# Юда, мини рассказ из "Нераскрытые дела"

Наталья Григорьевна Прохорова

ЮДА


Давным-давно, как говорится в сказках, Машенька жила нормальной жизнью обывателя,

с утра со звонком будильника, как ошпаренная, вскакивала с кровати и неслась на работу.

Так как она работала инженером в цехе, то приходила домой поздно, уставшая, намотав в беге по цеху не один километр. Так бы и продолжалась её жизнь и дальше, если бы не наступили очередные перемены . Заводы с гражданской и военной продукцией стали закрываться, работы нигде не было. Чуть ли не каждый месяц кого-нибудь правдами или неправдами выгоняли на улицу.

Нельзя сказать, что она обожала свою работу. Но и не ненавидела, в цехе ей нравилось, Машенька относилась к работе добросовестно, у ней всё получалось, а то, чего она не знала, она понемногу осваивала, слишком разной работой ей приходилось заниматься после института. В комнате, где стоял рабочий стол Маши находились с ней ещё четыре технолога и две рабочие, числящиеся на её и соседнем участке Инессы Михайловны, которые либо спали, либо поливали иногда цветы, которых находилось не много ни мало, примерно 49 штук.Сосчитать из было для Машеньки затруднительно.

Время от времени обе рабочие просыпались и прикармливали грубого и хитрого начальника цеха Симонова Юрка,который зорко бдил, чтобы не было конкурентов на его место, так как соответствующего образования он не имел. Вскоре постепенно опять исчез из поля зрения один технолог, которому просто не платили нормальную зарплату, затем исчезла соседка Маши по столу Наталья,очень симпатичная молодая девушка после техникума, которая успела понравиться многим молодым ребятам из цеха. С каждым очередным увольнением продуктов в магазинах страны становилось всё меньше,а Симонов не стеснял себя в средствах увольнения, то организуя рейды по раздевалке, вскрывая шкафчики с одеждой в поисках краденого, а красть никто , как нарочно, не хотел; то просто подкидывал цеховые детали рабочим в ящичек и кричал, что они украдены. Все молчали и боялись его, только кормящие его холуи ,поддакивали ему, боясь разгневать.

Машенька и не подозревала, что есть кто-то, кто может завидовать ей во всём. Зато это прекрасно видел заместитель Симонова Костик Ревков, которого боялся сам Симонов,

Так как тот всё про всех знал и иногда шантажировал неугодных ему людей их мелкими грехами.

Да и кто бы посмел перечить Ревкову, если его дочь и его жена убили собственного зятя топором по голове, чтобы не делить при разводе с его дочерью, квартиру. Его просто бесило пребывание женщин , кроме его любовницы Лиды, могущей прогуливать работу целыми неделями, его дочь, значит, сидит, а эти ничтожные бабёшки, снующие перед его носом, работают .

Он выжил так четырёх технологов, Машенька была у него просто на очереди, но она не хотела увольняться, да и куда было идти. Для начала Ревков взял на её место двух технологов из соседнего цеха, одна из которых была женой начальника соседнего цеха, они получали зарплату ровно в два раза больше Маши, делая по сути её работу, а также частично Инессы Михайловны, под которую тоже Ревков начал рыть яму. Но технологи не стали ссориться друг с другом из-за него, не говоря, конечно, ему ничего об этом.

Как, как уволить их всех постепенно , чтобы никто не знал о том, что сучилось в его семье ?! Мужа Лиды . поговаривали, он тоже возможно устранил, так как тот отравился водкой вскоре после того, как Лида связалась с ним. Она не была злой женщиной, была вполне симпатичной , но слабовольной, спивающейся от угощений Костика.

Что ж, на работе человек всегда на виду. Ревков не выбирал особо новых способов, он искал на каждого 'компромат', подловил же на чём-то он двух технологов до Маши. Маша не знала досконально историю недобровольного увольнения по собственному желания двух женщин до неё, но знала, что они ушли не сами, как ей поведали её коллеги, Ревкову удалось их подловить на чём-то и дела сложились не в их пользу.

Наивная Маша не знала, что Ревков пообещал её должность сидевшей за ней рабочей с участка антенн Черемшанцевой Татьяне, она не дружила с ней, так как не очень любила еврейсую нацию, но и не ссорилась, ну сидит себе и сидит, ну кормит жирного Симонова, пусть сидит и получает свои копейки, которые собственно были ненамного больше, чем Машин оклад.

Конечно, деньги на зарплату этой Черемшанцевой-Рабинович шли не из ей кармана, но за счёт

цеховых рабочих с её участка антенн, которым это всё, конечно не могло нравиться, но они не вмешивались, да и отдел кадров не лез в местные отношения взяточников и взяткодателей.

- Я дам тебе её работу, - сказал однажды Ревков Черемшанцевой, - ты знаешь, моё слово твёрдое,я всегда выполняю обещания.

- А как же отдел кадров ? - спрашивала Танька.

- А мы не будем проводить твою новую должность через него, ты же знаешь, что Зубкова,

эта потаскуха своего шефа Власова, сама не без греха и будет молчать в тряпочку. А мы тебе поможем освоиться на новом месте, подключим кого-нибудь в помощь.

Подлую Таньку удалось уговорить без труда, её не волновало то, что она ничего не смылит в чертежах, что школьных познаний , давно ей позабытых, не хватит для работы.

За всю жизнь пребывания своего в цехе она поленилась окончить хотя бы специальное училище.Неважно. Зато она побудет настоящим технологом ! Она и так давно с завистью поглядывала на технологов, а заодно и на Машу, которых она считала бездельниками, будь у неё диплом хотя бы техникума и она бы работала также , после сидения в кабинете, ей не хотелось работать на участке пусть даже и нетрудном.

- А что мне нужно сделать ? - спросила она.

- Ты найди на неё что-нибудь, а я сам дальше знаю, что делать, - сказал Ревков.

Надо отдать ему должное, он был психологом.

А Маша тем временем радовалась, у её собаки дома завелись чудесные маленькие чёрные щенки, которые уже прозрели и в драку пили молочко из огромной чашки ,залазя в неё с ногами.

Рабинович шипела и завидовала, её дочь отставала в развитии и училась за взятки учителям, как и мама, чьё пребывание в тех бюро было оплачено ящиками продуктов. Она тоже купила в дом щенка , правда, овчарки, но легче её подлости от этого не стало. План подлости постепенно вызревал.

- А пойдём ко мне в гости! - предложила она однажды Маше перед обедом, когда всё

в помещении присутствовали на своих местах.

- Да нет, - сказала Маша, - меня же дома мама ждёт, волноваться будет.

- Ну пойдём, - канючила Рабинович, - я познакомлю тебя со своими домашними.

- Ну ладно, уговорила, - сказала Маша и они поехали к ней .

Обед был вкусный , любимая некошерная свинина с косточками, которую Маша давно не видела дома в супе , вкусный чай.

- Да, вот настойка ореховая на водке, - сказала Татьяна.

- Ты что, мы же на работе, да и не пью я водку, - завелась Маша.

- Да ну, по одной ещё.

_ - Ну ладно, не больше.

Они выпили грамм по двадцать пять, но Татьяна опять потянулась к рюмке и выпила ещё столько же и разоткровенничалась.

- А мой муж дальнобойщик, - похвасталась она , - и возит еду Симонову.

- Чем же он берёт ? - полюбопытствовала Маша.

- Да что дают, ящики я яблоками, апельсинами, мясо вот ящик взял.

Дальше они говорили о нелёгкой работе шофёра в дороге.

С детьми , конечно, она Машу не познакомила.

- Ты знаешь, - не унималась Танька, - Симонов любит охоту, у него семья-то большая , кормить всех надо, с начальником милиции твоего района полковником аж он ездит.

- Слушай ! - обрадовалась Маша. - Ты спроси , где он числится, если в горно-заводской зоне, скажи мне, мне надо тоже продлить разрешение на свой 12 калибр, но я не люблю степи и равнины.

- Хорошо, - пообещала Рабинович.

- Только не забудь, ладно ? - спросила Маша. - Давай собираться, нам ещё полдня работать надо, не пей больше.

И они поехали обратно.

'А ведь она не первый раз к рюмке прикладывается, вон как быстро пьянеет', - подумала Маша.

Она и не знала, что 'компромат' на неё уже готов и превзойдёт все мечты Ревкова.

Хитрая Танька стала, приходя на работу, проскакивать бочком мимо Маши, с утра надолго куда-то уходить, будто куча дел у ней в цехе завелась. Через день или два буквально Маша узнала. Что она распространяет по цеху и отделам сплетни , что Маша имеет дома нелегальное ружьё и что она полная дура и ненормальная.

Рабинович уже перестала скрывать свою зависть и ненависть, да и скрыть это было невозможно,

Она подходила к технологам, когда они работали с чертежами, но они гнали прочь её от себя, так как и сами уже боялись её и Симонова, и стоящего за всем этим Ревкова. Как тень она ходила следом за Машей, когда она выходила в цех и ошивалась рядом, 'перенимала опыт' по совету Ревкова.

- Правда, жиды самые умные ? - говорила она в тех бюро. - Ты русская дурочка, кусок русской дурочки, - говорила она Маше.

Все молчали, с ней никто не хотел общаться, её боялись.

- Вот отсюда!-кричал Симонов с утра на Машу. - Ты убьёшь кого-нибудь из своего ружья ! Я скажу про тебя своему другу полковнику милиции ! - вопил он на весь цех. - Ты должна уволиться по собственному желанию.- Я видел, мне доложили. Ты хочешь поджечь цех, ты ненормальная!

- И не подумаю уходить , - сказала Маша.

Рабинович же при Маше уже стала требовать её место, ведь она сделала всё, как о неё требовали и ждала награды.

В очередное утро Симонов набросился на Машу, отобрал пропуск на завод, ударил об угол стола.Он приходил утром раньше, караулил Машу и отбирал пропуск.

После этого Маша на работу не пошла, она боялась , что её оклевещет Симонов, как девочку с участка, которой он подкидывал плату, так как обстановка раскалилась до предела. Рабинович не стала технологом, через две недели после того Машу выгнали с завода за прогулы и старания Ревкова увенчались успехом, её уволили.Маша подала в суд.

В дело вмешалась Зубкова. Она стала приглашать Машу к себе, угощала кофе и конфетами , предназначенными ветеранам завода, в том числе и папе Маши, и уговаривала.

- А ты не докажешь, мы о тебе сообщать везде будем. Если ты не уйдёшь, нас же всех выгонят, - говорила она. В промежутках между чаепитием она интересовалась, как идут дела Маши, ведь она подала в суд. - Ты уходи. Ты потом придёшь, а я пенсионного возраста , я хочу внуков воспитывать.

Если бы Маша знала, что она станет винтиком в огромной системе, что за миллионами людей, выгнанных на улицу, никто не будет заниматься какой-то там Машей. Она не знала тогда, что это обернётся ей осуждением на долгие годы,что из-за неё её маму толкнут под машину, что у неё не будет ни работы, ни семьи,что её объявят сначала посадят в тюрьму, а когда не за что будет судить, объявят ненормальной маньячкой, что её мама умрёт , оставшись на сутки без еды, как только Машу задержат на сутки в милиции по постановлению следователя Верховцева, что он же доведёт Машу до дистрофии, не давая её выйти из дома, что пол года пребывания в весе 37 килограмм аукнутся на её здоровье, что её квартира дважды за короткое время пострадает сначала от вора студента Иванищева , укравшего ценности, ткани, посуду и папины боевые награды ,что её квартиру через месяц после него ограбят пьяные подонки , а что не смогут продать, будет просто разбито и порезано, что находясь в ожидании чуда, она умудрится написать несколько тысяч стихов. Несмотря ни на что она будет верить с справедливость, которая есть и придёт к ней пусть и очень поздно.