# Байкальская сага

Аноним Пионэр

Путевые заметки о путешествии на Байкал

БАЙКАЛЬСКАЯ САГА


Удачный перелет


Оказав посильную сельхозпомощь на Орловщине, мы со штурманом Аней вернулись в Петербург во вторник 10 июля, накануне долгожданного путешествия в Иркутск.


С билетами и путевками на руках в районе 18 00 у окон дома мы ожидаем опаздывающее такси. Дорога с Понтонного до Пулково заняла порядка 1,5 часов - закрытые переезды, аварии на дорогах. И вот, наконец, аэропорт. В дверях нас гостеприимно обыскивают, после чего мы начинаем поиски регистрации и туалетов. Второе вскоре нашлось, хотя и закрытое, вслед за чем мы пошли на регистрацию Опять обыск, теперь уже более дотошный - с меня сняли ботинки и ремень - да долгонько я не летал, отвык.


Новичкам везет и на регистрации Ане, по ее просьбе выдают билеты на отличные места - "для длинных ног", как она попросила. В накопителе пьем "Guinness" и пытаемся накуриться на предстоящий полет. Везде таблички "Не курить" и прочее, а в туалете дым столбом.


В самолете на наших местах обнаруживаются люди пилотской внешности, которые отправляют нас с нашими претензиями к стюардессе. Совместными усилиями одного из пилотов спроваживают в другой салон, со вторым Аня успевает даже подружиться, пока его тоже не отправляют на поиски места под солнцем. Перед нами нет ряда кресел для облегчения прохода к аварийному выходу, поэтому с удовольствием вытягиваем ноги - у меня они такие длинные, что достают до следующих кресел.


В дальнейшем полет проходит без происшествий, за исключением полуобморочных 30 минут штурмана Ани, которые проходили при посадке самолета - первый блин комом, поскольку летела она впервые.


Некурящая гостиница


В аэропорту нас встречают представители местной фирмы "Олама", состояние полусонное - разница во времени с Москвой - 5 часов, в Иркутске уже около 8 утра, ночь прошла, а я весь полет читал идиотскую книжку Тополя.


После получения багажа в полусарайном помещении нас везут в гостиницу "Дом Европы". Оглядываем город - множество машин, "Утренние пробки", поясняют наши сопровождающие, узкие и разбитые улицы, почти без светофоров, очень много деревянных домов. Деревянной оказалась и наша гостиница - отделка внутри тоже деревянная, во дворе копаются рабочие восточных национальностей. Номер в который нас поселили, оказался в мансарде, прямые углы только у дверей, постоянно уклоняемся, чтобы не треснуться головой. Зато есть кондишн, крутая ванная комната и здоровенный телеящик. Презрев табличку на двери "Не курить", закуриваю сигарету, после чего припирается тетя с ресепшена и сообщает нам, что курить можно только во дворе. Это сильно бьет по желанию остаться в этой гостинице после нашего тура и мы решаем поменять наши планы. А пока без сил хлопаемся в кровать, чтобы поспать до экскурсии, которая намечена на 14.00.


В указанное время мы как зайчики сидим во дворе, безостановочно курим и ждем экскурсовода и остальную группу. Оля, представитель "Оламы" предлагает нам вместо того, чтобы после тура пребывать в Иркутске "Здесь смотреть совершенно нечего", отправиться на Ольхон. Обещаем подумать - у нас есть свои планы.


После ряда извинений и 15 минут ожидания, появляется чета пожилых немцев и девочка- экскурсовод.


Сквозь накрапывающий небольшой дождь, усиливающий духоту, прыгаем через лужи, уворачиваясь от моторизованных стад, не забывая при этом осматривать город. Да, войны здесь не было, поэтому сохранились нетронутыми (почти) целые деревянные улицы. Таня (так зовут девочку-гида) негромко поясняет то немцам, то нам - какие достопримечательности мы проходим в настоящий момент. Идем мы по одной из многочисленных улиц города, сохранивших имя с советских времен - Карла Маркса, вот и кинотеатр "Пионер", в ремонте, к сожалению. Приятный памятник Вампилову, домашний и неброский, как и его пьесы. Гансы постоянно отстают и фотографируют все подряд. "У них новая видеокамера", поясняет Таня.


Вдалеке показалась река, а на ее фоне склоненный профиль какого-то памятника. Река оказалась Ангарой, а профиль - памятником Александру III, проведшему железную дорогу в эти края. Ангара достаточно широкая и в легкой дымке - нога за ногу идем по набережной. Так добредаем до центра города - здание недостроенного обкома (или райкома) партии производит неизгладимое впечатление на Аню, также как и показатель сверхнизкого давления на другом административном здании. Осматриваем костелы и церкви центральной площади, обходя ее по периметру (она в ремонте). Красивое, веселенько-розовое здание управления угольного бассейна - а я-то думал шахтеры бедно живут. Снова выходим на набережную, и у церкви расстаемся с гансами и Таней.


Заходим в сапожную мастерскую, где штурману пришивают ремешок к сумке. Затем попивая слабоалькогольные напитки устало сидим на площадке между двумя часовыми магазинами и делимся первыми впечатлениями о городе. Сходимся во мнении - что левоворульные машины здесь такая же редкость, как праворульные у нас. К тому же они почти все поголовно серебристого цвета с черными намордниками на капотах.


Идем в обратную сторону по центру города. Супермаркеты, торговые ряды, даже пешеходная улица - цивилизация в полном объеме. В районе рынка крупное выступление какой-то мальчиковой группы - вечером мы увидели ее по ТВ.


Вскоре начинаются поиски китайского ресторана - таковой обнаруживается под совершенно некитайским названием "Парадиз". Мы первые, больше никого нет. Приняв заказ официантка вскоре приходит к нам и сообщает, что сазан у них остался только большой- поэтому надо сделать выбор: "Все или ничего". Голодная Аня решает - "Все" и через полчаса нам приносят здоровенную рыбину, остатки которой мы доедали следующей ночью в Листвянке. Усталость, обилие съестного, увеличивающийся русско-китайский контингент посетителей, а также полное отсутствие кондишена усугубляют атмосферу в зале. Тем временем в ресторане появляется лысоватый музыкант с гитарой. Начинается "Живая музыка" - интересный ход для китайской столовки. Музыканту тоже жарко и через полчаса "живую музыку" сменяет "неживая".


Сытые и довольные мы возвращаемся в гостиницу, где засыпаем почти сразу под громко барабанящий по окошку в крыше дождь.


5 километров Листвянки


На следующий день, насилу прожевав невкусный омлетный завтрак в супермаленьком кафе в гостинице, мы отправляемся в Листвянку. До нее порядка 70 километров, везет нас Оля из "Оламы" на своей япономарке, двери которой закрываются как в микроавтобусе, но места сзади для ног более чем достаточно. Накрапывает мелкий дождик. "К обеду кончится", обнадеживает нас Оля. Дождь кончился на следующий день.

Дождливая волнистая дорога, окруженная с двух сторон тайгой. То здесь, то там из леса выскакивают супермаркеты, турбазы, коттеджи. Оля, включив музыку, пытается что-то нам рассказывать об окружающих достопримечательностях. До нас доходит процентов 30 информации.


Указатель "Тальцы" - "Пойдем в музей?", спрашивает нас наша сопровождающая. Пойдем, пойдем, бодро ответствуем мы и выскакиваем под дождь. Музей деревянного зодчества под открытым небом оказался таким же, как и его коллеги в Кижах и Новгороде, разве что со своим национальным колоритом. Первым делом идем в курилку, после чего методично начинаем обходить деревянные постройки. Первыми нам попадается церковь, вслед за ней бурятский хутор. Странные избы у этих бурят - солидные, деревянные, но круглые. Мы-то думали, что у них что-то полегче, из войлока. Заходим в парочку, осматриваемся, читаем таблички с пояснениями.


Продолжаем оглядывать мокрые деревянные прелести.


Впереди из дождя и дымки появляется что-то водное. Наверное Байкал, решаем мы и начинаем фотографировать водные просторы. Как нам объяснили чуть позже, это была Ангара. При слове Ангара штурман периодически начинает речитативом распевать песенку из репертуара радиостанции "Мелодия" - "Навстречу утренней заре, по Ангаре, по Ангаре..." Эти короткие джинглы продолжались в течение всего нашего пребывания на Байкале.


Отвернув от Ангары мы поднимаемся выше и оказываемся на сувенирном рынке. В предвкушении встречи с нерпами, Аня, по моей указке, покупает статуэтку с парочкой этих животных, а также что-то из разряда стеклянных бус. Милая тетя - продавщица весело пытается продать ей шипастый ошейник и еще что-то из разряда панковско-собачьего.


После закупки сувениров мы утыкаемся на высокую деревянную стену со сторожевой башней. Внутри ее также располагается музейчик, где мы узнаем, что башню в полуразрушенном состоянии привезли из Усть-Илима, спасая от затопления водохранилищем. На выходе встречаем кучу детей в защитных ветровках. Дети осматривают нас, чувствуя в нас родственные души, вероятно отчасти из-за того, что моя ветровка примерно такой же расцветки. Детдомовские, решаем мы и идем в музей кукол. Куклы оказались современными, а изюминкой музея были кукольные инсценировки знаменитых литературных произведений, преимущественно Льва Толстого. Не знаю как насчет нарядов, но выражение лиц у кукол было совершенно дурацкое и не подходящее к моменту, который они оживляли. "Детские рассказы" зеркала нашей революции мне с детства не нравились, да и мало я их помню, так что выражение кукол может быть полностью соответствовало детским россказням великого писателя.


Вернувшись в машину продолжаем наш дождливый путь в Листвянку. Оставляем по правому борту в дожде и тумане шаманский камень на месте истока Ангары из Байкала, едем по длинной набережной. Оля рассказывает нам про местные достопримечательности, коттеджи и шикарные гостиницы на берегу, а я всю жду когда и где же мы наконец остановимся. Остановились мы после того, как уехали на километр от берега в гору по кривоколенным улочкам и уткнулись в кучу иностранцев, тащущих свои неподъемные чемоданы вверх к коттеджу.


"Турбаза "Бриз", объявляет Оля и бодро ведет нас между строениями в мансарду. В маленькой, но достаточно оборудованной комнатенке обнаруживается две кровати, балкон и даже санузел с удобствами. Опять углы со всех сторон - похоже на комфортабельный отсек в подлодке.


Все кроме ТВ и душа. Только здесь мы обнаруживаем насколько сильно мы промокли. Через мою хваленую немецкую штормовку дождь намочил даже футболку, не говоря уже о жилетке. Обнаружив в комнатушке обогреватель, начинаем обсушку. Балкон оказался на две комнаты, поэтому вскоре там появляются гомонящие гансы - опять!


До завтрашнего утра мы совершенно свободны. Кормить обедом нас не будут, только ужином, поэтому отправляемся на местный рынок и добываем там хваленого омуля, а к нему пива. Аня занимается покупкой сувениров - меховая нерпа, сделанная то ли у нас, то ли в Китае, приятно пахнущая лесом кедровая фигурка хотэя - все, на этом мы решили пока остановиться.


Слегка прогуливаемся по набережной, фотографируя туманный Байкал. В тумане шныряют мелкие катеришки - катают неугомонных туристов. Усиливаясь и затихая продолжает идти дождь.


Под неразборчивый говорок "Маяка" пойманного на приемник, потребляем рыбу. Вкусная, хотя какая-то маленькая и немного костистая.


Вечером под дождиком сбегаем вниз, через двор к соседнему коттеджу на ужин. В столовой шла "Наша Russia", в меню было что-то несъедобное.


Ночь прошла беспокойно - несмотря на идущий за окном дождь и открытые окна, не спалось. Продвинутый штурман выдвинул версию - что это вероятно из-за давления. По стенам летали здоровенный комары, "малярийные", как мы их называли в детстве. Их деятельность сильно активизировалась с выключением света, что сильно напрягало Аню, поэтому я устроил их небольшое уничтожение.

Мы съели всю рыбу, включая китайскую иркутскую, почитали книжки и насилу уснули часа через 2. Из-за стены доносился бодрый тевтонский храп.


Утром после завтрака началось ожидание гида Тани. Через 40 минут ее отсутствия начали звонить Оле в Иркутск. Ничего вразумительного нам не сказали, поэтому мы побрели по набережной Листвянки к Лимнологическому музею, который нам показали вчера издали. Дорогой зашли передохнуть на здоровенную баржу, где милиционер, на пару с каким-то нетрезвым типом, продали нам пиво. Посидев на палубе, отправляемся в дальнейший путь. Небо понемногу разъяснивает.


У дверей в музей нас ловит энергичная девушка и втюхивает билеты на катер с прозрачным дном, курсирующий у берега Байкала. Взойдя на борт закуриваем, а оказывается надо идти вовнутрь. Внутри имеется в наличии темное помещение, набитое народом и светящееся зеленоватым светом днище катера.


Экскурсия особых впечатлений не принесла - все было в зеленой мути, экскурсантов тоже мутило и они по одному выскакивали на воздух, не закрывая при этом дверей. В начале, пока они были бодры и веселы, все время перебивали глупыми расспросами симпатичную девушку бурятку - экскурсовода, которая пыталась донести до нас всю красоту зеленой мути Байкала, расстилавшегося под нами.


Пока мы были вблизи байкальского дна, у меня зазвонил телефон - нет, это был не слон, а, напротив, Оля. Она сообщила, что Таня ждет нас у музея.


Выйдя на воздух меня сильно качнуло два раза, так что пришлось хвататься за поручень - типа укачало.


Как невнятно объяснила нам Таня, маршрутку, на которой она ехала, постоянно останавливали, пропуская какие-то делегации с официальными лицами. Может быть, может быть - когда мы выходили с катера, на берегу стола пара микроавтобусов с кучей камуфляжных товарищей в сопровождении служебной собаки.


У музея был ажиотаж - в кассу стояла немалая очередь. Взяв билеты в музей и на "батискаф", Аня пошла в места не столь отдаленные, а я после краткого осмотра холла увидел, что рядом находится аквариум с 2 нерпами - мамой и дочкой, как нам пояснила Таня.


Музей оказался маленьким и миленьким: Байкал в различных разрезах, нерпы и рыбы в виде чучел, фотографии мужественных ученых и прочее. Оказалось, что Байкал по форме зеркально схож с озером Таньганьика. "Это в Конго?", сверкаю я интеллектом. "Не знаю", отвечает Таня. Надо сказать, что большинство прочих наших вопросов к ней получало точно такие же ответы. Но, несмотря на это, неболтливая девочка понравилась нам настолько, что мы решили ее удочерить.

Потом пошли смотреть аквариумы с живыми рыбами, венцом же осмотра явились нерпы. Штурман тихо, но настойчиво пищал, я фотографировал. Фотографии получились несколько фантасмагоричными - короткий толстый цилиндр в голубой, космической субстанции.


После осмотра опять отправились на дно Байкала - в специальной комнате, отделанной под батискаф, через 6 иллюминаторов крутили кино, снятое мужественными подводниками во время реального погружения. В целом неплохо и увлекательно, особенно запись их переговоров с землей.


После музея, уже под голубым небом и палящим солнцем поехали кататься на канатке, к камню Черского. Канатка была не особо высокая и впечатляющая, но вид с самого камня- великолепным - все как на ладони: камни, вода, стрелка Ангары и Байкала. После пищи духовной, захотелось физической и, приметив у подъемника шашлычника отправились на перекус. Болтая обо всем и оглядывая окрестности, потребили шашлыки из мяса, которое нам показалось подозрительным. На вопрос Ани о его происхождении (мяса) шашлычник ответил "Свинина обыкновенная". А может быть особая байкальская?...


При посадке на кресло канатки, штурман начинает броуновские движения взад-вперед, после чего ловко бьет креслом мне по ногам и я буквально падаю в него.


После канатки начался утомительный 5- километровый марш-бросок обратно на базу. Сверху солнце, слева машины, справа Байкал с загорающими и отдыхающими. Некоторые просто стояли у машин и уплетали рыбу с пивом. Интересный отдых... Периодически прокатывали свадебные кортежи, из Иркутска надо полагать.


В плане одним из пунктов программы было посещение местной картинной галереи. Таня показала нам направление - вверх и до упора и распрощалась с нами. Усталость и лень пытались помешать нашему стремлению к прекрасному, поэтому мы хотели дозвониться до галереи, чтобы узнать о том, что она закрыта, но безуспешно. Засим, стиснув зубы мы пошли в гору. Через полчаса подъема мы стояли у шлагбаума, закрывающего проход в галерею. Тем не менее она была открыта и вскоре мы пополнили нашу коллекцию двумя миниатюрами художника Осипова из Усть-Илима. Главный выбор картины в таком путешествии как наше - это ее размеры. Ну и цена, конечно.

Посмотрели на забавных железных собачушек - творение местной студии железного дизайна (или что-то вроде этого); зашли в домик Маши (или Кати)- местной художницы с внеземными устремлениями и интересами, где были выставлены ее картины.


Дома попытались принять освежающий душ - насколько позволили лилипутские размеры нашего умывальника. Вечер прошел как обычно, но спали мы уже хорошо и беспробудно.


Железное полукольцо Байкала


Утро следующего дня оказалось серым. После завтрака хозяйка турбазы на своей япономашине повезла нас к парому, где мы встретили улыбающуюся Таню. Паром "Бабушкин" неспешно порулил к порту Байкал, где виднелись синенькие вагоны поезда, который готовился к нашей поездке по Кругобайкальской железной дороге.


Высаживаемся, оглядываемся, фотографируемся. Рядом стоит еще один поезд с украинскими спальными вагонами - интересно.... Таня говорит, что это двухдневный из Иркутска.


Рассаживаемся и едем спиной вперед - но это ничего, зато Байкал у нас в окне, а вот иностранцы вынуждены всю дорогу пялиться в гору. На стене висит монитор, по радио вещает тетенька- экскурсовод, кроме того в нашем вагоне есть буфет. Поезд тянется еле-еле, а ехать нам до 19 часов. Красивые виды из окна, постоянные туннели и, конечно, Байкал - все пооткрывали окна и фотографируют беспрестанно. По ящику в перерывах между тетей показывают виды Байкала под музыку и документальный фильм про нерпенка.


На остановке (ст. Серединная) узнаем, что наш поезд тянет локомотив - КБЖД так и осталась неэлектрифицированной. Запечатлеваем тоннели.


Забираемся наверх на гору, телефонируем родным, курим, фотографируем поезд. После остановки все несколько подуспокоились, насытившись видами. Решили перекусить и мы припасенным Татьяной сухим пайком.


После еды потянуло в сон, к тому же начало проклевывать солнце. Еще одна остановка - фотографируем акведук и самый длинный туннель. Узнаем во время перекура, что следующий за нашим вагон, обычный, пассажирский. Мимо проезжает поезд с указанием города Лабытнанги. С помощью еще работающего инета в телефоне - узнаю, что это республика Ханты-Манси. Очередная остановка - увековечиваем на свои аппараты красивый итальянский мост. Объезжаем Байкал с юга, осматриваем Култук и выходим на станции Слюдянка, распрощавшись с миленькой электричкой, отправившейся с музыкой в Иркутск.


Спешно фотографируем цельномраморный вокзал Слюдянки, закупаем пива, после чего садимся в поджидающий нас микробус и едем в Утулик. Через 40 минут серпантина, подъемов, спусков и завихрений получаем в свое распоряжение пол-шикарного коттеджа со спутниковым телевидением и идем на ужин в кафе. Кормят омулем, но по-столовски, запах кругом стоит соответствующий. Вечером в номере опять-таки едим под пиво омуль, прихваченный из Листвянки. За окном пошел дождь, но несмотря на это обстоятельство, взбодренный пивом штурман Аня пытался бросить клич и идти на Байкал, я же, насмотревшись на него за весь день вдоволь, отказался.


Закат в Утулике


На следующее утро штурман, утомленный бессонной ночью, решил что вполне можем обойтись без завтрака, отправив Танюху одну в столовую, а мы еще немного поспали. Поднявшись, увидел бурундучка у нас перед коттеджем - тот деловито искал еду, но потом, смущенный нашими взглядами, убрался за ограду. Поскольку вечером был дождь, решили, что на местные водопады пойдем попозже, а пока сходим к местному художнику. Потопали по тропинке, перешли величественный мост Транссибирской магистрали и пошли по деревеньке Утулик, там я напоролся на колючую проволоку и порвал новые штаники.


Художника на месте не оказалось и посему мы отправились на берег Байкала. Стоял прекрасный солнечный день и наша троица, разбрелась по берегу. Я делал живописные открыточные фотографии, Танюшка периодически названивала работнику кисти и мольберта, Анюшка рассматривала камешки. Еще часок и я полез бы в воду - так припекало солнце и такой заманчивой казалась прозрачная байкальская вода.


Часа через полтора пошли домой, по дороге оказалось, что художник уже дома и можно зайти. Из достопримечательностей у него ожидался садик с цветочками, что несколько интересовало штурмана. Мы осмотрели в автономном режиме садик, после чего Анюта затеяла профессиональный биологическо-цветоводческий разговор с художником (или скорее, наоборот, он разговорил ее). В саду оказалась пара прудиков с декоративными рыбами, прожорливыми не хуже акул.


Художнику было за 50 лет, но выглядел он неплохо, подтянуто, фамилия его была вроде Осипович.


После осмотра мы уселись за столом, там же был скрипач с женой, и начали рассматривать кипы фотографий, сделанных художником. Меня более интересовали его картины, но Таня сказала, что он их очень быстро распродает или выставляет в Москве. На стене полуразрушенного (или недостроенного) дома у которого мы сидели, висела одна с голой девушкой и таким же молодым человеком, вероятно автором.


Таня все чаще стала посматривать на часы, чем обратила на себя внимание словоохотливого творца. "Пора обедать", распрощавшись мы потопали в обратный путь.


После обеда нас ждал водитель Женя со своим микробусом и Теплые озера. Через полтора часа езды и 5 километров ухабов подъездной дороги, мы на месте. За 10 рублей с носа мы проходим на озера. Уже издали слышен шум и визг с аттракционов у озера. Первое озеро - "Изумрудное" - много народу, все купаются, загорают. Проходим мимо, обходим немного по правому берегу и устраиваемся. Купаться идем мы с Таней, Анюта и не собиралась принимать водные процедуры. Вода немного холодноватая, но вполне терпимо.


После двух заходов в воду отправляемся с Таней на осмотр двух других озер. Бодро доходим до Мертвого озера - компания туристов баламутит его спокойные воды. Потом вверх в гору, дыхание сбивается, но терплю, доходим до третьего"Сказка" - полностью соответствует названию, еще красивее и народу меньше. По программе у нас осмотр с горы Шапка Мономаха открывающихся видов на озеро Байкал, но Таня ни разу там не была, к тому же путь неблизкий и может занять весь день, а нас ждет машина и ужин. Ну нет, так нет. На обратной дороге видим бурундучка.


На обратном пути фотографируем речку Снежную и 500- летние (а то и больше) тополя. Разговариваем о предстоящей поездке на Ольхон - что посмотреть, к кому обратиться. По дороге останавливаемся и щелкаем дымы Байкальского ЦБК, разговариваем с водителем о япономарках и дороге до Владивостока. Появляется идея купить япономашинку, пригнав ее из Владика или Иркутска. "Купить машину у нас теперь так же просто как раньше сходить за хлебом в магазин", хвастается уровнем жизни иркутян Женя.


Вечером опять идет дождь, а мы хотели щелкнуть закат на Байкале. Ящик показывает штук двадцать программ - большинство дублирует друг друга, так у нас было три канала из разных регионов, пара ТНТ. Где-то фильм заканчивается, где-то он же начинается - просто безвременье какое-то.


Утром штурман опять бойкотирует завтрак и мы с Таней во время его решаем, что на местный водопад пойдем попозже, после обеда. Довольная передышкой Аня проспала до 12 часов.


Дорога до водопадов заняла около часа и проходила отчасти по Утулику, где Аня открыв черный зонтик, изображала курортницу, отчасти по корягам вдоль речки Снежная. Чтобы скрасить путь музыкой я воткнул в одно ухо плеер, что раздражало штурмана, постоянно желавшего что-то мне сообщить.


Начались камни и неподготовленная Аня в босоножках осталась на берегу, мы же Таней продолжили путь к водопадам. От водопада я ничего особенного не ожидал, подготовленный рассказами Тани, поэтому он мне понравился. Нащелкавшись вдоволь отправились обратно. Обратный путь пролегал через территорию турбазы, жильцы которой жили как Диогены в бочках, только в железных. Интересная конструкция, особенно в жару.


При выходе с турбазы мы со штурманом налетели на ларек, закупив съестных припасов. Выспавшуюся Аню тянуло на подвиги, поэтому по приходу домой мы все вместе отправились кататься на катамаранах по Байкалу. Анюта, подкрепившаяся горячительными напитками, испускала фонтаны веселья и восторга жизнью и была готова плыть на утлом суденышке на другой берег озера. Катамаранов нам показалось мало и мы решили покататься на катере, стоявшем у причала. 40-минутное ожидание водителя оказалось безрезультатным и наша троица отправилась есть шашлыки.

После того, как мы съели свои шашлыки, к нам подсел поддатый мужик, пытавшийся угостить своим шашлыком меня. Внезапно слышится взрыв - дело, похоже, для всех необычное. Аборигены и туристы вылетают на берег и осматриваются, вроде все тихо, выдвигаются различные версии.

"Не пугайтесь, это в Слюдянке, на карьере породу взрывают", поясняет нам наш поддатый спутник.

Дело шло к вечернему закату и сбегав домой за аппаратом, я, вместе с дамами отправился фотографировать живописные виды. Виды не подкачали - жалко только, что солнце село не воду, а за гору.


Водопады Аршана


Следующим утром мы распрощались с Утуликом и поехали в Аршан. По дороге заехали в Слюдянку и пошли в частный минералогический музей Жигунова.


Бабушка-экскурсовод, жена Жигунова, оказавшаяся родом из Кронштадта, обстреляв нас информацией о различных минералах, закончила экскурсию за 30 минут. Аня уговорила ее открыть и сводить нас в магазинчик сувениров. Там мне приглянулся срез агата, особенно удивила его цена - 150 рублей. 150 - оказалось долларов, но мы не привыкли отступать. Бабушка сделав комплимент моему вкусу, тут же обозвала варваром, после того, как я пытался засунуть покупку в карман жилетки, не дождавшись упаковки.


В машине Анюта попросила поставить купленный в Листвянке диск и вплоть до Аршана дорога прошла по тягучие тунгусские напевы, что придавало ей определенный колорит.

Байкал остался позади, появились равнины и далекие горы, а также коровы и лошади. Мы въехали в конкретную Бурятию.


При въезде в Тункинскую долину стоял "макет дацана", как пояснила нам Таня. Так сказать, первое знакомство с буддизмом. Наш-то городской повнушительнее будет, но здесь зато окружающая действительность получше, горы опять же.


Часа через 2 с половиной появился Аршан, а дороги исчезли. Переваливаясь через рытвины мы подъехали к двухэтажному пансиону. Нас поселили на втором этаже, в небольшой комнате, где скудный набор мебели увенчивала голая лампочка, расположенная вблизи двери, из стен торчала стекловата, а звукопроницаемость была на полном нуле. Удобства располагались в различной удаленности от дома, зато во дворике был маленький прудик с бегущей водой и качалка.


После обеда, который опять не полез мне горло, мы отправились к очередному дацану и к очередным же водопадам. При спуске с лестницы на штурмана сел черный здоровенный жук стригун, после чего ее трясло минут десять.


Жара стояла ужасная, кроме нее в воздухе присутствовал постоянный аромат конского и коровьего навоза. Мимо коров и людей мы вышли к центральной рыночно-сувернирной площади и речке под названием "Барабан". Народу кругом было немало.


Дацан оказался не больше макетного. Мы пошли по науке, слева направо, вращая по пути барабаны и обходя кругом ступы. В самом здании дацана загорелый бурят, вспоминая русские слова, что-то гадал многодетной мамаше. Мы тихо пристроились в уголке и осмотрелись. Второй бурят - монах или послушник попытался навязать нам экскурсию по дацану, но мы в ответ промолчали и пошли прохаживаться по зданию.


На улице увидели подъезжающую япономарку, на которой подъехал какой-то монах в просторных золотисто- оранжевых одеждах, очевидно, лама.


После того, как мы снова вышли на сковородную жару площади, я понял, что в Аршане после свежести Утулика мне не очень нравится. А вот Аня от Саян была в восторге - такие красивые горы она видела впервые.


Набрав прохладной аршанки, мы отправились на водопады, минуя разнообразные источники, у каждого из которых была своя определенная специализация. При подъеме мы потеряли штурмана, который остался ожидать нас в парке.

Дорога поднималась все выше, через тропинку повылазили корни деревьев, а вскоре все это закончилось деревянной лестницей, ведущей вниз. Вот и водопад с многочисленными туристами и их надписями на камнях.


Танюшка загорелась сходить на следующий водопад, где она также никогда не была. Я решил доставить девочке такое удовольствие и после обстоятельного перекура, затянув шнурки на кроссовках и перекинув сумку с аппаратом за спину, полез вслед за ней по камням. Вскоре тропинка растроилась - мы попробовали все направления - безрезультатно, полезли даже наверх, к вершине, после чего стояли согнувшись без сил и дышали как лошади, не говоря не слова. Да, альпинизм - это нечто особенное. Сил уже нет, но вершина рядом. Я засомневался, что речка могла обогнуть гору и устроить водопад с другой стороны и после того как я вторично указал Тане на мелкие струйки воды внизу - она смилостивилась и мы полезли вниз. Там и оказался искомый водопад - тройной, до которого доходили, похоже, немногие. Так все оказалось просто - а мы-то изображали из себя стрелков из "Эдельвейс" - вперед и вверх!


Позвонив с водопада далекому штурману, я напрасно огорчил его известием о нашем походе, поскольку предполагал наше нескорое возвращение. Однако после взятых высот мы с Танюхой неслись, как борзые по следу, не заметив даже деревянной лестницы с ее крутым подъемом. Ани на месте не оказалось, только у рынка мы увидели знакомую русую головку в свежекупленной кепке. Скучающего штурмана, по его словам, пыталась атаковать корова при выходе из туалета. Да, коровы в Аршане, это нечто. Вкупе с квази-мраморными лестницами, по которым они ходили, все это напоминало место действия фильма "Веселые ребята."


Вечером мы со штурманом оттягивались с алкогольными напитками во дворе, затем пытались играть в теннис, при чем вместо слаженной игры постоянно бегали за шариком, после чего прекрасно накачались на качельках. Вместе с нами во дворе возилась бурятская ребятня, тройка собак и прочие отдыхающие


Уснуть удалось почти сразу, несмотря на храп отдыхающих за стенкой и шаги по коридору и в комнатах. Ночью несколько раз просыпались от лая собак - по территории ходили поддатые бурятские строители пансионата.


Позавтракав следующим утром и взяв паек, мы отправились в Нилову пустынь, смотреть очередной дацан, самый старый в Бурятии. В автобусе опять играла бурятская музыка, однако CD-проигрывателю она, похоже, так надоела, что он начал сбоить.

По дороге проезжали Бурятский райцентр, где были даже спутниковые антенны, кстати, в Листвянке они стоят почти в каждом доме, иногда даже по две. Затем приехали на поле с сусликами. Они шарились везде, только не в непосредственной близости от фотоаппарата. А долго сидеть терпения не хватало, поэтому я щелкал всех, кого видел. Аня была в восторге и просто пищала, также как и они.


Асфальт дороги временами сменялся грейдером; проехали мутную реку Иркут, за которую Байкал прочил Ангару.


Дацан оказался таким же небольшим, как и вчерашний, только без красивых гор вдали. Зданий там было побольше, народу поменьше. Обошли все слева направо, побросали мелочь, я набрал песка с чудодейственной горы, посидели покурили, посмотрели на местного ламу в цивильной одежде и отправились обратно.


На обратном пути заехали в Жемчуг - курорт радоновых источников. При подъезде через поле увидели суслика, но я долго целился и зверек убежал, что очень огорчило Аню. Жемчуг - это огромная равнина с кучей авто и полуголого народа в степи и на берегах мутной реки. В горячем воздухе буквально стоит пыль и навозное амбре. Расстроенный бегством суселя штурман набросился на бедную Таню, за то что она не известила ее о наличии здесь целебных грязей, так необходимых ей. Ни о каких ваннах и купальнях штурман слышать не хотел, Таня тоже был не в готовности - болел зуб, поэтому туда меня запихнули одного. В купальне было множество тунгусских смуглых ребятишек и я тихонько посидел на бревнах в ржавой горячей воде минут 10, окунулся и быстро пошел в раздевалку, беспокоясь за судьбу оставленного там аппарата и прочих дорогих сердцу вещей. Набрав в найденную баночку чудодейственной грязи мы отправились восвояси.


После Жемчуга был устроен пикник на обочине, под мостом через местную речушку, где мы печально запихивали в себя бутерброды.

При въезде в Аршан поднялся ветер и начал накрапывать дождь. Штурман решил прикупить на рынке кофточку для мамы и мы мужественно отправились туда, прикрываясь зонтом. Второй или третий порыв сильнейшего ветра значительно уменьшил нашу целеустремленность и мы вернулись обратно, утешая себя тем, что время уже позднее и может быть на рынке уже все разошлись, к тому же можно заехать завтра утром.


Вечером сидели в полюбившемся дворике уже втроем и говорили о жизни и даже о работе, мысленно осуществляя предварительное прощание.


Иркутск и предместья за один день


На обратной дороге запомнился серпантин Старомосковского тракта с его головокружительными поворотами, порой на 180 градусов, подъемами и натужными обгонами нашего дизельного микробуса.

В Иркутске мы попрощались с водителем Женей, милой девушкой Таней (вручив ей в качестве сувенира 2 тысячи, чему она была очевидно рада) и снова заселили наш номер в "Доме Европы". На этот день у нас было два основных пункта в программе: ледокол "Ангара" и село Александровское с его знаменитым централом. В село нас к вечеру подрядилась отвезти Оля, на "Ангару", вызвав такси, мы поехали сами.


Небольшой, по сравнению с нашим могучим "Красиным", ледокол стоял в бухточке у моста в новостроечном районе. Краска на корпусе выцвела и пооблупилась; вокруг судна плавали на катамаранах иркутяне и гости столицы, на них сурово смотрели две бортовые 45-ки.

Поднявшись на борт мы опустили наши щедрые пожертвования в баночку и, заглядывая в каюты надстройки, натолкнулись на дедушку, который уплетал за столом что-то чесночное. Дедушка оказался здесь главным и провел нас по всему пароходу. Ледокол был дважды на грани гибели, но чудом выкарабкивался - и на борту он лежал и пожар здесь был и бомжи жили. На пароходе оказалась даже живая паровая машина, а вот ходовой мостик восстанавливать поленились и напрасно. Дедушка все время вспоминал Александра III и и памятники ему - у них в Иркутске и у нас в Петербурге, уверяя нас, что его в городе Петра уже установили.

Пароход мне очень понравился своей естественностью и оригинальностью - почти ничего музейно-выскобленного и выхолощенного. Прощаясь, Аня одарила хорошего дедушку сотней за экскурсию.


На берегу нас ждало такси, которое затем повезло нас в местный супермаркет, где мы прикупили съестных припасов на дорогу в Ольхон, а также обязательные бутылочки местного бальзама для тещи, что давно вошло у нас в традицию.


Отпустив такси у китайского ресторана, мы, наконец, перекусили и отправились в гостиницу, закупая по пути пленку и косметические препараты.

Оля приехала к гостинице с 15-минутным опозданием и привезла виденных нами ранее немцев, которые радостно здороваются с нами. Загрузив на борт ее черного пуделя, мы отправляемся в тюрьму. Оказалось, что никто из их фирмы в этом месте не был, поэтому дорогу на выезде из города нашли не сразу.


Централ оказался на месте - огромное двухэтажное бело-красное здание - ранее грозная царская тюрьма, теперь же обыкновенная психушка под номером 2.


Фотографирую со всех сторон, в заборе дыра, где видны аборигены, разговаривающие с больными через окна. После возвращения со второго круга обнаруживаю, что Аня в магазинчике "Александровский централ" установила связи с местным населением и оно готово выдать нам в качестве провожатой девчушку, которая должна показать нам сгоревшую пересыльную тюрьму и могилы каторжников.


При ближайшем знакомстве оказалось, что девчушка ничего толком не знает, включая дорогу к местным достопримечательностям. Методом тыка и опроса местных жителей находим остатки сгоревшей пересылки, а затем входим в лесок и я, памятуя могилы строителей Беломоро-Балтийского канала в Карелии, опознаю в ровных прямоугольниках у деревьев, искомые могилы заключенных. Естественно, никаких табличек, камней и памятников. Запечатлев все, уходим. "Я помогаю вам потому, что я - пионерка", сообщает нам сопровождающая нас девочка Валя. Оказалось, что у них в селе настоящий социализм, включая комсомольцев и прочее. Тем не менее жизнь, как и везде, не очень...


По дороге, попивая купленное пиво, Аня раскручивает некурящую Ольга на перекур в машине. По приезде утрясаем денежно-транспортные вопросы насчет предстоящей поездки на Ольхон. Придя в номер, с удовольствием моемся и переводим дух, после уличных перекуров и прочего ложимся спать часа в 2.


Этот день мы оба посчитали самым удачным из всей нашей поездки.


Ольхонский автобус


Утром следующего дня Ольга отвезла нас на автовокзал, к автобусу и быстро распрощавшись исчезла. Закинув облегченную сумку в автобус (часть вещей мы оставили в гостинице), мы пошли за спиртным и газировкой. Пока Аня стояла в очереди, я влетел в вокзал и на первом же развале приобрел две книжки про бандитов производства Колычева, по полтиннику. По приходу подвергся резкой критике со стороны штурмана: во- первых за то что ушел без оповещения, во вторых, за то что не купил ей любовный роман. Тем не менее оба бандитских ужастика она прочитала еще раньше меня.


Содрогаясь всеми суставами и трансмиссиями автобус начал свой нелегкий многочасовой путь к Ольхону. Салон был набит полностью, сидели даже на пуфиках рядом с водителем. В проходе рядом с нами молодежь играла в карты, через проход сидела пара немцев.

Первая остановка часа через 2, от желания курить уже начали опухать уши. Все повалили в позную, зашли и мы, купив там легкого алкоголя.


Примерно через час езды после остановки, почувствовался запах соляры и встревоженные голоса: "Солярка течет". Водитель по тормозам и лезет под автобус, мы идем курить. Встали на крутом подъеме с поворотом, поэтому проезжающие авто всеми силами обсигналивают нас. Мы с Анютой сидим на обочине, в теньке, потягиваем пиво и с интересом рассматриваем происходящее. Пассажиры с любопытством лезут под автобус, что-то фотографируют там, водитель, с виду похожий на прапорщика Соколова, периодически появляется из темноты автобусного подбрюшья и бежит в салон. По лицу его и отрывочным фразам понимаем, что рано- поздно поедем. И точно поехали, минут через 40, Соколов, сменив майку, приглашает всех на посадку. В ближайшем селенье водитель покупает мою любимую"холодную сварку", без которой я не выезжаю ни в одно путешествие. Пробоину он, похоже заделал ветошью...


Вот и знаменитый паром, из-за которого мы поехали на автобусе, а не на такси. Тем не менее мы простояли здесь не менее часа, прежде чем нас пригласили на борт. Небольшой кораблик под названием "Дорожник" принял на борт наш рыдван и в придачу к нему четверку авто.

На том берегу водитель пригласил нас на ольхонскую регистрацию, где мы сообщили девушкам в фирменных футболках и кепи, куда и на сколько едем на остров, заплатили по 200, что ли, рублей, при чем штурман пытался спорить и платить больше, но мы с девушкой успокоили его.


Жара и пыль на острове стали просто африканскими. Дорог там не было, нас предупреждали, поэтому наш автотарантас небодро задребезжал по грунтовке. Часа через 2 мы въехали в Хужир, место назначения, где, как обещала Оля, нас должны встречать.

Полчаса ожидания и постоянные звонки Ани в Иркутск убедили нас в обратном. С автобуса все давно уже разошлись, одни мы всматривались в пылящие по улице микроавтобусы.

Внезапно, откуда-то из-за угла вынырнул нетрезвый мужичок с парнем, которые и оказались нашими встречающими. Прежде всего они сходили в магазин, где подзатарились спиртным, после чего, кликнув нас, пошли в гору.


Турбаза, вопреки моим ожиданиям, оказалась не у берега Байкала, а напротив, в лесу. Управляющая, Светлана, кстати, также называется и турбаза, указала нам на беседку, чтобы мы обождали, пока законные туристы отужинают. Штурман понесся в туалет.

Раздражение и природная терпеливость боролись во мне и, чтобы не дать волю чувствам, я курил и молчал.


"У вас второй домик", сообщила нам Светлана и мы пошли заселяться. Три кровати, стол и стулья, розетки и лампочка, более ничего. Удобства во дворе и далее...

После холодного и непонятного по своей природе ужина, нам рассказали про возможные экскурсии и мы быстро согласились на следующий день ехать на катере на остров со ступой. Затем пошли прогуляться по поселку. С автобуса я заметил маленькую церковь и мы отправились к ней, попутно осматривая окрестности. Обойдя церковь, чувствующую себя несколько неуютно в таком шаманском месте, мы посидели немного на горе у берега Байкала, ловя аппаратом последние лучи солнца и любуясь засыпающим озером.


Солнечный остров


Утром после завтрака Светлана повела нас на причал, к катеру. На причале царил ажиотаж: массы иностранцев с такой же массой чемоданов, усаживались на маленькие катеришки и спешно отваливали, как белогвардейцы из Одессы. Вот из-за множества мелких посудин лихо вывернул наш катер, с виду еще меньше. "Это настоящий рыболовный катер, не то что все прочие", сказал нам капитан, остававшийся на берегу. Катер повел его сын. Мы с Аней, галантно пропустив всех наших туристов, удачно заняли отличные места на носу. Попивая пиво, покуривая и пощелкивая аппаратом мы лихо тащились вдоль берега (со скоростью 12 км/ч, как сообщил нам потом байкальский моряк).

Скорость была действительно невысока, поскольку остров, к которому мы шли, стал виден уже через 40 минут, а плюхали мы до него более двух часов.


Постепенно на вершине острова начала вырастать белая точка, превратившаяся в ступу, которую буддисты поставили года два назад. В бухточке уже стояло несколько суденышек, среди которых был и наш знакомый по Листвянке "Клим Ворошилов". После аршанских водопадов, все подъемы в гору были для меня ерундой, поэтому мы с Аней первыми выбрались на вершину. Пощелкав, я пошел вниз и в сторону, по направлению к каменным пирамидам, возведенным туристами и сочувствующими, распугивая разлетавшихся в стороны громадных кузнечиков. Выбрав и пощелкав виды, отправился на другую сторону острова, где, посидев в одиночестве, перезарядил аппарат. Повинуясь стадному чувству, наши туристы вскоре начали спуск вниз. На берегу мы с Анной скушали апельсинку, на которую с вожделением пялился наш турколлега из Москвы, не ходивший на завтрак из-за расстройства желудка.

Фрукт мы ему не дали, в отместку за что он со своей нервической мамашкой уселся на наши носовые места. Мы спорить не стали, пошли на корму и, как оказалось, совершенно правильно. На обратном пути на озере поднялись сильный ветер и волна, поэтому на носу никто долго не сидел, а мы тем временем, оккупировав корму, наслаждались прохладным ветерком и мягким солнцем.

После обеда мы отправились в поселок на поиски рыбы, которую вскоре нашли у милой девушки в ларечке под названием "Копченый морячок".

В поселке у каждого двора лежит по собаке, большой или маленькой, кроме того, они в больших количествах шарятся по улицам. Все абсолютно незлобные и очень миролюбивые. "А злые здесь долго не живут", объяснили нам аборигены.


Под рыбу и пиво прошло все послеобеденное - предужинное время.


За ужином Света, у которой мы предварительно дважды удостоверялись насчет завтрашней экскурсии, мимоходом бросила нам: "На Хобой вы завтра не поедете".


Возмущенные, мы отправились в поселок, нашли визитно-информационный центр и записались на аналогичную экскурсию. Там же мы прикупили травяной бальзамчик, после чего, прихватив бутылку очаковского джина, отправились сажать солнце. Только на второй день, случайно увидев фотографию в карте, я понял, что та скала, которая мне приглянулась и является Шаманкой, одним из чудес Азии, а мыс, около которого мы полюбили сидеть, называется Бурханом.

Обратно возвращались уже в сумерках, обходя злачный магазин "Бурхан", где, как сообщала нам Таня, собираются пьяные аборигены бурятской национальности, в подпитии ненавидящие туристов. Но никто на нас не нападал, напротив толстые подпитые мужики, проезжавшие мимо на "Жигулях", посигналили нам и приветливо помахали руками.

На базе, во время похода Ани в туалет, ее поймала Светлана и сообщила, что на Хобой мы все же поедем после того, как штурман сообщила непутевой тетеньке о том, что мы уже записались на экскурсию.


Мрачный Хобой


Утром мы отзвонились в центр и отменили свой заказ. На посадку, памятуя закон джунглей, я вышел первым. У ворот стояла "Уаз" - буханка и серый "Nissan". Предпочитая японский комфорт, я выбрал Nissan, туда же вскоре влезли нервическая московская тетенька в паре с молчаливым мужиком и пара бабулек. Водитель, заботясь о правильной развесовке машины, погнал нас с Аней вперед на два ряда, а пару бабулек разбил.

Мы были не против - еще больше места для ног.

Водитель, тоже Женя, поначалу пытался разговаривать со своим пассажирами, но затем, его увлекла своими разговорами бабушка-геодезистка, оказавшаяся к тому же и иеговисткой. Буханка быстро ускакала вперед, мы же медленно, но неуклонно продвигались по дороге. "У меня база длиннее, поэтому ухабы надо проходить медленнее. Зато по хорошей дороге мы будем ехать быстрее", три раза за весь путь сообщил нам Женя. Медленно мы действительно ехали, а вот хороших дорог там я так и не увидел.


Начались остановки: камни Лев и Крокодил, сопки с голой женщиной (которую мы так и не разглядели), красивые скалы Три брата, бухта Песчаная с ходульными деревьями. И вот мы въехали в волшебный лес, костоломная дорога через который должна была вывести нас к долгожданному мысу. "Выпустите меня из машины, я пешком пойду! У вас нет что-нибудь от сердца, что-то прихватило?", слышались через напевы "Biilliys Band" в моих наушниках, выкрики московской истерички.


Ухабистая дорога между деревьями была действительно не из лучших, но мы с Аней твердо верили в искусство местных водителей, к тому же скорость была достаточно невелика, чтобы пугаться чего-либо.


Вот и Хобой - полчаса дороги до мыса, полпленки исщелканных кадров, группа южнокорейских туристов, занимавшихся там физкультурными упражнениями, а затем угощавших всех встречных-поперечных конфетами под лозунгом "Бог любит вас". Серо, мрачно, туманно.

Мощная оконечность серого Хобоя напоминала нос броненосца, вспарывающего мрачный туман Байкала. Я слазил в окно, выдолбленное кем-то или чем-то в скале, дождавшись своей очереди, вслед за мной уже стояли следующие жаждущие пейзажных видов.

Оголодавший штурман Аня погнал меня бодрой рысцой назад, к машине, на обед. Плохо соориентировавшись с местом стоянки, я чуть не пролетел мимо, но раздраженные возгласы штурмана не позволили мне этого. К тому же, подняв голову, я увидел на сопке бабушку - геодезистку-иеговистку, художественно машущую платком. У машин нас ждали водители с костром и омулем на рожнах. "Вы откуда приехали? - Из Петербурга. Ну садитесь, рыбы попробуйте." Оказалось весьма вкусно и съев по паре рыбин, мы отвалились от стола, где назревал религиозный спор московских туристов с бабушкой- иеговисткой.

Заглянув в буханку, я порадовался за свой выбор - фиг с ней, со скоростью, зато комфорт у нас на порядок выше. Аня залезла в машину и погрузилась в Колычева, выволок ее оттуда водитель, предложив чаю.


Обратный путь пролегал через гидрометеостанцию. Скалы, берег, бурят катает желающих на лошадке, вслед за ними, как привязанная бегает собачка. Снова едем через лес, снова кричит истеричная москвичка, чувствуется усталость, при въезде в Хужир появляется солнце, ну конечно, самое время...

По приезде на базу, я предлагаю Ане вместо ужина сходить поесть поз. После получасовых кругов по поселку мы находим искомую позную. Но девушка-бурятка, то ли от рождения обиженная богом в плане головы, то ли уставшая за день от жары и посетителей, после многих хождений в кухню и обратно, сообщает нам, что поз нет. Изругавшись и обплевавшись уходим в сторону центральной улицы, где, как мы заметили во время сегодняшней поездки, есть достаточно много магазинов и прочего коммерческого добра. На центральной улице нам навстречу попался какой-то парад из ряженых молодых туристов. Лозунгов их мы не поняли, призывов тоже, поскольку духота и голод уже затронули мозг. И все же мы нашли позную и там нам дали поз столько, сколько мы хотели и даже усадили в юрте. Но настроение штурмана было окончательно испорчено, позы показались слишком горячими, тарелка не такой, в результате Аня раздраженно рассталась со мной после трапезы, отправившись на базу.

Я пришел на любимое наскальное место и попивая джин, стал ожидать заката солнца.


Слева готовилось к посадке желтое солнце, справа доносился шум и камлание участников парада на Байкальской улице, внизу отчаянные девахи тинейдежерского возраста стдыливо раздеваясь за камнями, готовились к заплыву навстречу закату. Пощелкав все что возможно, я отправился восвояси.


Грязное желтое озеро


Утро следующего дня мы провели за домашним кофе, а затем вышли на посадку в буханку для переброски на Желтое озеро. Около машины снова шарилась нервическая тетенька и ругалась вслух. Покурив, мы забрались в машину и полчаса отгадывали кроссворды, позаимствованные у водителя. Вскоре водитель, оказавшийся затем хозяином турбазы, начал вслух возмущаться задержкой и при этом мы узнали, что ждем мы приятеля нервической тетки, немца по национальности, Вальтера, по имени, который убежал на утреннюю пробежку и заблудился.


А я-то восхищался стоическим терпением этого мужика. Понятно теперь, почему он так спокойно переносил все истерические вздрыги своей подруги.


После этого время от времени начала появляться тетенька бурятской наружности, которая докладывала нам ход поисков, хотя нам было все по-барабану, пусть этого немца хоть волки съедят. Наконец, хозяин-водитель сказав, что семеро одного не ждут, посадил вместо истерической семейки пару пышных девах из - под Москвы и отправил буханку в путь.


Московская деваха, севшая рядом, начала напрягать меня относительно своего цифрового аппарата - поменять память, стереть файлы. Ненавидя цифру, я, тем не менее, оказал ей посильную помощь. Итак мы продолжили путь: слева Аня уткнулась в книгу, справа деваха терлась своими телесами об меня, а я сидел по центру и мне было просто жарко, поскольку рядом с моими ногами находился еще и мотор, который постоянно повышал свою и салонную температуру.


Первая остановка: озерцо, рядом с Байкалом, невпечатляюще. Вслед за ним - Желтое озеро - относительно, по-байкальски, много народу с машинами, жарко, люди купаются. Коллективно решаем отправиться на другой берег Байкал, а затем снова вернуться к этому месту на длительную стоянку.

Продравшись через лес, выезжаем на берег озера - угу, красиво. Солнце, невдалеке народ играет в футбол, я запускаю блинчики по воде, вызывая Анино восхищение, которая смотрит на Байкал, сканируя поверхность в поисках нерп.


Вернувшись обратно на озеро, причем мы объехали его и остановились на другой стороне, я пытаюсь попробовать искупаться. Через 10 минут ходьбы по попахивающей воде с илисто-глинститым дном, я решаю бросить эту затею. Усевшись на бревнышко у берега, слушаю плеер, попиваю припасенный джинчик и загораю. Девахи отправились купаться и мазаться глиной на другой берег. Аня удалилась читать боевик к машине, водитель Коля занимается приготовлением омуля на рожнах.


После обеда москвичка с иркутянкой с переднего кресла опять ушли мазаться на тот берег, Аня и водитель задремали, а я просто смотрел на другой берег озера, где мужик из джипа пытался запустить змея.


После озера мы заехали на обзорную площадку на одной из прибрежных сопок, где открывался вид на наш Хужир. На обратном пути в поселок удалось зафиксировать на прощание байкальского суселя.


Вернувшись с озер мы занялись поиском рыбы омуля для многочисленных Аниных родственников. Рыба вскоре нашлась и для них и для нас. Этот вечер обещал быть серым и бессолнечным, поэтому мы провели его в нашем домике, не выходя на берег.


Проклятая "Комета"


Утром следующего дня неспешно собирались обратно, в Хужир. "Комета" наша отходила днем, поэтому времени было вдоволь, чтобы сходить в магазин. Молодой водитель на 100 км/ч повез нас на причал, пыля по дороге и обгоняя все немногочисленные авто. У крутого поворота со спуском к воде он притормозил и мы увидели под горкой разбитую машинку. "Недавно, похоже. Летают все, как ненормальные, а дороги не знают", прокомментировал водитель.


Причал "Кометы" представлял собой одинокую баржу в бухточке. Мы расположились под горой, пытаясь по возможности спрятаться от палящей жары.

Скоростной речник из Нижнеангарска опоздал минут на сорок и я ,бодро подхватив сумку, повел штурмана на посадку, счастливо обойдя группу многочисленных туристов. Наши места оказались свободными, а вот нашим попутчикам, ехавшим вместе с нами с базы, пришлось с боем освобождать себе место под солнце. Делали это они с такой агрессией и нахрапом, что Аня, огорчившись за все человечество, заодно поссорилась и со мной.


Скандал по поводу мест продолжался в течение 1,5 часов, а плыть оставалось часов 5. Приходили представители судовой администрации, передавали объявление по радио, но видимых результатов это не дало, за исключение того, что наши коллеги по базе отвоевали свои места, выгнав тетку с пацаном.


"Комета" была набита битком - как в Иркутске или Нижнеангарске продают билеты, непонятно. Народ был всюду, включая верхнюю палубу, где бородатые туристы и их подруги, усевшись на пол, под гитару пытались переорать шум двигателей. Мое кресло было сломано и его спинка расслабленно свисала вниз-налево, поэтому каждая сволочь, проходящая сзади хваталась за нее и оттягивала еще дальше. Рядом, турист из группы, похожий на Сухорукова, подобрав себе девку-секретаршу из той же группы, сочинял кляузу на руководство "Кометы".


Все хорошее и плохое рано поздно кончается, кончился и наш переход на " Комете", ничего впечатляющего за время плавания я не увидел, пейзажи были невразумительные. В порту Байкал нас без всякого предупреждения вытолкали на причал и перегрузили на другой пароход "Баргузин-2", который и должен был доставить нас к Иркутску.

С виду похожее на речной трамвайчик, это судно лихо понеслось по Ангаре, словно глиссер. Штурман купил нам сосисок и запивая все это дело пивом, мы без эксцессов дошли до Иркутска. Причал оказался недалеко от того, места, где стояла "Ангара". Вертя головами во все стороны мы побродили по причалу и остановились перекурить. Тут к нам подошел средних лет джентльмен, который назвав нас по именам, предложил пройти в машину. Я узнал в нем водителя, который вез нас от аэропорта до гостиницы. По пути мы заехали в магазинчик, купив припасов на вечер и в третий раз дико усталые прибыли в цивильную гостиницу. Все, с Ольхоном покончено. До лучших времен.


Тесный Ту


Утром следующего дня, отказавшись от несъедобного завтрака в кафе, мы на Олиной машине отправились в аэропорт. Там она нас лихо провела мимо всей очереди на регистрацию и запихнула в дверь. Тем не менее, вся спешка оказалась лишней. "Мест для длинных ног" нам никто не дал и мы взяли ближайшие. В ожидании приглашения на посадку мы побродили по доступным местам, нашли туалет, зашли в VIP-зал, где я впервые попробовал "Burn", ничего особого.


При посадке в самолет оказалось, что наши места опять заняты летчиками и сопровождающими их лицами и 15 минут мы простояли в проходе, ожидая момента, когда стюардесса предоставит нам свободные места. Не успел я порадоваться тому, что впереди никого не будет, как пришла семейка и полноватая тетя хлопнулась на кресло перед моими длинными ногами. Вскоре спинка кресла началась откидываться, а мои ноги упираться в тетину задницу. Я вытерпел в таком положении часа 3, после чего начал крутиться и делать попытки к вставанию. Сзади сидела не менее веселая семейка, состоявшая из матери с кучей детей. Самый мелкий из них сначала орал, затем начал прыгать по креслам, временами цепляя Аню за волосы и пиная меня в спину. Я прочитал Колычева, затем принялся за фэнтези в телефоне и таким образом умудрился дожить до посадки.

Посадка прошла успешно, Аня перенесла все отлично, может быть еще и из-за того, что в салоне было не так жарко. В автобусе, который вез нас от самолета, мужик, учуяв запах, исходящий из ящичка, в который Аня упаковала рыбу, улыбнулся мне: "Омуль?". "Ага", ответно улыбнулся я, после чего автобус остановился и мужику защемило дверью ногу.


Пока я получал багаж, Аня провентилировала вопрос с такси. Местные монополисты запросили с нас 3 тысячи до Понтонного, поэтому она вызвонила колпинское такси, которое пообещало приехать часа через 1- 1,5. Ничего, нам ждать не привыкать и, попивая пиво на пулковской земле под серым питерским небом, мы спокойно стояли у входа в аэропорт. Такси приехало быстрее обещанного и вскоре мы покатили из Пулково, прощаясь с Байкалом и нашим отпуском.


Впечатления? Даже сейчас, когда написаны эти заметки, мы до конца не разобрались в своих ощущениях. По общему правилу, Байкалом принято восхищаться, но, даже прилагая все силы, не могу себя заставить это сделать. Пока все впечатления не собрались в единую картину и представляют из себя мозаику разрозненных воспоминаний. Слишком много их наверное, и хороших и плохих. Некоторые моменты можно сразу отметить, как яркие и положительные - омуль в Листвянке, КБЖД, Байкал в Утулике, горы и водопады Аршана, Шаманка и закаты на Ольхоне, централ и московский тракт под Иркутском. А отрицательные - транспортные ужасы по дороге на Ольхон и обратно, бытовая неустроенность - с удивлением для себя узнал, что для меня это актуально, избаловался, наверное. Но отдохнули, конечно, здорово, слов нет.