# Кто виноват и что делать?

Марк, Рубинштейн Перельман

...мы за эволюционный, а не революционный путь. Поэтому первоначально, в порядке эксперимента, можно настаивать на том, чтобы половина, скажем, депутатов избиралась по округам, а вторая √ по партийным спискам.

Какой бы красивой ни была стратегия,    время от времени нужно смотреть и на результаты.    Уинстон Черчилль       В последнее время наши политики перестали, наконец, беспрерывно повторять как мантру, как заклинание: "Израиль - единственная демократия на Ближнем Востоке!"    И правда: чем, скажем, Палестинская автономия, Ирак, да и другие соседи не демократии: выборы проходят? Проходят; партий несколько? Несколько; голосование тайное? Тайное - все признаки демократии налицо!!!    Значит всё о-кей? Да всё о-кей, т.е. в порядке, а потому можно считать, что и мы, и ПА, и Ирак стоим на том же уровне, что и кичащиеся своим социальным и политическим строем англичане, французы, американцы и всякие прочие шведы.    Но оставим соседские кухни в покое - нас интересует наша собственная.    Так есть ли разница между нашей демократией и западной?    Разница ма-аленькая, очень ма-а-аленькая, но давно уже замечено, что чёрт прячется в деталях.    И не может ли это очень маленькое различие объяснить почему у нас столь бездарное правительство, столь послушный и управляемый кнессет и почему Израиль в самых благоприятных за свою историю обстоятельствах проиграл, по сути дела, войну?    Так что же такое на самом деле "демократия" и в чем это самое различие?    Истинная прямая демократия, т.е. народоправство, существовала некогда в Афинах: все граждане собирались на площадь и голосовали. Сейчас такое возможно разве лишь в Андорре или Сан-Марино, вот и ищут замены: в Швейцарии по каждому поводу проводят референдумы, в других странах опираются на опросы и на рейтинги, которые затем отражаются (или не отражаются!) на выборах.    На самом же деле в каждой стране существует некая элита, которая в основном и формирует власть. Следовательно, всё дело в том, как создается эта самая элита и как, кем она пополняется. В принципе демократичным может считаться тот строй, при котором в состав элиты люди входят за свои личные заслуги: политические, военные, финансовые, а в идеале - и за интеллектуальные (оставляем пока в стороне все возрастающую роль масс-медиа в построении репутаций). На деле, однако, даже в самых демократичных странах - в США, в Великобритании и т.д. - вход в элиту облегчается происхождением, кругом общения в годы учебы или службы - это как бы стартовый капитал будущего политика. И эти особенности - по-видимому неизбежны, потому не о них речь, мы не идеалисты и не замахиваемся на перестройку человеческой натуры в целом.    Однако, в этих странах существует и такая возможность: человек самолично выдвигает свою кандидатуру в некоем одномандатном избирательном округе и получает возможность сам или с помощью группы единомышленников войти, на какой-то срок, в состав элиты. Вот такие страны можно назвать странами истинной демократии.    Можно, однако, проводить выборы по-другому: установить, что кандидатов могут выдвигать только партии, т.е. желающий баллотироваться должен найти партию, которая захочет - по тем или иным соображениям - включить его в свой список и притом на "проходное" место. Либо он должен организовать под себя новую партию: собирать сторонников, организовывать информацию о себе, любимом, и т.д. - представьте какие для этого, если начинать с нуля, нужны финансы! Ну а в придачу можно установить достаточно высокий электоральный барьер: получила ваша новая партия меньше голосов по всей стране, чем требуется - все они отходят более удачливым конкурентам.    И где это существует такой порядок?    Правильно, угадали: у нас, в Израиле!    И еще, например, в путинской России! (Что, соседство не нравится? Тем не менее, это, как говорится, медицинский факт!)    А вот почему, при официальной опоре на британскую юриспруденцию, возник у нас такой далеко не английский порядок - это очень поучительно. На первых выборах избирателей было очень мало и делить их на округа было нецелесообразно, кроме того право голоса давалось каждому с момента въезда: ну как мог оле из совсем иного мира, сразу же разобраться в политической обстановке, в личностях кандидатов? Он, естественно, мог голосовать только за лозунги, т.е. за партии. К тому же кто-то очень предусмотрительный выдвинул тезис: у нас все общины рассеяны по стране и если разделить ее на округа, то малые общины ни в одном из них большинства не получат и останутся без представительства в кнессете, а так мы, как старшие братья, внесем в списки их представителей. Вот какая забота о братьях меньших!    Так что на тот момент система представлялась достаточно рациональной.    Но электорат рос количественно, а избиратели становились искушенней. Однако, порядок выборов не менялся. А зачем его собственно менять? Партии более иль менее стабилизировались, в них возникли верхушки, центры и т.п., оформилась своя элита. Каждый "лидер" обзавелся группой (хотите, зовите ее кликой) поддержки - ведь по приходе во власть он мог раздавать хлебные места, продвигать верных и нужных людей. Ну кому в такой ситуации, скажите, нужны какие-то самовыдвиженцы?    Мир не без наивных людей и кое-кто решил бороться за влияние в своей, уже установившейся партии (например, Моше Фейглин в Ликуде): дело, прямо скажем, практически бесперспективное. Другие пошли на создание новых партий или раскол старых: партий у нас столько, что можем кому мало - одалживать, только очень уж они краткосрочные. За последние годы смогла выжить и окрепнуть разве только НДИ, но у нее своя электоральная ниша и своеобразный лидер, почти единственный "новый" политик последнего десятилетия.    У нас нет дворянства как такового: если кто и докажет, что происходит от одной из древних династий, вряд ли это признают. Зато происхождение от "отцов-основателей" - это таки да! Ну как иначе малообразованная Лимор Ливнат могла стать министром ни чего-нибудь там такого, а просвещения, а вот малоопытная, выразимся "политкорректно", Ципи Ливни - министром иностранных дел, да еще обижаться, что не сразу премьером, Цахи Ханегби, сын героической Геулы Коэн, - выходить сухим из воды при всех прегрешениях. Рекорды побил, конечно, Эхуд Ольмерт, как-то почти незаметно, за тенью Шарона, пробравшийся в премьеры - у него даже не спросили, что он сделал для Иерусалима за десятилетие мэрства...    Есть, конечно, и исключения: Бени Бегин, братья Меридор, Рабин-младший и Авраам Бург сами ушли из политики - но не все ведь столь самокритичны, порядочны или предусмотрительны!    Так что же - не уважать родителей? Своих, конечно, уважать надо - даже заповедь есть такая, но считать, что политические таланты передаются по наследству - это можно было бы назвать израильским вкладом в генетику! Сравните: в США сейчас 43-ий по счету президент и только второй (после Адамса, почти 200 лет тому назад) сын бывшего президента. В Северной Корее, в Азербайджане - они тоже республики - по другому, но стоит ли на них равняться и искать руководителей обязательно среди "потомков"?    Итак, можем констатировать:    а). Голосование по спискам дает возможность лидерам партий протащить в них, за своей спиной, сколь угодно серый состав, полностью им обязанный, а потому легко управляемый;    б). Возня с составлением списков, с распределением мест в них, ни к чему серьезному лидеров не обязывающая, способствует будущим партийным назначениям, а косвенно - и коррупции;    в). Расходы на составление обширного списка, на его продвижение в СМИ требуются большие - возникает зависимость от достаточно состоятельных инвесторов, которую затем надо отрабатывать;    г). Выборы по спискам нивелируют ответственность каждого парламентария - "моя партийная фракция так решила и я подчиняюсь ее дисциплине";    д). Система организации выборов мешает самостоятельным и энергичным людям пробиваться в парламент, т.е. препятствует его обновлению.    Все основания, на которых была основана эта система, давно изжиты (указывать на экономию расходов - смешно, все знают во что обходятся в итоге не слишком удачные выборы). За всю нашу историю была лишь одна попытка ее изменить - выборы премьера проводились на индивидуальной основе. Однако, такая возможность не устроила партийных бонз, лишала их главного орудия, и была отменена.    Поскольку новые выборы несомненно у нас на носу, требовать немедленного рассмотрения нововведений в кнессете в нынешней обстановке невозможно. Можно лишь настаивать на том, чтобы в программы партий была внесена, в качестве первоочередной, такая установка.    С другой стороны, мы за эволюционный, а не революционный путь. Поэтому первоначально, в порядке эксперимента, можно настаивать на том, чтобы половина, скажем, депутатов избиралась по округам, а вторая - по партийным спискам. Даже округа, для начала, могут быть на два-три мандата (такая система была некогда во Франции).    Приведет ли предлагаемая система к обновлению правящей элиты, сможем ли мы сказать, что смена была необходима? Когда пройдут такие выборы, мы постараемся, наконец, сравнивая результаты, окончательно выявить, что и кто были виноваты в наших неудачах, и ратовать за те или иные более глубокие реформы государственной системы.    Такая реформа должна быть только одной из тех, которые нам надо делать. Но при всей своей простоте она может облегчить дальнейшие необходимые изменения системы.       Иерусалим    23.06.08