# поэма Омар

Наталья Григорьевна Прохорова

ПРЕДИСЛОВИЕ


Список литературы, которая мне помогла:

1. О.Хайям "Рубаи", Ташкент, Узбекистан, 1983 г., под ред. Абдурахманова Ф. А. Ахмедходжаева Э. Г. и др.

2. "Омар Хайям", пер. И. Евсы, Москва, Эксмо, 2008 г.

3. Гарольд Лэмб "Омар Хайям гений, поэт, ученый", М. Центрполиграф, 2005 г.

4. "Классическая восточная поэзия", М., Высшая школа, 1991г.

5. "Коран", пер. Крачковского, М., "Наука". 1990 г.

6. Султанов К., Султанов Ш. "Омар Хайям", ЖЗЛ, М., Молодая гвардия, 1961 г.

7. Розенфельд Б. А. "Трактаты", 1961 г.

8. Климович Л. И. "Книга о Коране, его происхождении и мифологии". М., Политиздат,1985 г.


ОМАР


"Я пришёл - не прибавилась неба краса,

Я ушёл - будут также цвести небеса.

Где мы были, куда мы уйдем - неизвестно.

Глупы домыслы всякие и словеса".


"Рубаи" О. Хайям, перевод Н. Стрижкова


ПРОЛОГ


За несколько лет до рождения Омара.


Одно предание из Нишапура так гласит,

Один титан другому говорит:

"Что знаю я, он видит", - так сказал Ибн Сина+.

"Что вижу я, он знает", - отвечал Абу Саид++.


То правда ль, вымысел - не мне о том судить.

Вольны восточный стих мы полюбить - не полюбить.

За гранью разума груз Истины лежит,

Омар к ней протянул невидимую нить.


Да и сейчас не каждый труд Евклида

Понять бы смог. Поэтому забыто

Для нас то многое, что дать могли бы

Учёные Востока, а кое-что вновь заново открыто.


Как дети над эйнштейновым пространством, может статься,

Трясёмся мы, не в силах приближаться.

Довольна Света или Тьмы бояться!

И Лобачевскому не стоит удивляться.


Давно известны для науки параллели,

Которые сближенья захотели.

Пространство, волны - всё искривлено,

И у зеркал времён мы держимся в прицеле.


+ Ибн Сина - Абу Али Ибн Сина, Авиценна величайший ученый, философ, знаток медицины, Омар Хайям считал его своим Учителем

++ Абу Саид - Абу Саид Майхани основатель персидской школы суфизма, к которой принадлежал и Омар Хайям


1. ПАЛАТОЧНИК ИЗ НИШАПУРА


Палатки шить - отцово ремесло,

Чтоб дело хлеб всегда на стол дало,

Палатки Ибрахим шил, их умножал число,

Хлеб к пропитанью добывая тяжело.


Но рано мастера забрал к себе Аллах,

Оставив двух детей с женой не при деньгах.

Жена Марйам стара, а дочь мала Аиша,

А подождать не могут нас дела.


Кормилец семьи Ибрахим ибн Мухаммад преждевременно умирает, дело отца переходит Омару.


Сказала мать: "Тебе кормить семью. Ручной неблагодарный труд.

С тобою как с мужчиной говорю,

Потом учёбу завершишь свою.

На помощь мы надеемся твою".


Так дело отца продолжать стал Омар,

Палатки шьёт вечером, днём - на базар,

И прозвище то же имеет: "хайям"+,

Учёбу почти что забросил Омар.


Но он преуспел всё равно в медресе

И смыслит в науках не так, как все.

А память какую ему дал Аллах!

Учитель с ним тратит часы для бесед.


Учитель медресе шейх Мухаммад-и-Мансур


Он знает то, что ещё не читал,

А это, конечно, особенный дар,

А в алгебре я от него уж отстал,

В хорошие руки бы мальчик попал.


-


И в медресе Омар обрёл друзей любимых:

Хасан Саббах, Абу Раззак - обои побратимы.

Пройдут по жизни с ним везде его два брата,

И связь Омара неразрывна будет с ними.


+хайям - мастер, шьющий палатки


Сегодня также вышел торговать Омар.

Судьбы всегда внезапен щедрый дар,

И случай также нам несёт Аллах:

Вдруг всполошился, загудел базар.


По базару проезжает сам правитель Нишапура и ближних земель хакан Ибрахим Томгач-хан. Красивая внешность Омара привлекла его внимание.


Сам повелитель Нишапура Томгач-хан

Остановил коня, где торговал Хайям :

"Прекрасный юноша, и как зовут тебя ?" "Омар".

" Чему ты учишься?" "Я знаю весь Коран".


Хакан Ибрахим Томгач-хан


"Красив он как, клянусь Аллахом, и мудрец!

Возьму его немедля во дворец.

Удачный день, находка неплохая.

Там будет видно, что с ним делать, наконец".


-Пока учиться будешь в медресе,

Науки постигать с наставником как все,

К тому же там есть рукописи книг,

А знания всегда имеют вес.


Месяц Омар проводит в Бухаре во дворце хакана.


Тиха и совершенна Бухара,

Под небом голубым блаженный рай.

Мечети утопают средь садов.

Конец весны - прекрасная пора!


Затем хакан отправляет Омара учиться в Самарканд в медресе с детьми высокопоставленных чиновников.


О медресе+! Ты далеко не школа,

А объяснение трудностей, основа

Фундамента для основанья дома,

В котором знания поселены любовно.


Учителя отметки ставят здесь по чину,

И положение родителей - причина,

Зато богатая библиотека, в самом деле,

И есть, к тому труды Абу Али Ибн-Сины.


+ медресе - буквально, место, где совершается тадрис, объяснение трудных мест


А книги - лишь помощники твои.

Хоть с ними и идёшь по своему Пути++ -

Познанье мира вносят не они,

А только то, что сможешь сам найти.


Омар


Задачи алгебры решать - простецкая игра.

Коран я знаю наизусть, и не вчера.

Я перерос учителей и мне видна их глупость.

Хочу домой! Бежать пришла пора.


Но и в этот момент судьба не оставляет Омара. По приказу хакана Томгач-хана верховный судья Самарканда Абу Тахир проявляет об Омаре заботу и забирает себе в дом.


Абу Тахир


Привет, мой юный друг, прислал меня хакан

Абу Taxиp, судья я, приехал в Самарканд

По поручению хакана Ибрахима,

Узнать дела твои. Да славится xaкан!


Ты преуспел в учении: фарси, арабский знаешь хорошо.

Тебя возьму в свой дом, где будет хорошо.

Откладывать не будем на потом.

Трактат об алгебре там свой закончишь. Хорошо?


Омар


Спасибо за заботу обо мне.

Я до сих пор как будто бы во сне

Живу. Как переменчива судьба

Другою стороной себя явивши мне.


Омар живёт в доме имама Абу Тахира.


И труд второй по алгебре был посвящён Абу Тахиру,

Посланнику для неведенья мира.

Пусть не покинет никогда Аллах ого.

Он мудр и добр, и в нём есть творческая жилка.


Абу Тахир


Ты должен, друг, всегда быть на коне,

А потому компанию, составишь мне,

Когда поеду прогуляться вдоль реки.

Вот, смирного коня тебе даю, держись как я в

седле.


++Путь - дорога суфия, которая приведёт его к Истине


Конь верный друг в бою и на прогулке,

И, постигая разные науки.

Уменья тоже многие нужны.

Сегодня вон до той доскачем мы излуки.


Абу Тахир говорит о причастности каждого к делам господним:


Своей дорогою иди - не сомневайся,

К неверным ни на шаг не приближайся.

Забрезжит света луч иль вдохновенье Знанья - иди на них.

Слепцы, глухие, молчуны - не возвратятся!


Опять Случай. В Самарканд въезжает сам хакан Ибра-хим, возвращаясь в Бухару через Самарканд, объезжая свои владения, оберегая их от набегов сельджуков. Он рад успехам Омара и забирает его от Абу Тахара в Бухару во дворец. Омар живёт в доме Ибрахима хакана.


Омар вновь в совершенной Бухаре,

Хакана Ибрахима при дворе.

Он может брать читать в его библиотеке

Ал-Лайса+, Бируни++, что не успел прочесть в медресе.


Да как же не прочесть, мир праху, Хорезми+++!

Труды по алгебре, премудрость маджуни!

Ему легки из цифр перестановки,

Как будто сами строятся они.


Сын хакана Шамс ал-Мулук объясняет Омару сущность вина, учит как правильно его пить.


Принц Шамс ал-Мулук


Вино для дружбы нам с тобой дано,

Для тела благодать даёт оно,

И разум отдыхает от забот.

Давай, Омар, мой друг, начнем ценить вино.


В Коране сказано: расходовать остаток

Той пользы, что несёт тебе достаток.

Пей! Ибо все деянья от Аллаха.

Он щедрою рукой даёт тебе задаток.


+ал-Лайс - Абу Мухаммад ал-Лайс, математик


++Бируни - выдающийся арабский энциклопедист, историк, математик, географ, астроном


+++Хорезми - математик, потомок зороастрийских магов, маджуни


Но, распознав вино, не выдавай себя,

Оно должно быть в радость для тебя;

Чтоб слушать, много выпив, не себя,

И чаша лучшего вина не забрала б тебя.


Шамс ал-Мулук говорит как бы сам с собой, обращаясь и к Омару:


Конечно, можно жить и без вина.

Но разве жизнь по сути не вредна?

И так немного нам даёт она.

Используй это хоть, пока что есть, не отняла.


-


Принц Шамс ал-Мулк привил Омару страсть к вину,

Омар к рядам питейщиков примкнул.

Зороастрийцы в нём прекрасно знают толк,

Подарком вещей птицы называя Гамаюн.


Кровь ариев+ течёт в суфи, каландари++.

Свет Истины горит у них внутри!

Жрецы и маги в Персии расселены.

Не на лицо - в огонь их душ смотри!


Хакан Ибрахим умирает и его место занимает Шамс ал-Мулук


Хакан внезапно умирает Ибрахим.

Шамс ал-Мулук занял престол, его любимый сын,

И бремя перенял его забот, объездами владенья охраняя.

Омар же во дворце частенько был один.


Пока хакана нет, все тянутся к Омару:

То предсказанья сделай им, то с просьбами к султану.

Омар бежит от них в усадьбу ал-Мулука, где Аму

Перебирает воды в тишине. Весна. Светает рано.


Омар


Язык почти опережает мысли.

Да, я влюблён как математик в числа,

В них мироздание вложило столько смысла.

Хочу понять загадку их, что в воздухе повисла.


Омар изучает труды Ибн-Сины, Бируни, пишет трактаты, дополняющие ал-Лайса по алгебре, стихи.


+кровь ариев - только лишь скромные предположения автора


++каландари - бродячие суфийские философы


О трактате "Трактат о доказательствах алгебры в алмукабалы+"


Здесь речь идёт о числовой игре,

Нужны любые числа при дворе.

Ну, например: равно число квадрату, кубу, корню.

Простые уравнения, доступные учёной детворе.


Посредством чисел создаются на бумаге

Не только формулы - геометрические знаки:

Окружности, прямоугольники, прямые.

Но и они полны сюрпризов всяких.


Я изучил науку числ простых,

Но понял, что совсем не знаю их!

Чем дальше в лес, тем больше дров встречаю,

Непредсказуемы, как люди дел своих.


Лишь кое-что сказать сумели цифры,

Имея план в нас отношенье хитрый,

И звёзды тоже им подчинены.

Исчислить можно всё и даже мысли шифры.


К тому ж, как мальчик, по уши влюблён.

Поэзию заносит в душу, ей пленён.

Пишу трактат, вновь обращаясь к ней.

Она ворвалась в жизнь мою, нарушив сон.


Сердце моё заставляет любить,

А душа предлагает вдохновенье испить.

Меж земным и небесным нахожусь я огнём.

Что же делать и как мне, счастливому, быть?


Как ветка жасмина прекрасна она,

Как в ясную звёздную полночь луна!

И даже чадра её красоты не скрывает.

Глаза её солнечны, полны огня.


Нектар на губах у царицы ночи.

О, только прошу об одном: не молчи!

Желание сердца твое - мне любовь подарить.

Омар только воск своей тонкой свечи.


Ах, первая любовь, ты пылка, неразумна

И потому с тобой легко и трудно.

И ты быстрей других летишь, не глядя,

В днях романтизма, вечно юна.


+алмукабала - противопоставление


Ты, первая, не требуешь как жертвы украшений,

Нет даже тени на лице сомнений.

Не можешь и помыслить об измене,

И полна сил, и ярких впечатлений.


И мы тебя лелеем, носим в сердце.

Идущих за тобой, как иноверцев.

Мы постепенно отлучаем от себя.

Но не открыть в прошедшее вновь дверцу.


И, вопреки забывчивой природе,

Бывает: первая любовь нисколько не проходит

И мучает воспоминаньями былыми,

Как будто, что-то потеряв, уж не находит.


Костёр любовный греет нас двоих,

И из него, как дым, струится стих,

И по нему читаем мы скрижали

На языках понятные любых.


Пока о роковой любви не знаю,

А что слепа она - прекрасно понимаю.

Ты будешь в каждой женщине потом казаться мне.

А как любить, к тебе не привыкая!


Есть связь всего со всем - прекрасно ощущаю,

Но доказательств этому не знаю.

Аллаха замысел недалеко читаю,

Ведь слишком книга у него большая.


О трактате "Весы мудрости"


Из "Мудрости весов" легко понять,

Как вес камней от злата отделять.

Берите, пользуйтесь, написано вам, люди,

К чему на глаз чужое примерять.


Конечно, казначеи-казнокрады

Не очень-то такому будут рады.

Но даже им весы нужны, чтоб лучше красть.

За свой же скромный труд талант не ждёт награды.


Что лицо своё спрятал, Аллах, под чадрой

И открыться не хочешь ни за что предо мной?

Как восточная женщина, ты полон тайн.

Объясни мне хотя б: почему я такой?


Люблю я больше точные науки

И в астрономии я слышу неба звуки,

А астрология - смесь нескольких наук,

И математика ей просится в подруги.


Пока наука новая - дитя,

С ней часто обращаются, шутя,

Отталкивая или приближая.

Не просто звёзды существуют, нам светя.


Так делай то, что знаешь хорошо.

В сравнении с Аллахом моя труды - ничто.

Но как замыслил он, то так тому и быть,

Наполнит знаньями он мой пустой горшок.


Мне Интуиции с рожденья послан дар.

Астролог ты для вида лишь, Омар.

Забросил бы её, да в просьбе не откажешь

Султану иль визирю. Да, Омар?


На лицах записана наша печаль,

Тревожная, смертная мука и даль.

Судьбы отпечаток наложен на лица,

Всегда человека хорошего жаль.


Аллах мне память дал, искусство судьбы видеть

И чувствовать, любить и ненавидеть.

Без Интуиции успеха нет в науках,

Она - царица ждущих нас открытий.


А что не вижу - Интуиция подаст немедля знак,

Важнейший инструмент в моих руках.

Она спасёт, поможет, когда трудно,

И без нее талант бы вмиг зачах.


Но стало холодать, и в Бухару собрался я.

Судьба спешит, за ней лишь поспеваю я.

Так вот к чему средь звёзд перестановка!

Знать, снова жизнь изменится моя.


Гляжу в окно. Конец так грустен лета.

Деревья белым инеем одеты.

Наверно, Малик-шах вернулся из похода,

И завтра во дворец я поскачу с рассветом.


Вперёд же, добрый конь! Нехитрые пожитки

Беру с собой, свои труды и книги.

Прощай, Джейхун+, будь также полноводна,

И ты, табун коней, горячий, полудикий.


Промчалися и лето, и весна.

Прервалась тут и первая любовь. Она,

Моя возлюбленная, желаньем не своим унесена.

Увы! Навек другому суждена.


Как часто первая любовь становится последней,

Так превращаются в золу горящие поленья.

Пора утех проходит как и всё.

Мы движемся, как призрачные тени.


-


За время летнего отдыха в стране происходят большие изменения.


А в Хорасане++ снова перемены.

Кто и кому придёт веленьем звёзд на смену?

Недолго остается ждать развязки,

Выходит Марс с Юпитером на сцену.


Пока Шамс ал-Мулук шёл в Бухару, он время протянул,

Через Аму Арп-Арслан+++ войной вошёл к нему.

Сельджуки++++ выиграли, их предводитель пал.

Джелал-ад-Дин+++++ на смену встал ему.


Так быстрота и натиск победили,

И войско при своей осталось силе.

Но Арп-Арслана всё-таки убили,

Как смелый воин он лежит в могиле.


Так Малик-шах султаном тут же стал,

И Рум+ войну, всесильный, проиграл.

А Шамс ал-Мулук признал, что он вассал.

Султан визиря важного прислал.


Средь прочего, визирю донесли,

Что при дворе Омар Хайям полезен для страны -

Учёный, врач, астролог и поэт.

Немногие умны так и для дел важны.


+Джейхун - Амударья, она же Аму


++Хорасан - историческая область на северо-востоке Ирана


+++Арп-Арслан - султан сельджуков


++++сельджуки - племя тюрков-завоевателей 10-нач. 11 вв.


+++++Джелал-ад-Дин - Абу-л-Фатх Джелал-ад-Дин, он же Малик-шах


Низам ал-Мулук


Решил султан державу сделать сильной,

Науки где плоды давали бы обильно,

Делами добрыми себя навек прославить

И сделать плодородными долины.


Как круто изменилась судьба:

"Омар, ты здесь находишься не зря, скажу, не утая:

Абу-Раззак, твой побратим, доводится мне брат.

Желанья говори свои, исполню я".


Омар


И я сказал, что жить хочу безбедно,

Что мне нужна приличествующая рента.

Обсерваторию создать я помогу, что в общём-то, почётно.

Главой учёных предложил Низам стать, пользуясь моментом.


Моя любовь, осталась в стороне,

С ней расставаться жалко было мне.

Но не моя она была, знал с самого начала,

Любовью чистой наслаждаясь с ней.


Всё до минуты предсказать нельзя.

Когда её ещё увижу я!

Любовь, любовь, ты вечное творенье.

Не так ли для Аллаха значу я?


Что ценно из того, что научился я?

Конечно, Путь Джунайдийа++.

Спасибо самаркандскому Абу-л-Хасану+++ из Газни.

За Истиной в погоне вечной я.


Позабуду себя - мне напомнят, кто я.

Вот твоя, дорогой, дорогая стезя.

И свернуть никуда, раз па Путь встав, нельзя.

Много разных дорог есть, но лишь эта твоя.


+Рум - Византия


++Джунайдийа - школа суфизма, основанная Абу-л-Касимом ал-Джунайда


+++Абу-л-Хасан - приверженец суфизма, автор религиозных книг


На всех не хватит никогда халвы.

Толпы порядки, впрочем, не новы.

До мелочей всё разложил Всевышний.

Оставил ли хоть шанс один ты мне? Увы!


Как животные, мало живёт человек.

У Аллаха под боком коротаем свой век

И уходим в забвенье, грешны иль безгрешны.

Его дом так огромен, что вместит нас всех.


А есть ли над Создателем Создатель?

Что есть Вселенная, где главный указатель?

Нам не понять. Ползём как муравьи,

Пока Аллах не подведёт под знаменатель.


Омар


Шамс ал-Мулук был прав в своём отношении к вину.


Не надо сладкой мне халвы, хочу вина!

Разбавить горечь жизни, что трудна.

Как хорошо: не видеть чаши дна.

Сейчас вино - спасенье для меня.


Как чашей событий владеет Джамшид+,

Так я свой кувшин, невзрачный на вид,

Наполню вином. Вы слышите, глухо стучит он!

Не этот ли клад под ногами лежит?


Наслаждению нашему не ведомо дно,

И не свалит меня с ног любое вино,

Потому что из чаш из других я не пью.

Эй, давай-ка, Омар, пей немедля вино!


Аллах нам в утешенье дал вино,

А, значит, с нашим грехами заодно.

Свободу никогда не даст оно.

Очнёшься - пусто на душе, а в голове темно!


Написаны и "Мудрости весы",

"Задачи алгебры в алмукабалы", что очень непросты.

Четыре года, столько же трактатов.

А как приятны были летние часы!


+чаша Джамшида - чаша, в которой отражаются все события мира, ей владел легендарный царь Ирана Джамшид


С нелёгким сердцем еду в Исфахан,

Вновь что-то отыщу и потеряю там.

Зато смогу наукою заняться.

Идёт вперёд лишь жизни караван.


-


Всю жизнь изучай - ничего не изучишь,

Напрасными думами себя только измучишь,

Печали и так без счетов умножая,

И толику Знания только получишь.


Омар покинул с караваном Бухару

И на верблюдах через Нишапур

Со всеми шёл на запад в Исфахан,

Став звездочётом, приближённым ко двору.


А в Нишапуре узнать было приятно,

Что мать с сестрой вернулися обратно

Из Мазендарана+ в новый дом,

Подаренный им Ибрахим-хаканом.


Омар


Наш вечен путь как этот караван,

Который исходил немало стран,

И мимо гор Маадских++ проходил возможно,

И мой черед увидеть их настал.


+Мазендаран - область Ирана вдоль юго-восточного по-бережья Каспийского моря, возле города Астрабад


++горы Маада - в долине этих гор находится Нишапур


2. ИСфАХАН


Караван верблюдов прошёл через соляную пустыню, появилась живность: змеи, ящерицы, пауки. На фоне яркой зелени и невысоких гор предстал перед глазами путников чудесный город с его минаретами и мечетям.


В долине город на реке стоит,

Там жизнь неутомимая кипит

В домах, в тени садов зелёных и нарядных.

Здесь предстоит теперь Омару жить.


Что ни мечеть - узорами оплетена,

Невольно взгляд к себе влечёт она,

А во дворе её - убранство и простор.

Во власть молитв всецело отдана.


Умельцы делает вручную фрески,

Мужчины кружевные носят фески,

Чай пьют из пиалы в полдневную жару,

И кажется: издалека река сюда свои доносит всплески.


Всё это Исфахан, где и дворцы, и храмы,

Лачуги жителей, торговцы и имамы,

Базарчики с гранатом и халвой.

Прекрасный рай поклонников ислама.


Великий визирь Низам ал-Мулк приглашает Омара к себе во дворец и объявляет ему о строительстве для него и его коллег по работе жилья.


Низам


Омар, тебе я землю даровал

И сразу дом велел построить там.

В обсерватории работа будет долгой,

Хочу, чтоб место под неё ты подыскал.


Омар, тебе я доверяю как себе.

Пока я жив, ты будешь при деньгах, даю обет.

К работе можешь приступать немедля,

На нужды деньги из казны тотчас же дам тебе.


Омар


Есть место тихое вблизи реки,

Где тишина, печали место и тоски.

Близ кладбища есть башня неплохая,

"Обитель звёзд" её мы нарекли.


"А вскоре на приём позвал и Малик-шах, султан.

Власть над людьми не зря Аллах ему наш дал.

Он тоже на своём стоит Пути

И расположен изначально к нам".


Султан Малик-шах


Визирь тебе, Омар, наверное, сказал:

Твоих коллег из Хорасана я позвал

И дом с землёю дал ал-Исфизари с ал-Васити и Абу Лоукари.

Я в медресе учёных отыскал.


Омар


В обсерваторию купили мы приборы,

Прикованы к ней наши были взоры,

И, волей случая, Учителя достался в руки глобус

Из жёлтой бронзы, он как память дорог.


Работу в ней мы начали, ведя расчёты верно.

И нам мешал Абу Xaмид ал-Газали+ безмерно,

В невежестве учёных обличая,

Фанатик ослеплённый нашей веры.


Он и ученье невзлюбил Ибн-Сины,

Не прочитав его трудов и половину,

Но, должное отдать, был неплохим учёным,

Непонимание с умом слились с ним воедино.


И, астрономию ничуть не почитая,

Расхаживал по комнатам, нас обвиняя,

Что служим мы, отступники, шайтану,

Авторитет себе же подрывая.


ал-Газали


Омар, ты, говорят, отнял Луну,

Придумал солнечный гномон++, другую ерунду.

И сам Низам платил за их постройку,

Любовь к прогрессу свойственна ему.


Омар


"Коль недоступны к пониманью звёзды,

То тыкать пальцем в небо слишком поздно".

Я был с ним груб, хоть объяснял науку,

Пока на службу муэдзин не прокричал под своды небосвода.


+Абу Хамид ал-Газали - Абу Хамид Мухаммад ал-Газали крупнейший исламский теолог, узаконивший суфизм в исламе


++гномон - столб для указания солнечных часов


Омар думает об устройстве Вселенной и много работает как в теории астрономии и математики, так и практически наблюдает за звёздами, составляет таблицы, современный солнечный календарь.


Омар


А звёзды говорят со мной ночами

И знают, что случится вскоре с нами.

И я исчислил сам себе свой срок,

Когда предстану я пред небесами.


Мои шаги в познании малы,

Но всё же я достоин похвалы.

Приняв условие, что звёзды неподвижны,

Узнал я о вращении Земли.


Для нас Земля вращается быстрей,

Поскольку мы находимся на ней.

Её вращенья мы не замечали б,

Когда бы не восход-заход на ней.


А часть астрономических таблиц завершены,

Веленьем Малик-шаха созданы они

С программою реформы календарной, ему посвящены,

Под Новый год в дворец принесены.


Малик-шах


Омар, параболы используешь в работе

И числа мнимые, и сам в большом почёте,

Зовёшься в Хорасане "Царь учёных",

Твоя звезда горит на небосводе.


Тебе я также титул дал Царя учёных,

Пусть даже то считаешь ты зазорным,

А также шкуру тигра самого,

Что тоже царь среди зверей бессчётных.


Омар


Пусть будет вечно славен наш султан!

Пусть имя занесут его и в край далёких стран.

И годы, что пройдут, его лик не сотрут.

Как жив сейчас верблюдов караван.


Где "Книга начал"+ открывает свои путь,

Не можем на нём мы ни дня отдохнуть;

И мы проникаем с волнением вглубь,

Пускай не дано нам постигнуть всю суть.


Есть очень удивительные числа,

За кругом числовым их ночь родила,

Со знаком минус, но равны обычным,

Они есть факт - не порожденье мысли.


Пространство, как мой Путь, искривлено.

То время тянется, а то бежит оно.

Мы все временщики под каблуком Его.

Подай, саки, любимое вино!


Я знаю, что опережаю время,

Пересекутся параллели к параллелям.

Не зря заранее бросают в землю семя.

А впереди лишь мрак нас ждет и темень.


Почти закончил комментарии к Евклиду

И, вознеся Всевышнему молитву,

Начал трактаты новые писать.

Ещё так много мною не открыто.


О трактате "Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида"


Пора теперь поспорить и с Евклидом.

Посмотрим, где собака тут зарыта.

Ах, вот они: пять главных постулатов,

Прямых, различно расположенного вида.


А единица - даже не число.

Ведь слева от неё зеро - ничто,

Поэтому отметка лучше двойка,

Хоть не с неё ведут, известно, счёт.


Соотношение - всегда величина

И бесконечно делится она.

Быть отношенья могут без числа.

Но им своя пропорция нужна.


Есть числа: умещаются в прямых,

Есть корни и квадраты у других

Фигур, возьми прямоугольник.

В природе ж мало линий есть прямых.


+"Книга начал" - "Начала" Евклида


И извлеченье корня пригодится,

Плюс к плюсу, в данном случае, стремится.

Бери и подставляй, и получай ответ,

Легко свести потом все действия в таблицу.


Я перевёл и "Проповеди"+ также,

Чтоб на фарси их смог прочесть бы каждый.

И рукописи разошлись тотчас же,

Имаму и судье из Фарс ан-Насави попали даже.


Я начал свой трактат "Основы бытия". И, словно светоч дня,

Ан-Насави поддерживал меня.

Учителем в нём зажжена была познания свеча.

Так друга нового обрёл нежданно я.


О трактате "О бытии и долженствовании"


Мудрость и щедрость даются для всех,

Они в вещах находятся во всех,

Деления на нищих или принцев нет,

Ведь и Вселенная одна у нас на всех.


Вопросы философии разъяснены, ясны как день -

Начала логики как первая ступень.

Существованию вещей хотим сказать лишь "да" или "нет" :

Все знают, например, что вещь бросает тень.


Открыл недавно случаем бином.

Да толку что живущим только в нём?!

Учёных степеней кругом навалом.

Пусть разбираются, что делать с ним, потом.


Вот так и лезут в голову открытья,

Как рубаи. Хочу забыть я!

Да и лоза созрела винограда,

И женщин как вино хочу любить я.


От невозможности всё высказать словами,

Опять нахлынуло. Пишу стихами!

Полны они и грусти, и печали,

В них превращенья в паре с чудесами.


+"Проповеди" - трактат Авиценны


-


У гения - таланты ко всему:

К науке, музыке, искусству и письму.

Он движет мир, от мира отстранясь.

Доступно, любопытно всё его уму.


Науке всё равно что греки, что индийцы,

Что те же европейцы и зороастрийцы.

Кто движет ей? Избранный одиночка

И заставляет многих потесниться.


Дней дорогих коротка череда,

На время только лишь приходим мы сюда.

И дни, что нам даны, урезаны судьбой. Лежим

То в люльке, а то в немощи без пользы и труда.


Поскольку знаем: наше слабо тело,

Душа должна свершать благое дело.

Она мала, легка как пух, но может

Из мира в мир летать. Нет для неё предела.


-


О трактате "К ответу на три вопроса" (дополнение к трактату "О бытии и долженствовании").


Чернота - это сущность над нами венца,

Она тоже творенье Аллаха-Творца,

По ночам она в трепет священный приводит

И ей нету начала и нету конца.


Противоречия Господь не создаёт,

А у людей так всё наоборот.

Тот человек в борьбе с собой живёт

И страшен под конец его уход.


-


Мы вдохновение берём у тишины,

Но черпаем его и у весны.

Но та же тишина его от нас уносит.

Так что же ты такое, чёрт возьми?!


Всегда мрачны философа стихи,

Коль тяги нет к науке - от неё беги -

От аскетизма к жизни во всех её страстях.

Мы все пойдём Ему на черепки.


Омар вновь пьян, ищите в кабаке!

Он в одиночку пьёт под звук зурны+ в тоске.

Который раз к нему бежит саки++.

О нет! Омар сегодня, не аскет.


До звёзд не дотянуться нам рукой,

Зато вино всегда перед тобой,

Багряная кровь солнечной долины.

Вот рай, что создал ты себе земной.


Питья вина Коран не запрещает,

Не хвалит в целом, но и не ругает.

Таким, Аллах, ты создал человека.

Кто, кроме тебя, его так понимает?!


-


О трактате "О существовании" шейха имама Доказательства Истины для людей Омара ибн Ибрахима Ал-Хаййама, да святит Аллах его душу.


Возьмём, к примеру, мы в жаровне камень:

В ней жар - огня носитель, сущность - пламень,

Ведь А и В легко так отделимы.

Подобные примеры найдёте вы и сами.


Всё связано и всё разделено.

Но только разумом понять нам не дано

Науки многие, на помощь призови

Свет Истины, когда в твоём окне темно.


-


О трактате "Свет разума о предмете всеобщей науки".


Посредством разума осмысленно живём,

Но Интуицию в помощники возьмём.

Ни шагу без неё не сделаешь в науке.

Она приходит как небесный гром.


Свет разума холодный как Луна,

Он светит всем и внешне не видна

Его, казалось бы, прямая сторона.

Когда он есть, то Науруз+++ свой празднует весна.


+зурна - духовой музыкальный инструмент, труба с боковыми отверстиями


++саки - виночерпий


+++Науруз - Новый год, начало весеннего равноденствия


Омар


"Свет разума" в науке не уменьшит день,

И я всхожу на новую Ступень+:

Мекам++ довольства. Музыка поселена в душе моей.

Гармония, ты спутница идей! Я - только твоя тень.


Теперь ещё о музыке трактат калам+++

Выводит мой. К волшебным родникам

Прильнул и не могу напиться

Святой воды, холодной по утрам.


Мы приближенье только к божеству, веду к тому -

С ним вровень встать не удалося никому.

И, вверх смотря, стоим мы на земле

И только поклоняемся Ему.


Напоминать стал часто Малик-шах:

"Женись, Омар, ты от наук зачах.

Введи же женщину в свой холостяцкий дом,

Ведь не отшельник ты и не монах".


А во дворце, где правит Малик-шах,

Мне как-то встретился мой побратим ещё один: Хасан Саб-бах++++,

Глава отряда из дворцовой стражи.

Но он забыл Коран, внушает людям страх.


Как говорят, примкнул он к низаритам+++++

Ругает он великого везиря,

За что от службы был он отстранён,

Собрался уходить, Хасан не хочет мира.


+Ступень - уровень медитации


++мекам - остановка суфия на Пути для дальнейшей подготовки к следующему этапу


+++калам - тростниковое перо


++++Хасан Саббах - глава движения исмаилитов 11 века, использовал террористов-смертников, одурманенных гашишем Исмаилиты - секта шиитов, которые поклонялись ещё одному пророку Исмаилу, потомку четвёртого праведного халифа Али, которого они считали предком Мухаммеда, Пророка ислама


+++++низариты - бандитские группировки, контролировавшие отдалённые территории, промышлявшие разбоем, сторонники Хасана Саббаха


Но мне не сделал ничего плохого он,

И как сейчас не изменился б он,

Мне побратимом остаётся он,

Пусть осуждён другими будет он.


-


Прямо как в Коране Аллах поступил с Иблисом+.


Звенящая глина - кувшин для вина,

Наполненной, глухо вздыхает она.

Ах, Иблис, у жизни не видел ты дна!

И чаша терпенья Аллаха пролилась сполна.


Легко господину изгнать из дворца,

Не встретив себе к пониманью моста.

И ангел тут может стать демоном злым.

Вложите ж Господнее слово в уста!


-


А мне политика всегда была чужда.

Учёный я, философ. Бог ему судья.

Как все учёные мы мистики всегда,

Неотделимы от научного труда.


А этот сей вопрос любви - больной,

Когда всё сердце занято одной.

Но вот невольница с базара предо мной.

Не очень долго, правда, пробыла она со мной.


"Жемчужина, ты глаз моих услада,

Ты слаще грозди сочной винограда.

Для счастья так, по сути, мало надо.

Ты роза пышная, о Саида, застенчивого сада!


Цветок садов, рукою доброй

Тебя посеяли свободной

Для процветанья и любви

В уютном уголке укромном.


Хотим и жаждем мы свободы,

Но от неё бежим с охотой.

И ты томишься отчего-то

И хочешь больше небосвода".


+Иблис - в Коране имя Сатаны


Саида


Мой господин, как ты умён,

Неужто это до сих пор не сон?!

А если сон, то в нём хочу остаться.

Я вижу: ты в меня влюблён.


Ах! Балуешь меня ты фруктами, шелками,

Любовь владеет нашими сердцами.

Смотри, как я танцую в платье новом,

Сверкая нежными, как бархат, жемчугами.


Ты очень добр ко мне, мне повезло,

Быть женщиной-рабыней - всегда зло.

Кто спросит нас о наших мыслях, чувствах?

И мы живём своей судьбе назло.


-


Явился путник раз из Хамадана,

Что долгой шёл дорогой с караваном,

И сообщил: больны отец и мать возлюбленной Омара.

На сердце у любимой рана.


Саида


Я плачу, господин, тебя я не виню,

Меня ты любишь, но мою семью

Постигло горе. Вдалеке они.

Как руку помощи им протянуть мою?!


Омар


И чтобы снять с её груди печаль,

На север мы пошли на Хамадан, - окраинная даль.

Там, кстати, похоронен мой Учитель.

Могилу навещу того, кто Знанье передал.


-


Свободу подарил Омар своей рабыне:

"С любимым оставайся, будь любима.

Твоя любовь теперь вольна как птица".

Своим поступком горд он и доныне.


С ближним благом делиться призывает Коран,

Только в жизни такое никто не встречал.

Ну а как милосердными станут голодные нищие?

Тогда сделай, Пророк, чтоб Омар стал султан!


Омар, развеявшись, покинул Хамадан,

Ждёт не дождётся уж жемчужный Исфахан.

Но в Нахавенде выкрали его исмаилиты.

Вновь на пути его возник Хасан.


Учёного доставил в крепость он свою.

Провёл по территории своей. На краю

У пропасти стоял один из слуг его

И бросился в неё, когда сказал Хасан, что будет тот в раю.


Хасан


Омар, ты нужен будешь мне в моей стране,

Стоять от власти ты не будешь в стороне.

Низам твой, хитрый джинн, использует вас всех.

Тебя я не обижу, переходи ко мне.


Омар


Но я уже служу визирю и султану

И за добро я злом платить не стану.

А если в помощи нуждаешься, не откажу ни в чём.

Одежды ж воина не свойственны имаму.


-


сура+109 ("Неверие")


"Я не стану поклоняться тому, чему вы будете поклоняться!"


Вернувшись в Иофахан, Омар идёт к визирю на приём,

О похищенье рассказать своём,

Как жизнями людей Хасан легко играет.

"Тревога в сердце, - говорит Омар, - лежит моём".


Омар


Хасан власть разделить мне предложил и с ним идти.

Но разные, увы! у нас пути.

Отметив встречу юности, меня вернул он в Нахавенд,

До Исфахана мне помог дойти.


Такие как Хасан ничтожны, жаждут власти

И до поры свои скрывают страсти;

И веру под себя придумали они,

Жди от таких какой-нибудь напасти.


+сура - глава Корана


Низам


Спасибо за заботу, мой Омар.

Я не боюсь его, к тому ж довольно стар.

Нет войска у Хасана, но от его нападок я устал.

Не беспокойся за меня, Омар.


Султаном мнит себя, бездомный, кровожадный.

Он грабит, убивает беспощадно

И в стае, и поодиночке, пёс всеядный.

Бандж+ в голове его, в крови у слуг его поганых.


Клянусь Аллахом, он плохо кончит!


Сейчас я собираюся в поход, с Хасаном позже разберусь,

Ещё немного погуляет пусть.

Мне поступают жалобы купцов: дороги стали очень неспокойны.

Я разнесу по камню "Аламут"++.


Омар


Беды, казалось, ничего на предвещало,

Себе домой привёл невольницу с базара,

Прекрасную Анис в изаре+++ скромной,

Что снова сердце у меня отняла.


О как же ты красива и стройна!

Как будто юность смотрит на меня!

Спасибо, о Аллах, в долгу перед тобой!

Принцесса распрекрасная моя!


Помощница, когда я устаю,

Ты в половину перейдя мою,

Мне отдаёшь себя. Нисколько не боюсь,

Что потеряю голову свою.


Вино и женщина, вам вместе не бывать!

Но вы умеете мужчину искушать

И с сердцем его запросто играть.

Нам душу женщины коварной не понять!


+Бандж - наркотик из индийской конопли


++"Аламут" - логово Хасана, "гнездо орла"


+++изар - ткань, в которую заворачиваются женщины, выходя на улицу


-


Но, как всегда, подводят перемены,

Визирь решил объезд границ свершить с заездом в Нахавенде.

И как Омар его ни предостерегал,

Он говорил: "Я нужен, значит, не сойду пока со сцены".


Визиря бдительность была усыплена

И на лице тревога не видна,

Он верил в благочестие людей, и вера,

Помноженная на беспечность, подвела.


И он отправился по городам с отрядом султаната

Дорогами сторонников Хасана

И был убит ничтожным гашишистом,

Который видел, может, в час последний джанну+.


Законы наши вытекают все из веры,

И, как во всём, здесь чувство нужно меры.

За власть и земли чаще гибнут, не за веру.

Не учат на беду свою истории примеры.


Омар


Судьба не расположена ко мне.

Мой покровитель, друг мой умер. Горе мне!

Как змеи, голову враги подняли и шипят.

Низам ал-Мулк убит. О горе мне!


Период звёздный не сулит удачу.

И всё сбылось. Почти что плачу.

Что есть, то есть, сам шёл к тому преглупо.

Для неба мерзкого я ничего не значу.


Опять, Аллах, с тобою я поссорюсь,

За грех какой ты насылаешь горе ?!

Ну, буду только у тебя идти на поводу.

Что? Лучше лжи тебе бы было море?


-


Сразу после смерти визиря дурные события происходят и во дворце султана.


+джанна - рай


Отравлен вскоре был султан Джелал ад-дин,

И на престол взойти был должен старший сын,

Но отстранён от дел был мачехой своей, Туркан-хатун+,

И стал султаном маленький Maxмуд++, её любимый сын.


Визирь держал железною рукой

Порядок во дворце. А где теперь покои?

Жизнь замерла в стране, а двор увяз в интригах.

Когда ж султан на трон придёт другой?


Туркан не любит умных богословов,

Не знает цену сказанному слову.

Нe раз Омар встречал её у Малик-шаха,

Прекрасную, капризную, и встреча повторилась снова.


Человека меняет борьба за власть,

Легко в крайности всякие может он впасть.

Такой ли ты была, Туркан, невинная когда-то?

Не такая должна быть у женщины страсть.


Где делят власть, там места нет поэту,

Хотя в его нуждаются советах.

Как врач Омар приходит во дворец лишь иногда.

Наследники же ждут удобного момента.


Омар собрал соратников друзей

И объявил об участи обсерватории своей:

"Субсидий нет, пора искать самим места учителей

И ждать, когда Аллах вернёт нас к ней".


Над нами бог не думает за нас.

Друг друга съешьте, но придёт расплаты час,

И на Суде своём он спросит с нас.

А почему, мой бог, ты глух сейчас?!


И закатили пир они на берегу реки горой,

Лилось вино широкою струёй.

Где расставание, там долго длится время.

И следом стих возник, как будто сам собой.


О вино! Сколько ты погубило сердец!

Пригубил из голов наш могущий Творец

И почти что готов был покинуть дворец. Передумав,

Он затем отменил наслажденьям конец.


+Туркан - дочь Хизр-хана, брата Шамс ал-Мулка

++Махмуд - пятый сын султана Малик-шаха


Когда набьёт Аллах горшок познаньем,

То тело наше сгинет в мирозданье.

Аллах горшок разбил, рад как дитя монеткам.

Ах, совершенно ль высшее Сознанье?!


Омар шутит в стихах, обвиняя Бога в пьянстве. Внезапно ему становится плохо, лицо темнеет, а налетевший ниоткуда ветер переворачивает кувшин с вином.

Омар разразился извинениями


Чтоб я ни сделал - наблюдаешь ты.

Как увязать богобоязнь и страсти, и мечты?

Боюсь не неба - собственной судьбы,

Не знаешь то, что уготовил ты.


Наш боже неверных готов тут же простить,

Но грехи они сами должны искупить.

Несчастные те, кто в гордыне погряз.

Несчастны и те,кто усмирился, её укротив.


Богобоязненность, конечно же, нужна,

Не укрепляет веру лишь она,

Но заставляет помнить: есть судья,

Который спросит в час Суда сполна.


Омар обращается к богу: "Кается человек и Аллах прощает его",

сура 4 ("Женщины").

Ему становится лучше, словно этого и не было с ним, пирушка продолжается.


Пейте вино! Веселитесь, друзья!

Вам пример подаю винопития я.

Пусть залита вся скатерть вином - не беда!

Может, к встрече с судьбой мы спешили сюда.


-


Кто объяснит намеренья Аллаха?

Кроме него никто. Жизнь, словно черепаха,

Ползёт к концу, и оглянуться страшно,

Ещё одна уйдёт, покрыта будет мраком.


А на Луну вдруг наползает тень.

Собаки воют. Шайтан наслал ночную темь.

Цимбалы бьют и барабаны в тьму,

И ярко факелы горят, пугая тень.


Но вот Луна проглянула опять

И стала ярче прежнего сиять.

Муллы не устают все имена Аллаха, вслух читать,

Дабы не дать шайтану вновь Луну сожрать.


В это же время завистники и враги Омара собирают диван для обвинения Омара в отступничестве от веры, как водится, по Исфахану ползут сплетни. На улицах люди избегают общения с ним.


А между тем, кади+ собрали вмиг Диван++,

Приехал даже главный их имам,

Из Академии учёные сидели также там,

Судить Омара по его делам.


"Омар Палаточник безбожник и поэт!"

Но без Аллаха ничего не происходит, нет!

От всех хранит он в тайне свой секрет.

"Вам осуждать ли мудрость мою? Нет!"


И, вознеся хвалу Аллаху,

Читают обвинения Омару,

В вину вменяя и стихи, и книги,

И календарь, что вопреки Корану.


Омар обращается к главному кади из Улемы, также видит в рядах судей ал-Газали


Почтеннейший кади и вы, имам,

Что объяснить сейчас я должен вам,

Что вдруг кафир+++ иль не поэт стал я?

Всегда насмешлив я к учёнейшим ослам.


Не знают многие того, что знаю я.

Печаль по жизни спутница моя.

Завидуют, что ко двору приближен я. Но что им до меня?

Средь мудрецов не первый только я.


Клеветники повсюду - Сатана!

Разносят ложь, в сердцах у них, болезнь она!

От мук её при мне ещё никто не помер.

Ты искуситель первый, Сатана!


+кади - судьи в исламе


++диван - собрание


+++кафир - неверный


Кади


Кади из Академии сказал:

"Стихи Омара я бы зачитал,

Что будоражат праведных ислама.

Я кое-что из устного собрал".


Читает рубаи Омара Дивану.


"И эти рубаи ужасные везде.

Вся Персия читает их. О вреде

Скажу. В стихах с Аллахом спорит,

Как будто правды в небе нет и нет её нигде.


У греков взял учений своих часть,

И календарь неверных - его страсть!

И возле кладбища обсерваторию устроил,

Да чтоб ей в ад немедленно попасть!"


Главный муфтий+ предоставляет слово Омару.


Омар: "В Коране, сура 3, 76. аят++, сказано: "Мы вас не обидели - вы сами себя обидели". Из только что прочитанного стихи не мои, я их не писал. А вот эти стихи мои:


Сколь ни служи, а быть тебе гонимым,

Куда любимее горшок из красной глины.

А был бы жив визирь, так вы б не обнаглели.

Утёр я нос и не одним, знать, мудрецом сопливым.


Так мстит всегда невежество уму,

Хотя он многим просто ни к чему.

Живут и варятся так в собственном соку.

И ад их здесь, они глядят во тьму!


+муфтий - толкователь вопросов мусульманского права


++аят - стих Корана


Как стих не написать - сам просится ко мне.

Что думаю, то говорю, простится правда мне.

Остроты колкие висят на языке

И на подходе новые рождаются во мне.


Мои стихи живут среди людей,

А кое-кто пополнил их, ей-ей.

То творчество народное, не боле,

А в том, что слышал я сейчас, нет ни отроки моей.


Я думал: нету у меня друзей.

Когда напьюсь, то становлюсь добрей.

Когда стихи читал по кабакам, за мною их писали

И записали многие. Так выпьем за друзей!


За добрые дела воздал бы я стократ,

Будь я Аллах. Ко я не он, увы! а за друзей я рад.

Деянья требуют к тому же времени затрат.

А я - я столько миновал преград!"


В рядах почтенных судей ропот и возмущение, злобные выкрики имамов, членов Академии. Главный муфтий говорит: "Выйди, Омар, в коридор и жди, тебе объявят решение Дивана".

Через некоторое время главный муфтий сам выходит к Омару и сообщает: "Твои книги будут сожжены, а ты должен навсегда покинуть Исфахан и все исламские Академии".

Омар приходит домой, Анис плачет, собирает вещи в дорогу. Омар идёт в город к обсерватории и видит, как из башни выносят вещи и описывают их.


Моя "Обитель звёзд", прости меня, прости! я не могу тебе ничем помочь.

Вот глобус вижу бронзовый, иду, гонимый, прочь.

А книги все им не под силу сжечь.

Я в голове их все держу к тому ж. Ещё не ночь!


Доказательства Истины меня люди зовут,

Потому и сомнения во мне не живут.

Даже если одну из всех сур выполнял в жизни я,

То Аллах всемогущий подаст подаянье за труд.


Шёл по жизни с Добром к вам, но настала пора,

И не ищут, известно, добра от Добра.

Мне не надо ни злата, ни серебра.

Нету завтра, сегодня и нету вчера.


Аллах велит нам сеять лишь Добро, но где взять семена?

И Доброта, в итоге не нужна.

Но, Истину неся, её защитник я!

И даже в меньшинстве своём Злу противостоит она!


Вы, глухие, слепые, не вернётесь назад!

Ждёт вас только саккар - уготованный ад!

Слышу грозного неба тяжёлый раскат.

Вы Луну очернили, покаётеся, вам говорят!


Моя Анис, любимая, не плачь,

Изменит время быт наш, говорю как врач.

Ты видишь, как зависим от планет мы,

Бывает полоса огромных неудач.


Какой Луна мне посылает знак?

Что к лучшему? Сегодня этак, завтра так.

Я. наготове бы сундук держал с необходимым,

У подлецов душа погружена как та Луна во мрак.


А деньги тают, мой сундук пустеет.

Тот, кто учён, динара не имеет.

Наукой властвуя, собою он не занят,

Пред сильными и головы порой поднять не смеет.


Тот, кто на праведном Пути - всегда в успехе,

А остальных удел - во всём помехи.

Мы видим победителей: визири и султаны,

А у поэтов на халате и чалме - прорехи.


Скажи, о небо, на маня сердясь:

За что Омара втаптываешь в грязь?

Не на тебя ль смотрел с такой надеждой

И по бумаге вёл калам затейливую вязь?


По воле неба я творю, его ругая часто.

Мои труды - вот всё моё богатство.

Мудрец не может быть одновременно и кафиром,

И жизнь моя проходит не напрасно.


Аллах, ты скуп довольно на награду!

Зря сердишься, когда подносят правду,

А ратуешь за мировой порядок.

Неужто только мне, что дал ты, столько надо?!


А я тебя просил ведь о другом,

Ты говорил: "Оставим на потом".

Но ведомо ль тебе, что сердце человека

Не вынесет холодный неба дом.


А если же часто немного грешил,

Прошу тебя, Боже, прости, что свершил.

Что раньше ты думал, когда нас лепил?

Исправить ты каждого после решил.


-


Омар урывками писал. На Новый год успел

Закончить книгу "Науруз наме".

В ней притчи и легенды Хорасана

И исторических сведений раздел.


Для отдыха творил Омар немного,

Смотря в михраб+, молитвы слал Пророку++,

На день Хиджжа+++ писать закончил книгу

И начал сборы, чувствуя дорогу.


Для султаната, как всегда, подарок

От мастера учёного Палаток.

Не без намёка в книге есть рассказы,

Скорей, похожая она на книгу сказок.


Вскоре пришёл посыльный из дворца с плохими новостями: у детей султана Малик-шаха оспа. Визирь Мунджир говорит Омару: "Спаси детей, делай, что хочешь". Омар немедленно отправляется во дворец.


В дворцовых распрях минуло два года,

Пока конец всему не положила оспа.

Омар как врач был призван во дворец -

Спасать детей султана от исхода.


Омар


Когда вошёл в покои принцев я,

Они с надеждою глядели на меня.

Им было лучше, оспа уходила,

За одного лишь опасался я.


Когда ж опять явился под рассвет,

Узнать его здоровье, лучше ль - нет,

Сказал Мунджир: "Ему полегче стало,

А умер маленький султан, которому опасность не грозила, нет".


А мать его Туркан отбыла в Бухару,

Уж не ведя нечестную игру.

И стал султаном старший сын султана.

Наследники вернулись ко двору.


+михраб - ниша в мечети, которая показывает молящемуся направление на Мекку, при молитве мусульмане всегда обращают лицо туда


++пророк - Мухаммад, шестой по счёту Пророк среди главных


+++день Хиджжа - Зу-л-хиджж, месяц паломничества в Мекку


Омар напоминает притчу об Юсуфе, сура 12 ("Юсуф")


Прекрасный Юсуф был красив лицом и богат,

За что и низвергнут был братьями в ад,

А следом был продан в рабы египтянам.

Но волей Аллаха Юсуф возвратился назад.


Кому начертано хаканом стать, а то самим султаном,

Тот станет им, пусть поздно, а не рано.

И пусть предательства болит, не заживает рана,

Но недостойный не становится султаном.


Нет, женщина, ты не мудра на троне

За призраками адскими в погоне.

Страна болеет: у границы враг,

И ближний от твоих нападок стонет.


-


Омара пригласили на приём

И за заботу, что он в сердце нёс своём,

Не обошли вниманием в деньгах,

Чтоб жил он, не нуждаяся ни в чём.


Визирь Муайид ал-Мулк, внук Низама


Омар! динары и дирхемы - для тебя!

Пожизненная рента - для тебя!

Ты настоящий друг, мы в просьбах не откажем.

Ты спас нас , уваженье наше - для тебя!


А про обсерваторию визирь смолчал,

Сославшись, что не до неё, в стране развал

Омар же в Нишапур вернуться пожелал.

Визирь своё согласье сразу дал.


О, как же мы подвержены теченьям

Политики, что вносит измененья,

В иное русло судьбы направляя

На целые века и поколенья!


Омар


Мой Путь к вершине Истины не прост.

Свернуть с него нельзя, так через мост

Дойдя до половины, обратно не пойдёшь,

И всё слышней сильны раскаты гроз.


Если Путь мой прямой - почему я несчастлив?

Я на празднике жизни принимаю участье.

Но не мой этот день, я его заливаю вином,

Заливая пожар неизвестной напасти.


За то, что живу под луной - я виновен!

За то, что люблю я не ту - я виновен!

За то, что не понят никем - я виновен!

За то, что несу просвещенье - виновен!


И, вскоре, завершив свои дела,

Навстречу солнцу со своей Анис поехал я

Через безводную огромную пустыню,

И звёзды яркие глазели на меня.


3. ВОЗВРАЩЕНИЕ В Нишапур


Омар


Ну вот я и в городе нисбы+ своей

И вновь оказался средь близких людей.

Знакомый базар, где юность прошла,

И билося сердце гораздо сильней.


И я ностальгически тут вспомянул,

Каким был когда-то родной Нишапур.

С тех пор повидал города и красивей,

Но тянет в него, словно в детства страну.


Построен домик рядом с зятем и сестрой,

Сад во дворе разбит, родник журчит живой,

Плодовые деревья подросли и розы,

Похожие на красоту той, что всегда была и есть со мной.


Ах, эта женщина, ты вечно не со мною.

Нет сердцу как и разуму покоя,

Вином увеселясь, не стать счастливей.

Знать, в этом мире я тебя не стою.


Я женщин знал и знаю вина страсть,

К ним в сети легче лёгкого попасть.

Они над нами забирают власть.

Аллах смеётся надо мной, глумясь!


Похоже, что скучаю по дворцам.

Часть жизни прочно занял Исфахан,

Где творчество цвело, хранимое визирем.

Пусть будет память тебе светлая, Низам!


"Анис, вот комната твоя.

Гляжу и не нарадуюся я

И смеху твоему, и обстановке дома.

Ты возвращаешь молодость в меня".


Анис

Омар, я женщина, считается: глупа

Она, хотя молва, конечно, не права.

Люблю тебя за ум и доброту

Как верная жена - не как раба!


+нисба - приставка к имени, указывающая на место рождения человека


Омар


Моя прекрасная, смотри! Омар растроган

Твоим признанием; мы склонны все к порокам.

Иной раз и к вину я прибегаю, выпивоха.

Боюсь того, что мало и что много!


Мне лучше золотая середина.

Но я старею, стал любвеобильным.

В науке я мудрец, а в жизни - истукан,

На круге Гончара податливая глина.


Анис


За что мы любим, сами мы не знаем.

Мы, женщины, в сердце любовь легко впускаем,

От посторонних прячем острых глаз

На всякий случай. Очаг свой сохраняем.


Мы верно служим мужу своему,

Он кормит, защищает всю семью.

За Солнцем следует так скромная Луна,

И жгучие лучи ей ни к чему.


Омар


Себе завёл двоих учеников.

На свежем воздухе в саду, среди цветов

Мы изучали разные науки,

Не трогая политики основ.


Один из них Хамадани из медресе Багдада,

Низамийе+ есть детище Низама.

Ал-Газали его Учитель был, а он же сам - суфи,

Философ от рождения, знаток Корана.


А, прерываясь, пили мы вино

И ели фрукты и лепёшки заодно.

С утра до вечера расписан плотно день,

И время так размеренно текло.


Почему бы не выпить мудрецу иногда,

Нас на грешную землю опустили сюда.

Наслаждение рая - в прекрасных садах.

Наслажденье любовью - у прекрасной моей на устах.


+низамийе - медресе, построенные при великом визире Низаме ал-Мулке


Учу других и сам всю жизнь учусь.

Но ничего не знаю я, клянусь!

Хотя Философ Мира я зовусь.

Омар Палаточник остался я, и пусть!


-


И захотелось в Бухару, как в прошлое, назад.

Когда последний караван идёт туда?

Гонимым беспокойством или же из чувства

Дороги, становится вдруг плохо иногда.


И, доверяясь своему желанью,

С собой Омар достигнул пониманья.

Пусть будет снова пыль, дорога, Путь, -

Нет остановки звёздному Сознанью.


О Бухара! Там первая любовь

И по сей день легко волнует кровь.

Прошел по кладбища он памятным местам.

Ты стала не такой, конечно, вновь.


Близ, усыпальницы, мир праху Бухари!

Обедал скромно дервиш: "Раздели

Со мною трапезу", - он попросил Омара.

Вот так вою жизнь стоим мы у Двери.


Ах, Бухара! Одни воспоминанья.

Как время отдаляет расстоянье!

И града лик меняется с людьми,

Сюда вернуться не придёт желанье.


И в путешествии проветрилась душа,

Задачи новые ей предстоит решать.

Твой вечен Путь и не остановим,

Душа спешит, несчастный пилигрим, в сомнениях, грешна.


Как тело, душу пищей не насытить,

Она стремится за пределы выйти,

Как будто бы Вселенная ей дом,

Что несказанно щедр: берите, что хотите.


И, может быть, достигнув своей цели,

Ты остановишься в своём последнем теле

И успокоишься, как те друзья,

Которых больше не увидеть в деле.


С друзьями прошлого общаясь через книги,

Почувствуешь присутствие великих.

Сравняться ли с Учителем Ибн-Синой?

Видны сквозь дымку их невидимые лики.


Омар вернулся, но не без потеть,

Перед вторым учеником захлопнув дверь,

который сплетни сочинял, его черня.

Сейчас кто знает, где же он теперь.


Омар, узнав о предательстве ученика, разоблачает его: нанимает людей, которые, чтобы привлечь внимание, играют свадьбу. Таким образом Омар повенчал своего ученика с его сплетнями.


Раскрыла глупость рот и так стоит,

Что нужно ей, скажи? У ней ужасный вид.

И думает она, что идиоты - мы.

Кто ей хоть раз по горло не был сыт!


Омар, ты знаешь, подлый всегда враг,

А если добрый - попросту дурак.

В лицо Всевышнему смотри и смейся:

Ты перевесил что-то на весах.


Подчинены зависимостям века.

Быть нелегко, по сути, человеком,

И трудности добавь, и происки врагов,

И дух не ладит с телом человека.


Но мир не только для плохих людей,

Есть время и хороших новостей:

И верность светлого Хамадани, не зря учился;

И ал-Газали сторонник стал ал-Джунадийа идей.


Он шейхом стал и ввёл суфизм в ислам.

Ведь отвергая новое, не будешь прав,

И пишет важный философский труд сейчас.

Его вберёт как часть себя ислам.


Пока учил Омар учеников,

Не забывал наук, враз несколько трудов

Начал: то "Краткое естествознание" да плюс географический трактат,

Для изучения они нужны наук основ.


-


Хамадани предлагает Омару совершить хаджж в Мекку с заходом в Багдад с посещением знаменитой багдадской школы Низамийе. Да и сам Омар не раз подумывал о хаджже.


Хамадани


Учитель, в городе становится вам тесно.

Давайте,в Мекку хаджж свершим, ведь очень интересно

Увидеть то, что видел Мухаммад наш.

И нам и встреч, и впечатлений бездна.


Омар


А на душе светло, опять дорога

И, как всегда, со мною вера в бога.

Пройдём Путём великого Пророка

Да заодно развеемся немного.


Насколько я готов к паломничеству в Мекку, я не знаю.

Пускай Аллах простит. За что? И сам не знаю.

Решаюсь, думало, опять переживаю.

А изменюсь ли - сам того не знаю.


-


Философ и мудрец, он одинок, его удел

В уединенье жить, искать предел,

Который достижим для человека,

Да прославлять Аллаха между дел.


Не каждый день такое путешествие даётся.

Не будем медлить! Пусть же светит солнце

Но время мореплаванья большого,

Аллаха волею удача улыбнётся.


Молились путники о плаванье без бурь,

Из Басры отходил корабль. Небесная лазурь

Сияла, радость наводя, не изменив ни разу,

И лишь попутный ветер в спину дул.


В приморских городах корабль стоял, пока

Купцы грузили свой товар, людей река

Плыла: чужие языки, привычки, кабаки.

Казалось: перемешаны века.


Все в воле Аллаха. О чём же жалеть,

О том, что настигнет вдруг ранняя смерть?

Отдавшись ему, всё можно стерпеть,

Так, значит, Аллаху угодно хотеть.


Ах, сколько есть дорог, что нас ведут на Свет:

Моленье христиан и медитаций много лет

В индийских храмах. Есть ли тут секрет?

О нём не думай и его не будет, нет.


Великий суфий ал-Худживири

Учился в Индии, Завесу приоткрыть

Хотел, тогда Омар был на брегах Джейхуна

В Мавераннахре+, двигаясь к Пути, ища свои миры.


С какой бы верой ты ни подошёл,

Верь Господу, ты Путь к себе обрёл.

Поможет он, почувствовав сближенье.

Не будь упрямцем только, как какой осёл.


На день Зу-л-хиджжа они достигли Мекки,

И первый сбор в Великой был Мечети,

Священнодействие Таваф затем свершили:

Семь раз то место пробегали, где Хакар избегла с сыном смерти.


Святой воды напившись из Замзам++,

Они поднялися к вершине Арафат, приблизясь к небесам,

И предавались думам об Аллахе

Под жарким солнцем; луч, как жало, там.


Так просят милосердного Аллаха

Идти путями праведных без страха -

Не тех, объятых гневом и заблудших:

И ждут смиренно поданого знака.


Теперь же время камни собирать,

Чтобы потом в столбы их покидать,

Где сына в жертву Авраам принёс,

А Бог его не думал убивать.


+Мавераннахр - территория Амударьи и Сырдарьи, север граничит с Туркестаном, юг и юго-восток - граница вдоль реки Джейхун


++Замзам - святой источник, спасший Хакар


Закланием скота всегда кончают хаджж,

И жертву принимает Боже наш.

А значит: грех прощён. Но снова не греши,

Будь как Мухаммад великий наш.


Из Мекки в Город въехали Пророка+

И погостили тоже там немного.

А дальше путь лежал в Багдад через пустыни,

Два месяца пути и часть земного срока.


Омар


Бог везде и, неверный глупец,

Я и сам обращался не раз: "О творец!"

И искал его в высях, морем плыл, как купец.

Надо мной он смеялся: что не верил себе, наконец.


Предстал во всём величии Багдад.

О Город Мира! Вправду, райский сад!

Хамадани не зря хвалил Низамийе,

Радушный нам устроили приём и был нам каждый рад.


Вечер в медресе


"Омар, вот кофе, вот набид++".

Вино - как женщина прекрасная на вид,

И в нём Добро и Зло в согласии живут,

Иль мудрость почерпнёшь, иль горечи обид.


Омар


Спасибо вам за всё, мои друзья.

Но караван не ждёт, и ехать нам пора.

Мы не забудем этой встречи никогда,

Коль будете проездом в Нишапуре, жду вас я.


Учёные Багдада


Счастливого пути, Философ Мира,

Мы соберём в дорогу хлеб, плоды инжира

И лучшего вина дадим в обратный путь.

Спасибо небу, что нам встречу подарило.


+Город Пророка - Медина


++набид - вино из фиников


Далее Омар ехал с Хамадани в столону Нишапура. В Нахавенде Хамадани остаётся в городе своей нисбы.

- До свидания, Учитель.

- До свидания, мой друг. Используй полученные знания, знай, что учиться нужно всю жизнь, хотя вряд ли нужно это объяснять истинному суфи.


Омар


Ведёт тебя Пророк наш Мухаммад,

Омар Хайям твоим успехам рад.

Ты подаёшь немалые надежды.

Хороший ученик - находка, ценный клад.


А караван уж минул Исфахан и многие пустыни,

Зелёною чалмой+ Омар владеет ныне.

Ждёт в Нишапуре меня юная подруга.

Я представляю, как навстречу она выйдет.


Зелёная чалма - пришла весна!

Как осень жёлтая, ушедшая Луна.

Но возродится вскоре и она.

Вернись и воссияй, как юная жена!


Любимая моя владеет мной всецело

И улыбается, не дружен разум с телом.

Любовь сильней и знает свое дело.

Не потому ль всегда ко мне ты входишь смело?


Та ли ты, на которую трачу я ночь?

До любовных утех я безумно охоч,

А иначе какой бы я был бы мужчина,

Если только при слове "любовь" бегу прочь.


Мне сказали: любовь - это дар от Творца,

А с вином только будешь хмельным без конца.

Но тогда человек - это тот же творец.

Ты ошибся, ханжа, и к тому же глупец.


А вот с вином один я на один

И быть могу над ним я господин,

Распоряжаться пиалою и кувшином,

Но пить вино не стоит без причин.


+зеленая чалма - её имеет право носить только тот мусульманин, который совершил хаджж в Мекку


А в Хорасане снова измененья,

И принц Санджар теперь наместник в Мерве,

Назначенный султаном, старшим братом.

Не засидеться, нужно ехать, выразить почтенье.


Султан был рад и тут же предложил

Главой учёных стать. Но я сказал, что мне хватит сил,

Что заменить меня ал-Исфизари вполне бы мог

И что расположению принца благодарен был.


принц Санджар


Омар, прошу, я дам тебе верблюдов,

Хоть съезди в Исфахан, возьми оттуда

Приборы из обсерватории, что есть.

Обсерватория теперь в Мерве будет.


-


Омар едет в Мерв.


Омар заехал по дороге в Нишапур любимый,

Спеша к Анис, единственной, любимой,

Ей радостную весть неся, что ей даёт свободу.

Но "нет" он слышит от своей любимой.


Анис


Мне хорошо, Омар, мой дорогой, с тобой,

Куда идти мне, нищенке простой.

Здесь я сыта, одета и любима,

Боюсь дороги я теперь домой.


Мой дом скорее здесь, чем там.

Кто будет подавать тебе твой завтрак по утрам?

"Я не гоню тебя, Анис. - Я думал: Дал

То лучшее тебе, чего желал бы сам".


Я буду вечною тебе, мой муж, рабыней

И у Аллаха в небесах, и ныне.

Распоряжайся мной как прежде, я твоя.

Да не покроет наши души иней.


Наша жизнь не закончена, здесь мы нужны.

Я свой долг исполняю священный жены.

У тебя нет другой, только так, увлеченья.

Никому мы, скажу, ни здесь и ни там не нужны.


Омар


Моя принцесса, ты переняла

Как будто часть меня, плод моего ума.

Таким, как есть, меня ты приняла,

И благодарен бесконечно я.


-


А в Мерве мудрецы просили сильно

Из Исфахана привезти трактат Ибн-Сины

"Книгу спасения". Омар пообещал,

Стремясь как и они к Учителя вершинам.


И в Исфахане, посетив дворец султана Мухаммада+,

Пошёл в библиотеку он покойного Низама.

Но книгу не дал в Мерв забрать библиотекарь,

Хотя Омар нашел то, что было надо.


Тогда Омар решил запомнить в книге вое слова,

Читал не раз её он и не два,

И записал потом при помощи писца.

Прекрасная память у Омара весьма.


А в Исфахане он проведал на кладбище

Своих друзей на новом их жилище

И сына навестил Низама, и во дворец султана

Малик-шаха зашёл,

Что некогда был пышным.


Вот так и человек силён, а завтра слаб,

Добыча для нечистых чьих-то лап.

Иль, в крайнем случае, его забудут напрочь,

И телу своему становится он раб.


Омар возвращается в Мерв к принцу Санджару с отчётом и заходит в медресе с рукописями Ибн-Сины.


И, мудрецов повергнув местных в шок,

В глазах их удивление Омар прочёл.

Пусть неприятие, но уважение обрёл.

Омара имя уж не вызывает смешок.


+Мухаммад - султан Хорасана, законный наследник султана Малик-шаха, старший сын султана


Они потом сверяли слово в слово

И по страницам пробегали снова.

Всё точно так, до запятой последней.

Кто мог бы повторить ещё Учителя дословно!


Омар возвращается к делам в Мерве.


А так как будет здесь научный центр,

То нужен дом, чтоб чаще ездить в Мерв

И посещать научные собранья,

Как только бы Омар того хотел.


Омар просит зятя


"Ал-Багдади, тебе я денег дам,

На выбор свой купи дом небольшой, чтоб нам, учёным, собираться там".

"Я с удовольствием, Омар, твою исполню просьбу,

И будет дом тебе и в нём уютный сад".


На деньги Омара ал-Багдади покупает домик с неболь-шим садом. Омар через год приезжает в Мерв.


Быстрее в Мерв! Там ждёт Абд ар-Раззак,

Друг-побратим - хороший знак.

А Мерв растёт, второй столицей стал,

И что Санджар хотел, сбылось не всё, бывает часто так.


Прекрасный дом купил ал-Багдади,

А двор его ручей пересекает, полнёхонек воды

Чистейшей, ледяной, с каким-то сладким вкусом,

Как будто очутился гор среди.


Омар


Спасибо, о Аллах, что мне продляешь дни.

Я свеж и бодр, и тают ледники,

И сердце, отойдя, хочет тепла, любви.

Я повинуюсь, за собой веди!


-


Кончаются империи и слава,

Династии сменяются по праву.

Сильны сельджуки, но прошло их время.

История свою имеет правду.


Из Нишапура в Мерв, из Мерва в Нишапур,

Науки свежий ветер потянул.

Учёному нужна среда общенья,

Чтоб на науки он по новому взглянул.


В своём соку вариться ни к чему,

Не близко сердцу то, настолько же уму.

А кто есть кто понятно по речам,

Ушедших же мы судим по письму.


Омар в Мерве наносит визит школьному приятелю Абд ар-Раззаку, племяннику великого визиря Низама ал-Мулка.


Абд ар-Раззак


Омар, почтеннейший, Аллах тебя храни!

У нас сейчас как раз в гостях имам Абу-л-Хасан ал-Газали+,

Мы спорим о Коране разночтеньях,

Пожалуйста, неточность разъясни.


Восклицает, указывая на Омара: "Придется обратиться к знающему!" Омар объясняет все разночтения Корана и приходит к правильному варианту.


Абу-л-Хасан


Великий! Я пойду к тебе слугой

И с радостью склонюсь перед тобой,

Лишь обладать бы долей твоих знаний.

Не часто мудрены приходят в мир земной.

Омар

Перед Всевышним мы не столь высоки,

Любой талант дают в прокат нам боги.

Я не люблю открытой похвалы хоть и среди друзей.

Кто знает, где у творчества истоки.


Я сочинил одно четверостишье с ходу

Под настроение, муза на свободу

Из окруженья своего пришла в наш мир,

Взяв правильную ноту.


Читает рубаи, учёные пьют чай, едят фрукты, рассуждают на философские темы.


+Абу-л-Хасан ал-Газали - исламский толкователь Корана, тёзка философа ал-Газали


-


Да как бы ни было, под солнцем хорошо,

Поднёс сюрприз Абу ал-Газали ещё:

Он тоже в Мерве, с нетерпеньем ждёт.

Забыты распри, прошлое не в счёт.


Увы! Аллах не любит заблуждений.

Но он простит - нет никаких сомнений,

Как только глас раскаянья услышит.

Как нелегко даются нам Ступени.


Учёные. Им есть о чём поговорить.

Им общий ли язык да не найти!

Как труден Путь порой суфи, он бесконечен

Для тех, кто на него отважился ступить.


Омар будучи в хорошем настроении шутит. Он заманивает незаметно осла в медресе и говорит зрителям, что в осла вошла душа некогда преподававшего здесь учителя. И все верят ему.


Аллах велик, но кто же знает дурака или из их числа,

Что видел воскрешение осла.

В небытие уходят добрые и подлые дела.

У Времени нет места, нет числа.


Свой почерк есть у каждого из нас.

Коль кое-что создал ты - наступит звёздный час.

Аллах вознаградит, достоинств не принизив,

Но и не больше вложенного в нас.


А тут ещё нежданный пал подарок:

Кувшин и блюда пенные из Хамадана утром рано

Купец принёс. Прислал Хасан Саббах

С монетой золотой со странным знаком.


На ней был замок обозначен Аламут.

Не знал Хасан' что вскоре разнесут

Монголы проходящие злосчастный замок,

А самого властителя убьют.


Зло пожирает зло. Орлиного гнезда

Как будто ни бывало никогда.

И отпечаток зла, ложась на вещи,

Хранит опасность в предвкушение вреда.


Омар говорит насчет подарка ал-Багдади


Награбленным владеть не стану, не к лицу.

Хасан мне побратим, но эти вещи зло несут.

Пока оставлю у себя, а после моей смерти вели продать их и раздать все деньги

Ученым нищим, пусть науке служат. Таков мой суд.


А время не стоит, обсерватория почти готова,

На высоте наука будет снова,

И у руля учёных молодых приятно видеть;

И водяные есть часы - предмет для спора.


Притягивают звёзды. Только посмотри

И взгляд от них не сможешь отвести.

Что там? Откуда мы, куда свой держим путь?

Кого мы сами можем осветить?


Мы разные все на земле и звёзды тоже,

Но что-то общее меж нами есть, мы в чём-то схожи.

Разгадка этого пока что далека,

Но Жизнь нельзя как Вечность уничтожить.


Успешен, молод астроном ал-Хазини,

Прекраснейших ученых набрал ал-Исфизари,

Он уважителен к другим, читал труды Омара,

Учителем его признал своим.


Как принц Санджар yмён! Он не забыл дела науки,

Не только до политики его доходят руки.

Не чужд к почтенью предков, мавзолей

Почти построил Мухаммада+ в память о разлуке.


Удел живых - заботиться о мёртвых.

Мы к смерти быть должны всегда готовы,

И на могилу каждый должен заработать.

И здесь, и там должны мы мест достойны.


Себе я также выбрал место в тишине,

Где вечным сном покоиться не помешают мне.

А впрочем, лишь живым покоя нет.

Воспоминания проходят, как во сне.


Яснее ясного круговращение природы при луне:

Дух Господу, а тело - Сатане!

Не в наказание ли ты дни, господь, продляешь мне?

Не глупы ль страхи разума о Судном дне?


Уж год второй Омар как приезжает в Мерв.

Сказал Санджар: "Ты нужен в Балхе мне.

Узнай, как обстоят дела с наукой на востоке.

Езжай скорей с ал-Исфизари, затем доложишь мне".


Все уши прожужжал ал-Исфизари Омару про весы, которые нужны

Для сохраненья золотой казны.

Опасность уловив, его отговорить Омар пытался, и к тому же

Ученые пренебрегать наукой не должны.


Омар увещевает ал-Исфизари


Зачем ты хочешь сделать их, ал-Исфизари?

Опасная идея, ты смотри,

Коль по рукам ударишь казнокрадов.

Но ал-Исфизари уже не мог идею не развить.


-


А на окраинах учёным дюже худо.

Бедны они, жива наука чудом.

Собранью место во дворце учёным дал эмир Абу Саад++.

И было весело, и было многолюдно.


+Мухаммад - султан, правил 1105-1118 гг. в Хорасане


++Абу Саад - эмир, правитель Балха


Омару в память врезался участник молодой,

Истории свидетель он немой,

Красавец юноша, учёный неплохой.

Когда-то также любовались Омара красотой.


Был на пирушке и поэт ал-Санайи,

Прибывший только только из Газни.

Он также шёл по общему Пути.

Ах, как нужны нам путеводные огни!


А вскоре умер ал-Исфизари от огорченья,

Прогноз Омара оправдался к сожаленью,

Весы разбили на куски держатели казны.

Такие у судьбы подводные теченья.


А в Балхе же пока они закончили работу,

И в Мерве принц Санджар их поджидал с отчётом.

Теперь Омар вернуться может в Нишапур,

Куда немедля отбыл он охотно.


Теперь домой в город своей нисбы,

Покуда жизнь полна хотя б каким-то смыслом.

А в медитации проходит время быстро.

Омару сколо семьдесят, век осени постылой.


Омар думает в дороге, раскачиваясь на верблюде под звон колокольчиков


"Я знаю: время можно изменять,

Аллах отсрочку мне даёт опять.

Зачем-то нужен на земле ещё ему.

И только жизнь не повернуть как реки вспять".


Вскоре Омар снова едет в Мерв по делам. Его приезд совпал с визитом султана Мухаммада+. Свита султана и вра-ги Омара подсказывают султану, что Омар может предсказать погоду для охоты.


Омар поехал в Мерв. Приезд совпал с визитом

Султана Мухаммада, его свиты.

Омара привели к нему, чтоб дал прогноз погоды

Он для охоты среди гор, ветрам открытым.


На горизонте грозовые тучи, но Омар обещает хорошую погоду в день охоты, все смеются над ним. Омар молится, чтобы предсказание сбылось.


О молния! Внушаешь людям страх,

Возмездье есть в тяжёлых облаках.

А посему ты благо, дождь соткан из воды,

Несущей жизнь, что дал нам Аллах.


И здесь враги посрамлены вновь были:

Омар и обуздал коня, и тучи отступили,

И дни охоты ничего не омрачало.

Силы Добра не дремлют, победили.


Омар затем с отрядом ехал в Нишапур,

И рядом был Низама внук Фахр ал-Мулк,

И о "О всеобщности существования" трактат был посвящён ему

На языке фарси; он вёл себя как друг.


Внезапно умирает султан Мухаммад и принц Санджар становится верховным султаном, укрепляя империю сельджуков, не зная, что история уже отнесла её в прошлое.


Вновь с неохотой Омар едет в Мерв

Присутствовать средь чуждых высших сфер

На коронации. Он этикет двора

Обязан соблюсти, дав верности пример.


Там выдержал лишь вечер и покинул

Высокий двор, верблюду сев на спину.

Потом лишь раз он в Мерве побывал

И повидал сестру, а дом учёных минул.


-


О трактате "О всеобщности существования"


Есть десять ступеней у нашей души.

Из лесенок мелких растут этажи.

На них восходи, жизнь коротка, спеши!

С последней оглянешься - нет ни души!


Важны планеты от Сатурна до Луны,

Всего их семь. А люди же поделены

На типы, только их четыре, один из них: философы,

На месте на втором стоят они.


-


Омар


Так "О всеобщности существования", главнейший мой трактат

Дописан, наконец, чему я очень рад.

Послужит многим поколеньям он учёных.

За каждым садом, знай, есть также жизни сад.


Теперь текут в молчанье мои дни,

Ничто не нарушает тишины.

Ну, разве ветер что расшевелит вдруг ветви яблонь,

И тихо меж собой зашепчутся они.


И в этом возрасте даётся нам покой,

Поразмышлять довольно над собой:

Что принесём мы Господу на Суд.

Нам жизнь дана не для игры с судьбой.


А. вдруг меня, господь, не впустишь в райский сад,

И дьявол тоже не возьмёт с собою в ад.

Остаться на земле я был бы рад,

Но кости мои старые болят.


4. Смерть мудреца


Ал-Багдади - свидетель дней последних.

Прохладный сад, что красит час вечерний,

Да "Книга исцеления" - вот спутники Омара,

Среди помощников находится он верных.


Останутся ль от нас хотя б воспоминанья?

Сегодня проявляют к нам вниманье,

А завтра и не вспомнят, что мы были.

Иль повторенье жизней - суть существованья?


Ну, хорошо, узнаешь тайны мира,

Но с дерева не съесть враз все плоды инжира.

Отдашь концы, объевшись, ожаднев.

А донесёшь как Истину, то не пройдут ли мимо?


Как мы были песчинкой, так ей станем опять,

Стоит тело от разума только отнять.

Свои мысли Аллах нам не даст прочитать.

К себе милости неба можно Вечность прождать.


Омар


Я полюбил гулять в своём саду,

Когда журчит вода в ручье и всё в цвету.

С Природой рядом быть - отдохновенье,

Общаясь больше с ней, себя скорей найду.


Мои собеседники - толстые книги,

А с кем же ещё говорить, как не с ними.

Почти восемь лет ни строчки калам не выводит.

Что Истина нам, когда мы невелики?!


Итак, ещё одно настало утро.

Стал ни глупее я, ни больше мудрым.

Господь, я не оправдываю душу!

Сура вдруг из Корана всплыла, шустра.


Что мудрец, что глупец - всё равно для Аллаха.

Посмотри, как счастлива весёлая птаха.

Много ль времени дал нам всевидящий Знахарь?

Все равны в праве жизни по воле Аллаха.


Дорогу для других! А параллели

Пересекаются в пространстве в самом деле,

Стремясь, как человек, к конечной цели.

Другой, как соловей, свои выводит трели.


Клянусь, Аллах! что Истину искал

И взоры мысленно к тебе я обращал.

Молился и терпел, и ждал, и, наконец, устал,

Прощенья у тебя при жизни не снискал.


А годы раздумий стрелой пролетели

И грузом тяжёлым на плечи осели.

И здесь Аллаха есть соизволенье:

Умрёшь ли в нищете или в своей постели.


Сказал Господь: "Кончается твой срок.

Сполна отдал прижизненный ты долг.

Уж ждут тебя давно, там ты не одинок,

Так преступай скорее мой порог".


Мне подготовиться в джиннат бог повелел.

Главу Учителя прочесть я не успел.

Нетерпелива ты, старуха Смерть,

Исполнить дай желанье, что хотел.


Последняя глава как книги, так и жизни.

Распоряжайтеся имуществом как я при жизни.

Аллах заботу обо мне проявит в новой жизни.

Уходит тень, а Разум вечен жизни.


Омар составляет завещание.


Помолиться мне нужно в последний свой час,

Книга будет закрыта навеки сейчас.

Пусть мне будет легко. Умирать - не рождаться.

Вскоре твёрдо узнаю: был ли прав в прошлый раз.


Ну не всё ли равно, хоть травою мне быть,

Если бывшую жизнь я успею забыть.

Позади - только прах, впереди - неизвестность.

Тяжело стало сердцу, не хочется жить.


Прости, Аллах, что груб я был с тобой,

Тебя познать хотел и не кривил душой.

Я человек обычный, не святой.

Прости, Аллах, меня за весь мой путь земной!


Омар впадает в медитацию и душа покидает его тело.


-


Туда уходим мы без лишних мыслей,

Душа спешит к Гармонии и числам.

А до захода солнца уже близко,

А значит: похоронят быстро.


Прах на Хайре+ Омара, тих погост,

Раскидистая груша, абрикос,

А главное, тенистая прохлада,

И человек живой здесь - редкий гость.


Мы к смерти движемся от самого рожденья.

Что есть она - не жизни ль превращенье?

Но бабочке не быть вновь гусеницей прежней;

И труд любой подвергнется забвенью.


Но умирать не страшно - жить страшней,

Остаться немощным средь полных сил людей,

Обузой быть родным, хотя заботу о тебе

Не оставляют волею своей.


Да, мир не прост, который посещаем,

И, в нём прожив, мы мало что узнаем,

Лишь о наследстве думаем, кому и что оставим,

А о хорошем только лишь мечтаем.


Но надо жить, как повелел нам Боже,

Хоть наши мысли в этом с ним расхожи.

И где, и как пересечёмся мы?

Как на Омара рубаи похожи!


Молчание важнее тысяч слов.

Как прав Хайям! Есть рай иных миров,

Пронизанный Гармонией Вселенной.

Лишь Истина избавит от оков.


Конец поэмы - повое начало.

И ощущенье никогда не покидало,

Что время, как часы песочные, большие.

Перевернули их - отсчёт пошёл сначала.


+Хайра - кладбище в Нишапуре


P.S. От автора


Кто знает, в суете, возможно, света,

Есть разговор с самим собой поэта,

Который выливается в стихи.

Сам задаёт вопросы, сам ищет и ответы.


Но жизнь есть жизнь, и он подвержен ей,

Её накалу, глубине страстей.

Из цепких лап её не вырваться, не скрыться.

Ах, чаша бытия, чего нет только в ней!


Пусть едут машины, а я торопиться не стану.

Как прежде, иду со своим караваном.

Качается бледное солнце, и шепчутся тихо барханы,

И я погружаюсь всё глубже в нирвану.


О сделанном напрасно не жалей,

Не придирайся и к строке моей.

А суд всегда несправедлив людей.

Ищу, сказать как можно поскромней.


В ошейнике ль из жемчугов - тебя ведёт Аллах.

В сообществе ль стихов - тебя ведёт Аллах.

Будь ты султан или кади - тебя ведет Аллах.

Кто б ни был ты - ты раб - тебя возьмёт Аллах!


5-7.2009


СОДЕРЖАНИЕ


ПРЕДИСЛОВИЕ 1-2


ПРОЛОГ 3


1. Палаточник из Нишапура 4-15

2. Исфахан 16-37

3. Возвращение в Нишапур 38-54

4. Смерть мудреца 55-57

P.S. от автора 58