка-экскурсовод рассказывает складно и старательно. Четко действует по инструкции: на провокационные вопросы отвечать уклончиво. - Почему на одной из башен камни потемнели? - Неизвестно. - Ну версии-то есть какие-нибудь? - Ничего не ясно. Но на них ничего не лили, и пожара не было. Но, скорее всего это копоть. - От чего? - Пройдемте дальше. Ров хорошо виден только с одной стороны. На его дне был частокол. Но время его убрало, измельчал и ров. За триста лет он стал мельче на три метра. По метру в сто лет. Чуть медленней врастает в землю каменная ограда монастыря. Между булыжниками кладки растет трава и даже березка. - Почему березку не выдернули? Она же корнями разворотит все внутри. - Денег нет на это. Не березку срубать надо, а грунт убирать из щелей. Стены изнутри засыпаны камушками, песком, известью гасили грунт в течение одиннадцати лет. Да, на века ставили. Используя передовой военный опыт своего времени. Башни далеко выступают за линию стен, обеспечивая возможность мощного флангирующего обстрела. Особенно надежно защищены въездные ворота. Их система безопасности включает в себя крутые повороты внутри проездных башен, решетки-гирсы и валунные козырьки-захабы. (Соловецкая крепость - ровесница гамлетовской крепости Эльсинор). Но самую тяжелую осаду Соловецкий Кремль выдержал не от внешних врагов. В многовековой истории обители выделяются события, связанные с "Соловецким сидением" (1668 - 1676гг.). Давно готовившаяся воевать обитель оказалась легко втянутой в жестокое противостояние, получившее название "раскол". Соловецкий монастырь оказался крупнейшим центром раскола. Он отменил моление за здравие царя. Царь Алексей Михайлович с целью усмирения непокорного монастыря, не признавшего церковную реформу, направил на Соловки отряды стрельцов. Сложилась парадоксальная ситуация, когда "воины Царя Небесного сражались с воинами царя земного". Восьмилетняя осада монастыря закончилась (продержались бы и дольше: запасов зерна, грибов, сушеной рыбы, масла хватало, работала мельница, из Святого озера поступала вода) 22 января 1676 года - стрельцам удалось ворваться в обитель по потайному ходу, который указал монах-перебежчик Феоктист, и учинить жестокую расправу над оборонявшимися. Мятежники перебиты с невероятной жестокостью (погибло 400 монахов; тех, кто не погиб в бою, казнили, тела выбросили на берег Долгой губы, где они вмерзли в январский лед, а весной растворились в Белом море), а монастырь разграблен стрельцами царя Алексея Михайловича под командованием воеводы Ивана Мещеринова. Свято место пусто не бывает. В обитель прислали новых иноков. Парадоксально, но царский воевода, возглавивший разгром взбунтовавшегося монастыря, волею судеб оказался среди первых узников нового поколения соловецких заключенных. Посещение обители Петром I (1694, 1702 г.г.) стало свидетельством прощения опального монастыря. Событием, покрывшим монастырь неувядающей военной славой, была неожиданная, весьма интенсивная и продолжительная, но совершенно безрезультатная бомбардировка монастыря двумя английскими шестидесятипушечными фрегатами в 1854 г., во время Крымской войны. Все началось с того, что Британская эскадра (а именно фрегаты "Бриск" и "Миранда") появилась на Соловках с несколько странным для представителей ведущей морской державы требованием. "Быков и продовольствия!" - гласил ультиматум англичан, иначе - пушечный обстрел. Архимандрит Александр, бывший в то время игуменом, разъяснил служителям британской короны, что скота в монастыре не держали, коровки и козы жили на острове Муксалма. Да и вообще - какие могут быть ультиматумы? Если кому и надо, то пусть стреляют, а дело монахов - положиться на волю Божию. Британские корабли начали обстрел, за время которого на монастырь было выпущено 1800 ядер и бомб (для сравнения: во время знаменитой Полтавской битвы с обеих сторон было выпущено всего только 1500 ядер). Кто-то из защитников монастыря, увидев инока, намеревавшегося пересечь монастырский двор в разгар обстрела, воскликнул: "Отче, куда же вы? Ядра!" Монах отвечал: "Пусть летят. У них свой путь. У меня - свой". После того как пороховой туман рассеялся, завоеватели увидели невредимые кремлевские стены (правда, внутри кремля отдельные здания были повреждены, но нападавшим этого видно не было). Ни один человек не был ранен. Иноземцам ничего не оставалось, как только развернуть свои корабли и отправиться восвояси. Это событие резко повысило авторитет монастыря среди верующих. Значительно увеличивается количество паломников и почетных гостей, в числе которых был и посол Франции в России Талейран. Нам разрешают заглянуть в тот каземат, где содержался последний атаман Запорожской Сечи. Жуткое место - холодно, темно, сыро. Форма у камеры непривычная, сужающаяся от двери к стене напротив. Говорят, что в ней было окошко, оно заложено то ли кирпичом, то ли камнями. Ложем атаману служила скамья. Была в камере и печка. А сейчас воздух сырой и затхлый. Почему же не захотел выходить из своего каземата атаман до самой смерти? Что за идея держала его в келье-камере без воздуха и света? 4 июня 1775 года при разгроме Сечи царскими войсками был арестован восьмидесятипятилетний запорожский атаман Петр Калнышевский и по предложению Потемкина сослан навечно в Соловецкий монастырь. Монастырскому начальству было предписано содержать Калнышевского "без выпускно из монастыря и удалять не только от переписок, но и от всякого с посторонними лицами обращения за неослабным караулом находящихся в монастыре солдат". Нет достаточной информации об этом человеке и как о личности, и как о политическом деятеле. Имперские власти умели хорошо скрывать свои тайны. После разрушения Запорожской Сечи правдивые свидетельства и о деятельности кошевого, и о его судьбе исчезли. Остались только легенды. По одной из них Калнышевский бежал в Турцию, женился там и даже имел сына. Другая легенда свидетельствовала, что последний кошевой скрывался где-то на Дону. А на самом деле... В бытность свою атаманом Петр Калнышевский был очень богат. При аресте в его зимовниках и хуторах было описано 639 лошадей, 1076 голов крупного рогатого скота, 14045 овец, 2175 пудов зерна. Его крепкое экономическое положение содействовало политической карьере в Сечи. Но это в прошлом. Содержался он сначала в каземате ? 15 возле Сушила. "Порционных денег" получал один рубль в день (примерно в 40 раз больше других узников). На сэкономленные средства отремонтировал свой каземат, а в конце жизни приобрел Евангелие стоимостью 2.435 рублей и оставил его вкладом в монастырь. (Я не очень понимаю механизм приобретения, вроде в келье, без контактов...). В 1792 году был переведен в одиночную тюрьму возле поварни. Петр Калнышевский прожил в этом каземате 25 лет, пока Александр I не "даровал" ему прощение. Говорят, что после него осталось в камере больше двух аршинов нечистот, что, просидев в тюрьме такое долгое время, он одичал, стал мрачный и потерял зрение; что у него, как у зверя, выросли когти и длинная борода. Вся одежда на нем, кафтан с пуговицами, расползлась на куски и спадала с плеч. Был помилован! То есть получил право на выбор места жительства по своему желанию. Калнышевский уже стоял на пути к Богу (соловецкий архимандрит Досифей заявил в глаза 110-летнему узнику, что от того воняет землей). Однако ум и силу духа последний запорожский кошевой не утратил до последнего. Об этом свидетельствует его письмо архангельскому губернатору Мезенцеву, в котором вчерашний узник не без заметного сарказма благодарил за освобождение и просил позволить ему "в обители сей ожидать со спокойным духом приближающегося конца своей жизни, поскольку за 25 лет пребывания в тюрьме он к монастырю вполне привык, а свободой и здесь наслаждается в полной мере". В 1803 году он скончался и был похоронен на монастырском кладбище. Могила не сохранилась. На территории Соловецкого кремля находится надгробная плита с могилы П.И. Калнышевского с текстом следующего содержания: "Здесь погребено тело в Бозе почившего кошевого бывшей некогда Запорожской грозной Сечи казаков атамана Петра Калнышевского, сосланного в сию обитель по Высочайшему повелению в 1776 году на смирение. Он в 1801 году по Высочайшему повелению снова был освобожден, но уже сам не пожелал оставить обитель, в коей обрел душевное спокойствие смиренного христианина, искренно познавшего свои вины. Скончался 1803 года, октября 31 дня, в субботу 112 лет от роду смертию благочестивою, доброю". Смотровая площадка башни. Все окрестности как на ладони: Святое озеро, часть бухты, бараки... Следующая площадка, уже с пушками. Грозные литые дула нацелены на море. "Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят". Гид говорит, что они в порядке, хоть сейчас стреляй. Как уцелели-то? Тяжелые, видимо, сдвинуть не смогли. - Когда тут реставрация начнется? - Никогда. Башни восстанавливать не будут. Они бесполезны для монастыря. Вот эту оставят открытой для посетителей. Между башнями крытая галерея. Здесь выставка фотографий об эпохе ГУЛАГа. Девушка рассказывает бегло. Фотографии все известные, текст к ним безликий. - Сколько человек погибло здесь в этот период? - Две-три тысячи. Ну не ужас ли? Две - три! Тысячи! Как легко она ставит дефис. А ведь речь идет о людях. Бедное дитя своего времени. Она продолжает: - Тысяча приговоренных была вывезена в Ленинград, там и расстреляна. Остальные тут. - Где похоронены? - В братских могилах. Определенного места нет. Здесь все кладбище. - А те, что умерли от тифа? - Тоже здесь. Наше общежитие стоит рядом с тифозным кладбищем. У нас даже шутка такая: студенту-историку ничего не страшно. Это же не сибирская язва. Циничные шутки девушки о человеческой трагедии меня просто вырубают: - Монахи тут и остались. Их из келейников в заключенные перевели. (Улыбается, ждет ответного смеха) -Почему так мало рассказывается о СЛОНе? - Потому что это очень малый период в жизни монастыря. Не стоит уделять ему слишком большое внимание. В конце экскурсии она разразилась монологом о том, как хорошо, что в монастыре есть музей. Это дает возможность простым налогоплательщикам познакомиться с историей монастыря. Я, простой налогоплательщик, уходила с экскурсии в подавленном состоянии.