# Один день врача "скорой помощи" 3

Леон и Нотин

Дождь, нудно моросивший всю ночь, перестал, и Олег только сейчас заметил голубое безоблачное небо, чистые, умытые улицы и свежую, сверкающую под ярким солнцем, зелень улиц и дворов.   Улица Геологов находилась на самой границе района, который обслуживала подстанция Свиридова. Собственно говоря, ее и улицей-то можно было назвать с большой натяжкой. Дома здесь стояли вдоль линии железной дороги, и от рельсов их отделял большой пустырь, поросший мелким кустарником. Вдоль насыпи располагались частные гаражи, к которым вела узкая заасфальтированная дорога.   Сюда часто вызывали "скорую": то кто-то напьется и устроит драку, заканчивающуюся разбитой головой, то кому-то станет плохо с сердцем. А однажды здесь на дереве повесился подросток. Одним словом - неприятное место.   Водитель быстро нашел нужный дом и подъезд, и уже через несколько минут Свиридов входил в квартиру, указанную в карточке вызова.   Его встретила подвижная пожилая женщина, которая сама и оказалась больной. В комнате, куда они прошли, Свиридов увидел девочку лет двенадцати. Она сидела на диване - худенькая, нахохлившаяся и испуганная.   - Вот, дочь с мужем уехала на работу за границу, а я осталась одна с внучкой. А тут что-то прихворнула, - затараторила старушка.   Свиридов поставил ящик на стол, достал из кармана ручку и, усевшись на стул, сказал:   - Давайте по порядку. Фамилия, имя отчество и возраст.   - Семенова Мария Петровна, 72 года.   - Что случилось?   - Да с сердцем что-то нехорошо.   - Что именно вы чувствуете?   - Понимаете, доктор, у меня вообще в последнее время с сердцем проблемы. Врачи говорят, пульс редкий. Советуют стимулятор поставить. А сегодня с утра слабость сильная и голова кружится.   Свиридов взял руку женщины, нащупал пульс и стал считать, следя глазами за секундной стрелкой. Получилось сорок два удара в минуту.   "Так, только этого мне не хватало" - подумал он.   Было похоже на поперечную блокаду сердца. Нарушение это очень серьезное, нередко заканчивающееся смертью.   Врач обычной бригады "скорой помощи" был очень ограничен в средствах диагностики и лечения. У Свиридова даже не было электрокардиографа. Такую роскошь могли позволить себе только специальные кардиологические бригады.   Единственное, что мог сделать Свиридов в данной ситуации, это ввести внутривенно атропин - лекарство, учащающее сердечные сокращения.   Олег раскрыл медицинский ящик, достал шприц и начал искать нужную ампулу. Перед ним открылась пластмассовая панель с маленькими отверстиями, в которых частоколом выстроились ампулы. Опытный работник "скорой" мог найти нужное лекарство с закрытыми глазами.   Атропин не относился к часто применяемым препаратам, поэтому Свиридов не сразу его обнаружил.   - Вот что, Мария Петровна, - Олег уже вытаскивал ампулу атропина, - сейчас я вам сделаю укол, и мы с вами поедем в больницу.   - Что вы, доктор? - вскочила на ноги старушка. - Какая больница? А с кем я внучку оставлю?   Девочка, до этого неподвижно сидевшая на диване, беспокойно заерзала и с тревогой посмотрела на бабушку.   - А что, у вас нет родственников или на худой конец соседей?   - Да зачем в больницу-то, доктор? - больная словно пыталась убедить врача, что все не так страшно.   - Мария Петровна, если я говорю в больницу - значит, для этого есть причина. Думаете, мне самому хочется туда ехать? Но раз надо - значит надо.   - Бабушка, поезжай в больницу, - неожиданно сказала девочка, - а я к тете Гале в гости поеду.   - Помолчи, Оленька. Я сама разберусь.   - Так, давайте делать укол, - Свиридов уже набрал в шприц лекарство и выпустил воздух.   Женщина села рядом и положила руку на стол. Олег наложил резиновый жгут на плечо больной чуть выше локтя.   - Поработайте кулаком, - приказал он.   На худенькой руке пожилой женщины резко вздулась синяя вена.   "Хоть в чем-то повезло", - подумал Олег.   Он смазал место укола спиртом, быстро проколол кожу и вошел в вену. Внутрь шприца затекла струйка крови. Свиридов начал медленно вводить лекарство.   Он внимательно следил, как содержимое шприца медленно перетекает в вену, поэтому не сразу заметил, что рука больной стала уходить назад.   - Эй, руку, руку держите! - крикнул Олег старушке, но она его уже не слышала.   Глаза женщины закатились, а сама она начала медленно заваливаться на бок.   Свиридов выдернул иглу, быстро зажал место укола ваткой и подхватил больную. Она была как тряпичная кукла, вся провисла и не сопротивлялась.   Проклиная все на свете, Олег уложил женщину на пол и стал искать пульс. На запястье никакого пулься не было, не было его и на шее. Из места укола сочилась кровь, оставляя следы на полу и на одежде больной и врача.   - Девочка, как там тебя? Оля? Быстро беги на улицу, скажи водителю, чтоб сейчас же шел сюда. Мигом, Оля! - закричал доктор.   Девочка молча соскочила с диваны и выбежала из комнаты.   Внезапно с пола донесся хрип - больная судорожно вдохнула воздух.   Свиридов начал массаж сердца. Эта процедура всегда является актом отчаянья, потому что шансов спасти человека после остановки сердца в домашних условиях практически нет.   Непрямой массаж сердца - это тяжелый физический труд. Казалось бы, ну что тут особенного: надавливаешь на грудную клетку пострадавшего двумя руками и отпускаешь, надаливаешь и снова отпускаешь... Но делать такие движения нужно один раз в секунду, а время проведения массажа неограничено. Это под силу только физически крепкому человеку.   Обычно через пять минут проведения массажа сердца одежда становится мокрая, а через десять уже хочется все бросить и уйти. А мысль о том, что все эти действия абсолютно бесполезны, забирает последние силы.   В комнату вбежал водитель Харитонов.   - Доктор, что делать-то надо?   - Василий, звони в центр (центральная диспетчерская) и проси срочно спецов-кардиологов! - запыхавшись, проговорил Олег.   - Давай я лучше тебя сменю, а ты сам позвонишь, - предложил шофер.   - А ты умеешь?   - Обижаешь, доктор...   Свиридов уступил место на полу и взглянул на больную. Она по-прежнему судорожно дышала, самостоятельных сердечных сокращений не было.   Свободной кардиологической бригады на их подстанции не оказалось, поэтому пришлось ждать специалистов из другого района.   Только через двадцать минут появились "спецы": двое мужчин среднего возраста, один врач, другой фельдшер. Кроме медицинского ящика, они несли кардиограф и дефибриллятор.   - Все, доктор, можете отдохнуть, дальше наша работа, - сказал кардиолог.   Свиридов молча встал с пола и отшел в сторону. Он был весь мокрый и чувствовал себя так, словно пробежал без передышки километров пять.   "Спецы" раскрыли дефибриллятор (прибор, подающий электрический разряд высокого напряжения) и начали готовиться к реанимации.   Фельдшер смазал электроды прибора специальной мазью и стал прилаживать их к грудной клетке больной.   - Стой! - неожиданно сказал врач-кардиолог.   Фельдшер застыл с электродами в руках, вопросительно посмотрев на него.   - А сколько ей лет? - "спец" кивнул на лежащую на полу женщину.   - Семьдесят два, кажется, - ответил Свиридов.   - Так, Сережа, складывай прибор, - приказал кардиолог.   - То есть как складывать? - удивился Олег.   - А вот так, доктор. Больная давно умерла. Мы же врачи, а не чародеи. Мертвых пока еще оживлять не умеем.   - Но ведь она дышит, - воскликнул Свиридов.   - Где, покажите?   Все посмотрели на женщину. Она лежала неподвижно. Дыхательные движения прекратились.   - Но ведь можно попробовать, - просящим тоном проговорил Олег.   - Пробуют, доктор, в другом месте, а мы лечим. Соседей пригласите. Пусть девочку к себе возьмут и родственникам сообщат. Удачи вам, доктор.   "Спецы" собрали свои вещи и ушли из квартиры. В углу на диване всхлипывала девочка.   Всю дорогу обратно Свиридов молчал. Харитонов, чувствуя его настроение, не лез с расспросами. Только перед самой подстанцией Олег процедил сквозь зубы:   - "Спецы", ... их мать.    Продолжение следует...