# Записки ненастоящей переводчицы, часть 4

Елена Орлова

4 Для меня наступил период безработицы. Пока были накопления, сильно не расстраивалась. Активно рассылала резюме, ходила на интервью, но ничего серьезного не находилось.

4


Для меня наступил период безработицы. Пока были накопления, сильно не расстраивалась. Активно рассылала резуме, ходила на интервью, но ничего серьезного не находилось. Взяла несколько учеников, один день в неделю делала переводы для республиканского еженедельника. Находились другие временные приработки. Меня к этому времени уже хорошо знали в агенстве Рейтер, у них находилась для меня работа от случая к случаю. ТАк же были давние связи с ОБСЕ (организация по безопасности и сотрудничеству в Европе). Данная организация занималась наблюдением на выборах и делала заключение, проходили ли выборы в соотвествии с демократическими стандартами и правами человека. Представители организации были выходцами из различных стран Европы, поэтому работать и общаться с ними было очень интересно. Два года подряд работала с норвежкой. Она меня покорила своей жизнерадостностью, эрудицией, Инга была абсолютно не скована в выражении собственных эмоций и взглядов на жизнь, что абсолютно не совпадало с моими впечатлениями о скандинавах. В Осло она занималась какой-то работой в министерстве транспорта. Кроме министерства, она была волонтером в приюте для женщин и детей пострадавших от домашнего (бытового) насилия. В приюте она дежурила одну ночь в неделю. Рассказала мне про страшные случаи из своей практики. Для меня было открытием, что много русских женщин (особенно из прилегающей Мурманской области) выходят замуж за норвежцев, не просто за норвежцев, а за фермеров. Познаний по сельскому хозяйству Норвегии у меня нет, поэтому чем фермеры занимаются летом я не в курсе, а зимой, как я поняла, они пьют не просыхая, и колотят жен и детей. Причем фермы достаточно удалены друг от друга, иной раз на двести километров вокруг - ни души. А зима длинная и холодная. Из общества только пара собак и кошек. Ну и другие четвероногие. Погода часто такая, что до ближайшего населенного пункта можно добраться только весной. Я бы тоже запила и полезла драться от такой жизни. А лучше - на лыжи и деру. Но чтоб жены не удрали, денег им не давали.

В Алмате мы с Ингой тоже посетили такой приют.


График работы у нас был очень напряженный, целую неделю мы разъезжали по алматинской области и посещали избирательные участки. Кого и куда тогда выбирали - не помню. И не очень-то мне это было интересно знать, так как человек я абсолютно аполитичный и ко всяким выборам отношусь с огромной долей пессимизма.

Особенно весело было в день выборов. По хорошей традиции на каждом избирательном участке в помещении для работников столы ломились от яств и народ время от времени прикладывался к рюмочке. Инга говорит: " ну наконец-то!" и с удовольствием присоединилась к народным массам, просвещая меня по ходу, что так же выборы происходят по всей восточной европе и все представители ОБСЕ рвутся поработать именно в этих странах. Странно, что они в других местах поесть и попить не могут? Инга сказала, что в восточной европе веселее. После пары рюмочек она уже была готова плясать пойти, но никто на гармошке не играл. Зато началась стрельба глазами по всем фронтам. Тут я расстроилась, и подумала, что сказки о западном феминизме -сплошная туфта. В России женщине даже воевать не надо было за свои права, они у нее и так "исторически сложились" . По - крайней мере мы не вопим на каждом шагу о нашем феминизме, он является естественной частью нашей жизни. Проблема только в абсолютной незащищенности женщины юридически. А вот в других странах дамам еще долго бороться за равные права. Но это уже другая история.

С Ингой мы работали два года подряд. В целом замечательно сработались. Она меня и в последующие годы звала с собой работать, но у меня не получалось. А когда осталась без работы, снова начались какие-то выборы. Ингу отправили в другой район Казахстана, а меня попросили поработать в день выборов с двумя итальянцами. Нужно было посещать избирательные участки в пределах одного района города, а после полуночи снова их посетить и проверить как осуществляется подсчет голосов. По итальянски я не говорю, поэтому была уверена, что у итальянцев нормальный английский, раз запросили английского переводчика.

В пять утра за мной заезжает машина, едем на сборный пункт, получаю инструкции, итальянцев и автомобиль с водителем. Нужно ехать на избирательный участок. Но итальянцы - два профессора из Рима - без кофе ехать отказываются и просят меня сначала заехать туда, где можно выпить хороший кофе. Я тоже не против кофе. Надо же мозги разбудить. Знаю один хороший круглосуточный ресторан. Едем туда и пьем кофе. В итоге опаздываем по первому адресу. Не страшно. И так часов до 10 посещаем несколько пунктов, общаемся с народом. Причем говорит по-английски только один из итальянцев на достаточно слабом уровне. Второй даже рот не открывал. Вернее открывал, но произносил только итальянские слова. Язык оказался достаточно простой. К моему удивлению, в русском языке на много больше слов латинского происхождения, чем я могла представить и , честно говоря, даже не задумывалась над этим. Например, избирательная урна на итальянском тоже произносится как урна. Ну и много других слов, которые я на ходу схватывала. К полудню у меня начали прорываться итальянские слова. Профессора несказанно обрадовались, меня расцеловали и английский забыли начисто. На каком языке я говорила потом - даже не знаю. К этому времени уже устала. К счастью, нас кормили и поили на всех избирательных участках. Когда приглашали за стол, итальянцы неизменно восклицали свое "Мама Миа" и к столу неслись чуть не в припрыжку. У нас просто не было времени заехать пообедать в ресторан, и поужинать тоже. В полночь начался подсчет голосов и самая напряженная работа. Мой рабочий день закончился около 3 утра. Еще бы пара таких дней и по- итальянски я бы говорила без проблем.


Но такие интересные работы на меня сваливались нечасто. Что-то серьезное и потоянное найти почему-то не получалось. Часто мешало мое российское гражданство. Не любили его в Казахстане. Даже подумывала принять гражданство этой страны, но это сложнее, чем получить гражданство США. Чтобы стать гражданином Казахстана, нужно было либо в этой стране родиться, либо быть беженцем из Монголии. Ни то, ни другое у меня не получилось. Стало обдумывать куда бы мне отсюда уехать. Накопления уже все кончились, даже те, которые я вытащила из своего пенсионного фонда, в два раза уменьшенного.

Но думала не долго, так как появилось, наконец, относительно серьезное предложение.