# Маргарита Агашина и Корея

Леонид Алексеевич Петров

3 марта 2009 г. в Волгограде состоялась презентация нового издания сочинений поэтессы, автора популярных лирических песен Маргариты Агашиной (1924-1999). В сборник включены воспоминания автора о поездке в КНДР, которые вскоре планируется издать отдельным тиражом вместе новыми, никогда ранее не публиковавшимися материалами.


* * *


Кто из читателей может похвастаться тем, что бывал в Корее? "Страна утренней свежести", как её принято называть, невелика по размеру, да и по количеству достопримечательностей уступает своим соседями-гигантам - Китаю и Японии. Корея сильнее других пострадала от империалистических войн и колониальной эксплуатации, гражданского конфликта и территориального раскола. Наверное, поэтому для советских людей и россиян то южная, то северная часть Корейского полуострова периодически оказывались закрыты. Но нет на свете человека, который, хотя бы однажды побывав в Корее, не полюбил эту страну всем сердцем. Более полувека назад именно это пережила и поэтесса Маргарита Агашина.


Отправляясь в 1957 году в творческую командировку от Союза Писателей СССР, Маргарита Константиновна ехала в Корейскую Народно-Демократическую Республику, чтобы затем познакомить советских читателей с жизнью социалистической Кореи. Только что завершившаяся Корейская война (1950-1953) была ещё свежа в памяти людей и повсюду напоминала о себе, заставляя сталинградскую поэтессу находить множество ассоциаций с послевоенными реалиями родного города на Волге. Братская Корея, как и Сталинград, мужественно сражавшаяся, а теперь ценой непосильного труда и лишений героически восстанавливавшая народное хозяйство, стала ей так же дорога, вдохновив на создание цикла лирических стихотворений и яркую, эмоциональную прозу...


Подаренный ей перед самым отъездом в Корею чистый блокнот на шесть недель стал копилкой впечатлений о творческих встречах с коллегами-поэтами и простыми людьми, зарисовок природы, раздумий о судьбах Севера и Юга расколотой войной страны. Собранного в "Корейском дневнике" Агашиной материала, расширенного комментариями и мемуарами, хватило бы на увесистый том объёмом в несколько сот страниц! Однако поэтесса поступила иначе, собрав лишь самые яркие впечатления и значимые эпизоды своей поездки в тоненькую, больше похожую на брошюрку, книжечку. В 1961 году Сталинградское книжное издательство выпустило её в свет в серии "Библиотечка короткого рассказа" под простым, по-агашински искренним названием "Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, КОРЕЯ!".


Необычный жанр написанной в прозе книги, обозначенный автором как "корейская поэма", лишь на мгновенье оставляет несведущего читателя в недоумении. С первых же строк мы убеждаемся, что проза и поэзия могут сочетаться так же гармонично, как корейские горы и воды, небо и облака. И пусть начало книги пронизано грустью близкого расставания с новыми друзьями и томительным ожиданием неизбежного - прощания с Кореей, ставшей такой родной для писательницы. Но сама книжка - о радости встречи с этой необыкновенной страной и такими же необыкновенными людьми.


Не случайно уже вступительная глава книги знакомит нас с одним из главных действующих лиц повествования - переводчицей Мён За, или Леной, сопровождавшей поэтессу в поездках по стране. Её корейское имя в переводе означает "светлая девушка", русское же - она получила, будучи дочерью белоэмигранта Иннокентия Давыдова, потомка известного декабриста, оказавшегося в ссылке в Сибири. До освобождения Кореи от японцев их семья жила в Манчжурии, а после - переехала на север Кореи. Мама Елены была кореянкой, и все дети владели несколькими языками. В конце 1950-х, когда советско-корейские отношения были в зените, и между литераторами обеих стран существовал тесный творческий обмен, Елена вместе со знаменитым поэтом Пэк Соком, как и она, искусно владевшим русским языком, перевели на корейский множество произведений Пушкина, Белинского и других русских классиков, а на русский -- роман "Сумерки" Хан Со Ря, в то время самого знаменитого литератора Северной Кореи.


Знакомство Маргариты Константиновны с Еленой - Мён За, перешедшее в крепкую дружбу, общение с главой Союза писателей КНДР Хан Со Ря и другими корейскими коллегами, встречи с простыми людьми на заводах и фабриках, в сельхозкооперативах и рыбацких деревушках как раз и составили ткань агашинской "корейской поэмы". Поэтессу не переставало поражать радушие хозяев, особо тёплое отношение к ней, гостье из СССР. Для неё, впервые в жизни выехавшей за границу, посещение Кореи стало настоящим культурным шоком в самом лучшем смысле слова. Непривычно острая корейская кухня, радующая глаз национальная одежда, необычные природа и климат, морской запах, туманы, сезон дождей - с удовольствием и радостью воспринимала она всё, с чем знакомили её новые друзья, и что позже легло на бумагу взволнованными строчками...


Однако в полной мере проявилась в "корейской поэме" и тревога автора за ставших ей близкими страну и людей. Агашина восхищается гордым народом Кореи и одновременно беспокоится за его будущее, понимая, что эхо страданий, причинённых колониальной оккупацией и холодной войной, слышно и сегодня, и ещё не скоро стихнет как на Севере, так и на Юге. Вновь и вновь возвращается она к теме разделённых семей, сирот, родителей, потерявших детей. Отдаёт дань мужеству героев войны - не только сражавшихся на фронте, но и вынесших на своих плечах все её тяготы в тылу.


Поразительно, как глубоко поэтесса сумела прочувствовать и искренне подать "нужную", казалось бы, в то время тему. Текст пропитан гуманизмом, желанием понять корейцев (особенностям корейского характера посвящена отдельная глава!) и помочь им - ВСЕМ, в какой бы части страны они ни жили. Уникальность и ценность "корейской поэмы" в том, что советская писательница воспела не бесчеловечный, как показало время, режим, а простых людей и их неисчислимые подвиги. И печалилась вместе с ними о самом главном - о разделе страны и нации.


Читая "Я люблю тебя, Корея!", невольно ловишь себя на мысли, что за минувшие полвека книга нисколько не устарела и не утратила социально-политической значимости. Корея по-прежнему разделена, и, за редким исключением, родственники на Юге и Севере страны не имеют никаких сведений друг о друге. Как и прежде, одна половина страны страдает от голода и лишений, в то время как другая не в силах помочь своим братьям и сёстрам, живущим совсем рядом, но за колючей проволокой, на другой стороне "демилитаризованной зоны", разделившей страну пополам. Ситуация по-прежнему осложнена присутствием иностранных войск на полуострове, а народ Кореи продолжает жить в постоянном страхе, что новый военный конфликт сотрёт с лица земли построенное упорным, самоотверженным трудом. Несмотря на общее искреннее стремление к мирному объединению родины, корейцам Севера и Юга никак не удаётся прийти к согласию о том, какой же они хотели бы видеть объединённую Корею. Этой трагедии корейского народа Маргарита Агашина сопереживает в каждой строчке своей книги.


Вполне соответствует современным реалиям Корейского полуострова и давняя агашинская "КОРЕЙСКАЯ СКАЗКА". Корейцы очень часто сравнивают свою страну с ежом, которому помогают выжить в непростом мире смекалка и острые колючки. Вот и в основу сказки положена похожая история, записанная поэтессой во время посещения кэсонской школы. В аллегорическом повествовании о том, как слабому зайцу и маленькому ежу удалось перехитрить большую коварную лису, без труда угадывается история многострадальной Кореи и её народа, вынужденного, раз за разом, доказывать захватчикам, что он умеет за себя постоять. Адресованная детям "Корейская сказка" Маргариты Агашиной вошла в литературно-художественный сборник "Зорька" (выпуск второй) Сталинградского отделения Союза писателей СССР (Сталинградское книжное издательство, 1959). Аллегорию же о зайце, еже и злой лисе писательница, в качестве фрагмента, включила и в изданную позже книгу "Я люблю тебя, Корея!".


Любовь Маргариты Агашиной к Корее не прошла с возвращением домой. Как драгоценную реликвию бережно хранила она любую вещь, связанную со "Страной утренней свежести": фотографии друзей, багажную квитанцию с авиарейса Пхеньян-Москва, детские резиновые туфельки "комусины", многое другое. Всю жизнь Маргарита Константиновна мечтала снова побывать в Корее, повидаться со своими дорогими друзьями, или хотя бы узнать об их судьбе.


Интересно, что в Корее она не только обрела новых знакомых, но и встретилась со старыми - своими однокашниками, выпускниками Московского Литературного института прозаиком Еленой Берман и её мужем драматургом Се Ман Иром. Поженившись в Советском Союзе и живя в Северной Корее, в 1950-х они стали воплощением советско-корейской дружбы. Благодаря их участию, поездка Агашиной в далёкую страну приобрела черты не столько деловой командировки, сколько дружеского визита к близким людям. И до, и после встречи в Корее они продолжали переписываться, строя планы и мечтая о светлом будущем.


Однако судьбе было угодно распорядиться по-своему. В начале 1960-х, когда советско-корейские отношения начали стремительно портиться, браки с иностранцами (в том числе, советскими гражданами) уже не приветствовались в КНДР, и многие семьи распались из-за депортации одного из супругов. В 1964 году Елена Берман с маленьким сыном Ир Лимом вынуждены были вернуться в Советский Союз. Сначала они жили в Риге, потом - в Свердловске ( Екатеринбурге). Из письма Елены от 24 января 1990 года, сохранившегося в архиве Маргариты Константиновны, явствует, что её Лёлька (как называла подругу Агашина), осталась в полном неведении о судьбе своего мужа. Но, судя по приводимому ниже отрывку из этого письма, предполагала худшее.


"Здравствуй, хорошая моя Ритка! Как я обрадовалась твоему письму! Пришло, словно с другой, давно позабытой мною, планеты... Твоя нежданная-негаданная весточка согрела душу. Многое напомнила. И Корею, конечно, тоже. Что там происходит, я в курсе. Года два назад, когда приезжал Ким Ир Сен, сделала запрос через Красный Крест о Ман Ире. Через полгода корейская сторона коротко сообщила: умер. А у меня есть все основания полагать, что не умер, а что они его расстреляли ещё тогда, когда я покинула Корею, -- в 1964 году."


Не пощадила судьба и "светлую девушку" Елену Давыдову -- Пак Мён За. В том же 1964 году - в разгар свирепствовавших в КНДР политических репрессий -- её муж, северокорейский поэт Ким Чхоль, был обвинён в причастности к попытке государственного переворота. Одна из политических группировок, якобы, готовила покушение на тогдашнего главу государства Ким Ир Сена, и всех действительных и мнимых заговорщиков немедленно арестовали, приговорив к различным изощрённым наказаниям. Репрессированы были многие писатели, включая самого Хан Со Ря. Поэт Ким Чхоль и его полукровка жена оказались в подземной тюрьме близ г. Хочхон, в глухой провинции Северная Хамгён на северо-востоке страны. Одинадцать лет они прожили в подземелье, не видя дневного света. Там же у них родилось двое детей, которым изредка разрешалось выходить на поверхность, чтобы погреться на солнышке. Муж Елены потерял зрение, прежде чем они были реабилитированы и освобождены в 1975 году. Говорят, теперь сам Ким Чен Ир ставит в пример их любовь и преданность друг другу. Елена же, размышляя о своей судьбе, лишь горько вздыхала: эта любовь обошлась ей слишком дорого...


Знаю об этом от неё самой: несколько лет назад путешествуя по северо-восточному Китаю, встречался с её младшим братом Владимиром Давыдовым, а с Еленой разговаривал по телефону. До конца жизни ( в начале 2000-х Елены - Мён За не стало) она с теплотой и нежностью вспоминала о тех далёких днях, проведённых вместе с Маргаритой Константиновной.


Тема "Маргарита Агашина и Корея", вне всякого сомнения, не исчерпывается опубликованными произведениями поэтессы -- книгой "Я люблю тебя, Корея!", "Корейской сказкой" и стихотворным циклом. Уже после кончины Маргариты Константиновны обнаруженный в её архиве "КОРЕЙСКИЙ ДНЕВНИК", который она скрупулёзно вела во время путешествия, свидетельствует, что до сих пор лишь малая часть её впечатлений увидела свет. Тем радостнее, что, включённый в настоящее издание, дневник впервые пришёл к читателю.


При жизни сама поэтесса не ставила целью его публикацию. Но, захоти она это сделать, многие её критические комментарии и поднятые острые темы в советские времена не были бы допущены к печати. Например, эпизод с посещением старого русского кладбища и поместья семьи Янковских близ города Чхончжина не пропустил бы ни один цензор. Неоднозначными наверняка были бы признаны и впечатления автора от случайной встречи с Ким Ир Сеном в пхеньянской больнице.


...Можно сказать с уверенностью, что "Корейский дневник" Маргариты Агашиной будет интересен широкому кругу читателей. Для специалистов же, исследующих тот непростой период корейской истории и советско-корейских отношений, он представляет научную ценность. Здесь есть и чисто этнографические записи, касающиеся повседневной жизни и быта послевоенной Кореи; и несколько уникальных стихотворений, написанных (и лично записанных!) автором и её корейскими коллегами; и целое собрание корейских пословиц. Всё это не может не заинтересовать литературоведов, фольклористов.


Вместе с тем есть все основания предполагать, что тема "Маргарита Агашина и Корея" не завершится публикацией "Корейского дневника". Существует ещё множество неопубликованных документов и устных свидетельств, которые говорят об особом отношении Маргариты Константиновны к этой стране. Все они, рано или поздно, должны придти к читателям с тем, чтобы сохранить для потомков историю дружбы двух народов, переживших тяжёлые испытания, самоотверженно строивших новое общество, и искренне мечтавших о лучшем будущем.

-- Леонид Петров (Март 2009 г. Париж)