# Ветер

Елена Борисовна Прохорова

Ветер.


Уже несколько дней стоит настоящая весенняя погода, кажется, что всё так и пойдёт по заведённому порядку: будет теплеть день ото дня, потом появится первая зелень, а там и до лета недалеко. Но вдруг в природе произошло нечто, что потрясло все привычные каноны и надежды.

День был на удивление тёплым и солнечным, небо сияло голубизной, неомрачаемой даже намёком на облачность. И вот в такой безмятежности вдруг поднялся ветер. Это был не просто ветер, это был ВЕТЕР! Он налетел порывом, стих и потом уже разбушевался не на шутку. Усиливающийся с каждой секундой, поток воздуха стал ощутим не только на улице, но и в квартире. Задребезжали стёкла, поднялся сквозняк даже при закрытых окнах. Панельные стены стали сначала тихо, а потом всё громче постанывать, кряхтеть и издавать довольно устрашающие звуки наподобие треска. Находиться в квартире стало просто страшно! Раньше такие уютные и гостеприимные стены как будто гнали прочь от себя. Я выглянула в окно. Там уже царствовал ВЕТЕР, хотя небо было ещё по-весеннему ярко-голубое и спокойное. Но по улице носились обрывки бумаги и полиэтиленовые пакеты, пустые пластиковые бутылки исполняли некий замысловатый танец с подскоками и перелётами. Уже появились первые оторванные сокрушительной силой ветки деревьев, которые тоже неслись куда-то, гонимые неизвестно откуда налетевшим шквалом. Стены трещали всё громче, как будто готовы были рухнуть и придавить под собой всё сущее. Оставаться дома было невыносимо. Решение покинуть квартиру окончательно созрело, вот только почему-то появилось непреодолимое желание схватить что-то тёплое из одежды. На вешалке висела ещё неубранная на лето куртка, схватила её, подумав мимоходом, как я буду смотреться при 18-и градусах тепла с этой тёплой и тяжёлой курткой в руках. Но бросать её не стала, ведь что-то меня подтолкнуло к желанию утеплиться!

Пока я металась по квартире, судорожно соображая, что мне надо взять на всякий случай с собой, кстати, вопрос о документах почему-то не возник, под ноги всё время попадалась собака, которая тоже чувствовала панический страх и, видимо, искала защиты у хозяйки, пытаясь прижаться к ногам. Её реакция на взятый в руки поводок была странной: она не обрадовалась сборам на улицу, а как-то подозрительно сжалась в комок и тихонько заскулила. Обычно она радуется любому выходу на улицу, конечно, если на улице нет грозы. Грозу она не любит. Но тут моё решение взять её с собой было непреклонным, не оставлять же испуганное животное без хозяйской ласки в скрипящем и стонущем доме.

За то время, пока я собиралась и уговаривала собаку пойти со мной, пока спускались на лифте, на улице произошла разительная перемена. Почти всё небо заволокло тучами, наползающими с севера. Где-то над крышами домов южнее видна была чёткая граница этой кутерьмы, там ещё сияло солнце, и голубизна была, какой она бывает только весной. А тучи наползали, толкаясь и мешая друг другу, нагромождая из своих тяжёлых и рыхлых тел картину, достойную кисти Айвазовского. ВЕТЕР хозяйничал уже везде, он заполнял собою все уголки и закоулки, он был таким сильным, что трудно было удержаться на ногах, и дул, казалось, не стихая ни на секунду! Под его натиском гнулись деревья чуть не до земли, выли на все лады сигналками автомобили, раскачиваясь, но всё-таки оставаясь на месте. Какофония была такая, что хотелось заткнуть уши. Собака рвалась с поводка, она тянула меня куда-то вниз, к реке. Но спускаться по крутому откосу я сама не осмелилась бы, при таком ветре была вероятность сверзиться и лететь кубарем, рискуя сломать себе что-нибудь. Пришлось отпустить бедное животное, которое тут же скрылось из глаз, уносясь прочь огромными скачками, подгоняемое ВЕТРОМ. Уж она-то спустится благополучно, в этом я не сомневалась, а там, внизу найдёт, где укрыться. Звать же её к себе не было никакого смысла: она просто не услышала бы моего зова из-за шума кругом и того страха, который был написан на её морде. Когда это буйство окончится, если оно вообще окончится, она найдёт дорогу домой.


Не знаю, что на меня нашло, но мне ужасно захотелось отойти подальше от подъезда, что-то гнало меня прочь от стен. Вот послышался звон разбитого стекла, посыпались осколки. Наверное, кто-то не закрыл окна, уходя на работу. Да и не мудрено: отопление-то ещё не отключили, а на улице уже стояла почти жара. Короткими перебежками, цепляясь за всё, что могло затормозить моё движение под порывами ВЕТРА, я смогла отойти на некоторое расстояние от дома и мёртвой хваткой вцепилась в забор. Теперь я уже, кажется, не могла бы оторваться от него ни за какие коврижки.

Вдруг резко похолодало. Ещё в голове мелькнула мысль, что с севера могло надуть только холод, но я поблагодарила Того, кто подсказал мне захватить с собой тёплую куртку. Это была задачка не из лёгких - держась одной рукой за забор, чтобы не улететь в тартарары, справиться с надеванием дополнительной одёжки. ВЕТЕР как будто не хотел позволить мне натянуть на себя куртку, вырывал её из рук, скручивал и трепал так, что я чуть не выпустила её на волю. Застегнуться так и не удалось, но, по крайней мере, руки и спина были прикрыты, а это уже кое-что в такой необычной ситуации. И вот так, стоя, держась за забор двумя рукам, в развевающейся куртке, я подставила разбушевавшейся стихии лицо, стараясь рассмотреть то буйство, которое творилось на небе. Тучи уже заполонили всё видимое пространство, и, казалось, прибывали, подтягивая всё новые резервы. Это была неисчислимая армия небесных воинов, вот только порядка в её рядах не наблюдалось. Теснясь и давя друг друга, каждая из них хотела показать именно себя во всей своей грозной красе. И каждая из них заслуживала того, чтобы полюбоваться именно ею. Тут уж никаких претензий к беспорядку предъявлено быть не могло. Да и какие претензии к природе? У неё свои законы и порядки. И вот, как будто утверждая именно свой порядок на этом клочке земли, природа преподнесла новый сюрприз. Из-за крыш на небо наползала особенно тёмная, почти чёрная туча, огромная и страшная. Первой мыслью, было - сейчас разразится гроза со сверкающими молниями и раздирающим уши громом, а я стою держась за металлический забор! Но всё вышло по-другому. Туча вспорола своё необъятное брюхо и высыпала на потрёпанную, замершую в страшном ожидании землю заряд снега! Что это был за снег! Он летел почти горизонтально, колючий, крупчатый. Казалось, что ВЕТЕР гнал в лицо выдранные где-то кактусы, они впивались в лицо всеми своими колючками, заставляя зажмуриться и склонить голову перед таким натиском. Да, природа частенько бывает сильнее человека.

И вдруг всё стихло в мгновенье ока. Резко оборвался вой ВЕТРА, перестали колоть лицо снежные кактусы. И даже автомобили смолкли. Мне показалось, что я оглохла. Приоткрыла глаза, ожидая, что тут же придётся зажмуриться снова, и не поверила тому, что предстало перед взором. Буря, которая до сих пор трепала всё окружающее, чувствуя себя полновластной хозяйкой в мире, уходила так же величественно, как и пришла. С севера из-за крыш домов выглядывала граница этого хаоса. Она наползала медленно, освобождая небо от нагромождения туч, самый край которых уже золотился в солнечных лучах. Это было величественное зрелище!!! Но! Руки намертво прилипли к железным прутьям забора, как будто примёрзли. Грудь распирало от избытка ощущений. С трудом смогла повернуть голову направо-налево, и тут только вспомнила о собаке. Оторвавшись от забора и повернувшись кругом всем телом, т.к. шея будто закостенела, оглядела окрестности. Под ногами лежал снег, напоминая о том, что всё пережитое было реальностью, кругом валялись ломаные ветки и остатки зацепившегося кое-где мусора. И, о чудо! Со стороны реки выбиралась моя бедная собака! Вся мокрая и грязная, с поджатым хвостом, боязливо озирающаяся по сторонам, она медленно приближалась к дому, ещё не видя меня. Я окликнула её. Сколько же счастья было написано на её такой испуганной недавно морде! Хвост грозил оторваться от радости, так рьяно она виляла им из стороны в сторону! По её виду можно было точно определить, что она нашла убежище на время бури где-то в камышах на болоте. Ну что же, пережила ещё одно потрясение в жизни, всякое бывает. Теперь пойдём домой мыться, греться, заодно проверим, не у нас ли выбило ВЕТРОМ стёкла в квартире. Но зато сколько впечатлений на всю оставшуюся жизнь. Хватит ещё и внукам рассказать.