# Зоны межкорейского сотрудничества: проблемы и перспективы

Леонид Алексеевич Петров

Газета Российские корейцы ╧97 (октрябрь 2007), стр.4-5


Октябрьский саммит между лидерами КНДР и РК придал новый импульс межкорейским экономическим связям. Особые надежды возлагаются на дальнейшее развитие Специальных экономических зон на территории Северной Кореи.


Что представляют из себя эти островки сотрудничества в океане неразрешённых конфликтов и противоречий? О проблемах и перспективах развития северокорейских "Специальных экономических зон" (СЭЗ), а именно Индустриального парка в Кэсоне и международного курорта в Кымгансане, пишут часто и по-разному. Как правило, политические пристрастия автора предопределяют тон статьи. Однако непосредственное посещение этих эксперементальных участков земли, окружённых колючей проволкой и охраняемых особым пропускным режимом, даёт возможность убедиться в том, что процесс мирного объединения Кореи начинается именно с них.


Обе СЭЗ расположены чуть севернее так называемой "Демилитаризованной зоны" (ДМЗ), разделяющей Корейский полуостров со времён подписания перемирия в Корейской войне (1950-1953) на две примерно равные половины (см. карту). Территории, на которых они расположены, и теперь считаются прифронтовыми и тщательно охранялись армиями КНДР, РК и США, причём последние до сих пор расквартированы под флагом объединённых сил ООН. До недавнего времени, гражданам обоих корейских государств приближаться к этим местам строго запрещалось. Лишь с началом "Политики солнечного сияния", провозглашённой Южной Кореей в конце 1990-х, работа над благоустройством этого, в прямом смысле слова, "взрывоопасного" района стала возможна.


Оба проекта начались одноврменно в 1998 г., в самый разгар Азиатского финансового кризиса, от которого Южная Корея пострадала сильнее своих соседей. К северу от западного участка ДМЗ, в несколких километрах от северокорейского г. Кэсона под нужды будущего Индустриального парка было выделено 3.3 миллиона квадратных метров земли из которых 94,400 квадратных метров тут же продали двум десяткам южнокорейских компаний. Эти компании-производители были отобраны на конкурсной основе правительством РК и для открытия нового производства наделены самыми благоприятными налоговыми условиями. С самого начала предполагалось, что Северная Корея будет предоставлять дешёвую квалифицированную рабочую силу, а инвестиции и передовые технологии придут из Южной Кореи. Таким образом, продукция произведённая в Кэсонсой СЭЗ станет высококачественной и конкурентоспособной.


В том же году, южнокорейским туристам разрешили посещение северокорейского горного курорта Кымгансан, что с севера прилегает к восточному участку ДМЗ. Слово "Кымгансан" означает "Алмазные горы" и знакомо каждому корейцу с детства, однако посещение этого природного заповедника оставалось вне досягаемости для тех кто родился к югу от ДМЗ. Первоначально, транспортировка туристов осуществлялась на теплоходе принадлежащем компании Хёндэ-Асан, взявшей на себя монопольные обязательства по развитию этой СЭЗ, а сам курот был административно отделён от провинции Канвон-до. Экзотичность природы этого уголка страны и уникальная возможность побывать в Северной Корее, не могли не привлечь к себе внимания публики. За первые четыре года существования Кымгансанской СЭЗ (с 1998 по 2002), её посетило более полумиллиона человек.


Однако не всё складывалось гладко в судьбе прифронтовых зон экономического сотрудничества. Начавшиееся в октябре 2002 г. новое ядерное противостояние между КНДР и США поставило под вопрос саму целесообразность Кэсонской СЭЗ. Дело в том, что все товары производимые на территоррии Северной Кореи немедленно подпадали в разряд "вражеских" и "запрещённых к ввозу" на территорию Соединённых Штатов и их союзников. Даже нейтральная маркировка "Made in Korea" этих товарах не могла обмануть консерваторов, негативно относящихся к любым формам экономической помощи Пхеньяну. В недавно заключённом Соглашении о беспошлинной торговле между РОК и США, вопрос о товарах произведённых в Кэсонской СЭЗ до сих пор остаётся открытым.


Серьёзные проблемы возникли и у компании Хёндэ-Асан, которая обязалась выплачивать Северной Корее миллионы долларов в год за аренду курорта, причём независимо от количества туристов посещающих его. Вскоре оппозиционные силы в Южной Корее обвинили компанию в переводе астрономической суммы на банковский счёт верховного лидера КНДР, Ким Чен Ира, с целью заручиться его согласием на первый в истории межкорейский саммит. Встреча двух лидеров успешно прошла в июне 2000 г., за что тогдашний Президент РК, Ким Тэ Чжун, был награждён Нобелевской премией мира. Но назначенное в 2004 г. расследование финансового участия Хёндэ-Асан в этом событии довело главу компании, Чон Мон Хона, до самоубийства.


Однако проект не заглох, а лишь получил второе дыхание. Нерентабельный теплоход для перевоза туристов по морю в Кымгансан был заменён на экономичные автобусы. Для этого, безусловно, пришлось разминировать всю восточную часть ДМЗ, открыв четырёх-километровых корридор для наземного сообщения между Севером и Югом. Там же восстановили и разрушенную во время войны железнодорожную ветку, соединявшую когда-то северокорейский порт Вонсан с южнокорейским Сокчхо. Да и сам курорт в Кымгансане стали всё больше использовать для периодических встреч между членами разделённых семей проживающими на Севере и Юге страны. С 2003 г. весь обслуживающий персонал в СЭЗ стал комплектоваться из граждан КНДР и этнических корейцев приехавших на заработки из Китая.


Подобной стратегии теперь придерживаются и южнокорейские компании, инвестировавшие в Кэсонский индустриальный парк. Стремясь сэкономить на рабочей силе, южане выплачивают работникам с Севера зарплату в размере не менее 68 долларов США в месяц. Учитывая экономические реалии жизни в КНДР, даже эта сумма представляется значительной в сравнении со средними зарплатами по стране. Конкурс на получение работы в СЭЗ огромен, а опыт приобретённый за время работы в южнокорейской фирме неоценим. Каждый день ворота Индустриального парка проходят более 19 тыс. работников с Севера и 800 менеджеров с Юга. На сегодняшний день, всего в СЭЗ расположилось 45 южнокорейских компаний, а общий объём производимой ими продукции в этом году впервые превысил 200 миллионов долларов США.


Таким образом, в октябре этого года завершилась Первая фаза развития Индустриального парка в Кэсоне. Каковы же её фактические результаты? Нужно признать, что поставленные плановые показатели достигнуты не были. Количество предприятий и работников в СЭЗ в пять-шесть раз меньше чем это предполагалось в 2002 г. Что касается средней заработной платы, то рабочие Кэсонской СЭЗ получаю в два-три раза больше чем их конкуренты в Юговосточной Азии. Хорошо ли это для производства? Время покажет. А пока, правительства КНДР и РК времени не теряют и уделяют совместным проектам максимальное внимание и поддержку.


В Сеуле и Пхеньяне прекрасно понимают, что мы наблюдаем лишь первые, робкие шаги в совместной производственной и коммерческой деятельности Юга и Севера. Не смотря на общность языка, культуры и истории, жители двух частей полуострова могут впервые встретиться и познакомиться друг с другом лишь в этих крохотных СЭЗ. Мнение южан и северян друг о друге складывается именно на основе этих деловых контактов. Безусловно, обе стороны стремяться к достичь масксимального эффекта от совместной деятельности. Эти усилия, скорее всего, помогут им не только утвердиться на региональном рынке, но и побить любую конкуренцию.


Наверное поэтому обе СЭЗ в Кымгансане и Кэсоне открыты пока лишь для межкорейского сотрудничества, а иностранцы попадают туда лишь в качестве гостей или туристов. Тем не менее, потенциал таких зон для привлечения иностранного капитала известен. В январе 2006 г., Председатель национального коммитета обороны КНДР, Ким Чен Ир, в четвёртый раз посетил КНР, где снова ознакомился с опытом местных СЭЗ, ставших двигателями экономической мощи Китая. Открытие новых СЭЗ теперь планируется по всей Северной Корее - в г. Синыйчжу, что на северо-западной границе с Китаем, в г. Саривоне на полпути от Пхеньяна в Кэсон, да и в самом Пхеньяне уже достаточно южнокорейских предприятий для открытия Специальной экономической зоны. СЭЗ в Рачжин-Сонбоне, на самом северо-востоке страны у границы с Россией, тоже постепенно выходит из состояния стагнации.


О перспективах создания "Единой корейской экономической зоны" говорил во время своей недавней поездки в Пхеньян и Президент РК, Но Му Хён. В этой связи он выделил три стратегических направления: расширение индустриального сотрудничества между Севером и Югом, помощь Юга Северу в деле скорейшей интеграции в мировое сообщество, и создание механизма для воплощения в жизнь результатов межкорейских встреч на высшем уровне. Известно, что Ким Чен Ир решил не торопиться с выполнением двух первых пунктов этой программы и даже постарался убедить Но Му Хёна в том, что излишнее "ускорение" может привести к плачевному результату. Как знать? Возможно лидер КНДР учёл уроки геополитических катастроф конца ХХ-го века и не хочет повторять чужих ошибок.


Бесспорно лишь то, что политики в Сеуле и Пхеньяне, не смотря на все свои идеологические разногласия, больше не рассматривают вооружённый конфликт как метод разрешения межкорейских споров. Открытие высокотехнологичных производств и дорогих отелей в прифронтовой зоне само по себе говорит уже о многом. К концу нынешнего года через ДМЗ, по двум восстановленным веткам железной дороги, начнут ходить грузовые составы. А в Сеуле и Пхеньяне авиадиспетчеры уже начали прокладывать маршрут для регулярного туристического рейса к священной горе Пэкту.


Таким образом, разрозненные пока Специальные Экономические Зоны скоро окажутся связанными между собой. Точки соприскосновения двух Корей постепенно выстраиваются в линии, образуя прочную сеть сотрудничества, мира и процветания...


Леонид Петров www.north-korea.narod.ru