# Синьцзян - китайский "кавказ"

Владимир Витальевич Попрядухин

Урумчи - с центра на окраину.

Синьцзян - китайский Кавказ

Китай - третья по величине территории страна в мире. Поэтому написать универсальную картину под названием "Весь Китай" вряд ли получится. Но сегодня речь о самом исламском регионе Китая - Синьцзянь-уйгурском автономном округе. Или, как называют его сами китайцы - Синьцзяне.


Урумчи - столица Синьцзяна

Регион не совсем обычный - это стало ясно ещё в самолете. Объявления в "боинге" Южнокитайских авиалиний звучали сразу на трёх языках: китайском, уйгурском и английском. Впрочем, в аэропорту много объявлений и на русском: основные интуристы здесь - русскоязычные жители бывших советских республик и России. Но стоит выйти из официальной зоны прилета - сразу попадаешь в "зону непонимания". Толпа таксистов, синхронно бормоча что-то по-китайски, обволакивает немногочисленных утренних пассажиров. Английского, или на худой конец, русского, не знает никто. Смысл их фраз, конечно, понятен и без перевода. Мол, домчим в любую точку города за смешные деньги. И тут же набирают эти "смешные деньги" на дисплеях мобильных телефонов. "Всего 80 юаней, приятель!" (один юань - 6,7 рубля). К слову, сумма, как потом оказалось, почти в три раза превышающая обычную цену. Но таксисты - они и в Китае таксисты. Знать бы ещё - где эта, нужная мне, точка. Китайские названия без должной тренировки абсолютно не оседают в памяти. Встречающие запаздывают (из-за пробок на дорогах, как потом оказалось), московская сим-карта здесь не работает, и настроение стремится куда-то вниз, в некомфортный участок измерительной шкалы.

- До ю спик инглиш? - вопрос не застает китайского таксиста врасплох. Он тут же набирает на своей мобиле какой-то номер и суёт мне под ухо. Я, понятно, шарахаюсь в сторону - сейчас поговоришь на копейку, а обдерут на рубль. И потом, с человеком, сидящим в трубке мне совершенно нечего обсуждать. Разве известны ему все чаяния мятущейся русской души? "Куда вам ехать?" - шелестит по-английски трубка. А, понятно: на том конце провода приятель-переводчик. Если бы я знал куда! Мне бы позвонить, но словарный запас ограничен китайскими "здравствуйте" и "спасибо", а голос в трубке ничего больше по-английски не знает.

- Ти русский? Покупать? Гостиница? Поехали! - наверное, Робинзон так не радовался белому парусу на горизонте, как я родной русской речи, звучащей из уст миниатюрной китаянки.

- Гостиницу покупать не надо. Надо позвонить!

Китаянка под русским псевдонимом Ира тут же меняет мне доллары на юани и продает симку китайского оператора. И хотя она нагрела-таки меня на обменном курсе, я все равно благодарен улыбчивому гиду за помощь. Оказаться в языковом вакууме - страшное дело. Звонок проясняет, что моя дочь - студентка Синьцзянского университета - с мужем-китайцем уже на подъезде к аэропорту, и жизнь снова становится прекрасной.


Новая граница

Именно так дословно переводится Синьцзян с китайского. История региона уходит корнями в глубокую древность. И эта древность совсем не китайского происхождения. Здесь историческая родина уйгуров - древнего тюркоязычного народа, чья родословная начинается с племени гуннов. Именно уйгуры считаются нацией-прародительницей туркменов, узбеков и даже турков. Часть уйгуров добровольно вошла и в монгольскую империю Чингис-хана, а древнеуйгурская письменность стала у монголов единственной и официальной. До этого момента никакой письменности у них не было в принципе.

Уйгур в дословном переводе значит - "последователь". На разных этапах были они шаманистами, зороастрийцами, христианами и буддистами. Но вот уже более тысячи лет основная религия этого народа - ислам. Существовало несколько разнообразных уйгурских государств, однако в 1760 году китайско-маньчжурская династия Цинь прибрала регион под свою руку. К слову, манчжуры, правившие Китаем во время этой династии, являются одним из тунгусских племен. Другие ветви тунгусов - современные эвенки и ещё ряд малых народов русского севера. Выходит великий Пушкин, увековечивший образ "ныне дикого тунгуса" был отчасти неправ.

С этих пор уйгуры постоянно и с переменным успехом бунтовали против китайской власти. Всего восстаний за неполные три века насчитывается аж 400. Последнее - в 2009 году. Учитывая, что большую часть региона занимают горы с вершинами до 7 тысяч метров, провинция по политической обстановке очень напоминает российский Кавказ. Кроме уйгуров здесь живет ещё ряд исламских народов. Есть даже китайцы, в древние времена принявшие ислам. Носят они смешное для русского уха название - хуэйцзу. Есть ещё более забавный синоним - похуэйхуэй. В российской же истории сей народ известен, как дунгане.

Российская империя, а потом и СССР, исходя из политической обстановки, периодически поддерживала то центральную власть, то уйгурских повстанцев. Встречались и весьма своеобразные формы поддержки в виде Алтайской добровольческой армии. Это было сводное подразделение из красноармейцев полка ГПУ (КГБ) и бежавших в Китай белогвардейцев. Недавние враги в 1933 году мирно воевали плечом к плечу под командованием барона Павла Паппенгута на стороне китайских властей против уйгурских сепаратистов. Этот факт - белогвардейский барон во главе полка кэгэбешников - ещё раз говорит о том, что вся история человечества нарисована полутонами, и любая полярная позиция весьма далека от правды. Впрочем, после достижения нужных результатов барона и ещё 40 офицеров расстреляли, а китайского генерала Шэн Шицая приняли в ВКП(б). Всем сестрам досталось по серьгам от мудрого советского вождя.


Дружба народов по-китайски.

Своё государство у уйгуров в 20-м веке все-таки существовало - с 1945 по 1949 год. Тогда дорогой товарищ Сталин решил поддержать сепаратистов, воюющих против армии Чан Кайши, а значит на стороне китайских коммунистов. Но с победой коммунистов собственное государство у уйгуров снова отняли. Впрочем, эти исторические детали, почерпнутые мной в ходе подготовки к поездке, может быть, малоинтересны читателю.

- Хватит ходить вокруг да около. Сейчас-то там как? - спросит читатель. И будет, безусловно, прав. Политика политикой, а, прежде всего, хочется узнать бытовую сторону жизни. Как живут, чем питаются и на чём ездят? И правда ли, что "чо" по-китайски "задница"? Сразу говорю - неправда. Ну и далее по порядку.

Межнациональной напряжённости совсем не ощущается. Мирный двухмиллионный Урумчи выглядит, как обычный оплот рыночной экономики. Нигде не видать плакатов типа "Пятилетку в четыре года" и прочих коммунистических атрибутов. Хотя, напомню, Китай официально коммунистическая страна.

Первое впечатление - "кругом менты". Не в смысле, что кругом полицейские, а в смысле, что на всех машинах государственные знаки синего цвета. Как у нас на милицейских автомобилях. Пеших полицейских патрулей не видать, но изредка по городу проезжают бронеавтобусы со взводом полицейских внутри. Разумно - взвод наверняка лучше решает задачи по ликвидации преступлений, чем патруль из трёх человек. Тем более, что в людских ресурсах китайская полиция наверняка не нуждается. Преступность, по заверению моих сопровождающих, здесь, практически нулевая. Насильственных преступлений вроде грабежей, драк или убийств, почти не бывает. Максимум могут "скомуниздить" из кармана телефон или деньги. Велик или мопед тоже не стоит оставлять без присмотра. Поэтому на ночь китайцы заводят двухколёсных друзей в подъезды, под защиту домофона. Если ночью нечаянно хлопнуть подъездной дверью, можно послушать чудесный хор из полудесятка охранных сигнализаций. Даже внутри подъезда их на ночь не отключают. Впрочем, на вой сирены (слава Богу, недолгий) никто не выходит, из чего можно сделать вывод - сон у китайцев не в пример нашему крепок.

Все машины такси оборудованы перегородкой между передними и задними сидениями, а после полуночи рядом с водителем разрешается садиться только пассажирам женского пола. Видимо преступниц-кунфуисток у них не так много, как можно подумать после просмотра боевиков с Джеки Чаном.

К "дружбе народов" внимание особое. Если китаец с уйгуром, особенно в тёмное время суток, заведут разговор на повышенных тонах, то откуда не возьмись появляется вышеупомянутый бронеавтобус и конфликт гасится в зародыше. Стороны конфликта просто разводят "по углам". Центральная власть здесь в политкорректность не играет. На любое возмущение порядка реагируют быстро и жёстко, даром, что на улицах полиции вооружённым глазом почти не видать. И там уже не важно, кто первый начал - уйгур или китаец. Наверное, это самая оптимальная межнациональная политика.


Восток - дело тонкое.

Исторический центр Урумчи - уйгурский район. Здесь полное ощущение мусульманского Востока - мечети, минареты, полумесяцы на куполах. Вязь уйгурского письма на вывесках практически подавляет компактные китайские иероглифы. На улицах встречаются женщины в хиджабах и даже с полностью закрытым лицом. Часто в сопровождении мрачных бородачей. Но в целом уйгурки ограничиваются ношением головных платков, завязанных назад. Примерно, как и в наших деревнях женщины подхватывают волосы косынками. Принадлежность к нации здесь определить легко: косынка или тюбетейка - уйгур, голова в кепке или вовсе не покрыта - китаец. Дунгане отличаются формой тюбетеек и китайской речью. В отличии от уйгуров родной язык для них - китайский.

Возле центрального базара целые ряды харчевен. Тут же на улице готовится в огромных казанах плов, а в круглых печах-тандырах - замечательные лепёшки.

- Давай, давай! - кричит нам по-русски зазывала возле одной из харчевен, активно делая приглашающие пассы руками. Мол, заходи, попробуй! Такие зазывалы - у каждой лавки. От их жестикуляции чуть ли не ветер поднимается. Заходишь внутрь - и словно проваливаешься во времени. Наверное, так же выглядели эти заведения и сто, и двести лет назад. Полумрак внутри, разноголосый тюркоязычный говор, высокий свод в стиле мусульманского Востока. Подают здесь плов, манты, шашлык, лепёшки. Ну а прежде всего, ещё до ожидания заказа на стол водружают большой чайник с зелёным чаем. Эта традиция существует и в китайских ресторанах. Пока сидишь и думаешь над меню - пей чай. Чая подают неограниченное количество, и официант следит, чтобы чайник был всегда полон. В счет чай отдельно не включают. Еда здесь недорогая. Поесть от пуза на троих - плов, шашлык, манты, салат - всего 68 юаней. Около 450 рублей на наши деньги.

В китайских ресторанах принцип несколько иной. Порций здесь нет, а на вращающуюся круглую подставку в центре стола ставят сразу несколько больших блюд с разными кушаньями. Каждый участник трапезы может повернуть понравившуюся еду поближе к себе и наложить в мисочку. Вместо хлеба - три вида блинчиков в деревянных лукошках - пшеничные, кукурузные и соевые. В них принято заворачивать кусочки мяса, политые соусом. Дома же китайцы используют вместо хлеба особые паровые пампушки, называемые "момо". Причем, готовятся они непосредственно перед приемом пищи. Если коротко о китайской еде - остро, вкусно и не всегда понятно из чего приготовлено. Утку или курицу рубят в блюдо вместе с лапами и головой. Забавно наблюдать мозолистую куриную подошву в овощном гарнире.

К еде китайцы относятся с пиететом - память о недавних голодных временах. Есть на скорую руку, если ты не на работе, не принято. За столом в неспешных разговорах могут провести часа, два, Постоянно подбадривают сотрапезников: "Да вы кушайте, кушайте". Узнали? Ведь это практически как у нас, в России.

При покупках в Китае принято торговаться. Причем не только на рынках, но и в современных торговых центрах. Цена, указанная на ценнике никакого значения не имеет. Сэкономить можно в разы! Допустим, китайскую дудочку, которую мне хотели продать за 80 юаней, удалось после долгой торговли купить всего за десятку. А пуховик за шесть сотен юаней в итоге обошёлся на полторы сотни дешевле. Так что не тянитесь сразу за кошельком. Лучше скорчить недовольную рожу и попытаться уйти. Тогда продавец будет бежать вслед и кричать новую сниженную цену. Если продолжить держать паузу, цена может ещё чуток снизиться.


Тропой аборигена

Известно универсальное правило: хочешь увидеть истинный лик страны - сойди с нахоженных туристических троп. Мне в этом смысле повезло - жить довелось на дальней окраине, где почти наверняка не ступала нога европейского туриста. Район называется Шуэй Ни Чхан, а по нашему - известковый завод. Этот самый завод и гудит где-то рядом без перерывов на сон и обед. Неширокая улочка заставлена пятиэтажками вполне советского вида. Правда, их почти не видать из-за торговых рядов, оккупировавших тротуары. Продают всякую мелкую мануфактуру, а также фрукты, сухофрукты и разнообразную снедь. Все это лежит на прилавках такими красивыми и огромными грудами, что просто нет сил пройти мимо. Фрукты самые экзотические, которые привозят из тропических районов Китая. Все это, в отличие от товара в наших супермаркетах, свежее и дозревшее. Громадные шишки ананасов продавцы тут же очищают от чешуи и нарезают спиралью. Крупные - с кулак младенца - китайские финики соседствуют с похожим на громадного ежа тропическим фруктом под неблагозвучным названием дуриан. Дуриан - фрукт парадоксальный. Его мякоть на вкус считается лучшей из всех тропических плодов, а вот запах...

- Не ешь его, он дерьмом воняет - предупреждает меня дочь. Поверив эксперту, отведать колючего чуда я так и не решился. А теперь думаю - может зря? Запах бы выветрился, а память осталась.

Возле подъездов стоят вполне российские лавочки. По вечерам китайские домохозяйки, под шрапнель выплевываемой подсолнечной шелухи, перемывают здесь косточки знакомым. Обычная китайская квартира в старом панельном доме - большая гостиная (около 20 квадратов), две-четыре спальни, большая кухня и санузел. Вместо ванны - душ без поддона. Вода уходит в сток в кафельном полу. Отопление центральное. Ну, в новых кварталах, понятно, строят уже в лучших мировых традициях - с ванной или даже с джакузи.

Рамы на окнах металлические. Из окон не возбраняется выбрасывать разный мусор - в основном старые тряпки. И деревья за домом, как новогодние елки, увешаны живописным хламом: старыми зарядниками от телефонов, пакетами, тряпьем.

- Кто же это все будет убирать, когда накопится чересчур много?

- Да скоро пустырь за домом будут застраивать, заодно и уберут. - эта простая, но мудрая мысль повергла меня в состояние философской прострации.

Подъезды точно такие же, как в наших "хрущёвках", разве что квартир на площадках не четыре, а две. Уборку подъезда тут проводить не принято, и все вокруг покрывает ровный слой пыли. Правда, мусора вроде сигаретных "бычков" и пустых банок от пива не наблюдается, так что в целом вроде как чисто. Пыли в Урумчи везде довольно много. Некоторые жители даже носят марлевые повязки для очистки вдыхаемого воздуха. А в целом - как и везде: чистота города улучшается при движении с окраин в центр.

Пиво на лавочках или на ходу пить не принято. К винопитию китайцы относятся также серьёзно, как и к еде. Два обязательных условия для вкушения алкоголя - хорошая компания и накрытый стол. Исключений из этого правила, как мне сказали, практически не бывает. Это неприлично. Пьют в основном красное вино, благо, здесь вдоволь виноградников. Из крепких напитков употребляют самодельную настойку на соевых бобах и рисе. Водка - удел иностранцев.

В процессе пития китайцы становятся смешливыми и шумными. Раз наблюдал забавную сценку в одном из ресторанов Урумчи. Подвыпившая дама средних лет гонялась по залу за сотрапезником, пытаясь водрузить ему на голову черепаший панцирь, вытащенный из супа. Мужик испуганно уворачивался, и явно просил других компаньонов унять расходившуюся женщину. Оказалось, вручить кому-нибудь черепаший панцирь по китайским традициям считается обидной насмешкой.

Персонал и остальные клиенты внимания на шум не обращали. Дело то, видать, житейское.

Интересен опыт поездки в обычном городском автобусе. Автобусы вполне современные на вид, реликтов типа наших "Лазов" на улицах не видать. Входят через переднюю дверь, но дальше проход по салону преграждает турникет. Обладатели единого проездного просто прикладывают его к специальному устройству. Остальные же просто вносят водителю один юань и он их пропускает в ручном режиме. При посадке считается нормальным постараться быстрей занять свободное место, расталкивая при этом других пассажиров. Вроде как небольшое дружеское соревнование. Уступать места принято исключительно глубоким старикам. Когда я уступил место недостаточно пожилой китаянке, она посмотрела на меня с недоумением и опаской. Мол, от этих иностранцев чего угодно можно ожидать!


Под знаком светофора

Уличное движение в Китае - тема для отдельного большого рассказа. Из всех дорожных правил соблюдаются только красный и зелёный сигналы светофора. А так - одна сплошная, две сплошные - никакого значения не имеет. Едут быстро, обгоняя, как слева, так и справа. Если впереди затор - свободно выезжают на тротуар и шпарят по нему, сердито бибикая на пешеходов. Вообще сигналят много и часто. Ощущение, что по городу движется один большой свадебный кортеж. В общем потоке несутся и грузовые мотороллеры, и даже велосипеды (некоторые ещё и с пассажиром на багажнике!). Жутковато смотреть, как гружённый горой мешков мотороллер лихо перестраивается под носом у автомобилей. Причем, на этой горе из мешков частенько сидит пассажир, а то и два.

Пешеходы тоже в долгу не остаются. Они переходят дорогу там, где им вздумается, лавируя в потоке транспорта. Иногда просто идут в нужном направлении по проезжей части. Нет, пешеходные зебры существуют и встречаются довольно часто, но по каким-то внутренним китайским "понятиям" никаких преимуществ пешеходу не дают.

- Зачем мы идём по проезжей части? - волновался я. - Почему бы не выйти на тротуар?

- На тротуаре небезопасно. - философски отвечал мой зять Цзе. - Может машина ехать.

Вот такой вот оксюморон - сочетание несочетаемого.

Но в целом, какой-то порядок во всем этом беспорядке есть. Ибо аварии случаются не очень часто. А на мелкие столкновения вообще внимания не обращают. Во время поездки в такси, нас в задний бампер слегка стукнула идущая следом машина. Ну, думаю, все. Сейчас гаи-маи, обмеры, опросы. Но таксист только лениво глянул в зеркало заднего вида и продолжил движение. Хотя может это просто такой стойкий водитель попался.

К слову, вызвать здесь такси по телефону нельзя. Его можно только банально "поймать" стоя с протянутой рукой у дороги. Иногда стоять так приходится довольно долго - желающих поехать на "тачке" гораздо больше чем перевозчиков. Но если таксер свободен, он лихо перестраивается из любого ряда, или даже подруливает из противоположной стороны транспортного потока.

- А почему нельзя вызвать такси по телефону?

- Слишком много людей, и у каждого телефон. Машин просто физически не хватит. - объяснил очередной феномен Цзе. Да, вот ещё одна, совершенно неожиданная сторона китайской перенаселённости.

Каких-либо аналогов гаи на улицах не видать. Ремни тоже пристёгивать не принято.

Если оценивать достаток населения по автомобилям на улицах, то в Урумчи с этим полный порядок. Устаревших моделей и ржавых "рыдванов" практически нет. Самые старые по дизайну - "Фольксвагены пассаты" образца конца 80-х. На них ездят таксисты. А так полно новых машин, причем, не только китайских копий известных мировых марок, но и оригинальных "хонд", "бмв", "тойот" и "ситроенов". Радужную автокартину разбавляет большое количество разнообразного мото и велотранспорта. Преобладают грузовые мотоциклы, мотороллеры и велосипеды. Попадаются совершенно неожиданные инженерные решения. Например, скутер на газу. К корпусу у него с обеих сторон приварено два газовых баллона от кухонных плит. Много велоэлектромобилей. Странно смотреть, когда грузовой велосипед не торопясь забирается в горку, а хозяин при этом не вращает педали. Вся это мото-вело кодла, совершенно не стесняясь, шныряет в плотном транспортном потоке. Раз видел, как обычный скутер вез большое бревно. Бревно торчало по диагонали метра на полтора в каждую сторону, но лихого водилу в уйгурской тюбетейке данное обстоятельство нисколько не смущало. Кому надо - объедут. Ну а поломают дерево - меньше пилить придётся.


Работа и отдых.

Ушли в прошлое времена, когда городской китаец радовался зарплате в сто долларов в месяц. Сегодня для Урумчи и 300 баксов считается очень маленькой зарплатой. Средний уровень - в районе полутысячи американских рублей. А ведь столица Синьцзяна для многолюдного Китая - мелкий провинциальный город. Но за зарплату здесь принято пахать почти без выходных. Вернее, два выходных только у служащих государственных компаний. Работники частных фирм часто имеют возможность отдохнуть лишь на государственные китайские праздники. Всего в году их семь, все они оплачиваемые, но даты из года в год колеблются, так как привязаны к лунному календарю. Есть ещё дополнительные праздники - для молодежи, для мам, имеющих одного ребёнка. В эти дни отдыхают только виновники торжества. Названия праздников встречаются очень романтичные - День фонарей, или День драконовых лодок. Конечно, законодательством закреплена 40 часовая рабочая неделя, но частники негласно это обстоятельство саботируют. Будешь сопротивляться - могут и уволить под благовидным предлогом. Или, как минимум, лишат карьерного роста и прочих преференций. Поэтому китайцы с пониманием относятся к переработкам. Народу в Китае много и конкуренция на рынке труда большая.

Трудовой отпуск - две недели. Но существуют и дополнительные, так называемые "родительские" отпуска. Они предоставляются для посещения родителей, живущих в другом регионе страны. Такие отпуска могут продолжаться от 20 до 30 дней, иногда ежегодно, иногда раз в четыре года. Это зависит от семейного статуса работника - холостой или женатый.

Но такой высокий доход - удел горожан. В китайской деревне все хуже и беспросветней. Поэтому деревенские стремятся в город, оставляя свои дома заброшенными. Здесь они не гнушаются никакой работой. Вот хотя бы ботинки на улице чистить. Чистильщики ботинок в Урумчи встречаются повсеместно. За юань обувь надраят до блеска. Лица людей этой профессии скрыты повязанными по-ковбойски платками, отчего чистильщики слегка напоминают гангстеров. Но объяснение этому обстоятельству простое: кому охота дышать пылью с чужих штиблет?

Старое поколение китайцев, чуть выбившись из нищеты, вкладывает деньги в образование детей. Мой зять Цзе имеет два высших образования - экономический факультет китайского универа и филологический московского университета Дружбы народов. При этом его отец не закончил даже средней школы из-за необходимости работать.

Ограничение "одна семья - один ребёнок" в Китае действует. Но семей с двумя и более детьми довольно много. Люди готовы платить весьма большой штраф за право иметь многодетную семью. Часто денег нет, а много детей хочется. В таком случае "лишнего" ребёнка скрывают от властей. Участь его незавидна - ведь документов при таком раскладе ему не видать. А значит, хорошей работы, образования, поездок по миру - тоже.

Кстати, в этом смысле дискриминированы исключительно китайцы. Уйгурам можно бесплатно иметь в семье двух детей, а не одного. Это правило для всех национальных меньшинств.

Как же отдыхают китайские трудоголики? Каждый вечер на центральной площади у Южного озера кипит жизнь. Здесь танцуют китайские танцы под уйгурскую музыку, разъезжают на всевозможных видах роликов, занимаются у-шу и цигуном. Менее спортивные люди катаются по разноцветной от окружающих огней глади пруда на водных велосипедах. Для любителей выпить и поесть рядом гигантская площадь с обжорными рядами. Тут снедь со всех сторон света: от крабов и кальмаров - до шашлыка, от лангустов - до обычных куринных яиц, сваренных сотнями в гигантских чанах. Рядом и сотни уличных столиков. Пиво пьют только здесь, а не, упаси Боже, прогуливаясь по берегу. Да и заметно пьяных практически не видно. Завтра же на работу. Хотя площадь не утихает часов до трёх ночи.

Еще одно всекитайское развлечение - карты. Ведь Китай - родина игральных карт. Самая популярная игра - доу ди джу. Чуть выпала свободная минутка - китайцы начинают тасовать колоду. Играют на лужайках, на лавочках или даже в кузове грузового мотороллера. Но в стране существует запрет на азартные игры, поэтому "режутся" по видимому "на интерес". Впрочем, кто знает, как там на самом деле.

Ну а в целом Китайский Синьцзян очень похож на одну из республик российского Ставрополья. Встречаются русскоязычные вывески типа "Детали для Камаза". Ну и дороги, такие же как в России: вроде асфальт, но во вмятинах и частично ямах. Попадаются и канализационные люки без крышки, откуда для предостережения торчит какая-нибудь палка. Некитайские лица уйгуров усиливают впечатление "кавказа". Так и кажется, что горбоносый продавец восточных сластей выкрикнет: "Покупай чурчхела, дарагой!". Но нет. Все-таки это Китай. И судя по всему, Китай на подъеме.