# Обмануть королеву и умереть 4 глава

Ила Опалова

## Глава 4


Историк раздумывал: "Ну, почему гордая, умная красавица Мария Стюарт влюбилась в этого урода, ничтожество, по имени Генрих Дарнлей? Что в нем было, кроме пригожей оболочки? Недалекость и тщеславие Дарнлея видели все, кто его окружал! Или можно притвориться умным? Нет. Просто он появился перед Марией в нужный момент. "Душа ждала... кого-нибудь. И дождалась..." Дура, как все бабы! ".

Ну, почему он в подобный нужный момент оказывается не там, где надо? Почему другие владеют тем, что должно принадлежать ему?


Шотландия, век XVI

Оглядывая освещенный свечами зал, где танцевали ее придворные, роскошно одетые и веселые, Мария Стюарт вспомнила, каким предстал перед ней Холирудский замок, когда она прибыла на родину из Франции. И мысленно королева вернулась в тот день, когда впервые, после тринадцати лет отсутствия, ступила на шотландскую землю.

Словно наяву, щеки Марии ощутили студеную влагу того тусклого дня. Небо угрожающе было затянуто распухшими низкими тучами, и холодный ветер кинул в лицо прибывшей домой королеве пригоршню колючих дождевых капель. Она провела рукой по выбившимся из прически прядям и почувствовала, что волосы стали влажными и потяжелели. Из-под тонких подошв мягких туфелек покатились острые камешки.

Корабль с королевскими лошадьми был задержан англичанами, и никто в подвластной ей стране ее не встретил. Лишь на следующий день ее невеселый кортеж, направляемый прискакавшим, наконец, сводным братом Джеймсом Стюартом, добрался до мрачных стен Холируда - резиденции шотландских королей.

Холирудский замок неприветливо взирал большими пыльными окнами на суету прибывших людей. Над высоким входом между двойными колоннами возвышался высеченный в камне огромный, в два с половиной человеческих роста, герб Шотландии. По бокам массивного здания располагались две круглые башни, напоминающие крепостные. Замок был по-своему красив и даже величественен, как бывает притягательна дикая сила рядом с тонким изяществом.

Удрученная бедностью и заброшенностью здания, Мария тем не менее быстро привела дворец в порядок, украсив залы и комнаты привезенными с собой гобеленами, коврами, картинами, венецианскими зеркалами и богатой мебелью. Мягко засияли свечи, зазвучала музыка. Балы, маскарады, придворные спектакли - завертелась светская жизнь.

Королева очнулась от прошлого, поймав на себе взгляд юного красавца лорда Генриха Дарнлея, несколько дней назад прибывшего к ее двору. Он уже приезжал к Марии Стюарт с соболезнованиями по поводу смерти ее супруга Франциска II. Генриху тогда было пятнадцать. И Мария вновь удивилась, как он изменился: тогда нескладный, застенчивый мальчик, а ныне высокий, сильный красавец с большими синими глазами и нежной атласной кожей, из-под которой пробивается румянец.

Вот опять юноша посмотрел на королеву, и румянец на его гладких щеках заиграл ярче.

Лорд Генрих Дарнлей - первый принц крови Англии, правнук Генриха VII Тюдора. Его кандидатура на роль ее жениха рассматривалась советниками королевы, но как едва ли не крайний вариант.

Беседуя со своим личным секретарем Давидом Риччо, Мария Стюарт наблюдала, как Генрих Дарнлей танцует, и опять поймала на себе его вопрошающий синий взгляд.

"Да, хорош! Брови изогнуты дугой, как у девушки. Сколько ему? Ах, да, девятнадцать. Как он мило грациозен! Как нежный жеребеночек... И губы, пухлые и яркие. Он католик, и в его жилах течет кровь Тюдоров", - раздумывала она, вновь перехватывая синий взгляд.

Отходя ко сну, Мария вспомнила, как заворожено смотрел на нее этот красивый мальчик. И вновь начала рассуждать: "Лорд Генрих Дарнлей - первый принц крови Англии, правнук Генриха VII Тюдора, католик, у него прекрасное воспитание: он и стихи умеет сложить и мелодию наиграть на клавесине, сумел наладить дружеские отношения и с графом Мерреем, и с доверенным секретарем Давидом Риччо, и даже с подругами Мариями".

Перед глазами королевы менялись картины: вот он танцует, а вот во время охоты, стремительный и ловкий, летит на коне впереди всех, уступая первенство только ей, Марии, и плащ знаменем победителя развевается на ветру.

Ей, королеве, так нужен рядом сильный, волевой и надежный человек в стране, которую рвут на части лорды, кланы, католики и протестанты.

Мария вновь и вновь считает плюсы Генриха Дарнлея, не осознавая, что это фальшивая арифметика. Этот счет не может быть верен, потому что она влюбилась в этого красивого английского принца, а любовь мошенничает, выдавая недостатки за достоинства. Любовь, как кривое зеркало, искажает правду и подтасовывает. Тут необходимо, чтобы посчитал кто-нибудь другой...

Утром королева вспомнила о Дарнлее, и сердце ее вспорхнуло от радости, что она его увидит. И возблагодарила Бога за то, что он послал ей этого принца-рыцаря.

И не ведала она, что этот красавец не от Бога, а от Дьявола, наставника расчетливых предателей. У юного лорда Дарнлея одна цель, но высокая - женившись на Марии Стюпрт, получить корону Шотландии. Вот и смотрит он с жадным призывом и тоской на красивую королеву. Смотрит так, как учила его мать, графиня Ленокс, жаждущая устроить судьбу своего сына. Это она отправила восемнадцатилетнего красавца ко двору Марии Стюарт в Шотландию, зная, какие брачные торги идут вокруг молодой королевы.

У сына графини Ленокс есть шансы на победу в гонке королевских женихов: это кровное родство с королями, внешняя привлекательность, куртуазное воспитание. Но самый главный козырь Генриха Дарнлея - скорое появление его перед глазами Марии Стюарт, пока идут осторожные переговоры при французском, испанском, датском дворах. Сватовство королев - это политика, а в политике долго отмеряют.

Лорды Ленокс не стали ждать, как их карта ляжет в политической игре - брачных торгах, а с увещеваниями и наставлениями отправили своего сына в Шотландию. Мальчика хорошо вышколили. Он смотрит преданными телячьими глазами на королеву и усердно старается расположить к себе всех, кто рядом с Марией Стюарт: королевских советников и фрейлин.

Нехитрый план удался. Сердце Марии вспыхнуло жаркой страстью к человеку, который искал выгодной женитьбы. И королева Шотландии написала письмо в Ватикан с просьбой о благословлении их брака. Разрешение Рима необходимо, потому что Мария Стюарт и Генрих Дарнлей состоят в четвертой степени родства, но ждать ответного письма она не в силах. И не дожидаясь реакции святейшего папы, молодые обручились.

Мария безумно спешила со свадьбой, ведь она была влюблена. Когда она смотрела в синие глаза Генриха Дарнлея, ее сердце растворялось в чувственной нежности, ее тянуло прижаться к его румяным губам и вдохнуть запах золотых кудрей. В Марии Стюарт проснулась женщина. Она понимала, что эта свадьба будет менее пышной, чем ее свадьба с Франциском. Но какое это имеет значение, когда рядом с ней будет надежный, сильный, умный мужчина!

И она не жалела денег, чтобы устроить праздник для любимого, для придворных и для всего народа.

Дарнлей сиял от счастья: у него все получилось. Мария издала указ, чтобы его именовали королем! Этим утром она подарила ему чудесный атласный плащ, подбитый изнутри куницей. А вчера - нетерпеливого коня, красивого, как ночь. Генриху Дарнлею хотелось хлопать в ладоши от восхищения собой, таким милым, красивым, ловким и умным.

Но какой недовольный шум был устроен вокруг их свадьбы! Протестанты негодовали. Говорили, что граф Меррей зарычал, когда узнал о выборе королевы. В гневе он сорвал и швырнул на пол ее портрет и в тот же день бросился собирать войско для войны с сестрой. Но молодая королевская чета стремительно выступила против мятежников. Граф Меррей был разбит и бежал в Англию к великой радости молодоженов и большой досаде Елизаветы I Английской.

Королева Англии ведь тоже была в ярости от решения Марии Стюарт выйти замуж за католика Генриха Дарнлея, а не за протестанта лорда Роберта Дадлея, графа Лестерского, которого она ей так навязывала. В бессильном гневе Елизавета I приказала бросить в тюрьму графиню Ленокс, мать Генриха Дарнлея.

Так в медовый месяц Мария Стюарт получила, как подарок, новые политические проблемы.


Россия, век ХХI


Копейск, небольшой город, граничащий с Челябинском, является скорее пригородом областного центра. Отсюда девять лет назад уехала семья Арбениных. Но Елена никогда не забывала места, где прошло ее детство. За полчаса домчалась она до родной улицы.

Дом, в котором она выросла, был трехэтажным, сталинской постройки, квартиры в нем были большие, с высокими потолками, по две квартиры на лестничной площадке. Елена знала в этом доме все: от подвала до чердака: и всех: от детей до стариков. Мама Лены днем работала, а вечером училась, и девочка была предоставлена самой себе, старой бабушке и соседям.

Девушка, словно наяву, услышала, как говорит бабушка, качая головой:

: Нет, ты так не умрешь своей смертью! Ну разве можно бегать по крышам? Ты же девочка. Это Игорь пусть бегает, он мальчик. А девочка должна быть тихой. Барышней должна быть. Вышивать, вязать... А ты висишь на пожарной лестнице головой вниз, трусами вверх! Стыдоба-то какая! Я матери все расскажу!

Семья Лены жила в среднем подъезде на третьем этаже, а через стену в другом подъезде жили Меловы. Стена отделяла туалеты, прихожие и спальни. На внешней стене дома между окнами туалетов находилась пожарная лестница. Иногда Лена, в ответ на зов подруги, цепляясь за лестницу, перебиралась из окна своего туалета в туалет Меловых, легко оказываясь в их квартире. Соседи ахали: "Какая отчаянная, эта маленькая Арбенина! Ничего не боится!" Лена боялась, но в ней жил какой-то чертик непослушания и любопытства.

А мама стыдила дочку:

: Фи, как стыдно подглядывать за людьми в туалетах!

: Это я подглядываю?! : возмущалась Лена. : Да, если и захочется подсмотреть, все равно не получится: у всех окна в сортирах замазаны краской в десять слоев! Интересно, кто придумал именно между окон сортиров установить пожарную лестницу?


В небольшом дворе не видно было людей, наверное, потому, что молодые стремились уехать из сонного городка в другие места и уже там рожали детей, или переезжали в новые современные дома. Тротуар перекрывала большая машина техпомощи.

Елена сдала назад и припарковала машину в соседнем дворе, потом не спеша прошла по знакомой с детства дорожке к дому. Она отметила, как он потускнел. Облупившиеся кое-где стены, темные окна, как впавшие глаза. Дом представился ей кораблем, незримо омываемым волнами времени. Девушка закинула голову вверх, чтобы увидеть когда-то свои окна, и вздрогнула: на нее сверху смотрела старая женщина. Когда-то вот так же из этого окна смотрела на нее ее бабушка.

"Не надо дергаться, : остановила себя девушка. : Естественно, что в квартире, которая была нашей, сейчас живут другие люди, естественно, что они могут быть старыми, а могут и иметь детей".

Да, за родными окнами давно шла чужая жизнь, и Елена с легкой грустью подошла к соседнему подъезду, где жили Меловы.

Подъездная дверь была закрыта на кодовый замок. Раньше этого не было. Елена набрала номер квартиры, и раздался перезвон, это означало, что дверь открыли. Аля знала, что это она, Елена, и не стала спрашивать. Войдя в знакомый прохладный подъезд, Елена быстро заглянула в почтовые ящики, но желтых листовок не увидела.

Она посмотрела на часы: ровно пять. Елене стало приятно: она точна по-королевски. Дверь у Меловых была чуть приоткрыта. Елена улыбнулась: Аля ее ждет.

Она толкнула дверь и наступила на лежащую на пороге связку ключей. Лена подняла ключи, повертела их, покачав головой: "Какая Аля рассеянная!" В темной прихожей горел свет. Девушка узнала памятный с детства запах книг, запах времени.

: Аля, привет! Ты обронила ключи, : крикнула Елена, скинула туфли и прошла в комнату по-свойски, не дожидаясь приглашения, как делала это в детстве.

Алла сидела в кресле-качалке, она спала. Ее голова, скрытая пышными, густыми волосами, склонилась на грудь. Атласный халат был полураспахнут. На журнальном столике стояла бутылка минеральной воды и два высоких стакана, украшенных темным рисунком нежных верб. Один из них был полон, а второй наполовину пуст.

Елена положила ключи на столик.

"Кто же открыл дверь? Аля, видимо, не одна, вот и стаканов два", : подумала девушка, у нее опять появилось ощущение дежавю.

: Эй! : тихонько позвала она неведомого человека. : Я тут вошла, дверь открыта... Мы с Алей договаривались о встрече...

Никто не откликнулся, тогда Елена неслышно подошла к подруге и дотронулась до теплого плеча.

: Аля, не спи...

Кресло качнулось, и голова девушки безвольно, как у тряпичной куклы, отклонилась в сторону.

И Елена с ужасом догадалась, что подруга мертва. Взгляд девушки в панике заметался по комнате, а в ногах появилась слабость. Убийца здесь!

Колыхнулась портьера, стукнула дверь балкона. Холод прошел у девушки по голове и приподнял волосы. Ну почему она не страус, а здесь не песок? Так было бы легче.

Елена тихо попятилась назад, с ужасом ожидая, что ее вот-вот ударят по голове, или вонзят нож куда-нибудь под сердце. Она так и не поняла, как была убита подруга. Просто не решилась посмотреть. Мелькнула мысль, что надо вызвать "скорую помощь", но как подойти к телефону? Главное сейчас это выскочить из квартиры. Нет, из дома...

Девушка схватила свои туфли, оставленные в прихожей и, прижав их вместе с сумкой к груди, стала на цыпочках подходить к двери.

Внезапно дверь распахнулась. Елена, только было открывшая рот, чтобы закричать, облегченно вздохнула и всхлипнула: на пороге стояли милиционеры.

: Там, : показала она пальцем в сторону комнаты, : там Аля, мертвая. А убийца здесь, я знаю. Я его слышала. Он, наверное, за портьерой прячется... Или на балконе.

Она все облизывала соленые от слез, но почему-то все равно сухие губы.

Один милиционер прошел в комнату, а другой остался рядом с Леной.

"Какие они хорошие, : благодарно подумала девушка, : боятся за меня..."

Скрывшийся в комнате милиционер опять появился в дверном проеме.

: Пройдите, гражданка, : сказал он ей и добавил: : Если не ошибаюсь, Елена Арбенина?

: Да, : кивнула горько всхлипывающая Елена.

Страх у нее почти прошел, но пришла острая жалость к подруге. И стала возвращаться способность соображать.

: А откуда вы знаете, кто я? : подозрительно спросила она милиционера, стараясь не смотреть на кресло-качалку.

Тот, не обращая внимания на Елену и ее вопрос, говорил по телефону, объясняя, что нужна следственная группа и врач.

Положив трубку, милиционер поднял голову и сказал, пристально глядя на Елену:

: А теперь расскажите, как и почему вы убили вашу подругу Аллу Мелову.

Мир сошел с ума.

: Н...не поняла, : проговорила Елена. : Что вы сказали?

: Я спрашиваю, почему вы убили Аллу Мелову? Можете даже не рассказывать, каким образом вы ее убили, это нам могут точно сказать эксперты.

"Боже, какая нелепость, какая чудовищная ошибка! Надо их убедить, надо объяснить", : и Лена стала путано рассказывать, как ей накануне позвонила подруга, как сходили к нотариусу, как она приехала сюда из Челябинска, чтобы увидеть квартиру.

: Так, : подытожил милиционер, разглядывая лежавшую на столике бумагу, : из текста доверенности следует, что вы имеете право распоряжаться квартирой по своему усмотрению и в случае смерти хозяйки жилья.

: Какая смерть? С чего вы взяли? : совсем растерялась Лена.: Алла доверяла мне. Да, и кто знал, что такое случится...

: Насмешила, : совершенно серьезно сказал милиционер. : Ты сама и знала. Квартира-то богатая, тут каслинского литья только тысяч на триста. Про квадратные метры я и не говорю. Сейчас жизни не хватит, чтобы на квартиру заработать. Наследников у твоей подруги, похоже, нет. Вот и получается, что ты единственное заинтересованное лицо. Только зачем так уж было торопиться...

: У нее есть родственники! : негодуя против несправедливого обвинения, воскликнула Елена. : В Шотландии. Вроде есть...

: Чтобы ты перестала ломать комедию, : холодно сказал милиционер, : скажу тебе следующее: с этого телефона в 16:50 на пульт поступил звонок от Аллы Меловой. Она сообщила, что подруга детства Елена Арбенина пытается ее убить.

: Вы обманываете, : непослушными губами прошептала Елена.

: Это ты обманываешь, : укоризненно покачал головой милиционер. : Как ты попала сюда?

: Дверь была открыта, : еще тише сказала Лена и тут же вспомнила про ключи, на них сейчас ее отпечатки пальцев.

Ей никто не поверит. Она вспомнила, что из таких стаканов с вербами они с Алей пили минералку в кафе "Ириска", и из такой же бутылки. Сейчас она была убеждена, что это те самые стаканы, и та самая бутылка, а значит на них есть ее отпечатки. Ну, не может это быть простым совпадением в такой ситуации. Ее загнали в ловушку. Скажут потом, что поймали еще одного "черного риэлтора".

Елена вдруг согнулась пополам, продолжая прижимать к себе сумку и туфли:

: В туалет можно? Живот разболелся, у меня всегда от волнения бывает понос.

: Понос лучше, чем запор, : усмехнулся милиционер,: долго тебе никто бы в сортире сидеть не позволил. Иди уж, и подумай над тем, что чистосердечное признание смягчает приговор. Да побыстрее. Сейчас приедет следственная группа.

Так, согнувшись, под ухмыляющимися взглядами мужчин Елена вошла в туалет и быстро задвинула щеколду. Она не ошиблась: окно было чуть приоткрыто, поэтому она и чувствовала сквозняк. Вот каким путем ушел убийца. Балконная дверь стукнула от сквозняка. Так попытается уйти и она. Лена сунула туфли в сумку, длинную ручку которой перекинула через шею и плечо и высунулась в окно. Черт возьми, у нее узкая юбка! Лена задрала ее до трусиков, чтобы движения оставались свободными. Выглянула в окно: машина техпомощи все еще во дворе, а из людей на лавочке как-то боком сидит мужчина в спецодежде. Лена вскочила на подоконник и дотянулась до лестницы. Убийца ушел скорее всего вниз, она же полезет вверх. Это ближе.

Лена не ожидала, что так легко и быстро поднимется на крышу. Память тела ее не подвела. Ладони узнали шероховатую неровность прохладных металлических перекладин, а колено небольшую вмятину на покатой крыше. Лена шустро влезла в чердачное окно. Только бы люк был открыт! Она осторожно пошла по чердачному полу, зная, как отчетливо бывают слышны внизу шаги. Вот он, люк в ее подъезд. Открыт... Иначе ей пришлось бы спускаться по дереву, густо разросшемуся у торца дома.

Металлическая лестница с чердака на площадку, стоило на нее ступить, всегда ходила ходуном, от ее грохота выскакивал сосед и начинал громко ругать детей. Поэтому, как с хрусталем в руках, стала спускаться Лена с чердака. Внизу хлопнула дверь, и она, уже ни на что не обращая внимания (Ловушка! надо было лезть по дереву!), слетела на второй этаж и нажала на кнопку звонка, где жила ее бывшая школьная учительница.

: Кто это? : раздался за дверью старческий голос.

: Это я, бывшая соседка... ученица...

Сколько же лет ее учительнице? Она уже тогда была на пенсии.

Дверь открылась, и Лена ступила на порог.

: Анастасия Андреевна, здравствуйте! Вот, пришла в гости... : и Лена опять заплакала.

: Здравствуй, дорогая, проходи. Юбку-то одерни...

Елена, застыдившись, поправила юбку и задела мяч, лежащий у стены. Мяч покатился, и она поспешила положить его на место.

: Это внук оставляет мяч в прихожей, : сказала учительница. : Мальчишка, все не могу его к порядку приучить. Ты проходи на кухню, чай попьем.

Лена, всхлипывая, пила горячий чай и сбивчиво говорила:

: Я приехала к Алле Меловой, а... а она умерла... убита. Убийца ушел в окно туалета, ну, там пожарная лестница, вы знаете... Я сначала подумала, что он на балконе, но с балкона он не ушел бы, там пришлось бы только прыгать, а прыгать на асфальт с высокого третьего этажа : самоубийство... А милиция решила, что это я... убила... раз я в квартире... Но вы же знаете, я... не могу... не могла... Мы же подруги... были.

Лена прислушалась: через открытую форточку с улицы доносились мужские голоса:

: Кто ж мог подумать, что такая фифочка убежит через окно третьего этажа? В ее узкой юбке только по-китайски ходить : мелкими шажочками! Пробей-ка все данные по Елене Арбениной. Надо объявлять розыск.

Девушка съежилась и замолчала. А Анастасия Андреевна тяжело пошла к двери, где затрезвонил звонок.

: Пожалуйста, не... : голос у Елены пропал.

"Все. Конец! Сейчас бежать уже не удастся. Надо думать о защите, : подумала девушка. : Кто же меня подставил? Исходя из логики, получается бред : только Алла могла это сделать: генеральная доверенность, стаканы из кафе, дурацкая листовка, встреча... Может и из окна никто не убегал, оно было специально приоткрыто, чтобы был сквозняк и создавалась иллюзия чужого присутствия. Но зачем? Положим, что это не чушь, и она все инсценировала и... себя убила? Идиотизм. А если она жива? Если только создана видимость смерти? А зачем эта комедия? Может, это шутка, розыгрыш? Но я не Ксения Собчак, чтобы меня разыгрывать, и живу не в Москве".

Ничего не увязывалось, никакой логики не прослеживалось.

Из прихожей донесся мужской голос, потом звук шагов и в проеме кухонной двери появился высокий молодой парень, в стильном джемпере и дорогих джинсах. Из-под темно-русой челки смотрели синие улыбающиеся глаза.

: Привет! : сказал он, помолчав. : Какая гостья! Не узнаешь? Я Стас.

Вот это да: внук Анастасии Андреевны, которого Елена помнила пацаном, так вымахал!

: Привет! : ответила она без улыбки, улыбка как-то не получалась.

: А во дворе милиция, что тут случилось? : улыбка из глаз Стаса тоже ушла.

"Если бы это была инсценировка убийства, столько милиции бы не понаехало", : с безнадежностью в душе подумала Елена.

: Убийство, : сказала она вслух и, во избежание расспросов, продолжила: : Стас, у тебя есть какая-нибудь не такая большая одежда, ну, что-нибудь старое? Я верну.

Он помолчал и недоумевая вымолвил:

: Пойдем, посмотришь.

: И косынка, типа банданы, и еще ножницы. Мне очень нужны ножницы, : попросила она.

Через двадцать минут на нее из зеркала смотрел то ли невысокий худенький парнишка с ежиком неровно торчащих черных волос, то ли девушка. Через плечо был надет спортивный рюкзак, куда она пересыпала вещи из своей сумки. Она повязала на голову платок и тут же сняла: слишком колоритно, а ей выделяться ни к чему. На ноги пришлось надеть тапочки.

Сколько ж можно сидеть в гостях, пора и честь знать!

И Елена, загнав подальше страх, стала прощаться:

: Спасибо, Анастасия Андреевна, я, вправду, ни при чем... не виновата. Спасибо, : у нее опять выступили слезы.

: Ничего, дорогая. Мне очень жалко Алю. Она была чудесной девочкой. Прекрасная была ученица. Тут, знаешь ли, заслуга семьи: семейные традиции, белая кость... При советской власти люди боялись о своих корнях говорить, скрывали, а порой уже и забывали, откуда они. Но Меловы из дворян, это было ясно всем. Несчастная семья... Я верю, что ты не виновна. Мне пришлось, деточка, многое повидать в этой жизни. Мой муж незаслуженно срок отбывал. А ты хорошая девочка, добрая, хоть и хулиганистая. Передавай привет родителям. А я пойду, полежу. Устала.

: Я провожу тебя, : предложил Стас Елене.

: Бабуля, я скоро, : махнул он Анастасии Андреевне и поднял лежащий на полу мяч.

Они вышли из подъезда. Машина техпомощи уехала, зато на ее месте стояла милицейская, оттуда вывели овчарку и пошли к подъезду Аллы.

Стас тихо спросил:

: Ты с волейболом все еще дружишь? Ты здорово раньше играла... Давай, поперекидываемся.

И они, подкидывая мяч, быстро покинули двор.

"Умный мальчик, : одобрительно подумала Елена. : Как он сообразил, что меня надо отвлечь, вытащить из страха. Я ведь по дороге могла упасть или побежать без оглядки и потерять тапочки. А так все получилось естественно. Толковый".

: Стас, а где ты был до прихода к бабушке? : вдруг спросила она с подозрением.

: Я? : растерялся он. : Гулял, в магазин ходил, в аптеку.

: Один?

: Да, : машинально он продолжал подкидывать мяч.

: А тебя кто-нибудь видел?

: Не знаю, : пожал он плечами и, помолчав, с легкой обидой сказал: : Ведь это ты шифруешься. Что же, получается, ты подозреваешь меня? А ведь я безо всяких вопросов и расспросов помог тебе. Кстати, если я не ошибаюсь, это называется укрывательством.

: Извини, : пробормотала Елена, понимая справедливость его упрека. : Просто мир вдруг стал абсурдным. И я пытаюсь найти логическую нить в этом безумии.

: Давно? : усмехнулся Стас.

: Что давно?

: Давно мир стал безумным?

: Три дня назад, : ответила Елена. : Три дня назад я получила милое письмо от покойницы... Ладно, спасибо, что проводил. Дальше я сама.

: Возьми мой номер телефона, мало ли, что может понадобиться, : он быстро надиктовал цифры. : Ты сейчас куда?

: Не знаю. Куда-нибудь...

: Ну, ты даешь! Где спать-то сегодня будешь?

: Не знаю, : в ней опять всколыхнулось подозрение. : Пока!

И она быстро пошла прочь, время от времени оглядываясь, чтобы проверить, не преследует ли ее кто-нибудь. Ей пришло в голову, что ее смерть была бы на руку убийце. Следователи решили бы, что ее замучила совесть. Или страх перед наказанием.

К родителям ехать было нельзя, на съемную квартиру она еще утром решила не возвращаться, Елена позвонила Кате.

: Алло! : отозвалась та. : Кто это?

: Это Лена, риэлтор, у меня сейчас другой номер.

: Леночка! : обрадовалась трубка. : Все, я уехала.

-- Можно у тебя переночевать?

-- Ты цветы поливай, хорошо? А то жалко: живые все-таки. Ну пока-пока! Найдешь покупателей : отметим. Для тебя всегда будет местечко в моей гостинице!

В десять часов Елена загнала машину во двор двухэтажного коттеджа, ключи от которого у нее лежали в рюкзаке.


Продолжение следует

www.opalova.narod.ru