# Пять дней в Венеции. Ч.7

Ирина Пээр

Запоздалое окончание давних заметок о пяти венецианских днях.

Серый цвет, от тёмного асфальтового цвета воды под мостами до перламутрового отлива отмытого неба заполнил наше последнее утро в Венеции. Поднадоевший за пять дней своим однообразием завтрак мы растягивали, как могли, знали, что сегодня необходимо поберечь свои ноги. Обратный рейс был ночным, а гостиничный номер надо было освободить до полудня.


Наш последний день в Венеции совпал с последним днём карнавала. Сутолока площади Сан Марко, наглаженные в последний раз юбки и плащи вычурных костюмов, просьбы парочек, сфотографировать их вместе на фоне архитектурных чудес и витрин дорогих магазинов, - всё кружение непрекращающегося праздника стало вдруг почти рутиной, нескончаемой мелодией уже знакомой песни. Может быть, поэтому мы поспешили к причалам и на удивительно быстроходном вапоретто, какой-то экспресс катер нам попался, отправились на остров стекла Мурано.


Цветное стекло в изобилии встретило нас прямо на причале. Открытые прилавки и сувенирные киоски были забиты фигурками зверей, кулончиками, вазочками похожими друг на друга. Зелёный, малиновый, синий и белый полосками и вкраплениями сплетались в стеклянной начинке витрин в весёлый и беспечный букет. Он был ни хорош, ни плох. От переизбытка предметов и их похожести терялась ценность и оригинальность, ощущение базарной мишуры крепло от прилавка к прилавку. Умиляли надписи в витринах: "У нас не продаются изделия из Китая". Видно не раз посетителям казалось, что им подсовывают что-то вторичное почти пластмассовое, и уж точно не венецианское.


Гулять по Мурано - одно удовольствие. Ни тебе спусков-подъёмов, ни мешающего транспорта, а туристы поспокойней, чем в самой Венеции. Главная тема, витающая в воздухе острова - это цены на стеклянные безделушки. Городок с улицами и каналами, слегка деревенскими площадями, мостиками и причалами, самым настоящим Собором и церквями был понятен и совершенно открыт. В отличие от Венеции он подрастерял свои тайны, потерял интригу, и в качестве украшений выбрал гигантские стеклянные фантазии из трубок разного цвета. Красиво, но из-за внушительных размеров и доступности эти стеклянные украшения не дотягивали до того, чтобы назвать их скульптурами.


Желание купить вазу заставило нас заходить в магазины, но поначалу даже прицениваться не хотелось, ничего не зацепило, и мы перестали глазеть на витрины и просто слонялись по улицам и переулкам.


Отступление четырнадцатое. Стеклянный Мурано.


На Мурано переселили венецианских стеклодувов в XIII веке. Там в Венеции боялись огня, боялись, что производство столь любимого в городе стекла может стать причиной бедственных пожаров. Стеклодув была не только профессия, но и приговор. Да, достаток, да, почёт, даже возможность брака с аристократкой, но и пожизненное заключение на острове, вольная жизнь в тюрьме под названием стеклодувная мастерская. Не дай Бог, станет известен секрет производства, не дай Бог, потеряется мастер. А потому побег с острова считался предательством и наказывался смертной казнью. Конечно, красивые безделушки из стекла не были главными сокровищами Мурано. Здесь изготовляли прозрачное стекло (очки для вельмож можно было заказать только здесь) и зеркала. Не будь муранских мастеров, не смог бы Генрих VII щеголять в очках, не появилось бы оконное стекло, сквозь которое так хорошо любоваться каналами, и модницы не смогли бы разглядеть собственные достоинства и недостатки без таких привычных нам сегодня зеркал. Двести лет секреты удавалось сохранять, а потом в Германии стали производить стёкла и зеркала не хуже венецианских.


Рано или поздно все посетители острова оказываются перед церковью Санти-Мария-э-Донато.

Основательная, вся из светло-коричневого камня, с тонкими колоннами апсиды, церковь притягивает к себе гармоничностью и аскетичной нераскрашенностью. Здание как будто специально лишено многоцветия, которого и так слишком много в витринах лавок и магазинов. Церковь была сначала посвящена Деве Марии, но что за храм в Европе без мощей, и вот в XII веке сюда доставили мощи святого Доната, был такой епископ с острова Эвбея. Донат известен необычным подвигом, он победил дракона, но не копьём, не мечём, а слюной. Плюнул в чудище, тот и сдох, а кости дракона, как драгоценный трофей, тоже хранятся в церкви. Настоящее же сокровище церкви - это мозаики Торчелло и золотой купол с Богоматерью.


Около часа мы просидели в ресторанчике, в надежде на вкусный ризотто. Получили обычную рисовую кашку, видно туристический характер острова не оставил места для хорошей кухни. Вид из ресторана был отличный, солнце грело, толпа плыла мимо, сувениры уже были куплены, и мы, перебирая в памяти события прошедших дней, уже думали о возвращении домой.


А как же ваза? Мой вопрос мужу не понравился. Ну не так, как дракону плевок Доната, но почти также, как неудачное ризотто. Но что он мог поделать, тем более, что длинный, не очень презентативный магазин стоял неподалёку от причала. Там я и увидела свою вазу. Начался торг с милой девушкой, которая привела своего брата, хозяина лавки. Он долго рассказывал нам об особенностях сосуда, который мне приглянулся, он ласкал мой слух понятными словами о золоте и серебре, в отделке вазы, но ещё больше мне понравилось выслушивать дифирамбы моему вкусу. Я, конечно, выбрала самый необычный экземпляр, его глубокий зелёный цвет и чуть матовая поверхность - это новое слово в стеклодувной технике венецианцев. Почувствовав себя знатоком, я почти растаяла, и мы, сторговавшись на сотне евро, стали, наконец, обладателями тяжёлого пакета.


Дорога к отелю, вечерний свет фонариков, игривая девушка в костюме ангела на мосту Дьявола, последний всплеск воды у причала...


Прощай, Венеция, превращайся в сказку, в мираж, в историю бесконечного счастья и печали. Карнавальный занавес закрылся за нами, чтобы через год открыться вновь для тысяч и тысяч людей, у которых будет своя Венеция и свой венецианский карнавал.


Отступление пятнадцатое. Заключительное.


Любовь к городу чувство необъяснимое. Просто где-то нам хорошо, а где-то нет. Химия, реакция, наука, приправленная чувствами и литературой. А поэтому, не буду убеждать, что Венеция хороша. Для нас она прелестна и проста, осталась чудным воспоминанием, радостной страничкой жизни. Эх, если бы ещё и ризотто удалось. Впрочем, ризотто по- венециански я готовлю у себя на кухне, поглядывая на зелёную вазу с лёгкими серебряными и золотыми разводами.

Ризотто для Венеции - это ритуал. Дож обязан был прилюдно съесть ризотто в день Святого Марка. Рис, конечно, же особенный Арборио или Карнароли с мучнистым пятнышком, впитывающий много влаги, только такой станет основой кремовой массы, достойной называться ризотто.

Вот один из моих любимых рецептов, дож, наверное, ел что-то совсем иное:


Продукты обычные, чернила каракатицы и экзотические фрукты не понадобятся.

400 гр. риса, 100 гр. сухих белых грибов, 100 гр. сливочного масла, 1 зубчик чеснока, 1 головка лука, немного зелени петрушки, мясной бульон, 1 стакан сливок, тертый сыр, соль по вкусу.


Начинаем колдовать. Мелко пошинкованный лук и зубчик чеснока слегка обжарить на сливочном масле. Лук должен стать прозрачным, ни в коем случае не коричневым. Вынимаем зубчик чеснока и добавляем заранее замоченные и выжатые грибы. Всего несколько минут и поря добавить немного бульона, тушим минут 15 и всыпаем рис, добавляем бульон, помешивая и добавляя бульон доводим до готовности. Тут уж не погуляешь, ели хотите получить ризотто, то над сковородой или широкой кастрюлей придётся провести минут 30-40. Когда вы почувствуете, что рис почти готов, добавляйте сливки, через несколько минут зелень и сыр. Последний раз перемешать, ещё немного сыра и подавать. Тут уж все должны быть наготове, т.е. сидеть за столом с вилками и горящими глазами. Ризотто не ждёт гостей, они с терпением благоговением дожидаются его за столом. А потом хвалят хозяйку-венецианку, или просто поедают божественное блюдо, запивая его белым вином.


И совсем напоследок несколько строк Ивана Бунина .


Венеция


Колоколов средневековый

Певучий зов, печаль времен,

И счастье жизни вечно новой,

И о былом счастливый сон.


И чья-то кротость, всепрощенье

И утешенье: все пройдет!

И золотые отраженья

Дворцов в лазурном глянце вод.


И дымка млечного опала,

И солнце, смешанное с ним,

И встречный взор, и опахало,

И ожерелье из коралла

Под катафалком водяным.