# Под Клятвой Молчания

Виктор Орел

Они приехали в страну свободы и надежды на лучшую жизнь,а попали в рабство и зависимость от тех, кто считали, что "место под солнцем" в Америке не для новичков. Убийство итальянца или ирландца, износилование их жен и сестёр не считалось преступлением.Оставался один путь, чтобы защитить свою жизнь - война в ответ.

ПОД КЛЯТВОЙ МОЛЧАНИЯ.


Тридцатые годы, Соединенные Штаты Америки. В стране "Великая Депрессия", а народу даже нечем и не за что запить своё жалкое существование, так как в Америке введён "Сухой Закон". Газеты пестреют именами, наводящими ужас даже на политиков: Аль Капоне, Лаки Лючиано, братья Альберто и Антонио Анестезия, Винчензо Монгадо, Джонни Аданос. Правительство США официально предлагает огромное вознаграждение за информацию, которая приведёт Капоне на скамью подсудимых. Прокурор, позже Губернатор штата Нью Йорк Томас Дюи через прессу объявляет Лаки Лючиано врагом Америки 1. Владельцы бизнесов в панике, потому что полиция Нью-Йорка и Чикаго не в состоянии защитить их от рэкета гангстеров.


-В Бруклине на Ист 4-ой улице убит русский эмигрант, владелец кондитерского магазина мистер Розен.

-В аптеку Гольдштейна на Манхэттене ворвались четверо неизвестных с бейсбольными битами... Самого хозяина аптеки увезли в больницу с переломами обеих рук.

-Эти города тонут в крови мафиозной борьбы за сферы влияния, - говорит журналист Ванни Капелли.

-Люди, которые не остановятся ни перед чем ради собственной славы и обогащения, - писала газета Нью-Йорк Таймс.

-Сегодня Мафия стала неотъемлемой частью американской истории 20-го века, - говорит историк-писатель Алан Бальбони.


Если сказанное журналистом Капелли можно принять за явное преувеличение, то с последним утверждением можно почти полностью согласиться, но только почти, а не полностью. То ли из уважения к соотечественникам, то ли из-за боязни проронить лишнее слово, Бальбони случайно забыл добавить фразу "и современной жизни". И его можно понять. Даже сегодня слово "мафия", произнесённое не в том тоне, в неправильном месте и в неудачное время, может иметь нежелательные для сказавшего последствия.


В качестве примера расскажу о мероприятии, имевшем место в конце февраля, этого года в Лас-Вегасе. История правдивая, хотя имена и название компании изменены.

Пасквале, скромный, молчаливый американец сицилийского происхождения, работает в одном из центральных казино. Он обыкновенный работник отдела обслуживания конвенций. Пасквале и моя жена знакомы по работе. Сицилиец неоднократно приглашал нас с супругой пойти на тестирование вин в компанию, совладельцем которой является его дядя Умберто. Компания с незатейливым названием "Оптовая Продажа Вин" представлялась мне небольшим складом с крохотной стеклянной диспетчерской. Я вообразил как по пропахшему вином и бочками складу всё время снуют взад-вперед автопогрузчики, а складские рабочие одеты в синие комбинезоны с прорезиненными передниками. Я представил себе, что мы будем пробовать вина прямо в здании склада на столе, накрытом газетами. Желание сразу отпало, тем более что нас с женой смущало время начала тестирования - 11 часов вечера. "Наверное, дядя работает допоздна, чтобы свести концы с концами" - подумал я.

Однако, в свете написания статьи, решил поехать.

Пасквале сказал по телефону, что встретит нас у входа, так как посторонних на тестирование не пускают и никаких билетов не продают. Туда проходят только свои.


Проехав длинный квартал, состоящий из одного двухэтажного здания, мы с женой решили, что потерялись, и заехали на ближайшую заправку спросить, как найти здание 6300. Кассир посмотрел на нас удивлённым взглядом, мол, как вы могли не заметить, и сказал: "Вы его только что проехали".

У главного входа не было автопогрузчиков и рабочих в прорезиненных фартуках.

Суперсовременное здание, окружённое клумбами и пальмами, с фонтанами и водопадами у главного входа, вместе со стоянкой занимало весь квартал улицы. От небольшой группы, терпеливо ждавшей у входа, отделился и пошёл нам навстречу жгучий брюнет с аккуратно подстриженными усами, лет сорока, в строгом темном костюме. В газа сразу бросилась золотая цепь поверх черного гольфа, толщиной в палец, которая заканчивалась массивным католическим золотым крестом. В мужчине моя жена с трудом узнала Пасквале.

Двухметровый седовласый секьюрити, видимо, не привыкший улыбаться, криво растянул губы при виде Пасквале и, слегка поклонившись, пожал ему руку.

Прошли в круглый, элегантно обставленный зал, в середине которого стоял большой стол с закусками, и горячими блюдами. Пасквале подошёл первым, приглашая нас следовать его примеру.

-Вина очень много. Надо хорошо покушать, - сказал он.

Cоседний зал по дизайну и освещению напоминал винный подвал. По центру на длинном столе стояли декоративные ящики со льдом, наполненные белыми винами. Красные вина находились в плетёных корзинах. Вдоль стола учтиво стояли торговые представители винарен. Во всем чувствовались уют и не рекламируемая роскошь. В соседнем зале неназойливо играл джазовый квартет. Участники и гости были одеты "разношерстно", но дорого. Особой чопорностью отличались закупщики от различных казино и крупных винно-водочных торговых компаний. Они надменно смотрели поверх толпы, изредка опуская и останавливая взгляд на винах и на смазливых, привлекательных особах женского пола, которых в зале было немало.

- Дядя Умберто и дядя Стэн не любят показухи. Ведь люди приехали сюда продавать и покупать вино, - племянник кивнул на группу владельцев винных магазинов, небольших казино и ресторанов, назвал имена.


После десятка дегустаций все почувствовали себя расслабленно.

-А как же те, кто приехали сюда сами, без водителя? - поинтересовался я.

Итальянец поморщился и уронил фразу: "Полиции сегодня не будет в радиусе 12 миль".

Обсудили несколько новых сортов. Пасквале внимательно выслушал мое мнение, поблагодарил. Я не совсем понял, при чём тут его благодарность. Он объяснил, что иногда мнение посторонних, незаинтересованных людей важнее оценки специалистов. Это поможет дяде Умберто и дяде Стэну решить, кого из новых претендентов пустить на рынок Невады.

Я удивлённо посмотрел на племянника.

-Разве дядя Умберто сегодня здесь?

Нет, - спокойно ответил собеседник. - Он в такое время отдыхает, - но я передам ему своё и твоё мнение.

-Кого пустить на рынок, кого не пустить, прямо, как мафия, - вырвалось у меня.

Расслабленный взгляд сицилийца вдруг стал трезвым и жёстким. В нём промелькнули жестокость и предупреждение. Этот взгляд ясно выражал мысль, что такая оговорка прощается только один раз.

Но вслух Пасквале сказал

-Не понимаю, о чём ты. Все основано на принципе честной конкуренции.

Я почувствовал себя, мягко говоря, неловко.

Прошло несколько минут. Я старался сгладить ситуацию разговорами на отвлечённые темы. Начал рассказывать об истории случайного получения шампанского монахом в провинции Шампань. Обстановка немного разрядилась. Сицилиец подобрел. Возможно, он сам чувствовал себя неловко за его реакцию на мой комментарий.

-Пасквале, извини за вопрос: а дядя Стэн, он известный человек в городе? Я уже заранее боялся неадекватной реакции, но любопытство брало верх.

Пасквале задорно рассмеялся:

-Стэн Б.? Владелец половины всех казино в городе? ...


Я не настаиваю на правильности моего восприятия его неожиданной реакции на моё высказывание о мафии. Вполне возможно, что Пасквале просто успешно примерил на себя роль человека, прототип которого со времён ревущих 30-х и по сегодняшний день остается популярным в Лас-Вегасе. А может быть, он на мгновение обиделся на стереотипное к себе отношение: почему, если сицилиец, то обязательно мафия. Если племянник приехал посмотреть, как работают дядины менеджеры (ведь те часто воруют и левые контракты подписывают), это же не обязательно значит "смотрящий".


К середине ночи деловая часть постепенно "сошла на нет". Вина были попробованы, предварительные сделки заключены. Большая часть участников переместилась поближе к бару. Появились танцующие пары. В длинном зале оставались только виноделы, которые, уже, попивая свою собственную продукцию, просматривали договора, проверяли реквизиты и подсчитывали прибыль. Однако стол по-прежнему был заставлен парой сотен полных бутылок.


Мы перешли на террасу, присели за столик. Пасквале рассказывал смешные истории из жизни Лас-Вегаса конца 70-х, 80-х.

-Ты же знаешь вице-президента казино "В"? спросил он мою супругу.

Она утвердительно кивнула.

-Так вот, мы с ним вместе под стол ходили. А с владельцем казино "М" пять лет за одной партой просидели.

-Почему ты, имея такого дядю и зная дядю Стэна, не стал вице-президентом? - поинтересовалась моя жена.

-Зачем мне это надо, - ответил Сицилиец и, слегка наклонившись к моей супруге, тихо добавил:

-Не каждый - генерал, у кого погоны блестят.


В Лас-Вегасе, как и в Одессе, есть свои собственные шутки, к которым, даже сквозь смех, Лас-Веганцы (Las-vegans) относятся весьма серьёзно и с уважением. Суть одной из таких шуток в том, что свободные места на Шестом Лас-Вегаском кладбище (при наличии в городе всего пяти мемориальных парков) всегда были, есть и будут, потому что пустыня вокруг города во много раз больше, чем сам город.

Эта шутка имеет весьма серьёзную историческую основу.

Во времена, когда казино принадлежали индивидуальным владельцам и семьям, людей, которые предавали или обворовывали своих хозяев, вывозили в пустыню. Несколько десятков могил было найдено декадами позже во время строительства новых районов города. "Отцы города" жестоко расправлялись с аферистами, которые приезжали в Лас-Вегас, чтобы обманными путями вытянуть деньги из казино. Но ещё более жестоко наказывались те, кто обманывали и обкрадывали своих или теряли головы от славы и богатства. Быть "в деле" и принадлежать клану почётное, но весьма нелегкое бремя. Семьи, державшие игорные бизнесы, требовали от менеджеров и питбоссов строгой дисциплины и полной самоотдачи. Получение ответственных должностей в казино -не просто работа. Это образ жизни, обет преданности и молчания. Войти в игорный бизнес на правах "своего" очень трудно, а выйти из него почти невозможно. "Семьи" очень ревностно относились и относятся к работникам, которым оказано много доверия.


Изменилась ли ситуация в игорном бизнесе сегодня? Да, но только внешне. "Семьи" объединили свои капиталы с корпорациями, и сегодня всё называется другими именами. Все "Отцы" играют по новым - цивилизованным правилам. Даже те владельцы казино, которые решили не сливать капиталы с игорными гигантами, сегодня, так или иначе, следуют общим обязательным тенденциям. Аферистов и воров не вывозят в пустыню, карточным шулерам не отбивают пальцы молотком. Первые идут в тюрьму, а вторым пожизненно запрещают вход в казино и строго за этим следят.

В наши дни за нарушениями правил игры или поведения доверенные люди хозяев больше не следят. Этим занимается компания - государственный посредник, который имеет достаточно полномочий, чтобы наказать, как игрока, так и нарушителя - работника казино. Такая система обеспечивает объективный арбитраж в случае возникающего диспута. Благодаря компании - посреднику, которая следит за всеми операциями и деятельностью казино, 10 лет назад были выявлены и преданы огласке некоторые случаи обмана хай роллеров (игроков с высокими ставками) работниками казино. Следственные органы узнали, но не смогли доказать в суде, что руководство некоторых казино, поймав шулеров, наняли их на работу, чтобы те отыгрывали деньги, честно выигранные хай роллерами. Все дилеры, как один, утверждали, что подтасовывали карты исключительно по своей собственной инициативе, так сказать, из спортивного интереса. Такое нарушение уголовно не наказуемо. Максимальное наказание - увольнение по статье. Тем не менее, такие люди без работы не останутся.

Практикуется ли такое сегодня, сказать трудно. Посредники делают всё возможное, чтобы не допустить нарушений. Да и сами владельцы побаиваются плохой репутации. Сегодня, в мире высокой конкуренции, хорошая репутация важнее денег.


В городе, где каждый день играют до 300 тысяч гостей казино, трудно представить себе, что кто-то заинтересуется личностью одного и, тем более каждого посетителя. Однако в больших казино так и есть на самом деле. Только "проявляют интерес" к посетителям не люди, следящие за экранами, а компьютеры, которые напрямую соединены с государственной аналитической компьютерной системой поиска, сличения и идентификации - NCIC и компьютерами Интерпола. Эта система даёт возможность в течение пары десятков секунд определить террориста, бывшего заключённого, международного карточного шулера или преступника, находящегося в розыске. В случаях обнаружения таких лиц, операторы аналитического отдела принимают решение, подключить ли охранников казино или вызвать полицию. В некоторых казино уже установлены детекторы, определяющие взрывчатые вещества на теле входящего.

В компьютерной картотеке каждого казино есть список посетителей, которым по разным причинам вход в казино запрещён. Благодаря идентифицирующей компьютерной системе их личности устанавливаются и через 3-5 минут секьюрити просят их покинуть игровую территорию. В категорию таких людей входят фокусники, математические гении, люди с феноменальной памятью, компьютерщики, которые занимаются программированием игральных автоматов, карточные шулеры и просто скандалисты, которые когда-либо были вовлечены в судебные процессы против игральных бизнесов.

Ричард Д. - не выдуманный персонаж. Давний житель Лас-Вегаса. Он человек выше среднего достатка. Ричард не совершал нарушений правил игры в казино. На протяжении полутора года, посещая различные казино, он просто ни разу не проиграл. Аналитики игорных бизнесов пришли к выводу, что Ричард обладает феноменальной памятью. Он помнит наизусть, какие карты уже вышли, а какие остались, отлично помнит всё, даже если игра ведётся тремя колодами. Возможно, он может читать рубашку карт или знает что-то ещё.

Сам Ричард в беседе с автором не открыл свою тайну. Сказал только, что первый миллион он заработал через восемь месяцев. Раньше он ходил в казино, как на работу. Но однажды ему вежливо запретили сесть за игровой стол. Взамен предложили работу дилером за очень высокую зарплату. Он отказался. Ричарду предложили список ресторанов, где он пожизненно может бесплатно кушать по выходным, а также список гостиниц, где он может раз в полгода снять бесплатный номер - люкс на три дня.

На вопрос, почему Ричард отказался от предложения престижного казино, он ответил:

- Чтобы заработать предложенные ими 150 тысяч в год, мне не надо работать целый год. Достаточно выехать в любое казино за пределами Соединенных Штатов на две - три недели.


Много различных слухов и разговоров ходит о центральной улице Лас-Вегаса, которую американцы называют коротким словом Strip (посадочная полоса, лента, полоска). Ещё больше разговоров - об "Отцах города", то есть людях, стоявших у истоков строительства этого яркого во всех смыслах и отношениях восьмого чуда света. На фактах вперемешку с домыслами создаются мифы, теории и самые невероятные предположения. Американцы сами себе задают вопрос: "Кто, на самом деле управляет страной? Почему все президенты и кандидаты обязательно приезжают в Лас-Вегас? Уж не получать ли благословение? И если да, то от кого? Почему в казино "Манделей Бэй" на самом видном месте стоит безголовый памятник Ленину, привезенный в середине 90-х годов из России?


История приоткрывает занавес.


Не будем поддаваться слухам или выдвигать свои собственные предположения. Вернёмся к началу 20-го века, когда, как утверждают историки появилась мафия. Причём, давайте частично воздержимся от научно-исторических терминов и попробуем охарактеризовать события и факты своими именами.

Америка только начала выходить из состояния более чем 200-летней войны с американским индейцами. Зло, победившее Добро, находилось в самой начальной стадии смены своего имиджа. Отъявленные бандиты и преступники, нажившиеся на трагедии индейского народа, на работорговле, геноциде и грабеже, едва успели сменить кровавые ковбойские доспехи на костюмы респектабельных буржуа. Награбленное добро легализовалось, превратившись в капиталы уважаемых политиков, промышленников и прочих антрепренеров. Белая Америка, подмяв под себя всех "цветных" и "грязных" с широкой белозубой улыбкой уверенно вступила в первую фазу развивающегося промышленного капитализма. Первопроходцы - отцы Новой Земли "славно потрудились", чтобы заполучить статус респектабельных властителей нового мира. Казалось, можно было зажить счастливо и преумножать своё благосостояние.


Но стране, с одной стороны, требовалась армия рабочей силы; с другой стороны "отцы" полагали, что те, кто приехал в Америку после них "на всё готовенькое", не имели права на равный с ними статус свободных граждан. По их мнению, это должны были быть послушные исполнители воли "отцов", новые рабы. Но поскольку рабство было отменено, а основные материальные ценности распределены, то вновь приехавшим определялась роль дешёвой рабочей силы и статус недочеловеков.


Совершенно иное мнение было у эмигрантов. Они ехали на новую землю с теми же надеждами, с какими ехали первые переселенцы, и считали, что Америка - это страна равных возможностей для всех.


Начало 20-го века охарактеризовалось для Америки массовой эмиграцией из Ирландии, России, Италии, Германии. Но многих эмигрантов, ожидавших от Америки, если не полного рая, то, по крайней мере, безбедного существования, ждало разочарование. Молодая, но уже набравшая силы государственная иммиграционная машина, умело сортировала и распределяла вновь прибывших в заранее выделенные для них ячейки в обществе. Те, кто приехали в США с деньгами, получали документы и свободу выбора. Но эмигранты, большинство которых приезжали в Америку без денег, подолгу содержались в ночлежках, которые, по сути, были закрытыми лагерями для беженцев. Многие из эмигрантов, у которых не было паспортов, принудительно распределялись по предприятиям, где работали за мизерную зарплату или просто за проживание с питанием в ожидании иммиграционных документов или легального статуса. Это были, в основном беднейшие эмигранты итальянского происхождения. Перед отъездом из Италии у них не было денег, чтобы заплатить за паспорта. Поэтому американские офицеры паспортного контроля и таможни прозвали их УОПами (WOP - without passport).


Государственная иммиграционная политика вызывала у новых эмигрантов злость и ненависть к своей будущей родине. Однако путь назад для многих был закрыт. Кроме того, никто не хотел оставаться побеждённым. Поэтому новые жители Америки терпеливо ждали улучшения своего статуса.

Каково же было их разочарование, когда по получению статуса легальных жителей новой страны они столкнулись с ещё большими трудностями и проблемами. Самой большой из них была государственная дискриминация. Из-за неё в самом худшем положении находились ирландцы, итальянцы и евреи. Под скатертью государственных учреждений США хранились негласные распоряжения с перечнями работ, на которые "не рекомендовалось" брать граждан выше названных национальностей. Им разрешалось работать на самых тяжёлых, грязных и низкооплачиваемых работах. Их не считали за людей. Их жалобы в полицию не рассматривались. Защита собственной чести и жизни зависела от них самих. Итальянцы, которые в поисках лучшей жизни покидали большие города и уезжали на заработки, часто подвергались нападению ку-клус-клановцев. Убийство итальянца приравнивалось к убийству негра. Таким образом, страна возможностей не только закрыла возможности для ирландцев итальянцев и неимущих евреев, она фактически поставила их в положение американских индейцев и негров.

Америка не оставляла им выбора. Вышеназванным оставалось либо жить в унижении, либо бороться за право быть равными. Эти национальности выбрали второе.


Полуголодные и Злые.


Они поняли, что выжить по одиночке будет тяжело. Рассчитывать на охрану закона и защиту полиции не приходилось. Ирландцы селились в ирландских кварталах городов, евреи - в еврейских, а итальянцы создали свою большую коммуну, которую впоследствии назвали "Маленькая Италия". Итальянские кварталы есть в наличии во многих крупных городах Америки. Но основные поселения в начале века возникли в штатах: Нью-Йорк, Иллинойс и Невада. Если поселение итальянцев. В Нью-Йорке и Чикаго, само собой разумеется, то многие зададутся вопросом: почему Невада? Что привлекало итальянских эмигрантов в штате, 85% которого - голая пустыня?

В начале 20 века Невада едва насчитывала 200 тысяч населения. Штат очень нуждался в рабочей силе на золотых и серебряных шахтах. Оплата за шахтёрский труд была неплохой, а уровень цен был низким. Можно было: и заработать и отложить на "чёрный день". А самой главной причиной поселения УОПов в Неваде были послабленные иммиграционные законы. Это не означало, что жизнь итальянцев в Неваде была лёгкой. Их точно также как и на восточном побережье, называли УОПами, платили меньше, чем местным американцам, а ставили на самые тяжёлые работы. На них охотились местные ковбои.


Нищенское существование в итальянских, еврейских, ирландских кварталах, отсутствие надежды на завтрашний день и самый низкий социальный статус толкали эмигрантов на нарушение ненавистного им закона.

Те и другие и третьи выходили "на заработок" в более обеспеченные районы или места поселений других национальностей. В больших городах начало процветать воровство, грабёж, вооружённые нападения. Ни администрация городов, ни американское правительство так и не поняли, что государственной дискриминацией и угнетением различных национальностей они дали толчок порождению "монстра", остановить рост которого они не были готовы.


По сути, новые эмигранты начали серьёзную и длительную войну за место "под солнцем". Ирландцы нападали и грабили итальянцев, евреев, китайцев. Последние делали то же самое. Борьба за выживание с каждым днём становилась всё более жестокой и массовой. Полиция Нью-Йорка, Чикаго, Бостона, Филадельфии начала бояться вмешиваться в межнациональные "разборки". Это ещё больше развязывало руки миру преступности. Скандальные темы захлестнули страницы центральных газет.


К тяжестям и лишениям жизни эмигрантов в больших городах добавился страх. Манхеттен и Бруклин были поделены на сферы влияния между Ирландцами, Итальянцами и Евреями.


Американское правительство от своего бессилия и злости в 1917 году запретило иммиграцию в Америку итальянцев на целых девять лет.

Следует отметить ещё два исторических факта, которые косвенно предопределили тенденцию 20-х годов. В 1916 году Америка впервые издала закон о запрете торговли и употребления марихуаны.

В том же году США ввело новое постановление о повышении таможенных тарифов на импортные товары. Было ли это попыткой продвинуть внутреннюю умирающую экономику или очередным политическим маневром, анализировать не будем. Важно то, что баснословные пошлины и взяточничество таможенной службы напрочь отбили желание большинства зарубежных стран торговать с Америкой. Даже колумбийский кофе стал дефицитом. Этот фактор расторгнул международную торговлю и привёл в упадок все крупные порты США. Причалы и складские помещения постепенно продавались с молотка за бесценок.

Как ни странно, но оба обстоятельства сыграли на руку набирающим силу и капитал гангстерам. К тому времени Нью-Йорк уже был поделен на гангстерские зоны и сферы влияния. Ирландцы держали контроль над Западным Манхеттеном, евреи держали Восточный Манхеттен, итальянцы контролировали Восточный Бруклин.


Сделаем маленькое отступление. В отличие от большинства других национальностей, итальянцы так же как евреи издавна владели историческим опытом круговой поруки, строгой дисциплины и обета пожизненного молчания. Этот опыт исходил от сицилийского купца Бартоломео Граминьяно. Купец был тайным агентом испанской инквизиции и пользовался доверием Испанского окружного наместника. В 1556 году, когда Сицилия находилась под властью Испании, Граминьяно постепенно организовал всех жителей небольшого рыболовецкого городка, и под угрозой смерти обязал их клятвой круговой поруки. Однажды наместник приплыл со своей свитой в городок, где проживал Граминьяно, проверить, исправно ли исполняются приказания испанского правительства и сполна ли платится подать. Узнав о многих нарушениях, а также о фактах неуплаты подати, он пригрозил Граминьяно расправой. Вернувшись на судно, наместник понял, что не может покинуть порт. Ни на судне, ни в портовых лавках не было ни глотка воды и ни крошки хлеба. Разозлённый, он вернулся к Граминьяно, который на этот раз поставил наместнику свои условия и под угрозой смерти взял с него обет молчания. Попытка наместника арестовать Бартоломео не увенчалась успехом. Жители городка избили испанских солдат. Наместник уехал ни с чем. Он был настолько напуган происшедшим, что не доложил главному наместнику на Сицилии о нарушениях.


Благодаря такой же круговой поруке и строгой организации итальянцы и евреи начали оттеснять ирландских гангстеров.

Ещё в 1914 году руководство деятельностью итальянских гангстеров взял на себя Альберто Анастезия, ранее судимый за контрабанду наркотиков и рэкетирование, подозреваемый в убийстве нескольких человек, В 1913 году он был выпущен из-под следствия за недостаточностью улик и сразу занялся скупкой морских корабельных причалов и складов. С помощью своего младшего брата Антонио, президента 1814-го Отделения Профсоюзов портовых грузчиков и стивидоров в Нью-Йорке, Альберто организовал разгрузочно-погрузочные работы таким образом, что ни одно грузовое или пассажирское судно не становилось под погрузку-разгрузку, не заплатив "пошлину" Анастезии. Суда, которые отказывались платить, несли большие потери из-за простоя. Портовые грузчики, складские рабочие, крановщики даже шагу не делали без разрешения профсоюза. Этот бизнес оказался куда более прибыльным, чем рэкет малых бизнесов.

Однако сицилийские братья не оставили без контроля и свою предыдущую деятельность. Через своих верных помощников Лепке Бакальтера и Адама Винчензо Монгадо они продолжали контролировать швейную и рыбную промышленность, профсоюз строителей и шоферов, а также малые бизнесы. Необходимость стимулировалась тем, что еврейская мафия, которая начала набирать силу после массовой иммиграции русских евреев в 1905-ом, а позже в 1917-ом году, буквально наступала итальянцам на пятки на протяжении всей истории преступного мира, вплоть до наших дней.

После ознакомления с газетными материалами тех лет, вырисовывается картина рождения ирландских, итальянских и еврейских "монстров", которых пресса из отдельных преступных элементов "слепила" в кланы организованной преступности. Помимо известных итальянских имён, газеты запестрели такими именами как Бубу Ха, Моня Истман, Беня Файн, Менди Вайс, и многими другими.

Создаётся впечатление, что в первой трети 20 века пресса, то ли в погоне за сенсациями, то ли по указке невидимых кукловодов, неосознанно давала бесплатную рекламу деятельности мафии в Америке. Сами журналисты, уже не разделяя кланы по национальностям, дали им общенациональное название "Murder, Incorporated" (Корпорация Убийц). Но мало - кто знал тогда, и мало - кто знает сегодня, кто, оставаясь в тени, на самом деле руководил и руководит деятельностью лиц, чьи устрашающие имена время от времени появлялись на первых полосах. Ведь как показала история, "бойцы первых рядов" за перераздел власти в США, сами никакого отношения к власти не имели. Настоящие "крестные отцы", стоящие выше таких понятий, как власть и мировая политика, оставались и остаются в тени.


Тем не менее, сегодня история слегка приоткрывает занавес и позволяет узнать то, что ещё 30 лет назад считалось абсолютным "табу" для мировой общественности.


Речь идет о тех людях, которые, пройдя школу борьбы за власть и деньги, получили возможность владеть этой властью и передать её своим потомкам. Одним из таких людей был Джозеф П. Кеннеди, выпускник Гарвардского университета в 1912 году. Выходец из богатой семьи ирландского происхождения, человек с высоким положением в обществе, не постеснялся "нагреть руки" во время сухого закона в США. В отличие от итальянских УОПов, ему не приходилось рисковать своей репутацией или подвергаться полицейским рейдам.

Он содержал несколько эксклюзивных клубов под названием Stork Club в Нью-Йорке и Флориде для высокопоставленных бизнесменов, политиков и продавал свою алкогольную продукцию по весьма завидным ценам. Однако его деятельности не хватало настоящего всенародного размаха, и Джозеф Кеннеди решил "пойти в народ", объединив свою деятельность в партнёрство с одним из самых выдающихся бутлегеров того времени Франки Кастелло. Через Франки, Кеннеди познакомился со многими высокопоставленными членами итальянской "семьи".

Итальянцев такое знакомство тоже вполне устраивало. Через Кеннеди они получили вход в высшие круги общества. Нужды обеих сторон были более чем удовлетворены. Джозеф получил деньги и политическую популярность. Благодаря мафии Кеннеди - отец продвинул своего сына Джона Кеннеди в Сенат. Судя по дальнейшим событиям истории ни Джон, ни его младший брат Роберт об этом могли и не знать. Однако, Джон должен был знать об обете и пожизненном долге отца. Ведь он продолжал дружить с Франком Синатрой и другими влиятельными итальянцами. Более того, с некоторыми из этих людей он встречался втайне от прессы и общественности, будучи президентом. Одна из таких встреч проходила в тихом, немноголюдном отеле на озере Тахо, в Северной Неваде. В этом же отеле Джон Кеннеди неоднократно проводил время с Мерлин Монро.

Исторические документы подтверждают тесную связь Джона Кеннеди с боссами итальянской мафии Карлосом Марцелло - "крёстным отцом" Нового Орлеана, Ценчи Энкано - боссом Чикагской мафии и другими влиятельными итальянцами. Ещё когда Джон Кеннеди был Сенатором, мафия, зная его слабости, познакомила Джона с красавицей Джуди Экснер, которая стала его любовницей на долгие годы, а боссы преступного мира получили обширный компромат на будущего президента США. Сами же боссы и предложили Кеннеди баллотироваться на пост президента и обещали посильную помощь в наборе голосов избирателей.

По официальной версии большинства американских историков Джон Кеннеди выиграл президентские выборы благодаря поддержке черного населения, после того как он приказал выпустить из тюрьмы Мартина Лютера Кинга. Однако эта версия зиждется на воде, так как в большинстве штатов афроамериканцы не имели права голоса. Более того, белая Америка, в то время, не допустила бы к посту президента человека, которого поддерживало чёрное население и который выступал за права негров и отмену сегрегации. Ведь американские негры получили статус равноправия с белыми и право голосования во всех штатах только в 1964 году, через год после смерти президента Кеннеди. И то - только де-юре, а де-факто дискриминация в Америке имела место еще долгие годы. К примеру, в столице игровой и шоу индустрии Лас Вегасе афроамериканцы, даже после получения равных с белыми гражданских прав, не имели право работать в игровых залах казино и в той части отелей, где находились белые посетители. Местами работы черного персонала были кухни, прачечные и другие подсобные помещения. "Цветной" персонал, и "чёрные звёзды эстрады" имели право жить только за пределами "белой" зоны, в отдельно отведенных для них районах. Даже звездный статус темнокожего Сэмюеля Дэвиса из знаменитого квартета Фрэнка Синатры "Rat Pack" не смог обеспечить ему "свободную визу" в белые отели и районы. Развлекать белую публику - пожалуйста, но после занавеса извольте - на своё место.


Имеется ряд доказательств того, что именно итальянская мафия помогла Джону стать на пост правления страной.

Ни Джон Кеннеди, ни его брат Роберт - генеральный прокурор страны, этого жеста помощи не оценили. В 1960 году братья Кеннеди самым серьёзным образом взялись за искоренение итальянской Мафии. Расследованием деятельности Мафии занимались все имеющиеся в США правовые и следственные органы. Были открыты десятки уголовных дел. Руки государства дотянулись до мафиозного святая святых, города Лас-Вегас.

Трудно сказать, какими мотивами руководствовались братья Кеннеди. Возможно, президент Джон, в надежде зачеркнуть недавнее семейное прошлое, хотел быстро и эффективно расправиться со всеми людьми, которые слишком много знали о нём и об его отце. Но также, вполне вероятно, что высшие члены "Семьи" обратилась к Джону, как президенту с весьма нескромными политическими/экономическими просьбами или требованиями. При этом не постеснялись напомнить, какую информацию они могли бы предать огласке в случае его отказа. Поэтому Джон раз и навсегда решил покончить с шантажистами.

Очевидно, что Кеннеди недооценил силу и влиятельность итальянской мафии. Он проигнорировал один исторический факт, который и до сих пор остается загадкой для исследователей истории 20 века. Факт имел место во время войны. Тогда, впервые в истории итальянская мафия показала всему миру, на что она способна.


Мафия - Патриот Америки


1941 год. Вторая Мировая война косвенно зацепила Соединённые Штаты. Немецкие агенты успешно работали почти во всех прибрежных городах Америки. ФБР удавалось выявлять и арестовывать некоторых из них, но большинство агентов оставались не пойманными. Подготовка немецких разведчиков и диверсантов была лучше подготовки американского ФБР и военной контрразведки. Этому свидетельствовали многочисленные диверсии в портовых городах США, а также постоянная утечка информации из американских военных ведомств.

Не менее большой проблемой были затопления американских грузовых транспортов немецкими подводными лодками. К началу 1942 года своё кладбище на дне Атлантического океана нашли 121 американское торговое судно. Военно-морская разведка США разводила руками от бессилия. Тот факт, что американские сухогрузы атаковались выборочно, давал возможность предположить, что немецкая разведка получала точную информацию о грузах и портах их назначения.


Теперь, чтобы в итоге было легко сложить два и два, вернёмся в "ревущие тридцатые".

1936 год, Нью Йорк. Генеральный прокурор штата Томас Дюи объявляет войну Мафии и публично называет гангстера Лаки Лючиано (главный босс Нью-Йорка) врагом Америки 1. Лаки пытается скрыться в небольшом городке Хат Спрингз, штат Арканзас, но арестован ФБР. Война действительно идёт не на жизнь, а на смерть. Во время перевозки Лючиано в Нью-Йорк Мафия дважды нападает на сопровождающих его полицейских. В перестрелке гибнут до десятка людей с каждой стороны. Но Мафии не удаётся освободить Лючиано. Он доставлен в Нью-Йорк, осуждён и заключён в тюрьму строгого режима "Де Ля Мора". Лаки успешно продолжает руководить деятельностью мафии из тюрьмы. Он единственный заключённый, которому разрешено не носить тюремную одежду. Лючиано отбывает срок в своем костюме и шляпе. У него отдельная камера и хорошая еда. Каждый день у окна его камеры выстраивается очередь заключённых, которые берут у Лаки распоряжения, или просят его разрешить текущие гангстерские проблемы.


Однако "Итальянская Семья" не может спать спокойно, пока самый уважаемый её член находится за решёткой. Многочисленные попытки "вытащить" Лючиано на свободу не увенчались успехом. Томас Дюи, ставший к тому времени губернатором, ревностно охранял тюремный статус своего подопечного.


И вот наступил 1941 год. Америка, ещё не объявившая войну Японии и Германии, уже начала нести потери. Гангстеры, ждавшие политического момента, увидели в войне свои преимущества. Они решили заслужить освобождение Лаки Лючиано посредством оказания патриотической помощи своей новой стране. Итальянская "Семья" на самом деле, была против войны. Гангстеры ненавидели Муссолини и Гитлера. После нескольких диверсий в городах Америки, а также пары десятков затоплений американских сухогрузов немцами, мобстеры обратились к правительству США с предложением помочь остановить и диверсии и атаки на американские корабли. Вся Америка дружно расхохоталась. Представителей криминального мира обсмеяли и выставили за дверь.

"Гангстеры хотят воевать против Гитлера!" "Мафия говорит, что может остановить войну!" "Мафия и патриотизм! Как вам это нравится?!" "Криминальный мир - за мир!" Газеты соревновались между собой в сарказме.

Америка и сегодня веселится и радуется до тех пор, пока что-нибудь не произойдет на её территории. Так случилось и в начале 1942 года, когда в Нью-йоркском порту у причала сначала загорелся, а потом перевернулся самый большой на то время теплоход "Нормандия", находившийся в процессе переоборудования в военное транспортное судно. Историки полагают, что пожар устроили гангстеры. Однако ни прямых, ни даже косвенных доказательств того, что это сделали итальянцы, ни у кого никогда не было и нет.

На этот раз в стране началась паника. Каждый американец задавал себе вопрос, что же будет дальше. Налогоплательщики с прямым упрёком смотрели на правительство и Департамент Обороны. Но поскольку последний не мог дать ни каких гарантий, то было решено попробовать сделать невероятное - пойти на сделку с преступным итальянским миром в Америке. В конце концов, правительство США ничего не теряло.

Департамент Разведки Военно-Морского Флота разработал тайную операцию по стратегии отношений военной разведки с представителями мафии и тактике совместных действий против немцев. Операцию назвали "Underworld" (нижний мир/подземелье авт.). Правительство США пошло на эту сделку от безысходности. На самом же деле представители власти и военные ведомства считали, что вся затея - просто трата времени. Тем не менее, 23 марта, 1942 года представитель "нижнего мира" Сакс Ленца встретился со старшим офицером военно-морской разведки Радклифом Хефендером. Мафия пообещала выполнить свои обязательства взамен на выполнение правительством двух условий: 1. реабилитация и освобождение Лаки Лючиано; 2. выдача итальянцам правительственных полномочий по контролю над всеми доками и причалами Нью-Йорка. Хефендер и Ленца подписали тайный договор.


Высшие боссы итальянского криминального мира, не откладывая, отдали распоряжения всем морским и портовым профсоюзам проверить всех и каждого рабочего порта, а также членов команд всех судов, находящихся в портах восточного побережья Америки. Они также внедрили в порты секретных агентов военно-морской разведки и приказали оказывать последним полное содействие.


Каково же было удивление военных ведомств, ФБР и членов правительства, когда через три дня Сакс позвонил Радклифу, предложил подъехать на причал и забрать два десятка немецких агентов и диверсантов. Задержанных портовыми грузчиками немцев военные и ФБР нашли на одном из портовых складов связанными, под охраной крепких ребят с бейсбольными битами.

Арестованные быстро заговорили. В течение последующих полутора месяцев агенты военно-морской разведки и ФБР арестовали во всех портах Америки около шестидесяти немецких шпионов. Были предотвращены десятки готовящихся немецких диверсий на территории США.


Процесс очистки американских портов от шпионов и диверсантов, проходивший при участии портовых рабочих или в их присутствии, был, в общих чертах, понятен всем. Но вторая часть договора, выполненного итальянцами ещё быстрее, чем очистка портов остаётся загадкой по сегодняшний день.

Через два дня после подписания договора от 23 марта, 1942 атаки немецких подводных лодок на американские торговые суда полностью прекратились. С 25 марта, 1942 года и до самого конца войны в Атлантическом Океане немцами не было потоплено ни одного американского торгового грузового судна.


Кто и с кем говорил на предмет прекращения атак американских судов? Что нужно было сказать, чтобы заставить самую вооружённую и мощную на то время страну прекратить нападения на американские грузовые суда? Какими полномочиями и властью должны были обладать люди, заставившие командование III Рейха прекратить операции в Атлантическом океане? Все эти и некоторые другие, связанные с этой темой вопросы, до сих пор остаются без ответов.


Зато исчезли скептические улыбки с лиц членов Американского Правительства. Прекратились саркастические высказывания военных ведомств. Как "рыба об лёд" замолчала на эти темы американская пресса. Все, кто были посвящены в операцию "Underworld" поняли, что на Американская земля взрастила "Монстра".


Совместная операция мафии и правительства была, и до сегодняшних дней остается, самой странной сделкой в мировой истории 20-го века.


Пока правительство сидело с "открытым от удивления ртом", а пресса хвасталась достижениями американской разведки, итальянцы, потрясая в воздухе письменными правительственными полномочиями, ураганом прокатились по ирландским и еврейским причалам крупнейших портов Америки, подминая под себя новые причалы, доки и разгрузочно-погрузочные компании. Это был их победный марш, раз и, возможно, навсегда показавший всем криминальным элементам страны, кто хозяин. С 1942 года до окончания войны только с причалов Нью-Йорка "Итальянская Семья", по официальным данным, заработала свыше 360-ти миллионов долларов. В то время этих денег хватило бы на строительство десяти таких городов, как Лас-Вегас.

На этот раз правительство США сдержало своё слово. Оно было готово освободить Лаки при условии, что он будет депортирован обратно в Италию. Но такой вариант не устраивал членов Мафии, так как Италия находилась в состоянии войны. Итальянская Семья была обеспокоена, что Дуче мог бы не потерпеть на территории Италии человека, чья власть и популярность превышала его собственную. Оставить же Лючиано на свободе, на американской земле правительство Америки боялось. Поэтому был найден компромиссный вариант. 12 мая 1942 года Лаки Лючиано был переведён в тюрьму лёгкого режима "Great Meadows" (Великие Луга). Ему была предоставлена индивидуальная камера с цивильной мебелью. Еда доставлялась из лучших ресторанов города три раза в день. Дирекция и охранники были информированы "сверху" ни во что не вмешиваться.

Но Мафия на этом не успокоилась. В середине 1942 года, когда Хефендер обратился к Ленца с очередной просьбой, тот заявил, что его полномочия на выполнении двух пунктов договора с военной разведкой заканчиваются. Сакс Ленца говорил правду. Он был всего лишь пешкой в этой большой игре. И когда Радклиф Хефендер передал очередную просьбу своего командования, то оказалось, что её выполнение было в действительности гораздо выше полномочий, как самого Сакса, так и его прямых боссов. Просьба американской разведки была слишком сложной и глобальной для того, чтобы за её выполнение мог взяться простой смертный. Да и само командование Департамента Военно-Морской Разведки не верило в её выполнение. Речь шла о полной рекогносцировке береговых укреплений армии Дуче в Италии и возможных путях их нейтрализации. На этот раз Америка хотела слишком многого. Просьба правительства взамен на свободу всего лишь одного человека показалась "уважаемым членам Итальянской Семьи" чрезмерной. Уж слишком она напоминала русскую народную сказку "Пойди туда, не знаю, куда и сделай то, не знаю, что". Надо было серьёзно подумать. Более недели совещались итальянцы, собираясь на своих тесных подвальных кухоньках в итальянских кварталах Нью-Йорка, Чикаго, Филадельфии, за тарелками со спагетти и стаканом красного сухого вина.


Наконец, на очередной встрече с высшими чинами военно-морской разведки Ленца положил перед ними весьма "пухлый" список требований с итальянской стороны и объявил, что есть только один человек, способный помочь Американскому Правительству, Лаки Лючиано.


Посовещавшись со своей стороны и заручившись согласием правительства, командование пошло на новую секретную сделку на условиях, предложенных итальянцами. Ставка была очень высокой. Речь шла о сохранении сотни тысяч жизней американских солдат и нескольких сотен единиц боевой военно-морской техники во время высадки американского десанта на итальянской земле.


Вскоре из итальянских и сицилийских деревень пошли по стране, к побережьям ходоки - простолюдины. Пили вино с солдатами, угощали домашними соленьями и копченьями, задавали вопросы, что-то записывали на клочках бумаги своим неграмотным почерком. Кому могло прийти в голову заподозрить простого малограмотного крестьянина? Кто бы мог предположить, что с десяток тысяч и более простых крестьян - это армия разведчиков итальянской мафии в Америке.


Во время штурма американцами побережья европейских стран, успех в завоевании Италии был ошеломляющим. Американская морская пехота заняла оборонительные позиции армии Муссолини практически без потерь. Солдаты Дуче, захваченные врасплох, тысячами складывали оружие без боя и сопротивления.


Мафия ликовала. Было покончено с ненавистным им режимом Муссолини. Правительство США начало выполнять их требования, записанные в последнем договоре. 1946 год. Лаки Лючиано освобождён из тюрьмы взамен на его обещание покинуть страну. Из тюрем освобождены десятки ключевых боссов Итальянской Мафии. Итальянцы приватизируют телеграфные агентства крупнейших городов Америки и государственную типографию по производству почтовых марок.

Лаки ещё более полугода спокойно ходит по американской земле. А в конце 1946-го года он президентствует на официальном всеамерканском слёте Итальянской и Еврейской Мафии в Нью-Йорке, где вместе с Майером Ленски и Франки Кастелло Лаки утверждает бюджет и даёт Багзи Сиглу разрешение на строительство первого большого казино в Лас-Вегасе.

Лаки с почестями покидает Америку, а через полгода возвращается обратно в качестве гражданина Гватемалы.


Если о секретном договоре Американского Правительства с Мафией во время войны могли знать считанные десятки людей, то о жестокости мафии за обман и предательство знали миллионы людей. "Семья" не прощала измены, даже если эта измена заключалась в том, что кто-то из её доверенных лиц случайно обмолвился тем, о чём должен был молчать всю жизнь.

Так поплатились жизнью тысячи людей, давших обет честности и пожизненного молчания, и не сдержавшие его. "Семья" не считалась с прошлыми заслугами или нынешним авторитетом предавшего их интересы. Чем выше было "семейное положение" предателя, тем громче было его убийство. Так, в назидание другим, в 1947 году был зверски убит "Крестный Отец" Лос-Анжелеса Бенджамин "Багзи" Сигл. Ещё более варварски в 1951 году был расстрелян на людной площади один из Нью-йоркских боссов Винчензо Монгадо.

Точно так же в 1957 году расстался с жизнью главный босс организации "Убийство Инкорпоретэд" Альберто Анастезия, он же "Крёстный Отец" всех доков и причалов Нью-Йорка.

Мафия жестоко расправилась с предателем Лаки Бакхолдером и всеми членами его семьи за то, что он согласился сотрудничать со следственными органами в "Голливудском Деле". Вилли Байоф, проходивший в качестве обвиняемого по тому же делу, был взорван в своем бронированном доме за то, что рассказал следствию о связи голливудских гангстеров с Мафией в Чикаго.


В "Семье Неприкасаемых" Нет Неприкасаемых.


Джон Кеннеди, как президент и как человек общавшийся с "верхами" мафиозной структуры, не мог не знать о фактах описанных выше. Он также был прекрасно осведомлён о том, что ещё в начале 50-х годов огромные деньги "Итальянской Семьи" были вложены в кубинские казино и бордели. Он должен был знать и, скорее всего, знал всё. Думал ли он, что положение главы страны даёт ему статус неприкосновенности? Надеялся ли на быструю и полную победу над мафией или рассчитывал на непревзойдённость секретной президентской службы? Ведь после того, как Мафия показала свои способности во время II Мировой войны, он не мог не понимать, что они с Робертом начали заведомо проигрышную войну против силы, которая не признаёт никаких привилегированных статусов. Он не мог не знать, что ради достижения своей цели "Семья" пойдёт любые финансовые расходы и потери, как впоследствии и произошло на примере самого Кеннеди.

После прихода к власти Фиделя Кастро, "Крестные Отцы" нелегального мира обращались к Кеннеди с просьбой вернуть старый режим на Кубе. Джон глубоко заблуждался, решив, что за возврат "Семье" целой страны, она простит ему предательство. Фиаско президента Кеннеди в Заливе Свиней было неслучайным. Американских морских пехотинцев там уже ждали. Но можно предположить, что Мафия, при помощи ЦРУ, сама подготовила провал операции, предупредив кубинскую сторону, чтобы лишний раз доказать Кеннеди его немощность без её (Мафии) поддержки, с одной стороны. А с другой стороны вызвать недовольство американского финансового, политического и военного мира политикой и необдуманными действиями нового президента. Вполне возможно, что Мафия сознательно пошла на огромный финансовый убыток на Кубе, чтобы скрыть истинный мотив приговора президенту США. Этим политическим трюком Мафия создала себе абсолютное алиби. Поэтому об её причастности к убийству Кеннеди можно только строить гипотезы.


Наместники Мафии.


В истории итальянской Мафии были подъёмы и спады, успехи и неудачи. В 1932 году итальянские "Крёстные Отцы" уже утвердились на весьма высоком уровне в обществе, но не высочайшем. Война между кланами, а также внутри итальянской "Семьи" за право быть главными, была в самом разгаре. Останавливаться на достигнутом было нельзя. Кроме того, это было уже невозможно сделать, потому что "Семья" по характеру своей структуры отвечала за жизнь большого количества соотечественников и лояльных к ней людей других национальностей. Инфраструктура организации, называемой Мафия, розраслась до таких огромных размеров, что её развал вполне мог вызвать новую экономическую депрессию. Но, хуже всего, организация, окрещённая американскими правовыми органами и прессой "организованной преступностью" на самом деле была не более преступной, чем само государство и на самом деле сделала неимоверно много для развития и процветания своей новой родины.

В отличие от ирландских гангстеров, которые, в большинстве своём, заботились только о собственном кармане и не хотели видеть общую картину, (а, может, и не могли), итальянцы и евреи всегда были и остаются созидателями с большим размахом. На сегодняшний день история предоставляет нам много доказательств сказанного.

Но тогда, в дне вчерашнем, продолжение войны за сферы влияния было жизненной необходимостью. Достаточно было одним допустить малейшую ошибку, как другие тут же занимали место первых. Ирландцы остановились на достигнутом и перестали существовать, как организация. На арене борьбы остались два основных конкурента итальянские и еврейские гангстеры.

В 1932 году "Крёстные Отцы" Чикаго решили завоевать самую большую арену агитации и пропаганды - Голливуд. Они провели переговоры и подкупили Председателя Профсоюза Работников Сцены Джоржи Брауна. "Наместником" из Чикаго в Лос-Анжелес был направлен проверенный гангстер Вилли Байоф (Willie Buyoff). Прошли встречи и переговоры кланов восточного и западного побережья Америки в лице Луиса "Лаки" Бакальтера, Вилли Байоф с одной стороны и Рика Лиди, Луиса Кампанья - с другой.

Была достигнута договорённость о совместной стратегии захвата Голливуда. В действительности же всё оказалось гораздо сложнее, чем ожидала "Семья". Вилли, который привык выбивать деньги кулаками, не вписывался в атмосферу утончённых натур продюсеров и актёров. Его методы не подходили для работы в области искусства. И не смотря на то, что в конечном итоге Вилли и его сподручные добились временного успеха, тактически итальянское влияние на Голливуд провалилось. Деньги (ненадолго) полились в итальянскую кассу. Но не в деньгах было дело. Изначально стратегическая задача овладения Голливудом была поставлена значительно шире. Итальянцы хотели стать частью Голливуда и сделать его частью себя. Они понимали, что, владея средствами агитации информации и пропаганды всех видов, они смогли бы полноправно управлять страной по-своему.


Провал итальянцев стал полным, когда один из "пионеров" Голливуда Джо Шэнк не смог объяснить Налоговому Управлению, откуда у него на личном счету появилась лишняя сотня тысяч долларов. В результате три итальянских кита: Шэнк, Байоф и Бакальтер оказались в тюрьме Алькатраз.


Итальянцы, тем не менее, не опустили руки. Как только закрылись уголовные дела, а предатель "Семьи" Бакальтер почил навечно, Чикагские "Крёстные Отцы" послали в Лос-Анжелес нового "наместника". Бенджамин Сигл по кличке Багзи. Внешне привлекательный, обаятельный, образованный мужчина с изысканными манерами, он великолепно подходил для роли, с которой не справился его предшественник. Кроме вышеописанных достоинств Сигл был итальянским евреем, что очень положительно повлияло на установление его дружбы со многими ключевыми игроками Голливуда.

Бенджамин, купивший себе дом на Беверли Хилз, легко вошёл и вжился в творческой среде. Всегда изысканно одетого привлекательного мужчину, выходящего из дорогого авто последней марки, часто принимали за режиссера или киноактёра. Очевидцы рассказывали, что Сигла часто видели в окружении молодых поклонниц киноискусства, просящих дать им автограф.


На самом деле Бенджамин был матёрым и жестоким гангстером. О его жестокости ходили легенды. Кроме того, он был человеком настроения. Минутой назад он мог задорно смеяться от рассказанного ему анекдота, а минутой позже разозлиться по мелочи и воткнуть карандаш в сердце собеседнику.

Частный детектив, Эд Беке, нанятый ФБР для слежки за Сиглом, в своих мемуарах писал, что Бенджамин на месте убивал людей, которые без его разрешения называли его "Багзи". Он разрешал называть себя по кличке только очень близким и доверенным людям. От остальных он требовал называть его мистер Сигл.

Вежливый и обходительный дядя Бенджамин очень жестко контролировал доверенную ему территорию. Он выполнял целый комплекс задач, поставленных "Отцами" из Чикаго: контролировал ставки по телеграфу, снимал мзду с жокеев и букмекеров, занимался "утончённым, изысканным" рэкетом голливудских звёзд и продюсеров. Только с одного рэкета он зарабатывал 450тысяч долларов в год, не считая тех денег, которые он высылал в Чикаго.

Багзи был богатым и очень занятым человеком. Но он умел распределить своё время так, что многие принимали его за праздно шатающегося "сынка" богатых родителей. Даже тогда, когда Багзи не работал, он был занят ещё больше. Его слабостью были женщины. Большую часть свободного времени он посвящал им.

Благодаря Сиглу, Мафия "прорубила небольшое окно" в Голливуд. И, возможно, Сигл сделал бы больше, если бы жил дольше.

Но "наместник" (попросту говоря, смотрящий) слишком рано возомнил себя Цезарем. Он, бесспорно, был любимчиком Мафии и приближённым к чикагской верхушке. Ему прощалось очень многое то, за что другие давно поплатились бы жизнью. Но аппетиты Сигла росли. Он начал тратить деньги, которые ему не принадлежали. Сигл делал всё больше и больше ошибок, которые Мафия не прощала другим. Бенджамин отказался принять совет "старших" и не расстался со своей Любовницей Виржинией Хилл, которая позже украла у него крупную сумму денег и скрылась.

Парадоксом оказалось то, что Бенджамина Сигла, Багзи убила его собственная мечта - новый Лас-Вегас.

Багзи не был ни первооткрывателем, ни основателем Лас-Вегаса. Город начал своё существование ещё в 1905 году и до появления Багзи Сигла уже сверкал огнями казино. Но заслуга Сигла в том, что он первым увидел Лас-Вегас таким, какой он есть сегодня, и успел передать свою идею тем, кто воплотил её в жизнь.


Кто на Самом Деле Мафия?


Иногда читаю в газетах, ранее часто слышал от сотрудников различных правоохранительных органов США: русская мафия, болгарская мафия, армянская мафия и т.д. Как человек, привыкший к тому, что в Америке такие понятия определяются уставами уголовного и гражданского кодекса, я начал задаваться вопросом: "Мафия - это сколько человек, десять, сто, тысяча"? Во введении к уголовному праву есть пояснения, дающие определение, что такое уголовный элемент (один человек), уголовная группа (три и более человека), банда - инфраструктурно организованная группа лиц, занимающаяся уголовной деятельностью. Но почему-то американские правоведы не удосужились дать чёткое качественное и количественное определение понятию мафия.

Что нужно сделать, чтобы попасть в категорию мафии? Оказалось, что ничего делать не надо! Если в Лас-Вегасе проживают две тысячи русских семей, помогают друг другу, общаются - это называется русская МАФИЯ. По крайней мере, я лично слышал такие определения от сотрудников Департамента по Безопасности Родины. Такая безответственность сотрудников правоохранительных органов непростительна, так как в США есть закон для полицейских всех мастей и рангов: "Nothing said or heard is off the record" (Все сказанное и услышанное - официально). Следовательно, я бывший полицейский III категории - мафия. Мой друг, госпитальный врач скорой помощи -тоже мафия. Напрашивается вопрос: "А кто же тогда не мафия?"


Исходя из того, что говорит пресса, правоохранительные органы и американская общественность, ответ напрашивается сам по себе: в Америке любая эмигрантская коммуна - это мафия. Почему так? Потому что так удобно правительству. Унижение национальных эмигрантских общин - это официальная политика Соединённых Штатов, базирующаяся на исторической основе этой страны. Первые и последующие переселенцы в Америку из Европы занимали "место под солнцем", оттесняя, истребляя коренные индейские народы Северо-Американского континента. Новые поколения эмигрантов вынуждены были сперва отвоёвывать право на самоутверждение, а потом уже бороться за свои собственные "тёплые" места. Иными словами, билеты на хорошие места давно распроданы, но Америка, которая сегодня, как никогда, нуждается в пополнении армии эмигрантов, продолжает продавать билеты на уже проданные места, поддерживая таким образом антагонизм и напряженность между национальностями и народностями, пополняющими Америку рабочей силой и свежим генотипом. Но самый большой антагонист для вновь приехавших эмигрантов - это сама Америка. Именно она первая, кто ставит сортовое клеймо. Так было с ирландцами, так было с итальянцами. Америка сразу же поставила на них клеймо самого низкого сорта, благодаря которому их можно было убивать, без причины держать в тюрьме и, в лучшем случае, посылать на самые тяжёлые и низкооплачиваемые работы. Сегодня Америка не может отрицать тот факт, что в начале 20-века убийство итальянца было уголовно ненаказуемым. Так что же было делать простым рабочим людям, которые приехали в страну надежд и возможностей, а те были у них сразу отобраны? Как могли чувствовать себя люди, находившиеся в положении бездомных собак? Не сама ли Америка натравила на себя итальянцев? Можно с уверенностью ответить, что именно так Америка и поступила, как по отношению к ним, так, впоследствии, и по отношению к другим национальностям.

Когда первые два - три поколения переселенцев линчевали и убивали негров, индейцев, мексиканцев массово и повсеместно, они не считали себя ни мафией, ни преступниками. И это, не смотря на то, что их преступность была организована на самом высоком - государственном уровне. А когда итальянцы, евреи, ирландцы на первой стадии пребывания в Америке, дружно взяли в руки бейсбольные биты, чтобы защитить себя и свои семьи, они сразу попали в разряд организованных преступников.

Ещё тогда, в начале 20-го века, Америка осознала, что может сломать свои зубы об дружную итальянскую и еврейскую коммуну. Но "страна возможностей", вместо того, чтобы исправить положение, решила "отрезать пути подкрепления" и запретила итальянскую иммиграцию на девять лет. Если человека, чтобы он ни делал, называть организованным преступником, то ему ничего не останется делать, как стать таковым.

Когда разговор идёт об исторически сложившемся факте - Итальянской (или любой другой) Мафии, то для объективной оценки её деятельности правильнее всего было бы положить на чашу весов как отрицательные, так и положительные факты. Надо было бы учитывать процент преступности данной группы по отношению к проценту общей национальной преступности. Ведь легче всего "валить всё на серого", только потому что он - Мафия.

На самом деле, крупнейший и жесточайший рэкетир в Америке - это сама Америка. Если говорить о жестокости, то в отличие от Мафии, которая честно предупреждала, прежде чем наказать, Америка не учит и не предупреждает. Она наказывает. Мафия защищала честь, Америка защищает крупный капитал. Понятие чести в Америке не модно и никогда модным не было, потому что на протяжении всей истории США не было самой чести. Сказанное - не просто слова. Они подтверждаются Законодательством. Обман и аферизм в отношении частных граждан уголовно не наказуем. Возможно, поэтому Америка, как магнит, притягивает к себе аферистов всех мастей. Страна возможностей открывает возможности, прежде всего, для таких.


Наследие "Мафии"


Лас-Вегас - 28-ой крупнейший город Америки с населением 2.2 миллиона жителей, поистине считается восьмым чудом света. Триста пятьдесят квадратных километров пальм и кипарисов. Город, воплотивший в себя мечты и фантазии гениев архитектурного творчества. Самый быстро растущий мегаполис в США. Второй в мире по величине и красоте оазис посреди пустыни, насчитывающий 70 парков, два горнолыжных курорта, 25 центров спортивного отдыха, 5 крупных спортивных комплексов, 9 катков для фигурного катания, свыше ста тысяч частных и общественных плавательных бассейнов, 36 гольфовых клубов и многого другого.

Этот город называют Диснейлендом для взрослых. Некогда, в самом начале 20-го века, железнодорожная станция Лас-Вегас (в переводе с испанского "долины") или железнодорожная водонапорная башня 17 с населением в 28 человек, превратилась в один из самых популярных городов Северо-Американского континента. Сегодня Лас-Веганцы справедливо говорят, что в Америке все дороги ведут в Лас-Вегас.

Большинство иностранцев знают об этом городе ничтожно мало и поэтому по ошибке приезжают сюда всего лишь на два - три дня. Для них Лас-Вегас - это одна улица, Бульвар Лас-Вегас с пятнадцатью казино. Но, мало кто знает, что для того, чтобы обойти только одно такое казино - город, нигде не останавливаясь, не заходя ни в один магазин, ресторан, кафе или развлекательный павильон, занимает от четырёх до шести часов. Лас-ВегасВсего в городе 224 больших казино и 1761 игровых точек и маленьких казино. Для того чтобы туристу провести всего одну ночь в каждом номере отеля города, ему понадобилось бы 288 лет.

В 2007 году город посетило 39 миллионов туристов и участников конвенций. Только на пересечении Бульвара Лас-Вегас и улицы Тропикана находится в полтора раза больше гостиничных номеров, чем во всём городе Сан-Франциско.

За один день в Лас-Вегасе съедается 27.5 тысяч тонн креветок, 35 тысяч тонн стэйков и выпивается около сорока железнодорожных цистерн вина. Каждый день в Лас-Вегас приезжает около 109 тысяч человек. Каждый день в городе проводят время от трёхсот до пятисот тысяч гостей.


Описанное выше, это всего лишь маленькая зарисовка бывшей водонапорной башни 17. А сам Лас-Вегас, во много раз превзошедший мечту Бенджамина Сигла, Багзи - это только один небольшой пример наследия тех людей, которых Америка называет Мафией.


Виктор Орел,

международный журналист,

писатель.

Лас-Вегас, Невада.


29