# Цветочная полянка на французском подворье

Леон Коваль

На снимке угол двухэтажной каменной избы, не шибко ухоженный газон, кресло-качалка, разбросанные игрушки. В центре - овальное цветочное пятно на уровне газона без холмика и без какого-либо знака. Это - могила г-на Жака. Так он завещал себя похоронить. А цветы - суть несущественное нарушение воли покойного со стороны детей и внуков.

Non fiction


Вспоминаю черно-белый снимок могилы Толстого в роще Ясной Поляны. Место пусто, диковатые деревья, высокое небо, правильный земляной холмик трапецеидального сечения. Ни таблички, ни креста. Так повелел - с сугубой скромностью - похоронить себя Лев Николаевич. А выглядит все весьма патетически. Толстой всегда выбирал себе собеседников и противников под собственную стать. И в месте упокоения его партнером является сама Природа или, если хотите, Господь Бог.

В литературе оппонентами Толстого были Шекспир и Библия. Он мог позволить себе противу всего света утверждать, что Шекспир - писатель слабый и даже пошлый. Но почитайте его роскошные изложения шекспировских сюжетов. Талант графа прет изо всех щелей; видно, как ему вкусно сочинять "дайжесты" великих драм и комедий. А вот с Библией якобы богоборец Толстой сил не соразмерил. Хотя и древнееврейский стал учить, чтобы понять: откуда такая мощь у первоисточника. Но я отвлекся.

Разглядываю цветной снимок, сделанный современной "мыльницей" во дворе загороднего деревенского, дома, принадлежащего французам среднего или чуть выше достатка. На снимке угол двухэтажной каменной избы, не шибко ухоженный газон, кресло-качалка, разбросанные игрушки. В центре - овальное цветочное пятно на уровне газона без холмика и без какого-либо знака. Это - могила г-на Жака. Так он завещал себя похоронить. А цветы - суть несущественное нарушение воли покойного со стороны детей и внуков.

В середине 30-х еврейский парень по имени Яаков из венгерской глубинки отправился завоевывать мир. На родине у него остались многочисленные родственники - люди светские, в основном. И в том числе сестра, которая перед войной вышла замуж. Во Франции Яаков прижился. Но началась война, затем пришли немцы.

Описание облика Яакова-Жака можно позаимствовать у русского писателя 19 века, который о Генрихе Гейне писал: блондин с голубыми глазами и типичной еврейской внешностью. Следовательно Яаков не мог сойти за армянина, левантийца или выходца из Северной Африки. Но француженка, с которой он жил, спасла Яакова. После освобождения они оформили свой брак согласно гражданским законам страны.

Яаков считал, что вся его многочисленная родня в Венгрии уничтожена. Ему же повезло остаться живым и растить детей-французов. Он не стал креститься, но, чтобы не создавать проблем детям, а потом и внукам, и в еврейской жизни участия не принимал. Впрочем и его потомки ограничивались исполнением только нескольких красивых религиозных обрядов вроде венчания в церкви после акта в мэрии.

Когда пришла пора Яакову помереть, он изложил свою последнюю волю, примерно, так: нельзя его хоронить на христианском кладбище, поскольку он еврей; и на еврейском - нельзя, т. к. он не хочет создавать проблем своим потомкам. И подобно миллионам его соплеменников, обратившимся в пепел и дым, он также хочет уйти бесследно.

Истории крестившихся евреев или поведение людей, недалекие предки которых были евреями, определенно связаны с особенностями народов, среди которых эти люди живут. Во время научной конференции 1978 года в Тбилиси нас повезли на экскурсию в Мцхету - религиозный грузинский центр. Синеглазая девушка-экскурсовод замечательно читала нам стихи Бараташвили(?) о синем цвете в переводе Пастернака, показывала захоронения генералов первой мировой с эпитафиями на русском и грузинском. Она сочла нужным подчеркнуть, что грузинская знать (в т. ч. Багратиони) восходит по своему происхождению не к бандитам викингам-варягам, и не к татарским мурзам, а к 12 (кажется так) израильским королевичам, бежавшим на Кавказ после разрушения Храма в начале христианской эры. Она показала нам могилу особо почитаемой грузинами святой - местной еврейки, которая во время распятия Иисуса была паломницей в Иерусалиме. Вернулась она домой, уверовав во Христа-еврея. И стала нести его слово местному люду - за четыре века до принятия Грузией христианства. Так я запомнил ее рассказ. Грузины в массе своей, как мне кажется, уважают евреев и не стесняются своего родства с нами. В отличие от армян, кстати.

И, как мне кажется, у англичан в последние столетия сложилось уважительное отношение к еврейской традиции. Крещеный Дизраэли старательно подчеркивал свое высокое еврейское происхождение. А уж что говорить о футболисте Бэкхеме, у которого лишь дед по матушке - еврей. Для него это предмет гордости и повод для публичных воспоминаний, как он в кипе посещал синагогу с дедом.

Иначе дело обстоит у русских. Еврейское происхождение воспринимается как постыдная болезнь вроде проказы, которую надо скрывать или маскировать антисемитской активностью. Выкресты в первом поколении и полукровки ведут себя в отношении евреев, в основном, отнюдь не как Дизраэли.

Впрочем, есть статистика, а есть конкретные люди. И мы возвращаемся во Францию, где, как мы знаем, отношение к евреям, пожалуй, поближе к восточным союзникам по Антанте, чем к западным.

Ни дети, ни, особенно, внуки месье Жака не согласились с анонимностью своих корней. К 80-м годам Венгрия стала относительно открытой страной. Потомки Жака смогли выяснить, что его сестра с семьей - спаслись: в 45 году они смогли перебраться в Израиль. Поиски были перенесены на Землю Обетованную. Французы стали участвовать в компаниях поддержки Израиля, посещать Страну, работать в качестве добровольцев в киббуцах. И - нашли родню своего отца и деда - сестру и двух его племянников - в киббуце у ливанской границы.

Французская и израильская ветви семьи - подружились. Теперь киббуцники посещают своих европейских родственников во время венчаний и юбилеев. Французы с гордостью предъявляют в своем кругу еврейскую киббуцную родню и их детей: солдат и офицеров нашей армии - в пору их действительной службы.

Такая вот история - без финальной ноты.


8.2005, Maalot, Israel