# Кавказцы

Алексей Викторович Попов

Кавказцы в Лондоне.

Кавказцы      В тесной кухне-столовой за столом сидели четверо молодых мужчин кавказского происхождения. На столе были хаотически расставлены холодные закуски и стояли две бутылки грузинского вина и армянский коньяк.      - Ой, Махо, передавай косяк, - сказал Вардан. - Не замораживай...   - Э-э, Ара,* что я тебе морозилька? - посмотрел Махо на косяк. - Чё я замораживай?   *Ара - кличка армян, а также 'нет' по-грузински.   - Ты же тут не один! - возмутился Вардан. - По три напаса делаем.   - А я только два сделал, - попыхивал Махо самокруткой.   - Ой, ладно, - отмахнулся Вардан. - Гога у тебя трава есть?   - Имеется...   - Дай я косой сделаю, пока морозилка смакует.   - Сам ты, Ара, морозилька! - огрызнулся Махо.   - Держи, - передал Гога пакетик с травой, и взглянул на Махо, он его видел впервые.   - Сканк?* - понюхал пакетик Вардан.   *Генетически модифицированная конопля.   - Ну да, - ответил Гога.   - Сильный?   - Да так себе...   - Я сканк не очень люблю, - достал Вардан траву из пакета. - Воняет противно и прёт как-то странно порой.   - Зато прёт, - пожал Гога плечами. - Простая шмаль у них голимая.   - А это что за трава был? - выпустил Махо дым кольцами.   - Таиландская, - ответил Леван.   - А ещё такой эсть? - спросил Махо.   - Нет, это был последний косяк...      У Махо был странный кавказский акцент. Произношение у него было как у азербайджанца торговца гвоздиками, хотя родом он был из Тбилиси, но по-русски говорить так и не научился, несмотря на то, что окончил институт с русской кафедрой. С падежами и склонением у него были большие проблемы, а также с окончаниями и родами. Махо очень часто вставлял букву 'э' вместо 'е' и использовал мягкий знак, где попало.      - Хороший трава! - причмокнул Махо и передал самокрутку по кругу.   - Ну, наконец-то дошёл, - облегчённо вздохнул Вардан и присосался к косяку, что тот зардел и затрещал.   - Давай я косяк сделаю, - предложил Гога.   - На, - подвинул Вардан причиндалы.   - А где ты такой трава взял, а Леван? - спросил Махо.   - У моего барыги купил.   - А ещё такой эсть?   - Я не знаю, Махо, - покачал Леван головой. - Это надо ему позвонить...      Леван был родом из Сухуми. В девяносто четвёртом году он поехал в Бельгию и там попросил политическое убежище. Спустя десять месяцев ему отказали в прошении. Играть апелляцию смысла там не было, и одной ночью он и его двое дружков забрались в грузовик и приехали в Англию. В Лондоне они нашли русскоговорящего адвоката и рассказали ему страшную историю как они ехали в трайлере из Турции через всю Европу. Адвокат им, конечно, не поверил, но в Хоум Офисе* им поверили, дали пособие, и посели в отеле в центре Лондона.   * Министерство внутренних дел Великобритании.      Первый год в Англии у Левана был очень тяжёлый и муторный, адоптироваться было трудно, но пришлось. Дружки его были конченые наркоманы и страдали клептоманией. Они обнесли все универмаги на Оксфорд-стрит, набивая чемоданы шмотками и готовясь отвалить домой. Леван домой не собирался и во время от них откололся, дружков депортировали, даже не дав вещи собрать. Спустя год Леван устроился работать в компанию, которая занималась продажей рекламы и конференций для стран СНГ. Там-то он и познакомился с Варданом. Они сразу же подружились и стали приятелями, не разлей вода.      - Давай позвоним твой барыга, а Леван? - сказал Махо.   - А кто туда поедет?..   - Ну, я могу съездить.   - Далеко ехать придется, - цыкнул Леван. - Он в Эссексе живёт.   - Ну и что?   - Да перестань, Махо, у нас и так травы хватит, сканк ещё есть.   - Ладно, тогда я выпью, - потянулся он к бокалу. - Плохо, что баб у нас нет на нашем банкете.   - А зачем они тут нужны? Мы ведь кушаем, - передал Вардан самокрутку.   - Надо нам всем жынится в этом году! - вскрикнул Махо и посмотрел на реакцию, но все молчали. - А то живём как собака бездомный ни жена, ни детей нет!   - Ну, вот ты и жынись, - усмехнулся Вардан. - А мы и посмотрим...   - Чё посмотрим? - злобно взглянул Махо на него.   - Как ты жить будешь, - потянулся Вардан к бутылке коньяка. - Бездомный ты наш, бедолага...   - Нету баба хороший, а то б я женился.   - Ой, Махо, прекращай, - скривился Леван. - Посмотри сколько в Лондоне тёток прикольных.   - Не нравятся мне английские бабы.   - Почему? - удивился Леван.   - Да синий они и холодный как индюк Новогодний!   - Ну, попробуй индуску тогда, - порекомендовал Вардан. - Они горячие словно карри...   - Не хочу я индуску, - покачал Махо головой. - У них сиськи синий.   - Какие сиськи? - удивился Вардан.   - Ну, эти, - покрутил он себя за соски.   - Соски!? - смеялся Вардан.   - Ну да... саски.   - А откуда ты знаешь?   - Да бил у меня одна индуска...   - Ну, по одной же не судят, - хмыкнул Вардан. - Не у всех же у них они синие. Да и что в этом такого плохого?   - Я розовый люблю, - улыбался Махо.   - А ты в Грузии съезди, - насыпал Гога траву в косяк. - Там выбора много.   - С разными сиськами, - глумился Вардан.   - Э-э, у меня эсть там девочка, - ухмыльнулся Махо. - Но она молодой и глюпый...   - А сколько ей лет? - спросил Гога.   - Восемнадцать.   - Ой, молодой! - фыркнул Вардан. - Я думал ей лет так тринадцать, а ей восемнадцать. В её возрасте уже рожают.   - А чё она глупая, Махо? - спросил Леван.   - Она меня за паспорт любит и не понимает, что я это вижу. Уехать она из Грузии хочет. Вот и все...   - Не такая уж она глупая, если свалить хочет, - цыкнул Вардан.   - Ну, так забери её оттуда, Махо, - посоветовал Леван. - Почему бы тебе не попробовать?   - Ой, не легко это сделать, Левашка...   - Почему? - хмыкнул Вардан. - У тебя ж есть паспорт, сделай ей приглашение.   - Её по частному приглашению не впустят, - причмокнул Махо. - Незамужним девушкам виза редко открывают...   - Сделай ей приглашение из колледжа, - затянулся Леван и передал косяк. - Тогда будет больше шансов, что визу откроют. Я знаю один колледж, где это можно сделать.   - Я это её мама предлагал, но она не хочет.   - Почему? - спросил Леван.   - Потому что она у меня жить будет, - ответил Махо.   - А что в этом такого плохого?! - удивился Вардан. - Ты что с ней не спал никогда?   - Нет, не спал, Ара, она девочка.   - Ой, целочка! - вскрикнул Вардан. - Вот так дела!.. А ты уверен, Махо?   - Конечно, биджо,* сто процентов!   *Биджо - дружок по-грузински   - Сто процентов?! - ухмыльнулся Вардан. - У неё, что справка от гинеколога есть?   - Нет у неё никакой справка! - возмутился Махо. - Но я знаю... она девочка.   - Like a virgin, - замурлыкал Вардан. - Ну, тогда женись на ней и как можно скорей, чтобы не сбили...   - Я не хочу на ней жениться, не узнав её луче, - прищурился Махо.   - Ох, бедная-бедная, девочка! - запричитал Вардан. - Восемнадцать лет и всё в ожидании.   - Почему бедный?! - удивился Махо.   - She can get no satisfaction, - мурлыкал Вардан. - But she tries. Между прочим, есть и другие пути, как сохранить невинность...   - Какие такие пути, Ара? - насупился Махо.   - Анальный или оральный секс! - заржал Вардан.   - Эй, Ара, думай что говоришь! - напыжился Махо. - Она этого не делает...   - Она, может быть, и нет, но другие делают, - издевался Вардан.   - Да-да я знаю, у вас в Армении это все делают, - оскалился Махо. - У вас даже традиция такой эсть. Овечку ебать перед свадьбой!   - А у вас ишака! - потешался Вардан.   - Прекращайте ссориться, братва, - вмешался Леван.   - Нет, правда-правда, Ара! - протараторил Махо. - Я фильм такой видел.   - Какой фильм!? - нахмурился Вардан. - О чём?   - Об армянском пастухе, который влюбился в овца, - хихикал Махо. - Красивый такой овца биль: белый и пушистый.   - Да ладно тебе гнать, Махо!   - Я не гоню, Ара! - подскочил он на стуле. - Леван этот фильм тоже видел.   - В натуре, Леван?! - поразился Вардан.   - Да-да, - кивнул тот. - Мы вместе этот прикол смотрели.   - Вот видишь, Ара, я тебя не обманываю, - улыбался Махо. - Правду говорю, не вру...   - А чей это фильм? - спросил Вардан.   - Американский, Woody Allen режиссер, - ответил Леван. - Семь коротких историй про любовь. Кажется, так называется, я точно не помню...   - Ух, плешивый жидёнок, - забрюзжал Вардан. - Это, правда что он говорит за пастуха и овцу?   - Да этот эпизод был самый прикольный, а другие я толком не помню.   - Woody, наверное, овечку играл? - спросил Вардан.   - Нет. Короче дело было так: на прием к одному психиатру пришёл пастух и поведал ему историю, как он влюбился в овцу и стал жить с ней как с женой.   - Вот, пиздец!.. А пастух был армянин?   - Он национальности своей не сказал, - улыбался Леван. - Но сказал, что произошло это с ним на горе Арарат, где он пас свою отару. Потом он эмигрировал в Штаты и овцу с собой притащил...   - Скорее всего, он был турок, - кивнул Вардан. - Арарат-то Турецкий.   - Но был ваш, - подметил Махо. - И пастух этот был с носом как у фламинго!   - Да ты на свой клюв погляди, попугай!..   - А ты на свой, Ара!      Махо порою смахивал на насупившегося волнистого попугайчика.      - Так, а в чём же суть этого фильма, Леван? - спросил Вардан.   - Суть?! - пожал тот плечами. - Да чёрт его знает. Но финал был прикольный. Психиатр влюбился в овцу с первого взгляда и забрал её у пастуха якобы для медицинского эксперимента.   - А ты помнишь, Леван, как он ей трава заказывал? - смеялся Махо.   - Какая трава? - удивился Вардан. - Овца что курила?   - Да нет, сено кушала, - заливался Махо.   - Психиатр этот снял номер в отеле и там трахал овцу, - потешался Леван. - Он заказал ей на завтрак траву и в отеле все охуели, а потом его репортеры в кровати с ней сняли...   - Это просто какой-то маразм! - взялся Вардан за голову. - Этот Woody Allen-Jew fucking извращенец и чертило!   - И вдобавок педофил. Он свою падчерицу совратил.   - А кто такой пад-ч-черца? - удивился Махо.   - Приемная дочка, - улыбался Леван. - У них лет тридцать разницы, но он на ней женился. Вот как бывает, Махо!   - Между прочим, - ощерился Вардан. - Я недавно по ящику видел одну программу, там бывшая проститутка поставила себе целку за два косаря. Представляешь, Махо?!   - Да пошел ты на хуй, Ара!!!   - Like a virgin! - поднял Вардан руки вверх. - За две штуки!   - Да прекратите вы друг друга подъёбывать! - возмутился Леван. - Что вы как дети малые?!      Когда в Тбилиси начались беспорядки, родители отправили Махо к их дальнему родственнику в Грецию от греха подальше. Уж больно они волновались за него в это тяжёлое время - только это его и спасло, а то гнил бы он с пулей во лбу на помойке. С детства Махо был особый ребёнок. Папа его был партийный работник и очень уважаемый человек на Кавказе. Всё у Махо было: деньги, машина, квартира и полный достаток, но вот с головой у него был непорядок. В развитии своём он остановился на уровне восьмого класса, а то и ниже. Вёл себя он порой как мальчишка, хотя ему было уже за тридцать. Иногда конечно и он прозревал, говорил умные вещи и даже философствовал по поводу жизни, но это случалось не часто, как правило, тогда, когда у него не было работы, и он сидел в дома один и думал о смысле своей жизни. Это были самые трудные и невыносимые дни в его жизни. Тяжёлые мысли не покидали его ни на минуту, и впадал Махо в глубокую депрессию и паранойю. Причем лучшим лекарством от этого была работа и когда она появлялась, он полностью в неё уходил и забывался.      - А чё тебе приспичило жениться, Махо? - закручивал Гога косяк. - Тебе что плохо живется?   - Я семью хочу иметь и детей. Я не такой молодой уже, Гоги.   - А сколько тебе лет?   - Ох-хо-хо! Тридцать три...      Махо выглядел на свои годы, и по нему нельзя было сказать, что жизнь его сильно побила. Была у него проседь на висках, но выглядел он хорошо - был всегда чистый и аккуратный. В Лондон он приехал погостить к своей тетушке, а у нее уже к этому времени процветал ресторан. Махо решил задержаться и начал работать в ресторане подстрахуем - то есть делать всё. Около года он усилено учил английский язык и, выучив с грехом пополам также - как и русский, пошел работать столяром-подрядчиком на стройку. Руки у него были мастеровые и умелые, по-видимому, это было его призвание.      - Ты так сказал, будто тебе за сотню перевалило, - усмехнулся Гога. - Ты ещё молодой, Махо.   - А сколько тебе лет, Гоги? - прищурился он.      Махо думал, что он самый старший в этой компании. Вардану и Левану было по двадцать семь лет, а Гогу он не знал и думал что он их ровесник.      - Тридцать шесть, - улыбнулся Гога.   - Правда?!   - Да. А ты сколько думал?   - Я думал тебе меньше, - посмотрел вопрошающе Махо на Левана.   - Хо,* Махо! - усмехнулся Леван.   *Хо - да по-грузински.   - Мы с тобой ещё юноши, - постучал Гога косяком по столу. - В сорок лет жизнь только начинается. Мой дед две войны прошёл и в сорок лет только женился.   - На молодой бабе женился? - спросил Махо.   - Ну конечно. На двадцать лет моложе его. Потом она ему восьмерых детей родила.   - Восьмерых?!   - Ну да.   - Вах-вах-вах! Давайте выпьем за детей! - поднял Махо бокал, но никто бокала не поднял, и ему пришлось пить одному.      В девяносто седьмом году Махо стал гражданином Греции и на радостях поехал домой, а там уж подросли соседские девки. Махо был завидный жених и девушки вились вокруг него словно мухи. Заветным его желанием было иметь семью и много детей. Детишек он очень любил, вероятно, потому что они смотрели на него снизу вверх и уважали как взрослого дядю. У Махо была мания маленького человека. Роста он был невысокого: метр семьдесят в кепке и поэтому он всё любил большое и грандиозное. Женщины ему нравились высокие, грудастые, модели или певицы. А у себя в квартире он повесил плакат принцессы Дианы во весь рост. Он очень её уважал и приравнивал к лику святых, а любимая его певица была Селин Дион - что очень настораживало. Машины соответственно он тоже любил большие: Ягуары, Мерседесы, Роллс-ройсы и конечно Феррари любимая масть. Но больше всего он любил раздуть вокруг себя туман загадочности, выставляя себя в роли крестного отца грузино-греческой мафии. Хотел Махо быть похожим на Тони Монтано из 'Человека со шрамом', но, увы, работал он столяром, а по ночам мечтал стать мафиози. По натуре своей он был трус, поэтому всегда носил с собой нож, боялся, что его изобьют.      - А вот с детьми всегда проблемы, - утрамбовывал Гога косяк. - Пусть их мамы воспитают - так будет лучше для всех.   - А у тебя эсть дети?! - стукнул Махо бокалом по столу.   - Имеются.   - Мальчик или девочка? - спросил Махо.   - Два пацана; старший джигит, а младший казак.   - Какой казах?!   - Казак, - поправил Гога. - Моя вторая жена казачка из Краснодара.   - А-а, понятно, - покачал головою Махо. - А первый откуда?   - Из Кутаиси.   - Так ты Кутаисский, Гоги?!   - Ну да.   - Я думал ты из Тбилиси.   - В Тбилиси я жил некоторое время...   - А где ты жил там? - спросил Махо.   - На Вере.   - Правда?! Я тоже там жил!   - Очень хорошо, - сказал Гога и понял, что сейчас начнутся расспросы о тех, кого он знает и кого не знает. - Я в России в последнее время жил в Краснодаре.   - А когда ты уехал из Грузии?   - В восьмидесятых годах...   - А ты Гиви Пузатый знал в Кутаиси? - спросил Махо.   - Кого?   - Гиви Пузатый.   - А кто он такой?! - удивился Гога.   - Ой! - ёкнул Махо. - Он вор в законе! Что ты не знаешь?!   - Нет, я с ворами не общался, - прикурил Гога косяк. - И тебе не советую...   - Э-э-э, Гоги, он мой дрюг!   - Друг?.. А как ты узнал, что он вор? У него, что справка была из ментовки?   - Какая справка?! - возмутился Махо. - Его вся Грузия знает.   - А я вот не знаю, - покачал Гога головой.   - Значит, ты не там тасовался, биджо...   - В Кутаиси в каждом дворе по два вора в законе живет, - раскуривал Гога косяк. - И вообще не люблю я эти разговоры про жуликов.   - Почему?   - Потому что вор не всегда вор, - задумался Гога. - А вот дурак это пожизненно!   - Не понял? - скривился Махо. - Что ты имеешь в виду?   - Ничего, - смеялся Гога. - Так сказал Бельмондо.   - Какой Бельмундо?   - Французский вор! - рявкнул Гога. - Тоже в законе...   - Бельмундо! - упал Вардан на софу и засучил ногами. - Ой, не могу! Вор в законе!!!      А на самом деле Гога был вор и никаких законов и тем более воров в законе не признавал. Он был сам себе авторитет и не хотел никому подчиняться. За это его не любили и даже побаивались, не знали, что ожидать. Иногда Гога подрабатывал гопстопом, чтобы форму не терять и помнить, как это делать. Но грабил он людей не простых, как правило, это были сами же преступники; спекулянты, мошенники и торговцы наркотиками. Любил он их грабить, так как знал, что жаловаться в милицию они не пойдут. На такие дела Гога предпочитал ходить без подельников. Людей он вышибал с двух чётко поставленных и отработанных ударов, но часто случалось и с одного. Иногда, конечно, попадались 'слоны', которые держали удары, тогда Гога с ними боролся, бросал через себя головой в землю      С виду Гога был небольшой парень. Роста он был среднего и всегда одевался в черно-серые тона, что придавало ему щуплый вид, но это был зрительный обман. В детстве он занимался вольной борьбой и был до сих пор в хорошей форме, просто высох от жизни блатной. В юношестве он бросил спорт и подался в воры. Блатная жизнь была не лёгкая, но интересная и разнообразная. Сквозь огонь и воду Гога прошел и выжил, закалился, стал хитрый и продуманный как койот. Но как ниточке не виться все один конец - на зоне. В семнадцать лет первый раз судили, дали год отсрочки приговора. В восемнадцать лет призвали в армию в стройбат, но ненадолго спустя три месяца его комиссовали со статьей психопат, но в двадцать лет Гогу все-таки посадили на три года в лагерь. По окончанию срока Гога закосил на шизофрению и был переведен в больницу, где он находился до освобождения.      В Англию Гога попал, совершено случайно: поехал в Голландию воровать, понравилось, задержался, не захотел возвращаться домой, да и дома у него толком не было. Решил он 'сдаться', но сделал ошибку сказав, что грузин. В Голландии к кавказцам очень плохо относятся, боятся и быстро депортируют. Гога вовремя это понял, купил себе поддельный паспорт и прикатил в Англию. На пароме он выкинул паспорт и в порту сразу же попросил политическое убежище под видом беженца из Чечни. Как ни странно, но ему поверили и через полгода дали полный статус беженца. Ко всему прочему его признали инвалидом войны, психопатом и наркоманом. У него было пулевое ранение в ногу и множество лагерных шрамов. Так же Гога неоднократно вскрывал себе вены, и это ему очень помогло в эмиграционном деле. Все эти ранения были запротоколированы доктором-индусом в Интернациональной Амнистии, и отчет был отправлен в Хоум Офис. Гоге же дали повышенное пособие, бесплатный проездной в транспорте и двухкомнатную квартиру в Ист-Энде.      - Ох, я и бомбу забил, - передал Гога косяк по кругу.   - Махо, а как Терминатор поживает? - спросил Вардан.   - Ой, совсем забиль вам рассказать!   - Что случилось?! - подпрыгнул Вардан.   - Варлам Гию поджог! На борода пузырь. Во!   - Как поджог? - недоумевал Вардан. - Какая борода? Какой пузырь?!   - Большой пузырь на борода, - ответил Махо.   - Так ведь у Гии нет бороды, - удивился Леван.   - Ну не борода, а вот это, - показал Махо на подбородок. - Как это называется? Чё это?!   - Ох, ты и чукча, Махо! - охнул Вардан. - Подбородок это называется. Где ты русский учил?   - Сам ты чукча, Ара! А русский я не учил. На хуй он мне нюжен бил. Я в Грузии жил, а не в России...   - Махо, - задумался Вардан.   - Да?   - Скажи труба.   - Зачем?   - Ну, просто скажи...   - А зачем? - изогнул Махо бровь дугой.   - Ну, скажи, что тебе трудно? - попросил Вардан.   - Ну, тюруба.   - Всё понятно! - взвизгнул Вардан.   - Чё тебе понятно, Ара?   - Всё!      В Армении так проверяли азербайджанцев, просили их сказать слово по-русски с двумя согласными. По-армянски многие азербайджанцы говорили хорошо без акцента, а вот с русским у них были проблемы.      - Ты говоришь как турок! - смеялся Вардан.   - Э-э, Ара, сам ты тюрок! Вы армяне - все персидские цыгане!   - А вы грузины тогда кто!? - нахмурился Вардан.   - Та хватит вам лаяться! - крикнул Леван. - Как он ему подбородок спалил, Махо? Расскажи по порядку...   - Короче, Варлам сломал свою play-station, а Гия дал ему за это по жопе.   - Знаю я как он по жопе дает, - покачал головою Леван.   - Потом Гия включил музыку в крёсло сел и заснул.   - А что такое крёсло? - спросил Вардан.   - Ну, крёсло! - возмутился Махо. - Там где сидеть...      Все рассмеялись.