# Родственники

Наталья Григорьевна Прохорова

РОДСТВЕННИКИ


Хорошо ли иметь много родственников в одном городе. Всё зависит от самих людей. И самые близкие родственники могут быть врагами, не говоря уж о более дальних.

По маме.

Бабушка Завизина Наталья Леонтьевна родилась в 1896г. в Смоленской области, район Рославль, д. Слобода в 13 км от города, сохранилось большое село Астапковичи и церковь там, где бабушка венчалась с дедушкой Евдокимом Евстафьевичем из соседней деревни Ботвиновка(уже нет этой деревни) Бабушка имела 4 сестры, которые остались и жили в деревне и после ВОВ. Те края захватила война, деревни были под оккупацией, переходила из рук в руки, после войны появилось в сёлах полно детей, как от фрицев, так и от русских солдат. Фрицы никого не сжигали, в конце концов кто-то должен был пахать и сеять, но и не думаю, что так уж было хорошо малограмотным крестьянкам в оккупации, наши тоже не преследовали, ведь немцам никто не служил, одно женское население осталось, мужчины воевали. Думаю, в тех краях много родственников осталось по бабушке, а кто-то и уехал в Рославль или Смоленск из деревни.

Дедушка задолго до войны уже жил на Урале в Челябинске в Порт-Артуре. Мама была на Родине бабушки один раз после войны в гостях и всё начисто забыла, а тётя Тоня 2 раза. Переписываться бабушка не могла, так как не умела читать и писать, она из многодетной крестьянской семьи. Все родственники по бабушке живут в Челябинске.

Дедушка работал стрелочником на ж/д, там же проработал всю войну. Некоторое время они жили в Иркутске, но из-за высокой преступности вернулись в Челябинск. Моя мама родилась в Иркутске. Дедушку я никогда не видела, родилась намного позже.

Старший брат дядя Витя работал рабочим. От него родилась дочка Наталья, от которой пошли две девочки Людмила и Юля. Дядя Витя попивал, немного сидел за участие в драке, хотя сам участия в разборках не принимал, но законы на то время были другие. С ними все остальные родственники общались мало, так как дядя Витя с женой сожгли бабушкин дом, который дедушка строил своими руками. Восстанавливать они его не помогали, зиму пришлось жить вместе со скотом в одном помещении. Более того, тётя Аня, жена дяди Вити, сказала: "А мне не жалко". После построенного во второй раз дома дедушка прожил недолго, всего 53 года. Город строился, железка расширялась, дом снесли, а бабушке с 4 детьми дали комнату в центре города. Позже старшей сестре первой дали полуторку в МВД и она взяла с собой бабушку, которая находилась на её обеспечении до конца жизни, так как Пенсия бабушки была мизерной, колхозной, всего 20руб.. Дяде Вите с женой дали быстро квартиру, так как они работали на трубном заводе.

На новую квартиру бабушки дядя Витя не ходил, так как она его не принимала, а тётя Аня и Наташа изредка приходили, воровали по мелочи, где выпрашивали, где просто брали. Я их видела редко, а у дяди Вити была два раза дома, один раз видела и дядю Витю. У нас дома тётя Аня и Наташа бывали тоже редко, раза 4.

Моя мама была младшая. Она единственная из всех, кто выучился и получил высшее образование. Мама знала очень хорошо немецкий, так их научили в школе, у ней был музыкальный слух, она рисовала портреты, закончила школу с золотой медалью и поступила в университет им. Герцена, который окончила 2+3 с перерывом на войну. Уехала на каникулы с подружкой последним поездом, следующий разбомбили под Мгой. Но вот свои таланты в этом направлении она не реализовала, работала 30 лет преподавателем русского языка и литературы. Папу моего встретила на работе, он преподавал агрохимию и растениеводство. Я родилась в 42 году у мамы. Квартиру им дали двушку поздно, так как они были служащие, где я и родилась.

Тётя Лена, младшая сестра. Вышла замуж за мл. лейтенанта, провоевавшего с Курской битвы до конца войны. По приказу её муж, дядя Коля, отправился на дальний Восток, на свою хохляцкую Родину в Хабаровский край, на границу с Монголией охранять лагеря. Пленные обстирывали и работали в домах офицеров, в том числе и у них, готовили еду, то есть были лагерными крепостными, с собой обратно в Челябинск они привезли барские замашки, правда, советского времени. От них родилось двое детей Николай и Владимир. Детей Николай не оставил, а от Володи родились Надя и Виталий. Воспитывались братья они строго, в лучших вертухайских традициях дяди Коли, особенно жалко им было, когда дети подросли и стали много есть, дядя из бил, обзывал троекуровскими псами и пр. изысканными словами, жену иногда тоже бивал, попивал как все побывавшие на фронте. Квартиру им дали одними из первых, так как дядя работал на заводе . Когда у Володи родилась дочка Надя, то дядя их выгнал ночью на улицу сына и его жену, так как ребёнок плакал и мешал им спать, брат ушёл в общежитие. Братья приспособились, если Коля был тихий и молчаливый, то Володя пошёл в папу, стал хитрым и жадным, поэтому его били меньше, так как сыночек оправдывал надежды. Надо ли говорить, что тётя Лена не любила родственников у себя дома, а к бабушке постоянно забегала что-нибудь выпросить домой. Дядя Коля тусовался каждую неделю и у нас, где обедал, играя с папой в шахматы, папа его брал в лес часто на машине, где дядя набирал веники для бани и собирал с нами грибы. Я у них была раза два в жизни, тётя готовила вкусно, но есть было неприятно есть под пристальным наблюдением, я ведь была школьницей, объесть их никак не могла, но атмосфера необъяснимой жадности жила в этой квартире. Коля пил и допился до того, что отнялись ноги, умер от инсульта.

Володя живёт с женой в трёхкомнатной квартире, есть сад, общий дом в деревне.

Сын Виталий как бизнесмен оказался плоховат, работы нет. Живёт в деревне, где выращивает свиней и коров, держит лошадей, работает на себя. Прописан в Челябинске отдельно в двухкомнатной квартире, есть сын.

Дочка Наденька напереводила синхронно от босса в Москве дочку. Живёт она в квартире дедушки, в двухкомнатной. Есть вторая квартира на 40 метров на Комсомольском пр..

Средняя сестра тётя Аня вышла замуж за железнодорожника, провоевавшего в Белоруссии всю войну с начала организации партизанского движения и до соединения с частями фронта. Ушёл он рядовым, а пришёл мл. лейтенантом. Дядя Миша был очень трудолюбивым, но попивал. Посадили его на 6 лет за то, что он подмахивал за бутылку материальные документы. Такие вот законы были на то время. Сидел он в Мордовских лагерях на своей Родине. Воинских званий и наград его лишили, реабилитировали только в наше время, вернув звание, но дядя Миша уже к этому времени еле передвигался после инсульта на почве алкоголизма и прожил всего несколько месяцев, не воспользовавшись льготами. Дядю Мишу мне всегда было жалко, он в целом был неплохой человек, не повезло ему с ленивой женой, хотя тётя Аня была добрая и порядочная. От них родился сын Лёва. От Лёвы родились две дочки Вера и Ксения. Вера живёт отдельно с мужем, а Ксения в папиной квартире. Лёва появился с травмой головы при родах, рос избалованным, папа сидел, когда он был подростком, потом пришёл и вымещал на нём свои неудачи. К тёте я часто ходила, она к нам тоже. Лёву папа не жаловал, когда он приходил к нам, ему было лет 17 уже, а мне пять, он распинывал ногами мои игрушки, задирал. Моя кошка его панически боялась. Лёва запомнил общение с папой. Когда сам уже стал папой и тоже стал попивать, бил старшую Веру и говорил ей, смотри, будешь такой как Наташка, то есть я. Надо ли говорить, что девочка, которую я видела несколько раз всего у тёти Ани, меня избегала, пробегала мимо молча, смотрела зверем. Виновата не я, а сознание мстительного алкоголика. Но ребёнок этого не понимал, ведь если бы не я, то всё было бы хорошо, а папа псих и алкаш был бы хороший. Поехав заработать на север, заработать денег, Лёва сел, так как вышел пьяный и начал стрелять по освещённым окнам, через полгода его выпустили, он вернулся в Челябинск без заработка, тётя посылала ему посылки в тюрьму, мама иногда помогала. Конечно, на голову он был не совсем здоровым и иногда не помнил по пьяни, что делал. Ведь в войну сёстры и бабушка не доедали. Будучи умным как и дядя Миша, Лёва быстро достигал должностей и также быстро их терял и всё по причине Алкоголизма. Лёва пожалуй, единственный из всех, кто не хотел нашего общения с родственниками дяди Вити. Ему поручали сообщить, например, а смерти и дяди Вити, и тёти Ани, а он говорил, что не может их найти, то есть обманывал. Прав ли он, сейчас я не могу сказать, на мой взгляд, если тебе поручили, то надо сделать. Тот ещё был домашний деспот. Я к нему относилась средне, что-то в нём было человеческое. Кончил он ужасно, отравился купленным суррогатом и умер на операционном столе в 57 лет.

Старшая сестра тётя Тоня жила с бабушкой. Она с детства дружила с мамой, а тётя Аня с тётей Леной. Когда мама, окончив школу с золотой медалью, и поступила в Ленинградский институт им. Герцена, она ей каждый месяц высылала десятку, хотя сама получала 40руб. зарплаты. Один раз маме не дали стипендию, и она полгода высылала её половину своей зарплаты. После мы объединились, отдали две квартиры за одну, 10 метров в минус. За квартиру тётя не платила совсем, мама так решила, Пенсию давала часть на то, чтобы мама готовила еду.

Тем алкоголизма семейного везде наглядно прослеживается, не пил только мой папа. Наглядно видно, как Алкоголь губит людей и их семьи, портит жизнь жене, детям, толкает на необдуманные поступки. Среди наших родственников присутствуют разные национальности, украинцы, поляки, ж., молдаване, мордва.


Родственники по папе.

Бабушки папиной не стало в ВОВ, фамилия Рыбина, из зажиточных, я её никогда не видела.

Папа и 5 его братьев из богатой семьи, сейчас это ИП, фермеры, как-то так примерно, в общем, бизнес был, с которого имели доход. Работали без выходных сами на себя, имели работников, которым платили. Папа родился в Орловской области, Ливенский район. Дедушка воевал на гражданской войне и имел Георгия. Пришлось бежать от раскулачки, иначе бы дети пошли по детдомам как враги народа. Никто за ними не бежал следом, пришла разнарядка и надо было столько-то "врагов" найти в одном селе, столько-то в другом. Школу папа закончил на Украине в Зугрэсе, знает украинский. Я ему купила "Кобзарь", который ему нравилось читать и перечитывать на втором, ставшим родным языке.

Начало войны пришлось на Украину. Забрали старшего брата дядю Ваню, он попал в окружение благодаря генералу Власову, им удалось выйти в своим. Дядю сослали в Воркуту, после войны сразу же реабилитировали, он вернулся домой, от него родился сын Женя, имеет дочку. Стоит ли говорить, что дядя Ваня тоже пил, его жена пережила его намного, стала алкоголичкой. Сам Женя не пьёт, вырос честным, добрым, живёт в Зугрэсе.

Чуть помладше был мой папа, он приписал себе год и пошёл добровольцем, но его отправили учиться в высшее военное училище, обучили стрелковому делу. А свежий выпуск офицеров кинули на Сталинград. Папа воевал недолго, ранили и списали, ему понравилась природа Урала. Челябинск, и он решил остаться в Челябинске, закончил с/х институт, работал агрономом в Нязепетровском районе, потом закончил пед. институт и преподавал уже в Челябинске. Выйдя на Пенсию, работал лифтёром ещё почти 30 лет. Папа единственный кто получил высшее образование. Остальным помешала война.

Средний сын дядя Алёша, он жил в Зугрэсе. От него родились девочки близнецы Вера и Надя, а также сын Коля. Коля утонул в 45 лет на свой ДР в Зугрэсе в пруде, стало плохо с сердцем. Вера и Надя живут в Волгограде.

Средний сын дядя Миша, уехал жить следом за папой на Урал в Челябинск. В войну его мальчиком ещё забрали немцы в Германию, он жил в хлеву с пленным солдатом и свиньями, кормил свиней, ел с ними из одного корыта. Наступавшая русская армия его освободила, когда уже были слышны взрывы, свиньи бюргеры лебезили, боялись, что к ним придут, и не напрасно. Когда Германия стала выплачивать компенсацию пленным, дяде удалось доказать своё пребывание в плену. Но кто может измерить моральный ущерб от пережитого. От дяди Миши родилась дочка, которая живёт в Нязепетровском районе. От неё родились дочка и сын, дочка живёт отдельно в Нязепетровске. Приезжал дядя Миша к нам, мы к ним. Увы, дядя нечист на руку, как и моя сестрица. Сестрица обокрала нас хорошо, утащила постельное бельё, пластинки Кругозора буквально разрывала руками, брала понравившееся. К нам после этого она не приезжала, но пару раз звонила, когда уже мама лежала. Мы когда ехали к ним, папа затаривался колбасой, я на год столько её не съедала, а вот к нам они не везли ни мясо, ни творог, немного сметану и масло по баночке. Последний раз дядя когда приезжал, привёз в ладошку кусок сала, один человек может съесть это за 2 раза. Дело в том, что папа был против, чтобы брат женился на женщине, которая его на 15 лет была старше, она и мстила, как могла. Ненависть эта перешла по наследству к моей сестрице.

Но папа приезжал в деревню, мы заезжали по пути на могилку моей сестры Любы от его первого брака, которая утонула с подругой в Уфе на Перевозе в 14 лет 13.06. . Сейчас убирать могилку некому.

Помладше дядя Коля уехал в Молдавию, живёт в Приднестровье на Днестре, недалеко от Тирасполя. От него родилась дочка Татьяна. Татьяна имеет дочку и сына Колю от молдаванина.

Самый младший дядя Митя. От него родились дочка Ира и сын Павлик. Ира осталась жить в Зугрэсе, как и Женя, муж украинец. Павел стал подводником на спасательной подлодке во Владике, ходил по всем морям и океанам, это реально круто.

Дяди по папе все были очень скромные, тихие, добрые, терпеливые, настоящая мишень для своих деспотичных жён.

Надо сказать, мне ни Молдавия Кишинёв, Измаил, Бендеры, ни Украина не понравились, не переношу жару. Донецк ещё ничего, красивый, в цветах. Леса и озёр там нет, коров тоже, им негде пастись. Село переходит в село, город в город через каждые полчаса езды, а то и меньше. В Волгограде у меня сгорела не слабо рука под белым солнцем, в Волге плавать больше 20 минут холодно, на берегу жарит солнце и раскалённый песок, через 10 минут снова хочется в воду, ад какой-то, леса нет, озёр нет. Понравилась только кукуруза в Тирасполе и маслины огромными сладкие помидоры недорогие в посёлке, грецкие орешки. Зарплаты там низкие.

После того, как не стало бабушки, мама и тётя Тоня объединились. А когда не стало спустя 7,5 лет тёти Тони, тётя Лена подала в суд, она отнюдь не считала, что надо делить на всех, нет, она считала, что комната нашей квартиры должна достаться ей. Тётя Аня и вторая тётя Аня, жена дяди Вити, отказались судиться категорически. Мама с трудом уговорила только сестру тётю Аню тоже подать в суд, чтобы тёте Лене меньше досталось, Лёва тоже не хотел судов. Володя прибегал к нашему дому, интересовался в ЖЭКе, на ком записана квартира. Квартиру поделить не удалось, а вот деньги с книжки сестра содрала. Через 3 месяца вышел закон, по которому и эти деньги остаются нашими. Я говорила маме, подай в суд выше, но она плакала и плакала, и мы не стали её нервировать. Урвавшие 2 тысячи тётя Лена потратила, якобы, на памятник на кладбище. После того, как тёти не стало, тётя Лена и тётя Аня приходили к нам уже на следующий день и "помогали" разбирать вещи, ценностей не было, видимо то, на что они надеялись. Мимо мамы мы вообще 40 дней на цыпочках пробегали, она убивалась, ей было жалко сестру. Вещи остались, действительно, папа выносил мешками на помойку, она копила всю жизнь колготки, ночнушки, обувь, шерсть и пр.. Я объясняю это военной нищетой. Тётю Тоню тётя Лена тоже настраивала против в наше отсутствие, вытаскала у ней всю посуду, тёте мы купили ей заново. После того, как тётя Тоня мне крупно напакостила, старалась угодить тёте Лене, мы решили разъехаться, но она не захотела. Надо сказать, она раскаялась, хотя её простить не могу и сейчас.

Наше общение было прервано с родственниками. Но когда не стало тёти Лены, мы приходили на поминки. Я приходила и на поминки Наташи, а вот Люда сказала, что ей некогда, когда не стало моей мамы. Они обижены на то, что им не помогали. Когда я окончила школу, мама вышла не Пенсию, а папа Люды и Юли получал в 3 раза больше маминой Пенсии на заводе, так кто кому должен помогать и чем именно. Сами они тоже никому не помогали, про бабушку они не знают историю, видимо, в лицо меня они забыли. Это и есть манкурты, недоЛюды. Когда я училась в школе, мама лежала на операции с щитовидкой, операция шла больше 4 часов, зоб был большой, хирург был профессор Левит, мама с трудом выжила. Родственники дяди Вити её не навещали, так что ныть о помощи поздно, поезд ушёл. Да и когда мама лежала с болезнью Альцгеймера, рядом была только я, никто яблочка ржавого из сада не принёс из родственников, хотя у всех сады. Помогали соседи, угощали фруктами и овощами.

Володя как достойный сын папы хохла вертухая занялся квартирами родственников, наследник в нём пробудился. Сначала жертвой стала трёшка родного брата, лет 30 он тиранил приёмную племянницу и брата, хотел, чтобы он подал в суд, брат говорил и мне, иди в суд, я отказалась. Хотя изначально квартира была не брата, а его жены и он пришёл на готовое. Когда с квартирой вышел наконец-то облом, он переключился на мою. Интересоваться он начал, когда не стало мамы и у меня появились долги. Для этого его сын Виталий создал на соседней улице со мной бюро недвижимости, сам он проживает намного дальше. Сей факт нелеп в принципе, но вдруг, мало ли что, вдруг я зайду ненароком туда. Сам Володя вдруг возжаждал общения и решил реанимировать всех родственников. Звонил мне он не так просто, узнавал, где живёт сестрица из деревни. Другой раз звонил из сада или деревни и говорил, что ему негде жить. На мой вопрос, почему, что квартиру заняли внуки, бегают мол, а у меня вот есть свободное место. Но внукам уже 17 и 20 лет, он "забыл", что вторая квартира Наденьки сдаётся в аренду, она там не живёт, а вот долгов на 80 000руб. сделала, не оплачивая квартиру совсем. Имя внука он забывает, так сильно он его любит, рядом с ним сидит жена и подсказывает, что говорить о телефону, ибо у братца склероз, который прогрессирует, но про квартиры он помнит неплохо. Что же так тесно-то стало вдвоём с женой в трёхкомнатной квартире. Бедные, бедные бездомные родственники.

Та же болезнь посетила и мою сестрицу в деревне, видимо, надоело доить коров. Она тоже в своё время названивала мне, выманила адреса родственников на Украине и в Волгограде, отписала на меня какую-то гадость, после чего они писать мне перестали. Ей это не помогло, к тому же и сестрица, и братец меня намного старше. Принцип прост, отсечь разными правдами и неправдами наследников и остаться первыми. Когда Володя звонил, его буквально трясло от злобы, своё и чужое он давно попутал, причём, разговор он записывал на сотик. Что касается родственников по папе, то на Украине я всего раз видела их, а в Волгограде вообще не видела.

Так и хочется спросить этих свиней, как вы смели думать обо мне плохо и делать, если даже меня не видели. Вы могли бы приехать в гости именно как родственники и человеки, посмотреть Урал, погостить в Челябинске, но увы, они тупые, ничего кроме своего огорода им не надо да что-нибудь унести. По крови мы родственники, а на деле злейшие враги. Может, больше им понравится общение с сестрицей, то учтите, она ворует не слабо, тащит всё, а если навестит ещё и с сыночком, мало не покажется, камеры Волгограда или Зугрэса будут забиты нужными для деревни вещами. Между собой родственники также не дружат. Так что все мы разные, соединять несоединимое не стоит.