# Обмануть королеву и умереть 5 глава

Ила Опалова

Ила Опалова


Обмануть королеву и умереть


Детектив


## Глава 5


Была еще одна причина, по которой Елизавета I Английская отказалась от брака, - это беременность; ведь роды - немалое испытание для женщины. В XVI веке смерть во время родов была довольно типичной историей, а королева Англии была осторожной, если не сказать трусливой.


Шотландия, век XVI


Мария Стюарт почувствовала, как толкается внутри ребенок, и улыбнулась: растет! Ей захотелось задрать тяжелый подол, подшитый снизу изнутри войлоком для пышности, и прижать открытые ладони к животу, улавливая руками слабые движения малыша. Но это невозможно: на ней, в соответствии с модой, аж две длинные юбки, еще более длинный шлейф, перчатки с маленькими разрезами, через которые видны богатые перстни. Королева оглядела свою округлившуюся фигуру в зеркало. Она была готова к приему послов.

Не о том мечтала королева Шотландии, когда выходила замуж за Генриха Дарнлея. Она рассчитывала, что он возьмет на себя часть ее забот по управлению страной. Стремясь разделить с синеоким красавцем не только ложе, но и власть, она сразу же после свадьбы издала приказ называть юного супруга королем. Мария тяжело вздохнула: мужчина, на которого она возлагала такие большие надежды как на помощника, союзника и опору, оказался совсем не пригоден для управления страной и решения государственных вопросов.

Ну какой он король? Она вспомнила, какие глупые вещи он говорил на заседании с лордами, как пренебрежительно и грубо прерывал ее, и щеки вспыхнули у королевы стыдным огнем. Совещания, заседания совета, государственные приемы для мальчика Дарнлея стали лишь поводом для самоутверждения и удовлетворения смешного тщеславия: он первый человек в стране, и все должны ему подчиняться! Даже королева!

Мария сама прошла испытание властью в 17 лет, когда стала королевой Франции при больном Франциске II. Нежный, любящий Франциск не мог ей быть помощником в государственных делах, и она в управлении государством старалась увязать интересы Франции и Шотландии и умело проводила политику, выгодную своей северной родине.

Но любимыми занятиями ее супруга остаются охота и балы. А у нее не то сейчас состояние, чтобы мчаться на лошади, отворачивая разгоряченное лицо от тяжелого ветра: королева носит в себе наследника трона, которого ждет страна. Шесть месяцев - это серьезный срок для беременности, женщине на таком сроке надо быть особенно осторожной, чтобы не случилось, не дай Бог, беды - выкидыша, ведь тогда можно и самой умереть.

Быстрое разочарование Марии Стюарт в своем избраннике никого не удивило, все только недоумевали, как она вообще могла так ошибиться в своем выборе. Решение королевы отстранить своего супруга от рассмотрения государственных вопросов всех королевских советников удовлетворило.

И чужеземные послы и шпионы поспешили сообщить своим государям, что слово "король" больше не произносится в Эдинбурге, а только звучит словосочетание "супруг королевы". А еще доносили, что влияния на политику супруг Марии Стюарт не имеет и что у заносчивого юнца роман с королевской фрейлиной, а все потому, что королева его в свою спальню не впускает.

Обо всем этом известно и личному секретарю Марии Стюарт Давиду Риччо. И ему досаждает чувство вины. Ведь это он способствовал браку королевы с пригожим принцем. Он, тайный папский шпион, знал, какие многоходовые партии разыгрываются вокруг грядущего замужества Марии Стюарт, и четко знал свою задачу - помешать ее браку с протестантом. С точки зрения Ватикана, католик Дарнлей был отличной кандидатурой в женихи шотландской королеве. С точки зрения Риччо, англичанин подходил еще и потому, что у Давида с Генрихом быстро сложились дружеские отношения. Когда английский принц прибыл ко двору, он даже спал в комнате итальянца. Поэтому, вовсю суетясь ради брака Марии и англичанина, Риччо видел в нем своего приятеля и рассчитывал, как минимум, на продолжение спокойной и богатой жизни при шотландском дворе. Ведь неизвестно, как бы все повернулось, выйди Мария замуж за дона Карлоса или Карла IX. Хотя нет, известно: свое влияние на политику он бы потерял.

Поэтому задним числом просчитывая упущенные варианты, Давид Риччо все-таки доволен. Да, Дарнлей оказался настолько туп, что сумел внушить отвращение к себе королевы и презрение окружающих. Но он, Риччо, стал более важной фигурой при дворе. Кто стал первым советником у королевы после бегства графа Меррея и лорда Мейтленда? Давид Риччо. Ему она доверила государственную печать и с ним делится государственными тайнами. По большому счету, он в выигрыше. Только жалко ему Марию, и не оставляет в покое чувство вины.

Он смотрит на невеселое лицо королевы за столом, и думает о том, как удивительно складывается жизнь: мог ли он, безродный музыкант из Пьемонта, рассчитывать на то, что запросто будет сидеть за королевским столом? Что перед ним будут заискивать лорды, а королева лично будет делать ему подарки? Конечно, так просто такие милости с неба не падают. Он много учился языкам, стихосложению, игре на музыкальных инструментах, он талантами и трудом обошел родовитых дворян.

Риччо с удовольствием обвел глазами комнату королевы, где проходил ужин: ковры, зеркала, на столе расписной фаянс, серебряные и золотые приборы. Тихо слезились свечи в тяжелых канделябрах. Рядом отделенная дверью находилась опочивальня королевы.

Взгляд у Марии Стюарт был отсутствующим. Она словно прислушивалась к чему-то неясному. Прислушивалась к себе. Такое бывает у женщин, находящихся в "интересном положении". О, мадонна! Как королева светла и прекрасна! Как сладка и туманна ее улыбка!

Итальянец не услышал, что говорила сводная сестра королевы, он встрепенулся, когда она, удивленная, нетерпеливо несколько раз ударила вилкой о бокал.

Риччо взял лютню и бархатным баритоном запел о любви в вечно солнечной стране. Он остановил взгляд на королеве. А ведь он, Риччо, нравится ей! Словно со стороны, увидел он свое смуглое лицо, столь отличное от бледных шотландских, и большие черные глаза. Он знал, как они жгут женские сердца, он знал, как пьянит женщин его голос. И голову Риччо закружили опасные мысли: Мария Стюарт несчастлива в браке, почему бы ему не попробовать ее утешить? И Риччо вдруг стало жарко. Он никогда не позволял себе думать о королеве как о женщине, понимая, что это смертельная игра. Но кто ему может помешать? Надо только дождаться родов. Когда Мария Стюарт разрешится от бремени и поправит свое здоровье, тогда он попытается завоевать не только ум и уважение королевы, но и ее гордое сердце. Ее гордую душу. Нет, ничего не получится. Риччо испугался дерзости своих мыслей, и ему стало стыдно за свои непристойные мечты. Он почувствовал себя осквернителем святыни.

Неожиданно дверь, отделяющая комнату от королевской опочивальни, распахнулась, и на пороге появился Генрих Дарнлей. С короткими приветствиями он прошел к столу и занял место рядом со своей венценосной супругой. Умному итальянцу показалось, что король старается не смотреть на него. Взгляд Дарнлея как-то нехорошо проходил мимо Риччо, словно не было его за столом, и улыбка у короля была странная: напряженная, злая и немного испуганная.

Риччо отложил лютню в сторону, ощутив слабое беспокойство.

И вновь распахнулась дверь, явив на пороге лорда Рутвена с обнаженным мечом. На стремительный недовольный вопрос королевы: "Что вам надо? Кто вас звал?" - лорд глухо ответил, что пришел за "трусом-итальянцем", а звал его король.

Сердце у Риччо оборвалось. Словно в жестоком кошмаре, он увидел, как следом за Рутвеном один за другим стали входить в комнату вооруженные лорды. Итальянец сполз на колени и, разом забыв все языки, кроме родного, стал молить королеву о защите.

От охватившего его ужаса он не слышал, что говорила поднявшаяся из-за стола королева. Он увидел ее округлившийся живот, и в голове его заметалась удивленная мысль о том, что этот заговор и против королевы. Ведь любому ясно, насколько уязвима бывает женщина на этом этапе. Если заговорщикам нужен был только он, Риччо, то его можно было убить в любом другом месте. Они явились сюда в расчете на то, что королева не выдержит леденящей картины убийства, испугается мечей и крови. Как он мог так ошибиться в Дарнлее!? Дарнлей - безумец! Ведь он может стать убийцей своего ребенка, убийцей наследника шотландского престола! И ему потом не оправдаться.

Словно в дурном сне, увидел Риччо, как один из лордов направил пистолет на королеву. Итальянец закричал, и почувствовал на своей шее петлю, и вцепился одной рукой в веревку, чтобы ослабить давление, а другой пытался ухватиться за что-нибудь, чтобы задержаться на пути к смерти. Но ему отсекли пальцы и потащили по полу. Ощутив в себе нечеловеческую силу, он сопротивлялся, как мог, но это только разъярило убийц. Он знал этих людей и помнил, как заискивали они перед ним. Нестерпимая боль вошла в его тело, и Риччо закричал, и снова, и снова боль кромсала его, пока он не потерял сознание. Личный секретарь королевы уже ничего не чувствовал, когда его отяжелевшее, сплошь истыканное ножами тело неловко подняли грубые, липкие от густеющей крови руки и вытолкнули из окна покоев королевы. Бесформенным, кровавым мешком упал он, влажно чмокнув, на булыжники двора. Вскрикнули вороны, и завыли королевские собаки.

Пятьдесят семь ран насчитали потом в теле верного слуги Марии Стюарт, и единственный нож остался в одной из них - королевский.


Россия, век XXI

Елена выбрала для сна диван в гостиной. Спать на чужой кровати, в спальне, на втором этаже ей не захотелось, а главное: гостиная была ближе к выходу. Спокойнее на душе, когда путь к бегству короче.

Девушка мигом омылась под горячим душем и завернулась в широкий пушистый халат, который сняла с крючка на двери ванной комнаты. Удовлетворенно посмотрела на себя в зеркало: вот и избавилась от запаха пота, который уже несколько часов преследовал ее, вгоняя в краску. Босиком прошла по ковру большой гостиной, не зажигая света, и осторожно выглянула из окна. Она обмерла: за оградой был виден мужской силуэт.

Первой мыслью было: "Это Стас!" Он не поехал сразу за ней, а перехватил ее на выезде их города! И уж потом проследил ее до Катиного коттеджа. Это было не так уж сложно. Что же делать? Елене стало ясно: это он убийца! Она стала перебирать доводы "за": он знает Аллу, живет с ней рядом, у него нет алиби...

Но... зачем? Зачем ему было убивать Аллу? Елена попробовала задать вопрос по-другому: почему была убита Алла Мелова, молодая женщина двадцати пяти лет, последние пять или шесть лет жившая в Екатеринбурге? Ответа не было. Пришлось признать, что смерть подруги была выгодна только ей, Елене. Сам собой встал вопрос: почему смерть Аллы была увязана с ней, Еленой, уехавшей из родного города около восьми лет назад? Стасу тогда было двенадцать лет, и дружба девушек-соседок его интересовать не могла. Да и что видит, знает одиннадцати-двенадцатилетний мальчишка, кроме футбола и... Может, лазание по крышам и чердакам?.. Компьютер?.. Лена вздохнула, признав, что представление о мальчишеских интересах у нее слишком туманное. В одном она была уверена: в сферу интересов подростков взрослые девушки не входят, потому что у них свои девочки. Или входят?.. Лена совсем запуталась. Потом подумала, что узнать, следит за ней Стас или нет, можно довольно легко. Она взяла телефон и набрала номер Стаса, вглядываясь через занавеси в окно.

Пошел вызов, и раздался серьезный голос:

- Алло!

Девушка тут же дала отбой, отметив, что мужчина за окном не суетился, доставая телефон, не прижимал аппарат к уху. Значит, это не Стас. Но ведь он мог отвечать через блютуз или наушники!

Ничего она не выяснила! Все-таки Стас остается для нее главным подозреваемым.

Елена скинула халат, чтобы одеться и быть готовой в любой момент к бегству. Но что она могла надеть? Ее офисный наряд остался у Анастасии Андреевны. Сумка с вещами лежала в багажнике машины, которая хоть и около дома, но не пойдет же она ее доставать сейчас, ночью, под пристальным наблюдением незнакомца. Тинейджерскую одежду, в которой она приехала из Копейска, Стас знал, в ней не скроешься.

Да и куда она убежит? Ей надо возвратиться в милицию и заявить, что убийца Аллы Меловой : Стас. А звонок самой Аллы в милицию? Причем здесь Стас!?

Девушке стало холодно: забывшись, она голышом нервно сновала по комнате взад-вперед. Обхватив себя руками, чтобы согреться, Елена вспомнила, что хотела одеться. Выбора не было, искать Катину одежду не хотелось: ей чужого не надо. Достаточно того, что она так нахально устроилась в чужом доме. Быстро натянув мальчишечью одежду, прилегла на диван в надежде немного соснуть.

Но голова работала, отказываясь спать. Завтра она встретится со Стасом и расставит все точки над "и". Если он виноват, ей надо будет суметь убежать, если он ни причем, она попробует сделать его помощником. Ей в любом случае нужен друг, нужен человек, которому можно довериться.

Завтра ей необходимо снять со счета деньги, чтобы купить приличную одежду по размеру и сходить в парикмахерскую. И ведь надо кушать! Ей худеть некуда, наоборот, не мешало бы округлить немного кое-какие женские места.

Наутро, так и не поспав, она на цыпочках (как будто ее кто-то слышит!) подкралась к окну: никого. Но Елена даже не обрадовалась: тут возможен любой подвох. Хотя незаметно следить за ней на пустынной улочке, по обеим сторонам которой стояли частные дома, огороженные высокими заборами, невозможно.

Тем не менее, из дома она вышла через заднюю дверь, прошла среди клумб и грядок и выскочила через калитку. На голове у нее была кепка, за спиной молодежный рюкзак. Машину решила без необходимости не трогать, вдруг ее ищет милиция?

В первую очередь, девушка заскочила в магазин, где купила сметану пожирнее, хлеб, пакетики с кофе, кусок жареной курицы, салат и пирожное.

Она вернется в коттедж и поест. А то еще не хватало, чтобы у нее стали выступать кости, как у больной коровы. Она это уже проходила, когда ушел Андрей. Тогда Елена забывала есть и дошла до дистрофии.

Через банкомат девушка сняла десять тысяч рублей, заглянула в маленький магазинчик, где торговали трикотажем, и выбрала себе симпатичные брюки-шаровары, футболку и майку с ярким принтом и в тон обновкам платок. Осталось купить сумку и краску для волос.

Возвращаясь в коттедж, Лена периодически осматривалась, словно невзначай подвернув ногу, или уронив пакет, или отворачиваясь от ветра. Но никого, следящего за ней, она не заметила.

Позавтракала Елена без удовольствия: у нее куда-то пропали вкусовые ощущения, но она старательно пережевывала пищу, похожую на резину. Потом переоделась и осталась довольна: получился неплохой ансамбль. Майку натянула на футболку, платок повязала вокруг головы, шаровары красивыми складками чуть обрисовали ноги. Колоритно.

И что делать теперь? Елена вставила в телефон старую сим-карту и позвонила Стасу.

: Привет! Это Лена Арбенина, : сходу заговорила она, услышав его "алло!". - Если тебя не затруднит, привези мне мои вещи, а я тебе отдам твои... Куда? Сюда, где я сейчас живу... - заодно она попробовала поймать его на лжи, - Ты не знаешь, где? Я же тебе говорила... Разве, нет? Странно... А мне казалось, ты знаешь... Ну, тогда у дома, где я живу. На проспекте Ленина... На остановке "Площадь Революции". Там есть бар... Давай, в баре... Через час. Успеешь? Ну, до встречи.

Сложив вещи в пакет, Елена нацепила темные очки на нос и отправилась на остановку, но не на ближайшую, а подальше, и не прямым путем, а петлями.

Если бы ей кто-то сказал, что это смешно и глупо, она бы разозлилась. Ведь последнее время самые простые вещи оборачивались для нее кошмаром. Пообщалась с одноклассницей по интернету, оказалось, что с покойницей, пришла в гости к подруге, а та убита, и она, Лена Арбенина, главная подозреваемая. Кто-то аккуратно загнал ее в ловушку. У девушки было чувство, что все ее действия были просчитаны и предопределены. Ею играли, как послушной куклой, дергая за нужные веревочки. Что ж, если она дичь, то попробует просчитать действия охотника.

В маршрутку Елена заскочила в последний момент и затем дважды пересаживалась. Наконец, вышла в остановке до площади Революции и отправилась по торговым рядам, расположенным под площадью. Затем вынырнула из подземного перехода и села на лавочку напротив бара.

Ровно в два часа она остановилась перед стеклянной дверью бара. Стас за столиком рассматривал меню. Кроме него в зале находилась мило щебечущая влюбленная парочка. Елена открыла дверь, Стас поднял глаза и опять уткнулся в список блюд. Он ее не узнал. Она мягко прошла к занятому им столику и тихо опустилась на стул напротив него. Несколько минут Стас молча рассматривал ее и, наконец, произнес:

: Здорово! Ну, ты даешь! Шамаханская царица...

: Привет! - произнесла она устало. - Принес?

: Конечно, : заторопился он, отдавая ей пакет.

: Мерси, : слабо улыбнулась Елена. - Возьми свое имущество... Вот и обменялись... Прямо, как разведчики.

: Ты что предпочитаешь? : не вникнув в шутку, спросил Стас, передавая ей меню.

: Я не голодна, спасибо... Хотя нет, я возьму се6е горячий шоколад и взбитые сливки. Только, чур, за себя я плачу сама.

: Ты меня обижаешь...

: Нет, нет, я сама, : и, помолчав, осторожно заговорила: : Ты только не злись, ладно? Пойми: я попала в жуткую ситуацию и подозреваю всех... Всех, кроме разве лишь твоей бабушки... Вот скажи, где ты был вчера с 16:30 до 17:00?

: То есть до прихода домой? : уточнил юноша, стерев с лица улыбку.

Глаза его стали настороженными.

: Ну, да. До прихода... : Елена прямо-таки вцепилась взглядом в лицо своего собеседника.

: Ты уже спрашивала, я тебе ответил. В магазине был и в аптеке, покупал бабушке "актовегин". У нее же инсульт был год назад, вот я к ней и перебрался жить. Ей присмотр нужен.

: А если понадобится, ты сможешь доказать, что был в аптеке именно в это время?

: Конечно. Кстати, у меня может и чек сохранился, : он пошарил в кармане джинсов и вытащил оттуда несколько купюр, сложенных пополам, и чеки, порылся в них и положил белый бумажный квадратик перед Еленой. : Вот, аптека "Здоровье", 16:45.

: Действительно, очень кстати, : пробормотала Елена, разглядывая чек.

"А ведь он мог зайти в аптеку позже, часа через два, например, и взять кучку чеков из коробки около кассы, куда обычно складывают чеки, не взятые покупателями".

: Значит ты живешь в нашем старом доме? : опять спросила Елена.

: Ну, да...

: И Аллу Мелову знаешь? То есть знал...

: А может быть другой вариант, если я в этом доме рос?: уже с легким напряжением ответил Стас. : Я и тебя, как ни странно, знаю... Да и ты со мной знакома, если помнишь... Вот ведь, что странно.

До Елены дошло, что он над ней издевается. Еще немного, и он уйдет, а ведь ей нужен помощник! Придется рискнуть, но не теряя осторожности.

: Стас, дорогой, : проговорила девушка жалобно, и у нее в самом деле выступили на глазах слезы, : не сердись на меня... Помоги мне, прошу тебя... Поговори с соседями, может кто-то что-то видел... Узнай, с кем Алла встречалась, кто к ней заходил в гости. Ведь понятно, что убил ее не первый встречный. Понимаешь, все подозрения падают на меня...


Продолжение следует...