# Записки ненастоящей переводчицы, часть 1

Елена Орлова

Как-то на меня однажды бурно нахлынули воспоминания о моей давней переводческой деятельности. Нахлынули и не отпускают. Аж жутко стало - может пора мемуары писать?

Как-то на меня однажды бурно нахлынули воспоминания о моей давней переводческой деятельости. Нахлынули и не отпускают. Аж жутко стало - может пора мемуары писать? Так я давно ничего не писала после школьных сочинений и вузовских работ, и не знаменитость я, и не конец жизни - в мои сорок! Но не отпускает.. .Есть чем поделиться. Так что пришлось взять и записать. А может захотелось писать потому, что в сети прочитала все читабельное, осталось только вернуться к классикам или взяться за зарубежную литературу. Пока заново дозрею до Достоевского , которого я начала читать в 12 лет (тогда я явно была умнее и мудрее), надо заполнять паузу...Какая самонадеянность!


И так... закончила я иняз в старинном и красивом сибирском городе, потом там же пару лет преподавала английский. Но как-то все оказалось не мое, как будто живу не свою жизнь. Вроде всего двадцать пять, а жизнь уже закончилась - муж есть, работа есть и так они всегда и будут. Тоска. Но и климат, конечно, не пожелай врагу - три месяца холодно, а девять месяцев - очень холодно. Вообщем, понесло меня.. и принесло в любимую Среднюю Азию, а точнее в Алматы. Тепло там, опять же столица. Просто как Москва в миниатюре, все то же самое, но ближе и удобнее, ну масштаб в чем-то помельче. Зато и инерция не та. В смысле, провинциальные шлаки небольшие, а присутствие иностранного капитала пропорционально больше. Алматы в конце 80-х и 90-е развивалась семимильными шагами и на моих глазах за пару лет превратилась в современный европейский город с азиатскими ароматами. Если бы еще не отток коренных алматинцев и приток из аулов, то цены бы этому городу не было. Но что было - то было. Течение истории не изменить.


Практики переводческой деятельности у меня не было. Собственно ее почти ни у кого не было, в те годы правктически не готовили переводчиков, а только преподавателей. Поэтому поначалу я осматривалась, работала с турками и занималась репетиторством.

С турками потому, что они первыми заполонили этот регион, а более цивилизованные страны пока еще осторожно осматривались.

Работа с труками выражалась вот в чем. Компания продавала таймшер в Бодрум. Все на приличном уровне. Им нужны были представлители, доводяшие до народных масс с доходом не меннее 500 долларов в месяц, нформацию о курорте. Работа занимала 2 часа вечером. Не напряг. Мы зарабатывали процент от заключенного контракта. Проработала я с ними месяца два-три, заработала 89 долларов и прозвище "стопроцентная Елена". Остальное генеральный менеджер положил себе в карман и нам еще долго после его исчезновения досаждал интерпол. Тем временем приключился немецко турецкий бизнес-центр. Т.е. В нем были представлены знаменитые немецкие марки бытовых приборов, но сделанные по лицензии в Турции. Некоторые названия впечатляли, например Kazass. В целом, работа была нормальная. Часто проходили выставки, презентации, ярмарки. Переломатила кучу технической документации и, как-то незаметно для себя, очень недурно натаскалась в тезнической терминологии. Перезимовав в неотопляемом помещении, вернее, обогреваемом Kazass, компания решила заняться туристической деятельностью. А меня тем временем занесло в японский голф-клуб. Управлялся-то он японцами, а вот консультанта по мою душу занесло из Алабамы, и лет ему было около 80, и говорил он так, как-будто жует табак. Как "жвачку" выплюнет - так другое мнение. Т.е. Напишет версию инструкции, я пререведу, через пять минут у него уже другая версия. Поначалу я думала, что гольф -это вообще такая игра, где все правила регулярно меняются. Но Играть все же научилась и даже в рабочее время. Трудно было разобраться с 13 видами клюшек. И вообще не игра, а - тоска. Потом приехали японские боссы и всем подарили по красивому носовому платочку. Намек понят. Лучше платочек не использовать по назначению. А тут как раз мои турко-немцы возникли с планами передела бизнесс-центра в туристическую компанию. Зовут к себе.


Меня хватило на три месяца, и им меня тоже. Представьте, что вас назначают старшим менеджером без права выражения собственного мнения, а после ремонта вас усаживают за такой огромный и такой серый, цвета асфальта, стол. С этим цветом я не дружу, нельзя ли как у всех - розовенький? Оказывается - нельзя. Только большой и очень серый. Чертовски депрессивно. У меня почти истерика. Потом все понемногу выравнивается, складывается замечательный коллектив , возимся с капризами туристов.

Держусь на плаву еще два месяца и к окончанию туристического сезона мы с компанией обоюдно решаем расстаться. Но к этому времени у меня уже наклюнулся фриланс. Стояла как-то на троллейбусной остановке. А троллейбуса все нет. Подошел приятный парень, разговорились, познакомились и вместе поехали пить пиво. И пиво и шашлык были на уровне и парень приятный, но не мой. А вот компания, в которой он работал, искала переводчиков. Я и отправила резюме. На работу взяди сходу, правда сначала не постоянную. Сработало имя моего университета. Компания золотодобывающая. Нужно съездить с каким-то бельгийцем на

два месторождения на севере Казахстана взять пробы почвы и прочее. Поехали. Вернее полетели. Север Кустанайской или Павлодарской области, уже не помню. Был конец сентября и температура опускалась до +0С. Скачем по полям, пытаем геологов, потом обрабатываем информацию в гостинице. Горячая вода в строго отведенне часы. И то ржавая. Холодильника и телевизора нет и в помине. Ресторанов тоже. Едим крекеры и ветчину, которые нам упаковали в компании. Ресторанов в том городке тоже не было. В магазинах пусто. Жутко хочетелось яблок. Поэтому было любопытно, где питаются те лица кавказской национальности, которые снуют пачками по гостинице и при виде меня инстинктивно делают охотничью стойку. В гостинице обычно работали в номере Криса, при этом он дверь оставлял открытой и в коридор и в туалет. С коридором понятно, как-бы чего кто не подумал, а вот туалет можно было бы и закрыть. Ну что приятного в созерцании туалетной комнаты? Как бы то ни было, но Крис был интересным собеседником и одним из самых приятных людей с которыми мне приходилось работать. Пытался меня научить произность некоторые специфические бельгийские звуки : " ну понимаешь, как будто у тебя картошка в горле застряла и булькает!" Вы понимаете ? Я тоже не смогла. Его потрясающее чуство юмора - шутки про глуповатых бельгийцев -сильно скрасило бытовые неудобства. Бельгийцы для остальной западной европы, все равно,что для русских - чукчи. Много лет спустя я была в Бельгии и так не смогла понять на чем это основано.


Вообщем, моя первая командировка закончилась без приключений в отличие от последующей через две недели.


Предстояло мне отправиться в теплый южный областной город, а потом и в какой-то геологический поселок неподалеку. , сопровождать 72-х летнего американского эксперта в очередной раз разбираться с геологическими структурами и брать пробы почв. Старичок оказался не по годам шустрым и козлом скакал по горам вместе с местными геологами. Мне это тоже было не в напряг. В поселке нам выделили единственный благоустроенный дом и нашли домработницу. Поэтому проблем с питанием не было, так как домработница оказалась украинкой и ее борщи я до сих пор помню. Старенький Кевин тоже уплетал ее стряпню за обе щеки забыв про свои аллергии. Они у него вообще появлялись только в "удобных" случаях, например, когда надо сорвать переговоры или не пить водку на банкете, аллергия была тут как тут и Кевин оказывался почти при смерти, но как только его переносили в машину и "неприятельская группа" исчезала из поля зрения, то и аллергия волшебно испарялась. Честно говоря, на этих местных банкетах мне тоже хотелось аллергию иной раз. Например при виде вареной баранней головы с зубами и глазами. Удавалось от теплой водки отмазываться, объясняла, что переводить не смогу и верили же. Наверное, очень им с Кевином хотелось трепаться. Кроме загадочных приступов аллергии у Кевина еще была странность - караулить меня у двери душа. Вернее не караулить, а охранять мою честь от несуществующих посягательств нашего водителя Васи, бывшего афганца и не очень дружившего с головой. Моя честь для него интереса не представляла, а заинтересовался этим предметов как раз наш старичок, как выяснилось уже по возращении в Алматы. Но пока была рабочая текучка. За два дня до отъезда узнаем, что интересует нас не только золото, но еще неплохо бы проверить и свинцовую шахту, находящуюся неподалеку. Ее как раз выставляли на продажу. Едем на шахту. Шахтный поселок представлял собой удручающее зрелище : бесконечная блекло-желтая выгоревшая степь, несколько блоков двух-трех этажных панельных домов, пара чахлых пыльных деревьев. Невдалеке административное здание шахты и домик подстанции. Решили сначала осмотреть шахту, а потом уже беседовать.Дали нам полное обмундирование, к счастью, новое. С меня сапоги и комбинезон сваливаются. Шахтеров таких размеров не бывает. Наш водитель пожертвовал свой ремень, а мне пришлось оставить свои кроссовки. На голове каска с фонарем и вперед, в клеть. Вася отказался спускаться в шахту наотрез, сослашись на клаустрофобию. Но ему и не надо было. Полезли втроем - Кевин, геолог и я. Всего в шахте 9 горизонтов, т.е. уровней, каждые сто метров. Мы побывали на нескольких, в том числе и на последнем. Не очень приятно чуствовать, что над тобой толща земли в 900м. Еще спуск в лифте не понравился - скрипит и болтается как-то ненадежно. Местами приходилось натурально ползти по лазам. Вообщем, приключение не из приятных. Ко всему прочему, еще геолог попался болтливый, и русский язык у него неважный, а американец - любопытный и по старчески шепелявый. В конце концов, из шахты мы выбрались благополучно. Нас тут же отвели в столовую, где была совершенно съедобная еда. Хоть это радует. Потом предстояла встреча сначала с вице-президентом, а потом уже нужно обсудить было технические детали с инженерами. Собрались вице-президенты в составе семи! Сидят важные, чешут под тюбетейками, что-то пытаются рассказать о шахте. К моей радости Кевин встречу умело сворачивает до минимума и просит пригласить инженера, так как вернуться нам надо в свой поселок до наступления темноты (не помню по каким причинам). Инженеру не больше 27 лет. Думала, тут мы быстро все обсудим и поедем наконец. Не тут-то было. Сначала беседа идет вроде нормально. Потом возникает такой диалог.


Кевин: - какое напряжение в центральной сети электропередач?

Инженер: - 35 киловатт

Кевин : - А какова мощность этой сети?

Инженер:- 35 киловатт

Кевин начинает на меня косится недобрым взглядом. А я что? Что сказали, то и перевела.


Кевин: - какое напряжение подстанции?

Инженер: - 35 киловатт

Кевин : - А какова мощность подстанции?

Инженер:- 35 киловатт


Возникает немая сцена. Я просто дурею и думаю, что теперь Кевин будет делать. Он помолчал и вежливо попросил пригласить главного инженера.

Приходит. Повторяется диалог один к одному. Кевин приходит почти в бешенство и явно начинает подозревать меня в плохом переводе. Как всегда, виноват переводчик. Тогда я ему рекомендую попросить этого инженера записать свои цифры. " Понимаешь Кевин, для обозначения физических величин в русском используются латинские буквы и тебе все будет понятно.

Ему идея понравилась. Повторяем диалог уже на бумаге. Ответы - один в один и - к моему ужасу - 35 кв ! Кириллицей! И для обозначения мощности, и для обозначения напряжения.


Наконец в машине. Кевин сверлит меня глазами : " ты откуда про напряжение и мощность знаешь?"

Я честно и невинно : " в школе учили".

Немая сцена. "Ревизор" отдыхает.


Тут у меня возникли нехорошие ощущения. Как эта шахта вообще функционирует...

Через неделю, уже вернувшись в Алматы, узнаем, что центральная линия передач была отключена в течении всей ночи. Работники не смогли включить подстанцию. Шахту затопило до верхнего горизонта. Колличество погибщих не сообщалось. Надеюсь, не было. Так как шахта работала два-три дня в неделю.

Теперь у меня клаустрофобия и нехорошо мне даже в метро.


По завершении работы, Кевин пригласил меня в ресторан, самый дорогой в Алматы. Он сам уезжал на следующий день. Под конец ужина заявляет, что будет добиваться постоянно позиции в Алмате и тут... делает мне предложение.. быть его казахской женой. Если сказать, что я онемела, то ничего не сказать. Потом был просто истерический смех. Встала и ушла. Попросила шофера отвезти меня домой и потом вернуться за этим маразматиком. К счастью, я его больше не видела.


Следующая командировочка тоже была из веселых. Компания планировала отправить одну из своих новых молодых сотрудниц по городам и весям Казахстана, проверить 13 лицензионных территорий. Поездка должна была длиться три недели. Девушка Пегги была из Лондона, 26 лет, хорошенькая, веселая, но явно недалекая, как выяснилось позже. Зачем ей нужна была эта поездка - уравнение с 4-мя неизвестными, но я была уверена, что тут напряга не будет. Рано радовалась. Летим сначала на самый север. Там у компании офис и очень дружелюбные сотрудники. Все идет гладко, кроме погоды. В конце октября там уже морозы. Зачем-то нас возили в карьер, где добывают железную руду. Казать, что карьер огромный, просто ничего не сказать. Он самый глубокий в мире. Уже не помню цифры, но если стоять наверху, то 120-тонные БЕЛАЗы на дне, кажутся букашками. Но мы таки спустились на это дно и залезли на такой БЕЛАЗ. На площадке перед кабиной пол офиса уместилось. В целом время прошло замечательно. Жили в квартире одного из экспатов, он нам готовил завтраки, по вечерам всем офисом весело проводили время в местных очень приличных ресторанах, собеседники, опять же, интересные. Ну так можно ездить по командировкам, думала я и надеялась, ято так и будет. Вообщем-то так и было, за исключением несольких эпизодов. Далее едем в тот городок, где первый раз была с бельгийцем Крисом. К счастью, ночевать там не пришлось. Только местных геологов изрядно пытали. Потом летим в Караганду. Там тоже замечательный офис и коллектив, встречают нас как самых дорогих гостей. Самое удивительное, что везде со мной с ходу начинают все местные говорить по-английски, а с Пегги по-русски. Она обижается, а мне смешно. Вроде по всем совковым шаблонам на англичанку я ну никак не похожа. Просто у Пегги абсолютно и идеально круглое лицо. Снова начинается - немного работы, поездки по полям, вечером в ресторан. В первый вечер после работы решили поужинать в ресторане нашей гостиницы. Кроме Пегги с нами был Гарри, менеджер карагандиского офиса. Едим. Беседуем. Некоторые из нас еще и выпивают. И начинают стрелять глазками. Склонность к чрещмурному потреблению спиртного я у этой девицы сразу отметила, а вот стрельбу глазами наблюдала впервые. Сначала мне было просто весело от ее ужимок. Потом решила обернуться и посмотреть, кто же цель. Оборачиваюсь. Сидят два молодых и симпатичных... чеченца. Идет 1986 год. Война с ними в разгаре. Я же русская, одна в этой почти степи. Станочится не по себе. Смотрю, а Пегги уже вошла в раж и вообще пьяна в стельку. Гарри в норме, но не в курсе. Пытаюсь ему что-тот объяснить, но поздно, они уже к нам садяться. Остается только надеяться, что пронесет. Тут менеджер ресторана сильно просит помочь им с переводом меню на онглицский. Соглашаюсь за просто так, пусть эти сами беседуют. Ои и беседуют. Чеченцы знают слов двадуать по английски, а Пегги в этом состоянии уже больше и не разобрать. Заканчиваю меню, ухожу в дальний угол играть на пианино, успокаиваюсь. Надо как-то все же этот банкет закончить. Вызываю Гарри и пытаюсь до него донести вчем проблема. Он не очень понимает, но соглащается увести Пегги. С трудом отаскивает ее от парней и мы уходим. Естественно, чеченцы увязываются за нами. А точнее- за мной, сыпятся конкретные угрозы, что они с этими русскими делают. Наконец добираемся до моей комнаты. Гарри и Пегги заходят вместе со мной. Эта идиотка ничего не понимает и только обиженно хлопает глазами, типа ей кайф обломали. Я уже реву почти в истерике. Гарри предлагает свою помощь - он переночует на полу в моей комнате. Ну только этого счастья мне не хватало. Охранники нашей компании в это время уже спят, они только днем днем в офисе работают. Все же предлагаю Гарри позвонить нашим секьюрити и всех выгоняю. Надо выпаться. Не будут же эти чеченцы мою дверь ломать. Не ломали.


Дальнейшая работа проходит нормально. Пегги тоже вроде присмирела. На Время.Стала невольной свидетельницей ее болтовни с подругой. Мне просто некуда было выйти. Пегги стала сходу спрашивать подругу о том, что произошло в Лондоне за время ее отсутсвия, кто из знаменитостей женился-развелся. Даааа, думаю, менталитет еще тот. Развеселила офисная байка. В офисе работает один хороший русский геолог. Его мнения почти всегда является решающим. И по-английски он говорит замечательно. Сам выучил. Вот только произношение ему не далось. Так вот, его жена окащалась без работы в те смутные времена. И решила она шить тканевые мешочки для пробы почв и хоть что-то зарабатывать. По-аглийси мешки - sacks ( сакс). А если гласную не произнести правильно или хорошо растянуть то будет звучать как sex )секс). Мешочков компании требовалось много и жена не скучала и даже план перевыполнила. Занялась чем-то другим. Тем временем, мешочки закончились и менеджер спрашивает геолога, " твоя жена еще делает мешочки? " (Does your wife still make sacks?)

Геолог : " Нет, моя жена уже не занимается сексом месяцев 6". (No, my wife did make sacks произносит как sex for about six months). Сами понимаете, этот геолог долго вызывал сочуствие англоговорящего персонала, пока кто-то им не объяснил ситуацию. Потом ситуация превратилась в анекдот.