# 514 Девиз: Жизнь прожить - не поле перейти

Поэтический Турнир Пятый

Борис Донской


514 Девиз: Жизнь прожить - не поле перейти


БОЛЬ

По строке Гёльдерлина


О, "святы вы, святые детства грезы!"

(хоть детство было опаленное войной)

Они в душе нетленны и порой

Рождают то восторг, то слезы.


Теперь в дали от Родины моей

Былого дороги воспоминанья

Все грезы лишь о Родине, о ней,

Рождая в сердце боль, любовь и состраданье.


Россия, боль моя, тебе ль не сострадать,

Отброшена назад едва ль не на столетье

И трудно, кажется теперь предугадать,

Когда ж окончится все это лихолетье.


В стране, где правит капитал, где деньги все решают,

Непобедимая коррупция растет, наводит страх,

Высот невиданных достигла, процветает,

А власти борются с ней больше на словах.


Кричали: рынок - панацея от всех бед.

С ним - всем дорога к процветанью открыта.

Пока просвета никакого нет:

Живется хорошо чиновникам, банкирам и бандитам.


На месте время, как известно не стоит.

И вряд ли с этим кто-то будет спорить.

Был раньше модным афоризм: "Отнять и поделить",

А ныне моден афоризм: "Отнять, себе присвоить".


Национальные проекты призваны твердят нам рьяно,

С полос газет, журналов и с телеэкрана,

Повысить жизни качество для россиян.

Они, мол, процветания страны основа -

Не получилось бы, на самом деле, снова

Разочарованность одна лишь да обман.


"Прихватизировали" ранее в стране и нефть и газ

И обрекли простой народ на бедность, нищету и муку.

Руководящий класс всегда готов,

По той же схеме, как уже не раз,

"Прихватизировать" великую науку

И богатейшую ресурсами страну лишить мозгов.


Проектов, планов разных - громадье,

А население в России вымирает.

Зато в стране огромной процветает:

Невежество, преступность и жулье.


В России, убеждается народ,

Чем длится "ЖКХ реформа" дольше,

Тем цель ее становится все более видней:

Снять с государства бремя всех забот,

Самим за все платить как можно больше.

И завершить "реформу" поскорей.


Чтоб обеспечить всех жильем как можно быстро,

Есть рынок по стране, какой уж год!

Простор, на самом деле, аферистам.

Как следствие, штурмует здания обманутый народ.


Чтоб государству сэкономить,

Здравоохранение хотят угробить,

Перевести, как говорят, на европейский лад.

Да только будет этому народ России рад?

Ведь предусмотрено ничто иное,

А сокращение врачей и койко-мест большое.


В искусстве ныне важен лишь доход.

Бездарностей в искусстве слишком густо,

А, значит, деградирует искусство

И постепенно деградирует народ.

А власти предержащей - дела нет.

Ей, ведь, искусство нужно для проформы.

У них всегда один ответ.

"Нам важно, чтобы двигались реформы"


Закономерность в жизни есть одна:

Когда народ нищает, в кризисе страна,

Как следствие поспешных, непродуманных над ней

экспериментов.

Тогда под видом всевозможных колдунов, целителей и

экстрасенсов,

Как словно бы грибы после дождя,

Растет несметное количество жулья.


Из сериала в сериал снуют "герои" всем известные заранее:

Бандит, мошенник, сутенер или убийца.

Когда же, наконец, увидим на экране

Не всякий сброд, а честные, порядочные лица?


Мы на экране видели не раз,

Как сытая, пресыщенная публика подчас,

Вальяжно сидя, обсуждает

Надуманные темы, ненужные проблемы,

Себя лишь этим ублажая.

А где-то в нищете живет,

С проблемами своими прозябает,

Простой, забитый и растерзанный народ.

"Голодных - сытые не понимают"


В России жизнь сложна и тяжела,

Простому человеку некуда деваться,

Вот в этом, в сущности, таится правда вся.

Зато у многих богатеев цель одна:


Наворовать побольше денег для себя,

И за границу, в случае чего "смотаться".


Жизнь ухудшается, чиновники наглеют,

Лишь прикрываясь видимостью дел.

Народ нищает, олигархи богатеют,

В стране творится криминальный беспредел.


На мизерную пенсию в России не прожить,

Оплачивать приходится самим все абсолютно

За воздух лишь пока ненадобно платить,

А цены вверх ползут почти ежеминутно.


С телеэкрана же твердят, что жизнь прекрасна,

Что как насмешка, шутка, горький смех

Звучит для неимущих, чьи усилия напрасны,

Наесться досыта и жить не хуже всех.


Опасно россиянам в армии служить,

Ведь беспредел творится, "дедовщина",

Там могут покалечить и убить,

А в безответственности кроется причина.


Героев - победителей, прошедших всю войну,

Народы спасшие от истребленья,

Лжедемократы, развалившие страну,

Стремятся умолчать, предать забвению.


И льется ложь с телеэкранов,

Забыты славные дела,

Забыты подвиги Героев, Ветеранов,

Которыми гордилась вся страна.


В России пьянство невозможно победить.

Нажива ныне - главные стремленье.

Народ пил, пьет и будет пить

До своего конца, до самоистребленья.


Теперь настали времена иные:

Народ былые идеалы растерял,

Не в состоянии освоить ценности другие,

В конце концов, мутантом стал.


"А стоит ли все это замечать?"-

Мне говорят, переживать и сердце мучить.

Не лучше ли стихи слащавые, салонные писать,

Глядишь, и приз какой-нибудь получишь.


Так победим ли равнодушие свое, в конце концов,

И возродятся ли в душе прекрасные стремленья,

Ведь превратим мы поэзию в какую-то игру пустых

ненужных слов,

А у нее - поэзии высокое предназначенье.


На свободную тему

ПАМЯТЬ


Сны детства


Один и тот же часто вижу сон.

Война. Эвакуация. Платформы.

Переполненный вагон.

Мы едем на Восток. А где-то вдалеке, там позади

Гул взрывов. Небо полыхает. Продолжаются бои.

Смотрю в вагонное окно, в стекло вдавив свой рот.

Мелькают полустанки и поля. С войсками эшелоны,

спешащие на фронт.

Пейзаж унылый. Сумрак. Наступает тишина.

Мать почему-то прогоняет от окна.

Иду к ней, голову кладу на грудь, устав.

Тревога. "Мессер" догоняет наш состав.

Со страшным звуком, понижая высоту,

Строчит и очередью прошивает на ходу

Все наши деревянные вагоны.

Какой-то ужас. Крик. Стук падающих тел.

Глухие стоны,

А поезд, что есть сил, дымя спешит в туннель к мосту...

И просыпаюсь, весь дрожа, в поту.


* * *

Одевшись не спеша, во двор я выхожу.

Покой. Прохладный ветерок лишь веет.

Темно. Чуть небосвод светлеет.

Сижу в саду, глаза закрыв, дремлю -

и снова продолженье.

Весна в конце войны и наше возвращенье.


* * *

Вокзал. Наш скорбный городок притих.

Идем вдоль улиц молчаливых и слепых.

Разрушены дома и шахты взорваны.

Чернеют терриконы.

И гробовая тишина, ни шороха, ни звона.


* * *

Вот отчий дом без окон и дверей.

С разобранного пола -

пыль лишь ветром кружит.

Нехитрый скарб свой вносим поскорей.

И чемодан мне вместо стула служит.


* * *

Соседей нет. Фашистами расстреляны во рву.

И горько плачет мать, а я реву,

По-детски всё это понять стараясь,...

В поту весь снова просыпаюсь,


Не то от сна, не то от холода,

унять пытаясь дрожь.

Иду по улице - навстречу молодёжь;

Уверены, спокойны и светлы их лица...

Война пусть больше никогда не повторится.

Рубцы на сердце мне оставила она.

Ещё с тех пор запомнил навсегда

Эвакуацию, болезни, страх и,

спасшую меня краюху хлеба.

Да будет мир под чистым, ясным небом.


Мне памятен тот дивный месяц май


Дни с каждым днём светлее.

Чуть на деревьях шелестит зелёная листва.

Растёт, густеет под деревьями трава.

Берёзовая роща зеленеет.


* * *

Деревья зацвели.

Молочным запахом благоухают вишни.

Гудят мохнатые шмели

И вьются над черёмухой душистой.


* * *

Цветенье. Бело-розовым сполохом яблони цветут.

Цветут сирень, рябина душными ночами.

Плывет медовый запах над садами.

Ручьи проворные, звеня, к реке бегут.


* * *

Весну приветствует гроза.

Сверкают молнии, наносит гром удары.

Быть дождику давно уже пора.

Сельхозработы на полях, в садах - в разгаре.


* * *

Мне памятен тот дивный месяц май,

Когда с победою солдаты возвращались,

И поезда нарядные с полей сражений мчались

К себе - в разрушенный войною край.


* * *

Остались позади война, лишения, ненастья,

И были слёзы радости и счастья.

Приветствия, цветы, рукопожатья,

Незабываемые встречи и объятья.


* * *

Я помню, как потом солдаты в орденах

сидели на пригорке

И пили горькую, курили крепкую махорку.

Друзей в боях погибших поминали,

И головы, так рано поседевшие, склоняли.


* * *

Всё на своём пути преодолев,

Они живыми с той войны вернулись

И сразу в будни трудовые окунулись -

Послевоенный первый проводили сев.


* * *

Земля была обильна и щедра,

Лучами солнце разогрета.

И в памяти моей остались навсегда

Весенний Май и долгожданная Победа.


Карнавал в старом городе


Сегодня в старом городе веселье, карнавал.

Повсюду с разными товарами киоски и палатки.

Здесь в старом городе на мостовой,

уложенной брусчаткой,

И в старину народ смеялся, пел и танцевал.


* * *

Средь беззаботно веселящихся людей

Снуют в одеждах разукрашенных и пёстрых

Артисты, клоуны. В традициях народных

Дарят подарки, веселят детей.

Здесь скоморохи - устроители затей -

На представлениях их - шут, и смех, и давка.


* * *

Пьют пиво множество людей,

Сидя на крепко сбитых деревянных лавках.

За плечи обнявшись, мелодиям внимая,

Раскачиваясь, будто породнившись все,

Горланят песни о любви и о весне,

Необычайное блаженство ощущая.


* * *

Съедая гамбургеры, запивая пивом,

На лавках сидя, слушают о том,

Как на эстраде разнаряженная дива

Поёт прекрасные им песни о былом.


* * *

А на других площадках шлягеры поют:

Известный тенор, баритон и бас.

Их узнают, им подпевают все;

А я стою - смотрю, не отрывая глаз,

Мне радостно, мне всё здесь по душе.

И этот шум и гам, людей столпотворенье.

И необычность красок и цветов, и это

неподдельное веселье.


* * *

Но как-то понемногу начинаю ощущать

Душевный дисбаланс и смутную тревогу.

Но отчего?...Мне трудно осознать.

Вдруг, странное виденье - по дороге,

По этой мостовой - в мундирах движется отряд;

И впереди - со свастикой штандарт.


* * *

Они идут, шаги чеканны их,

Сурово-беспощадны лица в шлемах.

Мне кажется, в какой-то миг,

Всё это было, всё знакомо.


* * *

По этому Альтштадту, мостовой,

Давным-давно они уже шагали.

И, по-фашистски их приветствуя рукой,

Восторженные толпы "Хайль" орали.


* * *

Освенцим, Бабий Яр - идут на ум,

Миллионы жертв, замученные лики.

Мне слышится не карнавальный шум,

А стон и душераздирающие крики.


* * *

И спотыкаясь, я бегу домой,

Прикрыв глаза, закрыв руками уши.

И кажется, что гонятся за мной

Какие-то скелеты, призраки и души.


* * *

Они за мной по сторонам летят,

Кричат, вопят, как будто, обвиняя.

Во мне смешалось всё: и карнавал

и этот марширующий отряд,

А я домой бегу, сознание теряя.