# А пьют ли вообще евреи?

Марк Перельман

Дома делали только "пьяную вишню", настаивая ее в бутылках, завязанных марлей, но после того как обнаружили, что я регулярно сосу оттуда сок и притом не всегда отодвигая марлю, испугались, что ребенок может стать алкоголиком, и прекратили.

Марк Перельман

А ПЬЮТ ЛИ ВООБЩЕ ЕВРЕИ?

Мой дед по материнской линии начал, на полученное за бабушкой приданое, винный "бизнес", как его сейчас назвали бы, а точнее - попросту устроил подвал в Одессе, в районе, как я подозреваю, Малой Арнаутской. Во всяком случае, в семье наиболее популярен был старый анекдот о том, как заходит покупатель и хозяин кричит в подсобку: "Хаим, мах мадера!"

Изготовление мадеры и всего остального потребного из местного винограда и подсобного сырья требовало уменья, дед дважды банкротился и тогда за кассу садилась бабушка. Но в итоге всё выправилось, так что хватало и на образование пяти детей, и каждому из трех сыновей к совершеннолетию организовывалось собственное дело: мыловаренный заводик, экспортно-импортная конторка, гвоздильное производство, дочерям в приданое покупалось по доходному дому. Изготовление мадеры, видимо, себя оправдывало, одесские евреи - основной контингент - трезвенниками не были.

Но тут случилась революция и власть в Одессе начала видоизменяться с калейдоскопической быстротой. К тому же политическая ориентация у сыновей была различна - дело чуть не доходило до вытащенных револьверов. Деда это явно не устраивало, и потому как порядочный еврейский коммерсант он погрузил в 1918 г. всю мишпаху и некоторое оборудование на пароход, который должен был довести их аж до Хайфы - проливы как будто открылись.

Пароход дошел только до Батума: дед вышел на берег, убедился, что тут стоят немецкие войска, что старые знакомые спокойно работают и решил остаться в Свободной Грузии - даже язык учить не обязательно, а выпивающих евреев и не евреев достаточно. "Большевики сюда не придут и я их не увижу" - категорически заявил он.

В итоге он оказался прав наполовину: большевиков он действительно не увидел, так как внезапно скончался в 20-м году, а они пришли только в 21-м.

Имущество, естественно, национализировали, в приданом моей матери и посейчас размещается в Тбилиси физико-математический лицей. Дядья погибли в 37-ом, секрет производства мадеры был утерян.

Дома делали только "пьяную вишню", настаивая ее в бутылках, завязанных марлей, но после того как обнаружили, что я регулярно сосу оттуда сок и притом не всегда отодвигая марлю, испугались, что ребенок может стать алкоголиком, и прекратили. Я, когда вырос, как-то делал дома вино: первый сорт из отжатого - не мытого! - винограда, второй - из остатков с небольшим количеством сока, воды и сахара, третий - из мезги и сахара (он бывал вкусный, но голова на утро трещала).

С производством напитков я столкнулся много позже. Была назначена защита кандидатской диссертации и нужно было думать о "десертации", т.е., говоря по-простому, о банкете: защит тогда было еще мало и это мероприятие считалась абсолютно обязательным. К тому же защищать я должен был на своем факультете, где всех и вся хорошо знал: ну как это так - первый еврей защищается и на банкет, понимаете ли, не приглашает?

Так что пришлось готовиться серьезно - сама защита была формальностью, на семинарах ранее все рассказывал, все было опубликовано, нужно было просто соблюсти процедуру. А вот банкет - дело нешуточное, расходов выше крыши.

И тут школьные товарищи подсказали: скажи Васо, он чуть ли не главным инженером коньячного завода стал, нам "левый" коньяк организовывал. С Васо я учился с первого класса, жили почти рядом, так что идея явно была стоящей.

Васо, как человек серьезный, первым делом спросил сколько нужно звать будет гостей, за один день управлюсь или нет. "Да, - сказал он, - человек до шестидесяти... Это не меньше 15 - 20 бутылок тебе нужно, чтобы сидеть спокойно. Но не могу же я в таком деле на тебе зарабатывать. Достань у себя в институте спирт, я к тебе приду и все сделаем". Ну а когда я начал сомневаться, что, мол, получится, он чуть не обиделся: "И в голову не бери, я же технолог, не первый день на свете живем!"

Я обложил легкой спиртовой данью лаборатории, которым как теоретик всегда что-то объяснял или подсчитывал, купил, как было сказано, три или четыре бутылки хорошего сладкого белого "Твиши", какие-то пряности, сахар, достал пустые бутылки из-под коньяка с целыми этикетками и стал ждать "технолога".

Васо выбрал в подручные мою жену ("Не люблю теоретиков", было сказано мне) и вскоре на кухне появились ведра с коньяком. Сели за стол опробовать, и пришлось мне и нашему общему школьному другу, зашедшему вовремя, признать, что коньяк, хоть он еще не полностью охладился, делал мастер.

Защита прошла как положено, и Ученый совет в полном составе прибыл ко мне домой - тогда не придти, это значило смертельно обидеть диссертанта, к тому же в Совете было только два "старика", им немного за пятьдесят, остальные - моложе. После первых двух тостов - их полагается пить вином - началась дегустация коньяков (одинаковые бутылки я не смог найти): кому-то очень нравился "Энисели", другому "Юбилейный", а третий отстаивал преимущества "Сараджишвили". К более простым "Греми" и пятизвездочным никто и не притронулся - ну поймите мое состояние: смеяться никак нельзя, а сдержаться так трудно!

В общем долго после этого все вспоминали "настоящий еврейский стол": на нем рядом с молочным поросенком и традиционными грузинскими блюдами стояла, правда, и гефилте фиш, но все говорили только о коньячном раздолье и о моем в этом отношении вкусе...

Прошло много лет, хороших и разных, и на коньячный завод нагрянула нежданная ревизия. Шел слух, что обнаружили замаскированный трубопровод из главной бочки в кабинет главного технолога, я в это не верю, но так или иначе Васо пришлось дать оттуда деру и устроиться, в конце концов, простым снабженцем в наш институт: ответственности никакой, работа не пыльная, но числится за Академией наук! На соболезнования и ахи товарищей он отвечал, что на жизнь ему и детям хватит.

И вот где-то, примерно, в 91-ом году Васо внезапно позвонил и сказал, что у него очень серьезный и важный вопрос ко мне, не телефонный. А придя вечером и убедившись, что двери заперты, он сказал, что собирается в Израиль. Я как-то даже обалдел: знаю человека полсотни лет и не замечал в нем ничего еврейского!

Васо начал хохотать:

- Да нет, я чистый тбилиссец, наверно полуармянин-полугрузин, это у меня так - по амурной части, настаивают, чтобы ехал, понимаешь, сперва хоть туристом.

Ну по этой части я знал, еще со школы, немало грехов (или, напротив, удач) за ним. Так что тут все было ясно: ну влюбился парень на седьмом десятке, и так бывает. Так за чем же остановка?

- Там надо будет зарабатывать, меня же знаешь! Так вот, как у них с этим делом: пьют или нет, в конце концов? У меня один ты, еврей-товарищ, а пьешь мало. Может там все такие, малогабаритные? А я чемодан с этикетками и печатями заготовил.

Я развел руками: с одной стороны бывают ведь "а идише пьяницы", да и мой дед, я рассказал, на это некогда надеялся, с другой - вряд ли расейские привычки могли в Израиле глубоко укорениться. Нет, не знаю.

Васо все же поехал, перед этим меня стыдил: "Сидишь тут, а твои-то там!"

Через полгода вдруг встречаю его на улице: "Ну что?". Васо только рукой махнул:

- Не понимаю, что за люди! Обошел магазины, где по-русски говорят, открыл им по бутылке, сказали, возьмут на комиссию, ответят через неделю-две. Ну это правильно - меня ведь еще не знают. Пришел - все бутылки на месте, где-то только что-то продали. Ну дальше посмотрел: в магазинах спирт стоит, копейки стоит, ни одного, представляешь, вытрезвителя на всю страну!

Он от возмущения даже заикаться начал:

- Заходим к старым знакомым, тбилисские, почти родственники, всегда знал их за приличных людей. Достаю бутылку - "оттуда", мол, привез. Все ахают, охают, открывают, наливают мне стопку, себе грамм по двадцать, пососать что ли? Потом соки идут, тьфу! Ко вторым, третьим - стол такой, что ведро выпить можно, а они... Я, сам знаешь, почти не пью, профессионал все же, но такое? Нет, нам там жить нельзя...

Так, по-видимому, и закончился очередной роман моего приятеля.

Ну я учел этот горький опыт и решил, что не буду по приезде искать секрет деда по производству мадеры, лучше продолжать заниматься физикой.

А вот пьют все же евреи - или нет, до сих пор выясняю.


Иерусалим

"Еврейский камертон" 05.04.06

Материал сайта "Тбилиси-Иерусалим"

http://world.lib.ru/editors/p/perelxman_m/060408_mp_apiutli.shtml