# Задача на выживание.

Ирина Пээр

Положение матерей одиночек в Израиле.

О матерях-одиночках уже давно не пишут. Тема непопулярная. После пешеходной демонстрации Кнафо и забастовок у Кнессета обыватель cначала посочувствовал, потом посетовал на надоевшие репортажи, и наконец обозлился на этих всё время что-то требующих женщин. Затихли амутот, пропали статьи в газетах. И в общественном мнении постепенно укрепился определённо негативный образ этакой лентяйки, получающей тысячи от Битуах Леуми, скрывающей свои доходы и незарегистрированного мужа.      Воцарившееся безразличие к проблемам неполной семьи устраивает почти всех. Устраивает политиков, экономистов, кумушек на скамейках, не устраивает только матерей и отцов, которые воспитывают детей водиночку, скатываясь всё ниже и ниже к той черте, на которой написано: нищета.         Реформы Нетаниягу затронули самые слабые слои населения, теперь эти самые слои ожидают помощи от воспрянувшего и по статистическим отчётам разбогатевшего общества. Заговорили о необходимости социальных программ для пенсионеров, жертв Катастрофы, инвалидов. О матерях-одиночках даже не вспоминают. Возможно, их положение улучшилось само собой? Государственные детсады стали работать до 18:00? В школах повсеместно установлен продлённый учебный день, и все обеспечены бесплатными учебниками и горячими обедами? Изменились приоритеты в обществе и теперь женщину, которая сама воспитывает детей, работодатель принимает с распростёртыми объятиями? Увеличено количество оплаченных больничных дней по уходу за ребёнком? Или, может быть, растет в связи с подъёмом цен на продукты питания и предметы первой необходимости пособие работающей и неработающей матери одиночки? Как сводит концы с концами семья, которая состоит из одного родителя и детей?      - Пособие Битуах Леуми, - рассказывает Марина (имя изменено), - не повышалось уже давно. У меня двое детей, если бы не работала вообще, получала бы 2,500 шек. Эта сумма сохраняется, если работаешь на 500 шек. Но я, как и большинство одиночек, работаю 24 часа в неделю, получаю за работу 2,000 шек. В этом случае Битуах Леуми снимает тысячу, и мой доход: зарплата плюс пособие - 3500 шек. На эти деньги мы должны прожить. После коммунальных расходов, проезда, медицинских услуг, оплаты за школу у меня на руках остаётся 600 - 700 шек. Это нам на троих на питание, на одежду, на развлечения, на всё про всё. Есть такие, кому ещё тяжелее, у меня амигуровская квартира, а если бы ещё машканта, даже подумать страшно.      - Почему же ты не идёшь работать на полную ставку?      - Это самый распространённый вопрос, который нам матерям-одиночкам задают.   Посудите сами, работая полный день, я смогу заработать минимальную зарплату - около 4,000 шек. Казалось бы, на 500 шек. больше, чем получаю сейчас. Но на самом деле, я не только лишусь пособия Битуах Леуми, мне сразу отменят все скидки в оплате жилья и арноны, и тогда у меня останется ещё меньшая сумма на жизнь. Я не только не улучшу материальное положение моей семьи, я ещё и ребёнка почти видеть не буду.      Цифры, которые привела Марина, кричат о самой настоящей бедности, о жизни, где каждый шекель насчету, где надо постоянно решать, в чём сегодня себе отказать, чтобы дотянуть до конца месяца. В таком положении подорожание хлеба, непредвиденные расходы на портфель или кроссовки, необходимость сдать деньги на то чтобы скосили траву во дворе дома - всё превращается в задачу на выживание. Такое бесконечное напряжение сказывается на психологическом состоянии женщины, она живёт в постоянной тревоге, и это отрицательно влияет на её детей.      Конечно, есть и другие примеры. Многим матерям-одиночкам помогают их престарелые родители. Живут вместе, так легче оплачивать жильё, правда, часто возникают проблемы из-за совместного проживания нескольких поколений, тем более, что обычно жилищные условия довольно скромны. Нередко бабушки и дедушки берут на себя оплату кружков, летнего отдыха, одежды и обуви ребёнка, но эта помощь порой способствует возникновению некого синдрома зависимости у уже вполне взрослой дочери от пожилых родителей, порождает комплекс вины перед ними, отношения становятся натянутыми, а обстановка в доме невыносимой.      Встречаются и очень сильные женщины. Они никогда не обращались в Битуах Леуми, работают на трёх работах, стали материально независимыми, несмотря ни на что. Но супермен - это не норма жизни, а исключение из правил. И часто у такой успешной мамы нет ни сил, ни времени на ребёнка, она откладывает общение с ним на конец недели, на праздники или на отпуск, вот только детям нужны родители каждый день.      Ещё одна часто встречающаяся модель - работа "по-чёрному". Подрабатывая на уборках ради того, чтобы содержать ребёнка, женщина находится под прессом страха - вдруг узнают, да и работа это очень часто совсем не соответствует образованию и способностям, на неё многие идут от безвыходности. Такая работа не даёт никаких социальных условий. Уважения детей тоже ждать не приходится. Времени на общение с детьми, на профессиональный рост при такой работе на два фронта почти не остается.      Не знаю, есть ли исследования по детской и подростковой преступности, сколько из так называемых "трудных" детей тех, кого воспитывает один родитель. Но бесспорно, что этих детей автоматически можно определить в группу риска.      Из моего разговора с Мариной я понимаю, что она не видит никакого выхода из создавшегося положения, если не определить пособие Битуах Леуми, не как помощь матери, а как пособие самого ребёнка, и, конечно, не урезать его, если мать работает. 1,000 шек. были бы весомым вкладом в её бюджет. Но кто же прислушается к её голосу? Чем убедить тех, кто несколько лет назад рубанул по пособию и ужесточил правила его получения, что их действия уже довели многие семьи до бедственного положения, что необходимо принимать срочные меры, и что делать это надо ради детей!      В конце концов, отменили же налог, который взимали с работающих в связи с тяжёлым экономическим положением в стране. Неужели это было сделать проще, чем отказаться от ужесточения по отношению к матерям одиночкам. Впрочем, налог платили и члены Кнессета, и члены правительства может быть, поэтому об его отмене вовремя позаботились.      Оглушённое ежедневными скандалами и сенсационными сообщениями общество нарастило толстую шкуру непробиваемого безразличия к нуждам обычных граждан. И правительство, а за ним и законодатели пользуются этой атрофией общественного сознания, принимая временное затишье за покой и удовлетворение. Борясь только за собственное выживание, они позабыли о необходимости проводить социальные программы, без которых государство теряет своё моральное здоровье, а вслед за ним и материальное благополучие.         Если самым срочным образом не пересмотреть обеспечение семей матерей и отцов одиночек, то рано или поздно загремят пустые кастрюли, по которым будут стучать ложками сотни детей этих самых родителей на голодных забастовках. Те, кто думает, что это преувеличение, пусть попробует прожить втроём месяц на Маринином бюджете.       2008г.