# Первый поэтический турнир

Аноним Поэттурнир

Победители и призёры первого открытого поэтического турнира земли Баден-Вюртемберг

Победители и призёры Первого Открытого поэтического турнира

земли Баден-Вюртемберг.

Турнир состоялся 29 января 2005 года

по произведению Фридриха Шиллера "Ивиковы журавли" (перевод В. Жуковского).

Конкурсная строка: "Меж истиной и заблужденьем..."

Конкурсное произведение

F. Schiller

Ивиковы журавли.


На Посидонов пир весёлый,

Куда стекались чада Гелы

Зреть бег коней и бой певцов,

Шёл Ивик, скромный друг богов.

Ему с крылатою мечтою

Послал дар песней Аполлон:

И с лирой, с лёгкою клюкою,

Шёл, вдохновенный, к Истму он.


Уже его открыли взоры

Вдали Акрокоринф с горы,

Слиянны с синевой небес.

Он входит в Посидонов лес...

Всё тихо: лист не колыхнётся;

Лишь журавлей по вышине

Шумящая станица вьётся

В страны полуденны к весне.


"О спутники, ваш рой крылатый,

Досель мой верный провожатый,

Будь добрым знаменим мне.

Сказав: прости! Родной стране,

Чужого брега посетитель,

Ищу приюта, как и вы;

Да отвратит Зевес-хранитель

Беду от странничьей главы.


И с твёрдой верою в Зевеса

Он в глубину вступает леса;

Идёт заглохшею тропой...

И зрит убийц перед собой.

Готов сразиться он с врагами;

Но час судьбы его приспел:

Знакомый с лирными струнами

Напрячь он лука не умел.


К богам и к людям он взывает...

Лишь эхо стоны повторяет -

В ужасном лесе жизни нет.

"И так погибну в цвете лет,

Истлею здесь без погребенья

И не оплакан от друзей;

И сим врагам не будет мщенья,

Ни от богов, ни от людей".


И он боролся уж с кончиной...

Вдруг... шум от стаи журавлиной;

Он слышит (взор уже погас)

Их жалобно-стенящий глас.

"Вы, журавли под небесами,

Я вас в свидетели зову!

Да грянет, привлечённый вами,

Зевесов гром на их главу".


И труп узрели обнажённый;

Рукой убийцы искаженны

Черты прекрасного лица.

Коринфский друг узнал певца.

"И ты ль недвижим предо мною?

И на главу твою, певец,

Я мнил торжественной рукою

Сосновый положить венец".


И внемлют гости Посидона,

Что пал наперсник Аполлона...

Вся Греция поражена;

Для всех сердец печаль одна.

И с диким рёвом исступленья

Притантов окружил народ

И во´пит: Старцы, мщенья, мщенья!

Злодеям казнь, их сгибни род!"


Но где их след? Кому приметно

Лицо врага в толпе несметной

Притекших в Посидонов храм?

Они ругаются богам.

И кто ж - разбойник ли презренный

Иль тайный враг удар нанёс?

Лишь Гелиос то зрел священный,

Всё озаряющий с небес.

С подъятой, может быть, главою,

Между шумящею толпою,

Злодей сокрыт в сей самый час

И хладно внемлет скорби глас;

Иль в капище, склонив колени,

Жжёт ладан гнусною рукой;

Или теснится на ступени

Амфитеатра за толпой,


Где устремив на сцену взоры

(Чуть могут не сдержать подпоры),

Пришед из ближних, дальних стран,

Шумя, как смутный океан,

Над рядом ряд, сидят народы;

И движутся, как в бурю лес,

Людьми кипящи переходы,

Всходя до синевы небес.


И кто сочтёт разноплемённых,

Сим торжеством соединённых?

Пришли отвсюду: от Афин,

От древней Спарты, от Микин,

С пределов Азии далёкой,

С Эгейских вод, с Фракийских гор...

И сели в тишине глубокой,

И тихо выступает хор.


По древнему обряду важно,

Походкой мерной и протяжной,

Священным страхом окружён,

Обходит вкруг театра он.

Не шествуют так персти чада;

Не здесь их колыбель была.

Их стана дивная громада

Предел земного перешла.


Идут с поникшими главами

И движут тощими руками

Свечи´, от коих тёмный свет;

И в их ланитах крови нет;


Их мёртвы лица, очи впалы;

И светлые меж их власов

Эхидны движут с свистом жалы,

Являя страшный ряд зубов.


И стали вкруг, сверкая взором;

И гимн запели диким хором,

В сердца вонзающий боязнь;

И в нём преступник слышит: казнь!

Гроза души, ума смутитель,

Эринний страшный хор гремит;

И, цепенея, внемлет зритель;

И лира, онемев, молчит:


"Блажен, кто незнаком с виною,

Кто чист младенчески душою!

Мы не дерзнём ему вослед;

Ему чужда дорога бед...

Но вам, убийцы, горе, горе!

Как тень, за вами всюду мы,

С грозою мщения во взоре,

Ужасные созданья тьмы.


Не мните скрыться - мы с крылами;

Вы в лес, вы в бездну - мы за вами;

И, спутав вас в своих сетях,

Растерзанных бросаем в прах.

Вам покаянье не защита;

Ваш стон, ваш плач - веселье нам;

Терзать вас будем до Коцита,

Но не покинем вас и там".


И песнь ужасных замолчала;

И над внимавшими лежала,

Богинь присутсвием полна,

Как над могилой, тишина.

И тихой мерною стопою

Они обратно потекли,

Склонив главы, рука с рукою,

И скрылись медленно вдали.


И зритель - зыблимый сомненьем

Меж истиной и заблужденьем -

Со страхом мнит о Силе той,

Которая во мгле густой

Скрываяся, неизбежима,

Вьёт нити роковых сетей,

Во глубине лишь сердца зрима,

Но скрыта от дневных лучей.


И все и все ещё в молчанье...

Вдруг на ступенях восклицанье:

"Парфений, слышишь?.. Крик вдали -

То Ивиковы журавли!.."

И небо вдруг покрылось тьмою;

И воздух весь от крыл шумит;

И видят... чёрной полосою

Станица журавлей летит.


"Что? Ивик!.. Всё поколебалось -

И имя Ивика помчалось

Из уст в уста... шумит народ,

Как бурная пучина вод.

"Наш добрый Ивик! наш сраженный

Врагом незнаемый поэт!..

Что, что в сём слове сокровенно?

И что сих журавлей полёт?"


И всем сердцам в одно мгновенье,

Как будто свыше откровенье,

Блеснула мысль: "Убийца тут;

То Эвменид ужасный суд;

Отмщенье за певца готово;

Себе преступник изменил.

К суду и тот, кто молвил слово,

И тот, кем он внимаем был!"


И бледен, трепетен, смятенный,

Незапной речью обличенный,

Исторгнут из толпы злодей:

Перед седалище еудей

Он привлечён с своим клевретом;

Смущённый вид, склонённый взор

И тщетный плач был их ответом;

И смерть была им приговор.


Шиллер написал балладу Die Kraniche des Ibikus, сюжет которой ему был подсказан Гёте, в 1797 г. И напечатал в "Musenalmanach für das Lahr 1798". Гёте нелегко расставался с мыслью самому написать балладу на этот сюжет, но всё-таки передал Шиллеру поступившие в его распоряжение подготовительные материалы. Жуковский перевёл балладу в 1813 г., первая публикация в "Вестнике Европы", 1814. Первоначальная редакция последней строфы у Жуковского была ближе к тексту Шиллера:

И пред седалище судей

Он привлечён своим клевретом;

Амфитеатр судищем стал;

Один лишь плачь убийц ответом,

И смерти суд на злобных пал.

В. Жуковский:

1. Ивик - греческий лирик 2-й половины 4-го века до н. э., происходивший из области нижней Италии, некоторое время жил при дворе тирана острова Самоса Поликрата. Легенда о его убийстве - бродячий мотив эпохи эллинизма.

2. "Под словом Посидонов пир разумеются здесь игры Истмийские, котроые отправляемы были на перешейке (Истме) Корнифском в честь Посидона (Нептуна). Победители получали сосновые венцы. Гела, Элла, Эллада - имена древней Греции".

3. И тихо выступает хор - "Хор Эвменид (Эринний, Фурий). Сии богини, дщери Нощи и Ахерона, открывали тайные преступления, преследовали виновных и мстили им на земле и в аде".


Победитель Первого открытого поэтического турнира земли Баден-Вюртемберг.


Евгения Босина (Evgenia Bosina), Nahariyya, Israel

Девиз: Мэри Поппинс


Меж истиной и заблужденьем

Века мелькнули, как мгновенья,

И то, что истиной считалось,

Вдруг горсткой пепла оказалось...


Я выбираю заблужденье,

Накал страстей, полёт, движенье,

Оно мне кажется надёжней

Всей груды истин непреложных.


Предпочитаю ошибаться,

Терять, искать и сомневаться.

Вся жизнь - от самого рожденья -

Одно сплошное заблужденье.


И каждый раз, когда влюбляюсь,

Я понимаю - заблуждаюсь,

А если ты не заблуждался,

То и не жил ты - так... казался.


Да будут взлёты и паденья,

Души работа, чувств смятенье!

Ни от чего не отрекаюсь:

Живу - а значит, заблуждаюсь.


Призёр (второе место) Первого открытого поэтического турнира земли Баден-Вюртемберг.


Яков Марголиc (Margolis Jakob), Stuttgart, Baden-Würtemberg

Девиз: Пытаясь убежать от смерти,

Копаясь в пыльной папке лет,

Найдёшь в желтеющем конверте

Своё письмо, её ответ...


Ответ


... и Истина и Заблужденье -

Две точки на одной прямой...

Ты - Истина, мой дорогой,

А я убогое творенье

Господне (или чьё ещё?)

Я чувствую твоё плечо,

Но чувствуя - теряю зренье.


Когда-то Заблужденье тоже

Явилось Истиной, похожей

И а любовь и на роман,

Ты скажешь - "Всё самообман..."

А помнишь как старик-прохожий

(Когда сидели в сквере мы -

Два снегиря среди зимы)

Сказал нам, что однажды тоже

Сидел здесь с девушкой своей,

Напоминая снегирей...


Мы не единственны с тобой -

Меж Истиной и Заблужденьем,

Две точки на одной прямой:

Нам не остановить Мгновенья

Прекрасного! (А может быть,

Связующая двух Созвездий,

Связующая "Деву" и

Того, чей знак летящий "Овен",

И что ты мне не говори

Всё дальше мы и час не ровен.


Мы только точки на прямой

И Времени и Расстоянья,

Мы две песчинки, дорогой,

В глухой пустыне расставанья.

Меж Истиной и Заблужденьем -

Нет разницы, а есть сраженье,

За то чтоб Истину назвать,

Нам Заблуждением опять...


Ты ищешь правду, но порой

И правда ничего не значит,

Есть много Истин на прямой,

А на кривой-то - и тем паче!

Ты говоришь - твоя вина,

Что кончилось стихотворенье,

Но Истина мне не нужна,

Я выбираю - Заблужденье...


Призёр (второе место) Второго открытого поэтического турнира земли Баден-Вюртемберг.


Ефим Хаят (Hajat Efim), Kiriat Bialik, Israel

Девиз: Фридл


Меж истиной и заблужденьем


- В СССР нет секса, - знал народ -

Мы в этом человечеству пример!

Теперь же всё у нас наоборот -

Повсюду секс, но нет СССР.

- Не в деньгах счастье, - так сказал мудрец.

У этой мудрости у власти,

Хотел бы убедиться, наконец,

Что прав мудрец - не в деньгах счастье.

Круговорот в природе есть во всём -

Нас в школе этому учили.

К примеру: воду, что сейчас мы пьём, -

Её однажды пили.

"Любовь, как сон", - однажды я прочёл.

Всегда был я с любимой честен.

И перед брачной ночью димедрол

Стал принимать с виагрой вместе.

Жизнь торопила - я спешил за ней.

Вот сыновья уже на марше.

С годами, кажется, я стал мудрей.

Жена твердит, что просто старше.

Всегда варила голова.

Конфликтов избегал умело...

Не расходились с делом чтоб слова,

Молчал. И ничего не делал.

Всегда я верить опыту привык,

Но объяснить одно мне нечем:

От счастья до несчастья только миг,

А от несчастья к счастью - вечность?

Так и живу. Мои года бегут.

То взлёты в них есть, то паденья.

Рисует мне Судьба маршрут

Меж истиной и заблужденьем.


Призёр (третье место) Второго открытого поэтического турнира земли Баден-Вюртемберг.


Вальдемар Ванке (Waldemar Wanke), Schwebisch Hall, Baden-Würtemberg

Девиз: Я выбираю заблужденье


Меж истиной и заблужденьем


Плыву я с верой и сомненьем

Меж истиной и заблужденьем

И лет моих довлеет кладь.

К какому берегу пристать?


Что взглядом отыскать смогу

На голом правды берегу? -

Полу сгоревшее бревно

Костра несчастного Бруно,

Иль тени тех, кто лжи не вняв,

Твердил, что вертится Земля,

Кто в бочке с истиной своей

Провёл остаток жизни дней,

Кому свинцом залили рот,

Кого свезли на эшафот,

Кого отправили в расход,

Кого..., да всех не обозреть,

Кто ради правды принял смерть,

Его горчайшего зерна

Жизнь исчерпал свою до дна.

А может, правы те, вдвойне,

Кто ищут истину в вине?


Но взгляду льстит прохладой в зной

Вид берега совсем другой, -

Где в рощах пышного обмана

Дворцы и храмы Ватикана,

Где гурии из сур Корана

Ласкают воинов ислама,

А запах утренний тумана

Дурманит чарами кальяна,

Где в муравах средь райских кущ

Лебяжий стан чистейших душ,

А смерть, лишь краткое мученье -

Цена блаженства обретенья.


Чему отдать мне предпочтенье?

Я правлю в бухту заблужденья.


Призёр (третье место) Второго открытого поэтического турнира земли Баден-Вюртемберг.


Семён Гольберг (Golberg Semen) Kiriat-Iam, Israel

Девиз: Клён


Ханука


Лампадки мерцающей пламя

Напомнит о чуде былом,

О том восстановленном Храме,

О счастье, пришедшем в наш дом.


А в доме кружится игрушка

Под блеск ханукальных монет,

И пенная шапка над кружкой,

И сладостей радужный цвет.


И высятся чувств панорама.

И девять свечей над землёй.

И дни новоселия храма,

Как детские годы со мной.


И вновь исполняя веленье...

Идём мы дорогой отцов.

Меж истиной и заблужденьем,

Среди многолетних песков...