# Поэзия Туара

Ирина Норман

Поэзия Туара


С Францией меня связывают давние интимные отношения. Ещё не умея читать, я заводила родительский патефон - было в своё время такое механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок - и пела, подражая гортанному голосу какого-то певца. Ни слова не понимая из того, о чём он пел, не подозревая даже, на каком языке он пел, я наслаждалась мелодикой звуков. Однажды мама застала меня за этим занятием и пояснила, что это французский язык, на котором разговаривают во Франции.

- А где она, Франция? Мы можем туда поехать? - спросила я.

- Когда ты подрастёшь, обязательно поедешь туда, - ответила мама.

ФРАНЦИЯ - ФРАНЦИЯ - ФРАНЦИЯ - повторяла я, чтобы не забыть понравившееся мне слово.

Это было в шестидесятые годы. С тех пор, как говорится, много воды утекло. И не всегда светлой.

Но мама была права - наши мамы всегда правы, ибо они ЧУВСТВУЮТ своих детей.

И вот я в Туаре. Не в Париже. Не в Марселе. Не в Лионе. Не в Ницце. Ни в каком другом крупном городе, известном в России. Я живу в провинции и бесконечно этому рада: я в той части страны, где Франция ещё остаётся французской. Итак, о Туаре...

Это небольшой западный городок, который находится в сотне километров от Атлантического океана. На высокоскоростном поезде из Парижа до него можно добраться за два с половиной часа, правда, с пересадкой, так как непосредственно в Туаре TGV не останавливается. Зато удобные, комфортабельные электрички дадут тебе возможность полюбоваться живописными пейзажами долины реки Луары. Леса и виноградники, поля подсолнухов, зерновых культур и солнечные лужайки разноцветными пятнами проносятся за окнами вагонов, местами так близко подступая к железнодорожному полотну, что кажется, будто ты едешь сквозь зеленеющее море. Ты увидишь буржуазные замки и небольшие местечки с домами в цветах, с непременной готической церковью - колорит французской провинции. И если земли Луары принято называть "цветущим садом Франции", то Туар в этом отношении обладает высшей наградой. Подъезжая к городу, можно увидеть фирменный знак - весёлую табличку с четырьмя яркими цветочками, который был присвоен ему специальной ассоциацией, что следит за озеленением, ибо известно, что во Франции садоводство - подлинное искусство.

Рождение Туара относится к смутным галло-романским временам, когда на высоком скалистом мысе в излучине реки возникла крепость, очень удобная в стратегическом положении. Но уже к IX веку это одно из самых обширных поместий региона - виконтство. Вот именно с этого времени и начал развиваться город. В течение столетий он неоднократно был предметом распрей между французами и англичанами. Знал времена экономического расцвета, будучи во владении могущественной фамилии герцогов де ла Тремуай, когда Людовик XI регулярно приезжал охотиться в его окрестностях. Кстати сказать, здание, в апартаментах которого останавливался король, существует до сих пор под названием Отель Трёх Королей. Впоследствии оно и было небольшим отелем, но теперь это просто частный дом. Может показаться странным, что король останавливался в таких скромных апартаментах. Но в XV веке Франция была всего лишь раздробленным государством, в котором король боролся за власть с влиятельными феодалами. Зато бывшие королевские конюшни были обширны: теперь это комплекс административных зданий. В XVI веке Туар потрясали религиозные войны, с начала XVIII столетия - природные катастрофы: опустошительная засуха, землетрясение, ураганы. В 1711 году во время мессы обрушился готический шпиль церкви Святого Леона - зловещий знак, и впоследствии здесь прогремели жестокие восстания вандейцев, шуанов, недовольных революционными преобразованиями. В XIX веке Туар стал важнейшим железнодорожным узлом западного и южного направлений. Однако к концу XX столетия, утратив свои индустриальные позиции, он превратился в тихий городок, привлекающий туристов безмятежностью и покоем. И памятниками былых эпох, ибо исторический центр города - это ожившее Средневековье. Интересно "путешествовать" по этим кварталам, где улочки настолько узкие, что в них едва разъезжаются автомобили. А по некоторым проезд совсем запрещён: здесь прохлада, сумрак, тишина - лишь звуки шагов раздаются по мостовой. Здесь ощущается Время.

Путешествие лучше начать с площади Святого-Медара, где в XII веке проходили все публичные "мероприятия" - ярмарки, празднества, экзекуции. На этой площади находится церковь Святого Медара, одного из наиболее знаменитых французских епископов VI века. К сожалению, от строения XII века мало что сохранилось. Оно перестраивалось и в XV, и в XVI веках: колокольня, витражи, фасад был декорирован сценами из Нового Завета. А с 1990 года здесь ведутся важные реставрационные работы, в которых используются современные методы пропитки камня минеральными соединениями, чтобы предохранять его от неблагоприятных погодных условий, от загрязнения окружающей среды. Но церковь действующая, кроме того, здесь можно послушать орган и замечательный хор.

С конца XII века Туар окружили городской оборонительной стеной, насчитывающей сорок башен, некоторые из них сохранились до сегодняшнего дня, в том числе и центральная. Если пройти по улице Феликса Желиссо, можно её увидеть - башню имени Принца Уэльского с примыкающими к ней крепостными стенами с бойницами. Прежде отсюда следили за неприятелем, здесь останавливали приезжающих в город торговцев - а теперь это место парковки туристических трейлеров.

Стоит непременно спуститься по улице знаменитого французского хирурга Луи Рише, чтобы оказаться под стенами грандиозного фортификационного сооружения - главной достопримечательности Туара. Когда-то здесь стояла крепость, но в XVII веке для герцогов де ла Тремуай на её основании был возведён замок с примыкающей к нему часовней. Это был проект выдающегося архитектора Жака Лемерсьера, который создавал Лувр, часовню в Сорбонне, замок кардинала Ришелье. Чтобы его увидеть, нужно как следует задрать голову. Опорные стены потрясают своей мощью. Дух захватывает от их высоты. Серый камень подавляет. Однако и сквозь него прорастают цветы, и в нём птицы умудряются вить свои гнёзда. Здесь задумываешься о том, что жизнь сильнее смерти, и о том, как велик человеческий труд.

С этой стороны к подножию замка через реку Туэ ведёт мост Шуанов, построенный в XV веке на месте старого подъёмного моста. Он получил такое название, потому что именно через него армия восставших вандейцев с триумфом вошла в Туар. Надо сказать, горожане приняли революцию 1798 года с воодушевлением. На следующий день после взятия Бастилии они сажали деревья Свободы возле церкви Святого Мерара, не ожидая, что уже через несколько лет эта самая свобода принесёт развал и гибель старых устоев. Прежде всего, веры. Ибо часовни и храмы разрушались, отдавались под склады. Церковь Святого Леона с обрушившимся шпилем стала помещением для празднеств и бракосочетаний. Вот тогда-то и прокатились по всей Западной Франции страшные восстания вандейцев. Они называли себя "белыми", так как носили кокарды с белым плюмажем - символом королевской власти, за что Конвент грозил смертной казнью.

Центральный фасад замка и часовня находятся с другой стороны, выше, на перекрёстке улиц де ла Тремуай и Мучеников Сопротивления. Мне кажется, в этом соседстве есть некоторая доля исторической иронии. Но что поделаешь? С отъездом герцогов в Париж, их имение начало постепенно приходить в упадок. Камень, дерево старинных строений притягивают взор, хочется прикоснуться к этим стенам - заглянуть в прошлое, которое они помнят. Но дома не должны жить только воспоминаниями - это их разрушает. Запах запустения, заброшенности очень горек. В Туаре многое делается для сохранения и восстановления памятников старины, однако в казне недостаточно средств, чтобы поддерживать былой блеск замка. За два столетия после его национализации здесь что только не располагалось: казарма, католический коллеж, тюрьма, госпиталь - всё вынесли его мощные стены. Справедливости ради следует сказать, что наследники герцогов де ла Тремуай предлагали его выкупить, но разрешения не получили. В настоящее время здание принадлежит муниципальному лицею. Каждое утро лицеисты поднимаются в классы по широкой лестнице, вряд ли задумываясь о прошлых владельцах и знаменитом архитекторе. По крайней мере, они частенько скребут благородный мрамор, оставляя свои каракули.

И всё-таки замок придаёт Туару парадно - торжественный вид. С сопок открывается прекрасная панорама города, в котором средневековая архитектура гармонично сочетается с современной. Да иначе и быть не может, ибо во Франции существуют строгие параметры возведения зданий возле исторических и архитектурных памятников.

Продолжая "путешествие" по старым кварталам, нельзя не заметить часовню Жанны д"Арк. Она была построена в XIX веке в неоготическом стиле, о чём свидетельствуют её пропорции, круглый витраж на фасаде и цветные витражи внутри. Раньше здесь располагалась частная католическая школа для девочек, а теперь это экспозиционный зал, выставочная галерея. Есть в Туаре и торговая улочка, которая является таковой со средневековых времён, когда тут селились ремесленники, золотых и серебряных дел мастера. На ней находится декорированное в стиле начала XX века артистическое кафе, очень популярное, в котором проводятся вечера с "живой" музыкой.

Жители Туара высказываются о нём неоднозначно, хотя иногда оценки характеризуют самих людей, нежели город.

- У Туара богатая история, которая, к сожалению, потускнела со временем. Однако у нас есть замечательный театр, что является большим достижением для городка с десятитысячным населением.

- Туар - "мёртвый" город. Когда-то здесь было движение, работали все железнодорожные службы - сейчас заросли быльём все ателье, в которых раньше кипела работа.

- Романтический город. Река придаёт ему особую привлекательность. И симпатичные деревни, вливающиеся в него, и лес, и сопки тоже имеют своё преимущество.

- В последнее десятилетие качество жизни здесь заметно ухудшилось. Но, по крайней мере, жить в Туаре намного дешевле, чем в крупных городах.

- В Туаре спокойно, я не боюсь за моих детей.

- Маловато деятельности для молодёжи - ни работы, ни развлечений. Да и процент населения, облагаемого налогом, незначительный. Отсюда - бедность!

- Город чистый и зелёный.

Что касается цвета, большинство зданий Туара светло-серого и желтоватого оттенков, однако, это не создаёт впечатления унылости. Для меня Туар цветущий. Возле моего дома есть клумба с фонтаном, которая каждый сезон меняет свой наряд. Этим летом, например, озеленители придумали поместить туда фигуру забавного дракона, который выглядывал из-за цветов и воды. Есть здесь "розовая" улица, красивее которой я ничего не встречала. Вы ходили когда-нибудь по хрупким лепесткам? Представьте себе, весной вдоль всей улицы с обеих сторон цветёт декоративная слива, и, когда опадают её лепестки, кажется, будто нежная розовая метель устилает землю. В небольшом Туаре несколько огромных цветочных магазинов, и очень интересно наблюдать, как люди, особенно мужчины, выбирают растения. Со знанием дела, с вдохновением. Поэтому растения и цветы повсюду: в садах и на окнах домов, вдоль дорог и мостов, возле памятников, официальных зданий, магазинов и, конечно, в парках. Есть здесь и специальные зелёные зоны организованного досуга, куда родители отправляют детей. Есть группы энтузиастов, которые регулярно раз-два в неделю совершают марш броски по окрестностям города. Почему бы "не прогуляться" километров десять-двенадцать вдоль течения Туэ, по лесным или полевым дорожкам? Я люблю чередовать пешие прогулки с велосипедными. Можно встретить ёжика, белку, зайца, даже косулю. Помню, однажды из кукурузных зарослей выскочил длинноухий. Наверно, это был несмышлёный заячий детёныш, потому что он скакал прямо навстречу моему велосипеду, и я с ужасом слышала, как сзади меня догоняла машина... Я замерла, наверно, и зайчик тоже, когда через несколько секунд возле него затормозил автомобиль. В два прыжка он скрылся в кустах, машина тронулась, а я помахала водителю рукой. К сожалению, у подобных встреч не всегда бывает положительный исход. Кстати, охотничий сезон открывается здесь с середины сентября, но есть только два дня в неделю, когда разрешается отстрел животных, ограниченный.

Возможно, Туар и пустынный, но мне он таковым не кажется. Просто за повседневностью надо разглядеть его поэзию, которая живёт в цветах и в камне.