# Ч.2 Рим. С путеводителем и без.

Ирина Пээр

Чем больше видишь, тем больше остаётся. Рим нам это доказал. День, который не помещается в рассказ.

4. РИМА МАЛО НЕ БЫВАЕТ.      Наш второй день в Риме был похож на трапезу голодного. До сих пор не пойму, как мы не заболели от обилия впечатлений, количества пройденных улиц и переулков, музейного гула и сумерек церквей.   Синдром охвата достопримечательностей, страх не выполнить план по постановке галочек в списке объектов путеводителя охватил нас, казалось бы, таких основательных, неспешных и опытных туристов.      Во всём виноват Рим. В этом городе так трудно остановиться: одна площадь с Бернини перетекает через улицу в другую с Борромини, Караваджо тянет из церкви в церковь, и всё поначалу кажется недалеко. Но вскоре понимаешь, что находишься в заколдованном мире, где, чем больше увидишь, тем больше тебе предстоит посмотреть, а сойти с дистанции, сделать остановку, перевести дух также тяжело, как отойти от рулетки в казино, если в кармане ещё есть жетоны.      Мы поднялись рано, завтрак был достоин всех трёх звёзд отеля, а улыбка и предупредительность единственного, но неутомимого официанта тянула на все пять. Ресторан в "Тритоне" находится на застеклённой крыше, и постояльцы кроме яичницы и чашки кофе получают на завтрак панораму Рима.      Туристический день у города, ещё не начался, когда мы совсем одни уже стояли у слоника Бернини, перед церковью Санта-Мария-сопра- Миневра. Рабочий день у дворников тоже не начался, мусор вчерашнего вечернего праздника беззастенчиво валялся на маленькой площади.      В церковь рекомендую заглянуть, чтобы увидеть Воскресшего Христа Микеланджело, фрески Перуджино и чьи-то мастерски выполненные надгробия. Именно в этот храм приводили для отречения и покаяния еретиков, осуждённых трибуналом инквизиции, который заседал в примыкающем к церкви доминиканском монастыре. Наверное, судьи свято верили в воспитательную силу искусства.      Обойдя сзади Пантеон, мы очутились на площади Ротонды.   Кучер буднично, без капли трепета перед архитектурным шедевром, надевал на запряжённую в коляску лошадь, торбу с овсом (или с каким-нибудь лошадиным вискасом?). Мы позавидовали лошадке, которая каждый день завтракает у фонтана с египетским обелиском, совсем позабыв, что она потом целый день возит туристов, и зашли в Пантеон.   Почему-то туристические группы обходятся осмотром портала здания, а внутрь не заходят. Странно, ведь за вход платить не надо. Обычно экскурсовод у колонн мавзолея рассказывает то ли быль, то ли сказку о хитрой уловке Адриана. Император в 120-м примерно году, перестраивая квадратный храм всех богов 27-го года до н. э., чтобы возвести купол, повелел заполнять круглое, строящееся здание землёй, в которую примешивали золотые монеты. Как следует из рассказа, рабочую силу для уборки земли нанимать не пришлось. Горожане быстро выгребли всё до пылинки в надежде найти золото. Так вот, экскурсовод рассказывает эту историю и направляет народ покупать мороженое на площади.         Мы подождали, когда откроются бронзовые двери, и с первыми посетителями вошли в цветное, мраморное нутро круглого зала.   Римский Пантеон совсем не похож на Пантеон парижский. Там в Париже мёртвых знаменитостей заставили соперничать между собой, в лабиринте украшенных гробов, забывается величие тех, кто в них погребён. Память и поклонение стали здесь экспонатами выставки похоронного искусства.   У меня осталось яркое воспоминание о золочёной руке Руссо с факелом, которую просветитель прищемил ради потомков дверью саркофага, смахивающего на платяной шкаф.   В лаконичном зале римского Пантеона памятников немного, а знакомое всем имя - одно, Рафаэль. Поражённые оттенками мраморной отделки пола и стен, гармонией и размерами зала, мы сначала даже не обратили внимания на могилу великого художника. Забыли найти знаменитую надпись: 'Здесь покоится Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побежденной. А после его смерти она боялась умереть". Служитель буднично убирал в храме, привычным жестом протирал низкое надгробие и чёрную табличку на ножке с призывом не заходить за ограждение.      Если стать посредине зала, поднять голову вверх к отверстию в куполе, которое символизирует всевидящий глаз небес, а на самом деле заменяет окно, то начинаешь ощущать, что воздух твердеет, становится весомым, недвижимым и прочным настолько, что ему под силу поддерживать эту огромную крышу веками. Отверстие в куполе, если верить легенде, пробили злые духи. Услышав звуки первой мессы в храме, они улетели через эту дыру в потолке подальше от святого места, и теперь не мешают посетителям.      5. ОТ ОДНОЙ ПЛОЩАДИ К ДРУГОЙ.      На улице у обломка античной колонны молодой человек парковал свой блестящий мотоцикл, это выглядело так по-римски, что Саша расчехлил фотоаппарат. Владелец транспортного средства сначала с беспокойством смотрел на его приготовления, может, думал, что это грозит штрафом за неположенную стоянку, но, увидев нашу Мирку, успокоился, погладил свой мотоцикл и вышел из кадра.      А мы по стрелке пошли к площади Навона. По дороге заглянули ещё в одну церковь, не поинтересовались названием, но внутри слева от алтаря за 1 евро (или за 2?..) можно включить подсветку и любоваться тремя чудесными картинами Караваджо.      Площадь Навона до полудня - это праздник для фотографа. Мы посидели на пустых лавочках, попили холодного чайку из бутылки и пошли запечатлеваться у каждого из трёх фонтанов. Вывеска на кафе - "Дольче вита" - напомнила о фильме Феллини, который для всего мира связал сладкую жизнь, Рим ночью и Мастрояни в единое целое.   А вот Анита Экберг, несмотря на белокурые локоны и потрясающую грудь выпала из ряда, а ведь именно она мокла в фонтане на съёмках.      Барочные фонтаны на вытянутой площади долго не отпускали нас. Мы рассматривали аллегорические фигуры четырёх рек, Мавра и Нептуна.   От воды, терракотовых домов, фасадов дворца и церкви соперника Бернини Борромини уходить не хотелось. Мы почитали путеводитель, узнали, что фонтан Нептун совсем молод, почти новодел Х1Х века, и к Бернини отношения не имеет, что на этом месте был стадион Домициана, и здесь в раннехристианские времена произошло чудо: у бедняжки святой Агнессы мгновенно выросли волосы, скрывшие её наготу от похотливых язычников. В церковь Сант-Аньезе-ин-Агоне решили не заходить, хотя путеводитель сулил красивый интерьер и голову святой в реликварии.         У фонтанов становилось всё более людно, и мы пошли дальше. Хотели найти уродливого Паскуино, который должен был стоять где-то неподалёку, но нас отвлёк коричневый, как на старом фото, фасад дома, с выступающими из прошлого фресками, и мы забыли о говорящей статуе.      Следующую остановку мы сделали на площади Кампо-де-Фьори.   Её мы разыскивали специально, по карте, потому что в каждом городе стараемся покрутиться по рынку. Не для того, чтобы сделать покупки, а ради особого колорита, ради настоящего запаха живой городской жизни. Рынок на Кампо-де-Фьори оказался маленьким, но очень живописным, всё было свежим, ярким и беззаботным, всё хотелось купить и попробовать.         В центре площади стоит памятник Джордано Бруно. Этот великий учёный при жизни был неуживчив и, как пишут биографы, заносчив, представлялся другом Бога, и открыто называл своих оппонентов глупцами и недоумками. На этой площади Цветов его сожгли в 1600 году, но об этом событии мы не нашли никакой таблички. На пьедестале закусывали туристы, запивали бутерброды водичкой из фонтана, вовсе не думая о кострах инквизиции.         Через какой-то переулочек мы вышли на площадь Фарнезе, здесь невозможно было не сфотографироваться у огромных ванн из терм Капакаллы. На площади было безлюдно, только у одной из ванн мирно спал вполне приличного вида молодой мужчина.   - Поел возле Бруно, помылся в ванне и задремал у французского посольства, - изрекла Мирочка.   - Где, интересно, он нашёл туалет ? - пробурчал Саша.   Туалет у нас был запланирован в Музее криминологии, который должен был быть неподалёку, но его ещё надо было найти.      На карте мы никак не могли найти нужный нам переулок Гонфалоне, а прохожие шарахались от слова "криминология", как будто мы просили дать адрес местного киллера. Наконец, мы увидели полицейского, парень сначала насупился от нежелания слышать английские слова, но, выловив из вопроса название улицы, оживился, указал направление, жестами выразил одобрение нашему намерению посетить музей, а затем несколько раз повторил:   "Е molto interessante! Е molto interessante!".   Полицейский был прав, это очень интересно, и если есть часок и три евро, заходите в скромный дом ? 29 по ул. Гонфалоне, не пожалеете.   Мы были в этом музее единственные посетители, никто не мешал рассматривать орудия пыток и приспособления для перевозки контрабанды, фальшивые деньги и поддельные произведения искусства.   Туалет тоже не был забыт.      Продолжение дня в следующей части... Ч.1.Начало. Ч.3.Продолжение. Ч.4.Продолжение. Ч.5.Окончание.