# История одного китайца

Борис Николаевич Овчинников

Летом 1911 года на берегу Черного моря вблизи города Очамчира абхазец Кварчия находит изнеможенного от жары и голода китайского парня примерно семнадцати лет от роду.

"ИСТОРИЯ ОДНОГО КИТАЙЦА"

"Привет, дорогая моя сестренка! Уже больше года длится эта война, принесшая нам столько бед. Сейчас ты вдалеке от всего этого ужаса, но, сколько же тебе и твоим детям пришлось пережить за месяцы бегства и скитаний - голод и холод, налеты вражеской авиации и постоянные артиллерийские обстрелы, разруха и смерть близких. Страшно себе представить, что всё это происходит не только с нами, но и со всем нашим народом. Нашим? Сегодня для меня это звучит, как-то по-особенному. Да мы родились и выросли здесь, говорим на русском и абхазском языках, но всё же мы остаемся китайцами, какая-то тайная сила, оставленная нам нашим дедом, заставляет думать иначе, как-то особенно по-китайски. Когда мы отправились несколько лет назад на поиски Великой абхазской стены и нашли её части и сооружения, несказанное счастье и гордость овладели мной. Там же у бойницы одной из башен я перед камерой рассказал историю нашего деда, как он попал в Абхазию, ну, насколько на тот момент мне было известно. С того времени, я стал собирать факты и архивные материалы, записывая всё в толстый дневник, правда теперь он похож больше на засаленную тетрадку плохого школьника с каракулями, рисунками и помарками. Я китаец! Ни чего удивительного в этом нет, так меня звали в школе, так меня зовут здесь на войне. Странно было бы, если бы меня звали как-то иначе, ведь мне достались все внешние черты деда. Сейчас здесь в окопе, пишу это письмо и как-то глупо улыбаюсь сам себе, ребята смотрят и не могут понять, что со мной происходит. Но вот какое-то нехорошее ощущение не оставляет меня уже несколько дней. От того вместе с письмом я отправляю тебе эту самую пожелтевшую и засаленную тетрадь. Война скоро закончится, и мы победим, я это знаю точно. Всё, убегаю! Целую тебя и твоих малышей. Твой братишка Сергей".

Строками этого письма начинается книга одноименного со статьёй названия, посвященная герою войны в Абхазии Сергею Юлия - китайцу по происхождению и верному сыну абхазского народа, его великому предку Лида Юлия, принесшему на территорию Республики не только китайские корни, но и часть великой культуры. Сам же Сергей погиб на Кодорском мосту близ Сухуми 22 сентября 1993года, не дожив до победы всего несколько дней, так и не разгадав до конца всю тайну, связавшую его с далеким по расстоянию, но таким близким по душе Китаем.

А начиналась история примерно так. Летом 1911 года на берегу моря вблизи города Очамчира абхазец Кварчия находит изнеможенного от жары и голода китайского парня примерно семнадцати лет от роду, забирает его и оставляет в своей семье. Накормив и напоив парня, Кварчия пытается выяснить его происхождение, но тот совершенно не говорит ни на абхазском, ни на русском языках, только твердит: Ю Ли, что абхазец воспринимает единым словом Юли. Жестами Кварчия объясняет своё имя, на что китаец отвечает: Ли! Абхазец повторно спрашивает: Тебя зовут Ли, да? На что китаец отвечает Ли, да! Так в учетных записях, придав мингрельское звучание, появляется китаец Лида Юлия, позже, путем тех же жестовых и словесных изъяснений, ему присевают отчество Диньдиневич, возможно от китайского имени отца Дин.

Понемногу Лида Диньдиневич Юлия обживается на абхазской земле, но находившийся при нем мешочек с золотом он прячет и содержимым не пользуется. Совместно с Кварчия он занимается земледелием и скотоводством. В возрасте тридцати лет он влюбляются в девушку Шашкву Качуберия, которая после смерти матери находится на воспитании в семье сестры матери Какубобавовец.

Это красивая и романтичная история двух молодых людей, которые практически не понимают друг друга в языковом общении, но прекрасно понимают друг друга на языке любви, языке другого мира, сказочного мира для двоих.

Лида понимает, что, несмотря на то, что он, хоть и пользуется уважением среди местного населения, ему, как чужеземцу девушку замуж не отдадут. Решив всё же жениться, он просит у Кварчия, полагающуюся ему часть скота. За честность и добросовестность абхазец отдает коз и буйволов. Лида откапывает спрятанное им золото, сгоняет скот в горы, в так называемое место Апста, очень пригодное для пастбищ. Получив согласие Шашквы, он убегает вместе с ней и прячется в одной из горных пещер. Семеро названых братьев девушки пускаются в погоню за беглецами и находят их. Лида, заняв удобную позицию на горе, пригрозил братьям, что если они не отступят, то убьет всех, одного за другим, а после застрелит себя. Братья знали, что Лида отличный стрелок и рисковать не стали, но по обычаям абхазского народа они не могли не спросить согласия сестры на такой брак, получив же положительный ответ, братья вернулись домой.

К осени молодожены спускаются с гор в село Аджампазара, где Лида Юлия просит у старейшин разрешение на строительство дома. Ему выделяют участок, который впоследствии получает название "Китайская земля", такое название среди местных жителей сохранилось до сих пор. Так же "китайской" называют чайную плантацию в Аджампазарах, потому как именно Лида дал первым начало чайной культуре в этих местах.

Это время приходится на момент вхождения Абхазии в состав Советской России, эпоху НЭПа, период развития свободного предпринимательства. Лида Юлия едет с местными абхазцами в Очамчиру, город, который на тот момент является центром торговли, на сохраненное золото он закупает продукты питания, керосин, спички, свечи, тюки с тканью, вату, гвозди и многое другое. В селе Гуп Лида строит магазин, бренд которого "китайский магазин" на сегодняшний день используют его наследники. Но безмятежное счастье семьи длится недолго, приход советской власти несёт собой раскулачивание, комиссары угоняют скот, частично разоряют торговлю.

Но, не смотря на то, в период с 1927 по 1936 года в семье рождаются четверо детей, жизнь становится сложной, а следом и Отечественная война, начавшаяся в 1941году. В семью селят тринадцатилетнюю девочку Таню из Украины. После войны семья Лида Юлия начинает нести не боевые потери. По вине супруги сгорает дом, соседка просит дать ей кусочек ткани, Шашква лезет на чердак со свечкой, упавшая свеча вызывает пожар, полностью уничтоживший дом и всё содержимое вместе с документами. Удалось спасти самое ценное: одиннадцать подушек и ватные матрасы. Дом построили заново, но следом пришла другая беда, в возрасте двадцати одного года от тяжелой болезни умирает единственная дочь, её хоронят возле дома в Аджампазарах. Эти события наносят значительный урон здоровью самого Лида Юлия. Он умирает в возрасте около шестидесяти лет. Его мечта побывать снова на родине так и не сбылась.

По воспоминаниям уже постаревшей супруги Лида часто вглядывался куда-то вдаль, пытаясь что-то близкое и знакомое там найти, ведь там далеко в Китае у него осталась большая семья, о судьбе которой ему было ни чего неизвестно. Наследием же на абхазской земле Лида Юлия - Ю Ли оставил чай, китайскую землю и китайский мост, потомков и красивую легенду.

Но на этом точку здесь ставить рано. Стоит все-таки разобраться как же Ю Ли оказался на абхазском берегу. По словам Шашквы Юлия её будущий муж плыл с двумя старшими братьями в лодке с торговыми целями. Но на прагматичных китайцев это не похоже, плыть из Китая в обычной лодке и без товара, совершенно неразумно и не зачем.

Что же тогда делали трое молодых китайских парней в акватории Черного моря? И почему в лодке оказалось именно трое? На данный момент это остается загадкой. Но то, что братья были из небедной семьи и притом воспитанные и образованные - факт неоспоримый. У каждого из братьев был равноценный мешочек с золотом. Когда умирает старший, его вместе с золотом сталкивают в море, после смерти среднего брата младший отдает его вместе с жертвой так же, как и старшего, на суд морских богов.

Так что же делали братья втроем в Черном море? По одной из версий должны они были принять участие в строительстве Северокавказской железной дороги. Следовали ли они из Турции в сторону Новороссийска или обратно? Если братья получили гонорар золотом за проведенную работу в России, то зачем им было плыть к турецким берегам самостоятельно в лодке? Ведь они вполне могли, имея приличную сумму, сесть на пароход. Если же они только следовали в Россию, то так же вполне могли сделать это на одном из комфортабельных судов, которые довольно часто следовали тогда из Константинополя в Новороссийск. Можно учесть, что один из кораблей, перевозивших пассажиров, всё же потерпел крушение на одной из транспортных морских артерий, и, спасаясь юноши, оказались посреди моря в шлюпке. Но почему тогда именно трое? Ведь могли быть иные пассажиры, в конце концов, члены команды.

И тут автор книги "История одного китайца" выдвигает сенсационную версию: китайцы искали останки древней Атлантиды у берегов Черного моря. Казалась бы идея фантастическая, и ни чего схожего с реальностью в ней нет, если бы не описанные Платоном и Гомером события. Сказания, пересекающие в себе Колхиду, к берегам которой в поисках злотого руна плыли аргонавты, ушедшую под воду у брегетов нынешнего Сухума древнюю Диоскурию и затонувшую Атлантиду, поискам которой посвятили себя искатели многих поколений. Также древние могучие богатыри великаны-воины Нарты, вполне могли быть атлантами, уходившими от берегов Черного моря через горные массивы на Тибет, к своим прародителям лемурийцам, оставляя свой огромный след в легендах многих кавказских народов. На сегодняшний момент имеется информации о нахождении в одной из пещер Тибета пятерых великанов-атлантов, находящихся в состоянии сомати (Сомати- очень загадочное состояние организма человека, при котором абсолютно все обменные процессы в организме останавливаются, человек в этом состоянии не умирает, но тело его каменеет). Имел ли такую информацию Ю Тай, возможный родственник нашего героя, - представитель императорской власти на Тибете в начале двадцатого столетия, и мог ли он направить своих близких в поисках каких-то разгадок, остается пока лишь предметом домыслов и поиском решений. Но тот факт, что нашли одного из трех братьев Ю на берегу моря вблизи города Очамчира и то, что его потомки продолжают жить на территории современной Абхазии остается фактом.