# Диагноз

Феликс Норкин

Бесхитростный, народный...

Вы читали, конечно, Чехова, Булгакова, Вересаева? Наслышаны, как и я, об удивительно отзывчивой земской медицине, которую творили добрейшего сердца интеллигенты 19-го и начала 20 веков. Внешне чуть полноватые, обязательно в тройке, с пенсне и с бородкой клинышком... Они легко втискивались в любое жилище, говорили или, скорее, пели, смягчая обращение к родным больного, потом, присаживаясь, быстро что-то писали, поясняли, чтобы через мгновение встать и, попрощавшись, уйти...   Об этом думалось мне, студенту 3 курса ленинградского медицинского института, на практике в Боровичах, когда главный врач больницы Арсений Иванович, направляясь с инспекцией, взял меня посмотреть фельдшерско-акушерский пункт.   Через час расторопный газик тряс нас по обычной проселочной российской дороге, о которой писал Алексей Апухтин: "По Руси великой, без конца, без края Тянется дорожка, узкая, кривая, Чрез леса да реки, по степям, по нивам Все бежит куда-то шагом торопливым..."   Такие дороги очень привычны глазу, они, как бы, рассекают выметенные влажным ветром, спокойные ландшафты.  Молодая, лет двадцати, хозяйка ФАПа в чистом, белом халатике приглашает нас войти. "Многое изменилось за прошедшие полвека",- подумалось мне - "мужчину сменила девушка, врача - фельдшер, осталась в неприкосновенности (пока) изба с ожидальней, комнатой приема, процедурной, просторный, прибранный двор, скамейки и, естественно, вечно болеющий люд". После осмотра Арсений Иванович и Мария сели и заговорили об оснащении, транспорте, лекарствах, денежных суммах. Я внимательно слушал. - А сейчас перекусим,- сказала Мария, когда они завершили беседу, и вышла. Арсений Иванович сел писать, а мне протянул "журнал обращений" - огромную амбарную книгу с аккуратно расчерченными графами: даты, фамилии, данные осмотра, диагноз, назначения. - Посмотри пока,- сказал он наставительно.   Листаю я этот журнал и... вдруг, на меня пахнуло чем-то удивительно народным, бесхитростным вот с этой строчки:   561... 19 мая 1960г., Савельева А.И., 1902, жалобы... - понятно, осмотр... - неплохо, последовательно, четко, но... диагноз - "ЧИРЯК НА ПРАВОЙ ПОЛУЖОПИЦЕ". Осмысливаю, согласитесь, очень находчиво, понятно, но забавно и уж, больно, по-сельски...   Тут Мария захлопотала и на столе явились: прохладное скисшее молоко в большой тарелке, золотистый липовый мед, мягкий и душистый белый хлеб. Славная трапеза в жаркий июньский день! Поблагодарив Марию за угощение, мы отправились домой. Темнело, насыщенные, пряные запахи с полей, вечерняя прохлада после напоенного жарой дня, умиротворяли, освежали, даже взбадривали. Но этот диагноз... "Не сшивает ли "Марьин чиряк" вялыми стежками нашу "бесплатную и общедоступную"? Нет,- решаю я - Бумага все стерпит, главное, Мария все сделала грамотно, профессионально. А опыт диагноста придет к Марии, как и ко мне, обязательно. И земские врачи, оснащенные больницы еще вернутся на село... И я спокойно внимал краскам уходящего дня.