# Коммунальная квартира

Леонид Пржепюрко

Мои воспоминания далекого детства 50-х годов 20-го века

Леонид Пржепюрко

E-Mail: lgpinfo44@gmail.com

20. 11. 03 г.


Рассказ " КОММУНАЛЬНАЯ КВАРТИРА"


## Глава 1. Вместо введения


Уважаемый читатель, автор настоящего рассказа не претендует на высокий художественный уровень. Это просто рассказ о многих незаурядных событиях, проходивших во дворе и в его квартире проживания в различные периоды его осмысленной жизни в детстве. Место проживания автора - г. Днепропетровск, конец улицы Комсомольской, двор, расположенный над парком им. Глобы. Старое название - парк им. Чкалова. Дом постройки 1870 года, после Великой Отечественной Войны - этот дом представлял собой множество перенаселенных коммунальных квартир. Состав жильцов был самый разнообразный: рабочие, служащие, торговцы, работники милиции, учителя и другие сословия, например, пожарники и потомки дворян, летчики. Год рождения автора - 1944 год, автор рассказа проживает в этом дворе с 1946 года, таким образом, он имеет возможность освещать сознательно события, проходившие во дворе и в его коммунальной квартире (до 1979 года), примерно с 1950 года, то есть, с 6-ти летнего возраста. Итак, дорогой читатель, расслабьтесь, сядьте по удобнее, наберитесь терпения и читайте мой рассказ! Я очень надеюсь, что он Вам доставит удовольствие ностальгического плана!


## Глава 2. Детские годы


Что же представлял собой наш двор в послевоенные годы. Я бы сказал так: это был двор, напоминающий муравейник по плотности населения, классический "одесский" двор по чувству юмора, дружный футбольный коллектив по чувству локтя в трудное для всех время. То есть, коллектив, включающий в своем составе команды разных коммунальных квартир: нерасторопных и амбициозных отцов семейств, их энергичных и далеко не безразличных ко всему жен, их родителей и, конечно, шаловливых и непослушных детей! Колоритен двор был и по национальному составу, в нем дружно уживались жильцы - украинцы, русские, евреи, белорусы, русские и другие жильцы смешанных национальностей. Во дворе часто слышны были разговоры на еврейском языке "идиш", разговоры с неповторимыми языковыми акцен-тами следующего содержания: "новости такое", "чтоби я так жил", "и сколько Ви хотите за це?", "так я Вам скажу как раз так". Но связывал всех жильцов конечно язык идеального общения - русский язык, а его всегда дополнял украинский язык с восточным суржиком. Все эти разговоры жильцов были не торопливыми и доброжелательными, и с большим чувством юмора.

Нужно отметить, что дети двора разных возрастов (включая переростков военных лет) были дружны между собой во многих вопросах взаимных контактов. Контакты были не только в учебе, а в играх, в шалостях и отбывании трудовых повинностей: в школе, у родителей и на территории самого двора. Дети убирали двор, ухаживали за его зелеными насаждениями и проводили много различных общественных мероприятий: концерты для жителей двора, детские спортивные выступления, конкурсные выступления на лучшее исполнение песни, танца, стихотворения. Среди мальчиков наиболее популярным был конкурс: кто большее число раз набьет ногой "ляндрочку". Для тех, кто не жил в это замечательное время, вношу пояснение: "ляндрочка" - это несколько круглых кусочков различных тка-ней, кожи или меха сшитых вместе пуговицей, а у девочек - конкурс, кто из них дольше попрыгает на асфальте в "классики". Обычно жильцы активно поддерживали такие детские игры, и они действительно превращались в очень популярные конкурсы. Но им всегда был присущ один девиз: победит сильнейший и более талантливый, конфликтов в этих мероприятиях между их участниками никогда не наблюдалось, так как взрослые старались превращать эти соревнования в праздники для детей с призами и праздники для их родителей.

Хочу отметить следующие архитектурные аспекты нашего города. В прошлом он назывался "Екатеринославъ". Город в царское время делился примерно на три части. В его нагорной части жили дворяне, в центральной части жили купцы и мелкие ремесленники, а остальная часть города носила название "Фабрично-заводской" район или попросту "фабрики". Вашему вниманию представляется жизнь двора, расположенного в районе проживания купцов и ремесленников (в прошлом), то есть, архитектура дома и двора соответствовала экономическим законам того времени. Земля стоила дорого, поэтому дома строились не вдоль улицы, а вглубь двора, и этому как раз и соответствовал внешний вид, конструкция нашего дома и всех близлежащих домов нашей улицы "Комсомольской", которая в прошлом называлась "Казачья".

Наш дом, в виде сверху, похож на букву "П". Внутри его вдоль внутренних стен ко второму этажу шли две наружные лестницы, где их соединял общий балкон с входами в квартиры, а с него по центру к общему балкону третьего этажа с входами в другие квартиры также шла одна наружная лестница. По вечерам на балконах второго и третьего этажей усаживались соседи, в основном женского пола, и от их разговоров разного уровня громкости в воздухе примерно до 23-00 вечера постоянно стоял гул. В разговорах преобладали обращения по отчеству: Олимпиевна, Ивановна, Осиповна, Михалыч, были также клички военных лет для детей: "Воцька", "Сёлька", для взрослых клички по специализации их труда - "Тюлешница", "Рыбница", "Учительница", "Точильщик", "Возчик", "Летчик", "Гаишник". Вход во двор был по центру и в проходе между другим двором, и, именно, этот вход во двор у нас назывался еще с довоенных времен: "пошли вокруг Хайма", то есть, вкруговую двора мимо тогдашнего жителя квартиры на первом этаже - Хаима. Между наружными лестницами вдоль дома стояли столы, за которыми мужской состав двора до 23-00 играл в различные игры: карты, домино, реже в шахматы и шашки. Столы освещались одной "мощной" лампой в 200 ватт, безусловно, за счет ЖЭКа проводом, "запитанным" прямо от дворового столба освещения. Единственно, за что платили играющие жильцы, так это за лампочки и поочередно, очередность оплаты лампочек устанавливал наиболее старший по возрасту игрок. Азартную игру обычно прекращали поздно вечером жены игроков, конкретной руганью и угрозами не впустить игроков ночевать и оставить их до утра на улице. С учетом акустики двора все эти дворовые разборки прекрасно слышали все соседи и, конечно, они все горячо обсуждались, причем при любых скоплениях соседей во дворе: при уборке двора, при ремонтах сараев и погребов, при завозе угля, а в последствии в очереди за получением керосина. Я уже не говорю о продолжении этих обсуждений, в длинных очередях за продуктами в ближайшем магазине. Ведь в те послевоенные годы все продукты доставались только в очередях, особенно, при покупке хлеба, круп, молочных продуктов и колбасных изделий. Как я уже писал выше, жители нашего двора, по сути, были людьми интернациональными. Это особенно проявлялось во время проведения многих религиозных праздников, например, на еврейскую пасху многие, как сейчас говорят, русскоязычные жильцы ели с удовольствием мацу и блюда с её использованием, а в русскую пасху евреи ели пасхи и крашенные яйца. Такое общение происходило в бытовом уровне на общих кухнях, частенько с застольем и в складчину с большим вкладом мастерства хозяек семей в приготовлении нестандартной и очень вкусной пищи.

Как сейчас помню, был у нас во дворе религиозный еврей дядя Зяма. Он соблюдал все аспекты жизни при иудаизме: знал хорошо идиш, посещал часто синагогу, питался кошерной пищей. Он часто сидел на лавочке напротив входа во двор и беседовал на разные темы. Детворе очень интересно было его слушать, так как он был очень начитанным человеком в историческом плане и рассказывал нам много интересного. Но быстрое освоение космоса застало его при его религиозных убеждениях буквально врасплох! Мы все тогда воспитывались строго атеистами и в наших дискуссиях с ним есть ли Бог, или его нет, он нам говорил так, подняв глаза к небу: " А Ви, там (в небе) били?". Первый советский спутник земли, запущенный атеистическим государством, практически загнал его в подпольное существование. Он перестал вообще дискутировать, стал больше слушать по радио последние известия и читать газеты. К сожалению, он не дожил до полета Юрия Гагарина в космос и, конечно, нам трудно было бы предвидеть его реакцию на возможный наш ему ответ: "Мы там не были, а Гагарин был и Бога не видел!".

На первом этаже нашего дома, в угловой квартире еще довоенного её хозяина Хайма, жила большая еврейская семья, мужской состав которой был либо парикмахерами, либо заточниками опасных бритв. Мы любили стоять часами напротив окон их квартиры и смотреть на искры разного цвета, которые отлетали от камней при заточке опасных бритв. Заточка таких бритв считалась большим мастерством, и эта специальность по уровню мастерства приравнивалась к ювелиру. В этой семье мастерство затачивать опасные бритвы передавалась всем мужчинам как бы по наследству, мы застали за этим занятием дядю Яшу, человека душевного, простого и бескорыстного. Он был еще и парикмахером. Как - то я у него стригся, и разговор у нас зашел о различных прическах: "Венгерка с бритой шеей" или "Полька с шеей обработанной машинкой". Так вот, именно от него я узнал, что в царское время бритые холки (шеи) были только у возчиков на вокзале. То есть, в те годы предпочтительна была "Полька", а при нынешней власти мы все докатились до "Венгерки" и он, как специалист, считал эту стрижку падением нравов в обществе. И с этим трудно было не согласиться, ведь он был специалистом в этой области с большим опытом и семейными традициями многих поколений примерно с 1870 года. Была у нас во дворе старожила двора Эсфирь Борисовна, пенсионерка, в прошлом учительница русского языка. Она была грузной женщиной 60-го размера и ростом примерно 175 см. Характер у неё был не подарок, и она была очень мнительная. Участковым терапевтом нашего двора был дядя моей матери, прекрасный диагностик, врач чеховской формации. Он больных на анализы не посылал, а дотошно выяснял у больных все нюансы произошедшего накануне болезни, слушал их черной маленькой трубочкой и пальцами простукивал участки тела. Так вот Есфирь Борисовна как то встретила его посреди двора и при многих соседях спрашивает врача следующее: "Любезнейший! Разрешите мне прийти к Вам на прием, полечите меня, беда со мной случилась!" "Что же у Вас случилось?" спрашивает доктор. "Понимаете, я очень боюсь, вчера я проглотила вишневую косточку! Так будут ли меня теперь оперировать?". Во дворе сразу стала мертвая тишина. Доктор был хороший психолог и, конечно, её заверил со всей серьезностью, что ей операция не грозит. Ну, а соседи потом дружно смеялись и, как у нас принято, не один раз перемывали кости Есфирь Борисовны.

Была в нашем дворе также потомок дворян Юлия Ивановна и её соседки близкие к ним по воспитанию Татьяна Осиповна и её родная сестра Ефросиния Осиповна. Юлия Ивановна отличалась от всех жильцов интеллигентностью и глубокими знаниями русского языка и русской литературы. Мы в разговорах с ней старались говорить короткими предложениями, чтобы, при разговорах с нею, не попасть впросак, от своих "глубоких литературных познаний". Конечно, контакты с ней для нас были очень полезны, особенно для девочек двора: манеры её поведения, её одежда и прически, даже в преклонном возрасте были примером для их становления в обществе, безусловно, с положительными задатками на будущее. Соседки Татьяна Осиповна и Ефросиния Осиповна были намного моложе её и, конечно, были людьми другого поколения. Аристократка Татьяна Осиповна была страховым агентом и человеком - лидером, а её сестра была просто очень хорошей домашней хозяйкой. Первая участвовала в организации всех дворовых общественных мероприятий, а у второй все соседки брали рецепты на приготовление пирогов, салатов, варений и других кушаний. Лично меня она обучала правильно вешать на общем балконе белье, детские вещи, а когда я их неправильно по её понятиям вешал, то она потом тихо эти вещи просто перевешивала. Вот такая она была просто необычная женщина! Не могу не вспомнить таких соседей как дядю Петю, его жену тетю Раю, их дочерей Лилю и Валю, а также другую соседку Олимпиевну. Благодаря их труду двор всегда был чистым и достаточно зеленным: обсажен фруктовыми деревьями и кустами с различными ягодами. Дядя Петя всегда своим личным примером показывал большинству жильцов нашего двора, как надо решать различные дворовые проблемы, а тетя Рая и Олимпиевна своими мажорными характерами не отпугивали людей, а, наоборот, их притягивали своими советами и мастерством во многих делах. Не могу не вспомнить жильцов нашего двора: тетю Олю с дядей Мишей и дочкой Люсей, тетю Нину с дядей Мишей и сыновьями Валерой и Геной, в прошлом одесситов, тетю Риву с дядей Мотей и дочками Нэллой и Аллой, тетю Хаю с дочерью Елей и сыном Абрашей, тетю Лизу с детьми: Толей, Юлей, Лидой, тетю Дусю с дочкой Кирой и внучкой Томой, тетю Надю с дочкой Ларисой и внуком Ви-таликом, тетю Полю с дочкой Мариной, тетю Фросю с дядей Павликом, тетю Валю - учительницу украинского языка с сыном Борисом, тетю Геню с дядей Колей и детьми: Валей, Зиной, Мишей, тетю Веру с дядей Ваней и детьми Людой и Валерой, Нину и Леню с детьми Леной и Валерой, тетю Сорку с сыном Мишей и наших непосредственных соседей по коммуналке: тетю Фаню, дядю Люсю с детьми дочками Беллой, Инной и сыном Виктором. Что сказать! Все они были небезразличны к нам, к нашему воспитанию и развитию. Все это в дальнейшем подтвердилось реальной жизнью при нашем становлении в далеко не простых экономических условиях страны.

Однако особый колорит в такой повседневной жизни двора создавали шалости детворы и взрослые на них реагировали с юмором и без злости, а причины этому были, так как шалость шалости рознь. Приведу следующий пример шалости, в которой участвовал и я. Мы обычно чувствовали апогей игры в домино, или в карты. Двое или трое мальчишек залазили под стол игроков. Затем развязывали у игроков шнурки на туфлях и вновь их завязывали к туфлям соседей, так что снова у игроков все туфли были завязаны, а азарт игры сводил их бдительность к нулю да еще, если часть из них были "под градусом". А теперь, дорогой читатель, представьте сцену разгона игроков их женами после 23 - 00 такой примерно речью: "Петя, Ваня, Абраша, Миша, Мотя и так далее, туды Вашу мать, сколько бездельники Вы будете уклоняться от домашних дел? А! Мы сейчас Вам на голову выльем по ведру воды каждому! Ясно Вам!". Снизу доносилось почти невнятное мычание, и игра продолжалась. Дальше события разворачивались по следующим стандартным направлениям: либо жены своих любимых мужей вытаскивали силой из-за столов, либо они выключали на столбе выключатель и тушили свет над столом. А теперь представьте ситуацию игрока с завязанными туфлями с ближайшим соседом! Картина юмора была бесподобная: крик, хохот, матюги, а самое главное, беспомощность игроков, так как мы шнурки обычно завязывали только на узел! Ну, что им оставалось делать: как только снять туфли и, согнувшись босиком с подзатыльниками от жен идти домой! А вот чья из них жена развязывала шнурки своего "любимого супруга" или соседа по столу, всегда для остальных соседей было покрыта тайной на большой период времени.

В дополнение к описанной шалости, расскажу еще об одной, которая исполнялась только зимой.

Наш дом был царской постройки. До его капитального ремонта в 1956 году двери во всех квартирах открывались только во внутрь квартиры. Это обстоятельство четко усвоили теоретики шалостей - старшие подростки. У многих детей были санки военного образца: большие, со стальными полозьями и довольно тяжелые. Наша шалость с использованием этих санок была ближе к хулиганству. Что же мы делали? Ставили санки вертикально на дверь, нажимали на звонок и "тикали" в укромные места. Хозяйки открывали дверь и получали по ногам удары разного уровня! Сила удара санок по ногам хозяйки была связана с характером хозяйки: чем быстрее она открывала дверь, тем сильнее она получала удар по ногам. Единственно, что я могу сказать в наше оправдание: эта шалость нами применялась к вредным хозяйкам нашего двора, которые не давали проходу нам во дворе и часто жаловались нашим родителям на наше поведение. Нам потом все равно попадало, так как по санкам определялись авторы шалости, и нас, конечно, наказывали, но круговорот природы взаимоотношений поколений продолжался обычно не в нашу пользу! За такие шалости был гарантирован солдатский ремень для мягкого места или, стояние определенное время на полу на соли в углу одной из комнат квартиры на голых коленях. Должен отметить, что в зимний период мы также не сидели дома, сложа руки. Готовили себе длинные почти полтора метровые крючки в виде кочерги, как для плиты, которую топили углем. Эти крючки нам нужны были для того, чтобы цепляться за большие подводы с колесами на литых шинах, запряженные лошадьми породы "Сибирский тяжеловоз". Мы одевали (привязывали веревками или ремнями) коньки типа "Снегурок" или "Дутышей" на валенки или бурки и поджидали подводы, затем цеплялись за тыльную часть подводы и катались, таким образом, по улице. Возчики очень не любили нас и старались крепко ударить нас кнутом, поэтому, для нас такое катание превращалось почти в спортивное соревнование: кто дольше продержится с зацепленным за подводу крючком, то есть, дальше проедет по улице! Должен признать, что такое неофициальное соревнование было очень популярным среди детей близлежащих дворов, особенно, среди школьников переростков военного времени, а они для нас были примерами смелости, смекалки и мастерства в катании на коньках. Самый большой успех имели те ребята, которые мастерски могли увернуться от кнута возчика и вывести его из равновесия своим поведением. Окрики возчиков, их матерщина не оказывали на них никакого воздействия, только остановка подводы и погоня возчика за ними прекращали процесс катания этих удалых ребят! Должен отметить, что родители поразному относились к этим затеям ребят: так, например, матери осуждали их затеи, а отцы, наоборот, восторгались успехами своих сыновей. Их речи во время игры в козла или в карты были, например, следующие: "Послушайте соседи! Мой Воцька то, какой молодчина! 10 раз увернулся от кнута возчика Егора и доехал аж до "Садовой" (царское название улицы, теперь она называется "ул. Серова"). Им тогда в голову вообще не приходила мысль, что ребенок мог получить просто увечье головы или глаз, действительно матери своими чувствами были на порядок выше отцов по отношению к своим детям.

Из воспоминаний детства хочу рассказать еще одну историю, которая обратит внимание читателя на тот факт, что детвора не только шалила, а целеустремленно стремилась к знаниям, к овладению специальностями и мастерством в различных сферах деятельности. Так, например, мой старший брат занимался авиамоделизмом, строил различные модели самолетов: соломенные, кордовые и для дальних полетов. Обычно авиамоделизм начинался с построения соломенных моделей самолета. Они опускались в корыто с мыльной жидкостью и когда модель вынимали из корыта, то его крылья покрывались пленкой и самолет уже мог тогда летать по комнате, направляемый потоками воздуха. На кордовых моделях самолетов и самолетах для дальних полетов применялись бензиновые авиадвигатели, которые ревели в зажатом пространстве двора на уровне двигателя мотоцикла. На общем балконе в то время стояла довоенная металлическая табуретка с металлическими колесами. На ней закреплялись двигатели и начинались их испытания. Нас по очереди усаживали на эту табуретку и катали на ней по балкону, при этом одновременно регулировали тяговую способность авиадвигателя. Шум во дворе был страшный и, конечно, реакция соседей двора была неординарная! Многие жаловались в компетентные органы, но дети периодически возобновляли испытания двигателей. Остановить этот процесс испытаний авиадвигателей по своей популярности среди детей практически было невозможно! Несмотря на жалобы жильцов двора, испытания авиадвигателей продолжались пропорционально охвату детей авиамоделизмом.

Так однажды сидим мы (примерно 10 детей вокруг корыта с мыльной пеной) в большой полупустой комнате нашей коммунальной квартиры, в углу её топится углем печь, и теплые потоки воздуха идут от неё по всей комнате. Все дети из соломы делают самолеты и окунают их в корыто, затем самолет направленно бросают от себя вперед и самолеты летают по комнате, увлекаемые теплыми потоками воздуха от горящей плиты. Раздается звонок в дверь, моего старшего брата Владимира нет дома, родители на работе, время примерно 15-00 , иду открываю дверь, в дверях стоит милиционер, который говорит, что прибыл по заявлению соседей. Завожу его в комнату, он видит детей от 8 до 12 лет, которые мастерят и пускают самолеты. Дальше была немая сцена. Милиционер снял сапоги и сел к корыту и стал мастерить самолет, а затем пускать его по комнате. Увлекшись самолетостроением, он совсем забыл, зачем пришел сюда и просидел с нами примерно 1,5 часа, а когда пришел домой брат и показал ему настоящие модели самолетов с бензиновыми двигателями, то вопрос его посещения стал совсем в другой плоскости. Он сказал: "Покажите мне, где живут такие-то ваши соседи?". Мы показали милиционеру квартиры соседей, которые написали на нас жалобу, и он пошел нас защищать! Мне тогда было 8 лет, и я до сих пор помню все до мелочей, потому что в детском возрасте, очевидно, хорошо запоминается добро и серьезное отношение к детям со стороны взрослых, да еще милиционера. К вышеизложенной информации хочу добавить еще следующее: мой брат действительно добился хороших результатов в авиамоделизме. Его самолет, стартовавший из Днепродзержинска, приземлился в Киевской области. А самолет "Кукурузник", который сопровождал в полете самолеты-модели, потерял его из вида. Аэроклуб Днепропетровска получил официальное письмо от одной из школ Киевской области о местонахождении самолета. Таким образом, мой брат занял 1 место по Украине по дальности полетов авиамоделей, за это его наградили путевкой на выставку ВДНХ в Москву. Но его поездка не состоялась: он получил за свое достижение вознаграждение в виде набора радиоламп. А как потом выяснилось, на выставку ВДНХ поехал сын одного из руководителей общества ДОСААФ области. Самое интересное было то, что когда брат, будучи уже студентом горного института, проверил этот набор радиоламп, то 50% из них были негодными! Так что и тогда были руководители ушлые и хитрые, думающие только о личных интересах и выгоде! Мы тогда все дружно посмеялись о содеянной руководством ДОСААФ несправедливости, но все равно с удовольствием вспоминали те времена детства и своих школьных друзей.

Хочу читателям рассказать еще об одном увлечении детей двора - это прыжками с парашютной вышки, которая стояла недалеко от нашего двора в парке Чкалова. На краю верхней площадки вышки на корточках сидел инструктор ДОСААФ отставной летчик по кличке "Пантюха" и приглашал детей прыгать. Дальше процедура была следующая. Дети по закрученной лестнице поднимались на площадку примерно на высоту в 50 метров. "Пантюха" каждого школьника руками приподнимал и сортировал по весу: тяжелых ставил в одну сторону, легким давал ногой под зад и отправлял обратно вниз. Мне так и не удалось прыгнуть с вышки, я относился к категории легких детей, которые своим весом не могли, при прыжке потянуть вниз парашют, а когда я уже подрос и имел нужный вес - вышку из парка демонтировали! Но это замечательное по впечатлениям время просто не забывается, именно из-за остроты увиденных и услышанных впечатлений! Представьте себе, сидит "Пантюха" на корточках на краю площадки на высоте 50 метров без всякой подстраховки на пятках, а носки туфель снизу видны толпе зевак и просто курит! Да еще зычным голосом с энными словами рассказывает армейские анекдоты! Ну, как такие времена можно забыть?! Для нас люди такого типа были примером для подражания, так как они олицетворяли собой в первую очередь смелых и высоко порядочных людей с чувством локтя!

В заключение настоящей главы хочу еще передать читателю мои детские впечатления о таком неординарном событии страны как смерть и похороны товарища Сталина, реакцию на эти события взрослых и детей. В 1953 году 5 марта в день смерти Сталина мне было 8,5 лет, я учился во 2-м классе средней школы ?2, расположенной на ул. Ю. Савченко, а старший брат Вова учился тогда в 10 классе. Как же всё это было! Постараюсь отразить все события как можно реально, так как они оставили определённый след в моей памяти. У нас в спальне между окнами висел черный репродуктор, в 7-00 утра 5 марта 1953 года по нему диктор Левитан сообщил: "умер товарищ Сталин". Папа ушел уже на работу, сосед дядя Люся тоже, в наших квартирах были только дети и женщины. Примерно через 5 ми-нут после этого сообщения в нашей квартире и других квартирах дома начался плач навзрыд, который потом просто превратился в монотонный вой многих женщин. Мы, молча на все это взирали и боялись двинуться с места, плач продолжался примерно 40 минут с отдельными причитаниями женщин типа: "что теперь с нами будет?", "что с нами сейчас сделают проклятые империалисты?", "эх жаль, что у нас нет никакого оружия!" и тому подобное. Мы с братом молча покушали и пошли в школу, естественно, на улице была та же картина: много плачущих женщин и знакомых, и незнакомых, та же картина была возле школы. Плакали девочки старших классов и учителя в женских школах и женщины - учителя в мужских школах, а мальчишки стояли просто с потухшими взглядами, безусловно в такой обстановке ни о каких шалостях и речи быть не могло! Через пару часов поступила команда об отмене занятий и о подготовке к шествию, посвященному похоронам товарища Сталина. В то время главный памятник Сталину, стоящему во весь рост, находился сразу за входом в парк Чкалова со стороны проспекта им. Карла Маркса, там, где сейчас остались здания с колонами. На середине отрезка центральной аллеи парка между прудом и танцплощадкой (теперь на этом месте ежегодно устанавливается новогодняя ёлка) стояла гипсовая скамейка, на которой сидели в свободных и непринужденных позах Ленин и Сталин. В центральном зале центрального городского почтамта напротив входа висела написанная масляными красками громадная по высоте картина с изображением Сталина во весь рост, с перекинутым через руку плащом и на фоне высоковольтных линий электропередачи, которая называлась официально "Утро нашей Родины". Ближе к центру зала также стояла гипсовая статуя Сталина в шинели во весь рост. Такие статуи Сталина в то время были в центральной части нашего города. Городские власти приняли решение провести шествие всех организаций города в день похорон в Москве товарища Сталина к его памятнику, стоящему в Днепропетровске в парке Чкалова и возложить к нему венки и живые цветы. Памятник был солидный, статуя Сталина была на нем во весь рост. В нашей школе в вестибюле был срочно установлен портрет товарища Сталина, на котором он был изображен во весь рост в военной форме и с курительной трубкой в руке. По обеим сторонам портрета был установлен почетный караул из школьников старших классов по одному с каждой стороны, состав, которого менялся, каждые 30 минут. Один школьник стоял по стойке смирно с винтовкой, приставленной к ноге, другой в таком же положении стоял с автоматом "ППШ" на шее. Конечно, самым сложным испытанием для караульных было отстоять 30 минут по стойке смирно и не дай бог шелохнуться при руководителях школы. Мой брат Вова в карауле стоял с ружьем, он попал под такое распределение оружия, однако для нас школьников младших классов гораздо в большей фаворе были караульные, которые стояли с автоматом. Разве я тогда мог соображать, что моему брату больше повезло: ведь стоять с винтовкой у ноги гораздо легче, чем стоять с автоматом на шее. Было большое народное горе для всех, но не для нашего возраста! Меня мои товарищи все время под

бивали подойти к брату и убедить его надеть автомат на шею, а винтовку отдать другому товарищу по караулу. Наконец, я решился на такой подвиг, подошел к портрету и сказал брату: "Вовка, ты что слабак? То же герой, стоишь с винтовкой! Ха! А вот повесь себе на шею автомат и постой с ним 30 минут, тогда мы посмотрим какой ты герой!". Сцена, конечно, была немая некоторое время. Вдруг сзади ко мне подошел военрук, он, молча приподнял меня и затем отнес в учительскую, а там я подвергся сначала физическому воспитанию по энному месту несколько раз, потом идеологическому со стороны парторга школы. Воспитательная работа взрослых довела меня естественно до слез, и я пошел домой. Вечером я получил воспитательный сеанс по полной программе от старшего брата, правда, родителям он меня тогда не "заложил". После всех описанных событий я близко к портрету товарища Сталина уже больше не подходил. День похорон товарища Сталина был действительно днем всенародного траура: люди в колоннах на церемонии возложения к его бюсту цветов и венков рыдали, гудели паровозы и звенели трамваи, лица у всех были перепуганные, да это был действительно 100 процентный народный траур! А когда Никита Сергеевич Хрущев в 1956 году разоблачил культ личности Иосифа Виссарионовича, то в парке Чкалова сразу мы увидели самоуправство народа в виде прямого вандализма: на скамейке центральной аллеи парка не тронутым остался только Ленин, а Сталину кувалдой снесли голову. Позднее в парке был снесен властями его бюст и скамейка с Лениным. Были также убраны на Глав почтамте его бюст и картина с его изображением. Единственно, что сейчас в Днепропетровске о нем напоминает - это доска из красного кирпича, стоящая внизу по улице Щербицкого (бывшая улица Новая) и парка Чкалова. На доске имеется приказ Сталина маршалу Малиновскому: "О награждении и переименовании ряда войсковых частей. И организации салюта в Москве в честь освобождения от немецких захватчиков промышленных городов юга Украины: Днепропетровска и Днепродзержинска".


## Глава 3. Моя семья и соседи по квартире.


Дорогой читатель, эта глава для меня более дорога воспоминаниями, так как она посвящена непосредственно моим родителям и соседям нашей коммунальной квартиры, с которыми я и мои родители прожили много лет. Если мне удастся, эти воспоминания изложить интересно и достоверно, то главная цель моего рассказа будет достигнута: рассказать о жизни простых и душевных людей в непростое послевоенное время и другие времена становления на-шей страны. Постараюсь писать четко, правдиво и с элементами юмора. Как я уже писал выше, состав семьи наших соседей был такой. Энергичный и мажорный глава семейства - дядя Люся, мало подвижная и мало контактная с людьми его жена тетя Фаня. Общительная и симпатичная старшая дочь Белла, активная в общении с мальчиками средняя дочь Инна, скромный и застенчивый младший сын Виктор. Наша семья также состояла из пяти человек: мать Мина, отец Григорий, родная сестра матери Валя, старший брат Вова и младший брат Лёня - ваш покорный автор настоящего рассказа. Сестра матери Валя (она себя в общении просто переименовала, ей её имя Броня очень не нравилось, соседи по двору её знали только как Валю) потеряла на войне мужа, в эвакуации девочку. Она практически прожила всю свою жизнь в нашей семье, воспитывала нас, наших детей, в общем, была нам второй матерью, а моим детям второй бабушкой. Каждая семья в нашей коммунальной квартире имела по две смежные комнаты, общий коридор и кухню. В комнатах были печи, которые топились углем, а на кухне в качестве нагревательного элемента были примуса, позднее керогазы. Быт у нас был социалистический, был поочередный график уборки общих помещений, и этот график строго соблюдался, как родителями, так и нами. То есть, родители обязывали детей следить за чистотой помещений не только в комнатах, а и в коридорах, кухне и даже во дворе.

Чтобы как-то оттенить быт того времени в нашей квартире расскажу следующую историю моего детства. Шел 1951 год, в классах школ было много переростков, на улице много шпаны, то есть, гулять было небезопасно и старшие школьники обучали младших курению. Наши дворовые переростки родные

братья Сёлька и Воцька сидели в конце двора и курили папиросы "Спорт", конечно дешевые и низкого качества. Вдруг на весь двор с отменной бранью их начала звать домой мать тетя Соня. Конечно, они нам отдали почти полную пачку папирос и разрешили выкурить по своему усмотрению, высказав следующее назидание: "Чтобы от Вас потом не пахло куревом, нужно выпить каждому по стакану чистой газированной воды и закусить черным хлебом". Мы все напутствия приняли к сведению, пошли ко мне в квартиру и, закрывшись в туалете, начали курить папиросы "Спорт". Папирос было много, курцы мы были просто неграмотные, делали по две-три затяжки и бросали их в унитаз, который быстро ими наполнялся. Мы не заметили, что просидели в туалете около часа, наконец, услышали нервный стук в дверь и мощный окрик соседки Беллы: "Эй, пацанва? Вы что ус . . . . сь? А ну быстро освободите заведение!". Мы пулей вылетели из туалета, забыв смыть окурки, и пошли в парк докуривать пачку. Далее все сделали по инструкции: выпили по стакану чистой газированной воды, съели по кусочку черного хлеба и пошли домой. Время было 3 часа дня, дверь мне открыл старший брат Вова, родители были на работе. "А ну! Дыхни, сказал брат". Я дыхнул, брат взял меня молча за руку и повел в спальню, уложил на кровать родителей энным местом наружу. Затем взял отцовский солдатский ремень и хорошо им меня отлупил, потом просто ушел. Пришел отец с работы, я лежу на его кровати заплаканный. Он спросил: " Что случилось?" Я конечно папе соврал: мол, просто поспал после школы и у меня такой вид спросонья! Папа мне поверил и сел читать газету, я пошел к своему напарнику по курению Валере поделиться своим горем! Но там семья была более строгого нрава, папа его ведь был летчиком! А мама Вера с Валерой не церемонилась вообще словесно! Она поставила сына в угол комнаты голыми коленями на соль! И это в те времена было в порядке вещей! Родители были немногословны, но свои воспитательные функции выполняли исправно и тщательно. Конечно, нас родителям сдала соседка Белла, заведя мать Валеры и моего старшего брата в прокуренный туалет, в котором факт нашего курения был налицо! Единственно, что я могу добавить к этому случаю: брат меня не сдал родителям, и они узнали об этом случае только через пять лет и то, случайно от соседей. Должен заметить, что соседка Белла знала о полученных нами наказаниях и, чтобы как - то загладить свой "предательский" поступок, кормила нас часто конфетами, мороженным, семечками и даже тюлькой! Вообще в моей памяти как - то мало осталось информации о детях соседей, а о стариках как раз много интересных случаев.

Помню случай во время румынского землетрясения, которое до нас докатилось в 4 балла по шкале Рихтера. Это было вечером после 19- 00, соседи старики сидели в параллельно стоящих креслах и смотрели телевизор. Начала звенеть посуда в серванте и люстра, начались трястись также кресла, старики в креслах слегка дремали. Я заскочил к ним в комнату с целью сравнить ситуацию! Что же я увидел и услышал? Тетя Фаня очнулась после дремоты и с возмущением говорит дяде Люсе: "Ты что спятил! Что энергии свободной много? Ты чего трясёшь мое кресло так сильно, что посуда и люстра в потолке звенят! Дядя Люся еще, как говорят, не врубился в сложившуюся ситуацию, говорит ей обиженным голосом преданного супруга: "За что ты на меня кричишь! Что я Жаботинский? Тебя то с креслом трясти? Ха-ха! Ведь я всего ростом 1,6 метра, откуда у меня такая сила!". Я, конечно, их помирил и удивил своим сообщением о землетрясении и паникой среди жильцов высотных домов.

Но дядя Люся в этих необычных условиях мгновенно грамотно сориентировался: налил себе и мне по рюмочке и предложил их выпить, за то, что мы и наше жилье целы! Это был очень оптимистический и деятельный человек! Например, он был активным игроком "Спортлото"! А где же брать деньги на лотерейные билеты? И он нашел выход из этого положения! Как-то сидим мы с женой на кухне, а дядя Люся уже пришел с базара. Стоит и отчитывается перед довольно строгой супругой - тетей Фаней о своих покупках, которая в то время из-за больных ног на базар уже не ходила и, естественно, цен базара толком и не знала. Слышим, он ей все цены завышает на 10 - 15 %. Мы молчим и, конечно, жене его не закладываем. Потом как-то я его спросил о завышении им цен. Он мне довольно просто ответил с долей юмора и находчивости: "Я на разнице в цене продуктов играю в "Спортлото"! Ну что сказать, умница! Я как сосед могу подтвердить, что дядя Люся четыре раза угадывал по четыре цифры, а в те времена это была сумма от 70 до 90 рублей. То есть, если говорить на современном языке ценообразования рынка, он окупал свои завышения цен, да еще с большим наваром! Не могу не рассказать о его постоянной физической форме. Как-то я иду по коридору, он меня останавливает и говорит: "Ты можешь стоя на одной ноге перебросить вторую ногу через стоящую в коридоре стиральную машину со стоящей на ней вываркой?". Я с большим трудом перебросил свою ногу, а он, уже человек в возрасте, с ростом в 1,6 метра сделал это с такой легкостью, что мне стало просто не по себе! Он еще был и активным рыбаком, и нам - детворе, также часто перепадали от него подарки в виде сушенной на окне кухни рыбы. Он очень любил детей и своих, и соседских! Постоянно уделял им внимание словом, подарками в виде халвы и конфет.

Должен отметить, что в целом поколение моих родителей и соседей по коммунальным квартирам в большинстве своем были люди оптимистического склада, ведь они прошли пятилетки, войну, разруху и еще умели шутить и улыбаться! Их главной чертой характера была высокая ответственность в делах, дал слово, выполни свое обещание достойно и в срок! Невыполнение обещаний считалось позором.

Расскажу немного о своем отце, точнее, о его поручении мне и как я его "достойно" выполнил. Я тогда уже был студентом 3-го курса горного института, как все мои сверстники был несколько легкомысленным и не очень обязательным человеком в принятии окончательных решений. Мой папа в прошлом был слесарем-лекальщиком высокой квалификации и работал на радиозаводе. Последние годы он был гипертоником, и ему по рекомендации врачей, дали более легкую работу слесаря-заточника. Папа работал в цехе, где делали деревянные корпуса к телевизорам, он затачивал рапитовые ножи, а работницы ими нарезали текстурную бумагу и этой бумагой потом обклеивали корпуса, затем эти корпуса покрывались лаком, тогда была такая технология их изготовления. Папа носил довоенную фуражку с пуговицей наверху и длинным козырьком. Он брал с собой тормозок (еду на обед) и на 6-30 утра шел на работу, там он садился за точило и всем работницам затачивал ножи к 7-00, так что они могли сразу приступать к работе, так как инструмент был готов! Как-то вечером он меня попросил поставить будильник, так как он вставал раньше 6-00, тогда радио еще не играло. Я естественно забыл это сделать и мой папа впервые за послевоенное время проспал время на работу! Он вскочил, как помню, в 6-25 быстро оделся, и голодный побежал на работу. Вечером я получил словесное вливание и этим вопрос не закончился, он со мной не разговаривал 2 месяца. Папа был 1910 года рождения и еще успел прочувствовать капитализм, так как у хозяина в возрасте 7 - 8 лет месил ногами кизяк с глиной! А вот сын его - "шалопай я, то есть, Леня", подвел его и по его же просьбе не накрутил часы, и этот поступок его сына для него просто не подлежал пониманию! Все мои попытки наладить контакт успеха не имели и "защита" матери, тетушки также ни к чему не привели, он им говорил: "а вот Вова меня бы так не подвел!".

Немного расскажу о своей матери. Сейчас, когда я пишу этот рассказ, то с "колокольни" моего зрелого возраста, как мне кажется, моя мать была сильно воспитана в социалистическом духе и не только одна она. Она работала в бухгалтерии Промкомбината, была большим общественным деятелем, где львиной долей её деятельности была художественная самодеятельность. Могу только отметить следующее: именно она привила мне любовь к музыке, причем к серьезной, классической музыке. Она, стирая белье в ванной, готовя обед на кухне, всегда пела оперные арии и арии из оперетт. Она мечтала, чтобы я учился музыке, данные у меня были и слух, и голос. Короче говоря, я начал ходить к учителю частным образом некоторое время, но это скоро закончилось из-за отсутствия в нашей семье средств на обучение и приобретение инструмента. Но, как говорится, Бог все-таки есть! Мечта бабушки Мины сбылась: её внуки преуспели в этом деле. Моя дочь Галина пошла музыкальным путем, она закончила очное музыкальное отделение Днепропетровского пед училища и заочно Киевский институт культуры (сейчас это учебное заведение в народе называют - "Университет культуры имени Поплавского", то есть имени его ректора) по специальности: "Дерегент хорового спиву". Сейчас она профессиональный преподаватель музыки с большим опытом работы с детьми в интернатах, музыкальных школах и детских клубах. Мой сын Юра также не прошел мимо музыкального увлечения. Он закончил успешно детскую музыкальную школу по классу фортепиано и кларнета. Представьте себе дорогие читатели, в нашем доме более 12 лет звучала ежедневно классическая музыка. Сам преподаватель по кларнету Аркадий Леонидович был уникальным человеком фанатичного типа, его ученики боготворили, многие потом после его подготовки свободно поступали в консерваторию. Приведу такой пример его уникального подхода к рекламе своей деятельности перед родителями. Учеба игры на кларнете начинается с учебы игры на таком инструменте, как блок-флейта. Это связано с тем, что у маленького ученика 8 - 9 лет ещё маленькие легкие по объему воздуха, а вот расположение пальцев на блок-флейте аналогично их расположению на кларнете. Поэтому маленький Юра играл сначала на блок-флейте, а его старшая сестра Галя уже хорошо играла классику на фортепиано. Как-то Аркадий Леонидович нам родителям говорит: "Дорогие родители, придите домой, откройте пианино и подложите под его молоточки на струны кальку и закройте инструмент, пусть Юра на блок-флейте играет пьесы, а Галя ему аккомпанирует. Пригласите на концерт родственников, потушите свет и зажгите свечи, пианино по звуку превратится в клавесин, и в Вашем доме будет звучать музыка 16 века. Мы выполнили предложения Аркадия Леонидовича, у нас всё получилось, как он говорил и, конечно, концерт детей был замечательный, все его слушатели получили огромное удовольствие! Сегодня такое может только присниться! Наибольшее достижение Юры по кларнету было - это 3-е место в городском конкурсе кларнетистов-школьников. В дальнейшем сын мой музыкальным путем не пошел, это направление у него осталось для души. Его сильно увлек в старшем школьном возрасте компьютер, и он пошел современным путем - начал серьезно изучать всю информацию по компьютерам. Он сейчас работает преподавателем учебных курсов по компьютерам, пи-шет программы и занимается ремонтом и наладкой компьютеров. Ко всему вышеизложенному хочу добавить ещё следующую мысль: музыкальному образованию моих детей способствовал микроклимат нашей семьи и конкретный вклад в него моей жены Нины и бабушек Мины и Вали. Это были замечательные годы творчества и становления наших детей, развития их далеко незаурядных способностей!

## Глава 4. Мое послесловие к прочитанному.


В заключение моего рассказа хочу дать небольшую информацию о жителях двора сегодня. Наш двор сильно изменился составом жильцов. Многих из старых соседей уже нет в живых по возрасту, часть из них уехала на периферию нашего города в дома с земельными участками, часть живет в России, Израиле, Германии и США. В большинстве квартир первого этажа сейчас находятся офисы различных частных фирм. Во дворе постоянно стоят иномарки, и пахнет, естественно, бензином, воздух во дворе не тот, который был в моем детстве. Но! "Одесский" дух двора еще не пропал! Иду как-то я с рынка "Озерки", к нам во двор через вход в парк им. Чкалова возле старого цирка. Внизу парка перед тропинкой, идущей к нашему двору, сидит старик и играет на аккордеоне мелодию 7-40 (еврейский танец "фрейлакс"), а рядом с ним сосед по двору Борис "под газом" и его уже взрослая дочка Юля танцуют этот веселый танец. Самое интересное то, что, танцуя, он извинился передо мной за не возврат долга в 2 гривны и пообещал его вскоре вернуть! Вот так мы сейчас живем, пьем и веселимся! Наша страна и её люди непотопляемые при любых режимах существования страны! Почему? Потому, что чувство юмора это наш природный дар! Дар, который формирует наш интеллект, наш умственный уровень, нашу многогранную культуру.

В заключение настоящего рассказа приведу жизненный пример сравнения, например, восприятия юмора нами и немцами. В 1996 году я работал менеджером в Немецком Индустриальном Представительстве в Киеве. По работе мне часто приходилось участвовать в различных презентациях немецких фирм и встречах немецких и украинских специалистов. Как обычно у нас принято, после таких встреч устраивались застолья, типа фуршетов, где специалисты могли пообщаться в непринужденной обстановке и просто отдохнуть. Безусловно, на таких встречах не обходилось без конкурса на лучший анекдот. Как-то на одной из таких встреч после энной рюмки подходит ко мне русскоговорящий немец (в прошлом житель ГДР) и просит рассказать анекдот. Он меня принял за 100% хохла, так как только я и шофер фирмы за столом держали ложку или вилку в правой руке, другие участники встречи держали вилки только в левой руке. Я рассказал следующий анекдот. В один сумасшедший дом приехала медицинская комиссия высокого ранга проверить его работу, а самое главное - сократить количество сумасшедших, так было принято решение о сокращении финансирования сумасшедшего дома. Каждого сумасшедшего лично опрашивали. Спрашивают одного из них: "Как тебя зовут? Вася, отвечает больной. "А вот скажи нам Вася, если тебе отрезать уши, ты видеть будешь?". "Не буду видеть", отвечает комиссии Вася. Да, решает комиссия, он ещё чокнутый, оставим его на год подлечиться! Через год комиссия снова Васе задает этот же вопрос, и он на него также отвечает, как и в первый раз. Его оставляют на лечение ещё на год. На третий год комиссия уже на большом взводе, задает Васе тот же вопрос и снова от него получает такой же ответ. "Но почему же ты не будешь видеть?!" Спрашивает Васю комиссия. "А как же я буду видеть!", говорит Вася. "Мне ведь фуражка спадет на глаза!". Безусловно, за столом начался бурный хохот участников встречи! А немец меня непонимающе спросил: "Что, больному не могли подобрать фуражку меньшего размера! А? Тогда бы он хорошо видел!" Мне кажется, что комментарии здесь излишни! С юмором у него явно было слабовато в голове! Думаю, читатели со мной согласятся! Ведь у наших людей, а особенно у одесситов и практичность, и юмор одного поля ягоды!

Вот почему мне и захотелось написать этот рассказ для молодого поколения, к сожалению, эти события и юморные взаимоотношения людей уже никогда не повторяться, но молодежь об этих событиях узнает, если прочтет мой рассказ. Кстати, практически его и заказали именно внуки и правнуки моих соседей по коммунальной квартире.


P. S. Современное дополнение к моему рассказу 'Коммунальная квартира' Уважаемые читатели, расслабьтесь немного и почитайте мое небольшое дополнение к рассказу. Итак, как я уже писал в своем рассказе, наш дом сверху был в виде буквы "П" с центральным проходом во двор через центральный подъезд дома. Один из соседей уличной части дома решил перекрыть вход для всех соседей и оставить вход только для соседей уличной части этого центрального подъезда. На выходе из центрального подъезда во двор он установил дверь с замком. Так что при этом новшестве, всем остальным жильцам пришлось обходить дом справа туда и обратно и проходить во двор или из двора уже в проходе между домами номер 74 и номер 76. Сначала некоторые жильцы, несогласные с решением соседа, два раза ломали дверь и восстанавливали прошлое удобство для себя попадать в свои квартиры. Тогда всем соседям были выданы ключи от запертой второй внутренней двери центрального подъезда, чтобы можно было попасть в центральный подъезд со двора и выйти затем на улицу. Обстановка все равно накалялась. Почему? Потому что, на первых этажах дома уже было много разных фирм и их сотрудникам и посетителям этих фирм было достаточно неудобно попадать в помещения фирм, обходя для этого дом в проходе между домами номер 74 и номер 76. Тогда активисты от фирм пригласили всех сотрудников фирм, включая жильцов на собрание, для решение вопроса, что же делать дальше. Собрание получилось по массовости достаточно активное. Конечно, с высказыванием ругательств в адрес жильцов этого центрального подъезда дома, но! Юмор, есть юмор и даже в таком жизненном инциденте бытового уровня. Один из старых жильцов нашего дома Борис на собрании эмоционально вдруг сказал следующее. "Ну что, выдали нам ключи, но это ведь непрактично в реальной жизни каждый раз смыкать кличем в дверной замок, брать постоянно этот ключ с собой, а точнее помнить всегда об этом. Так что мы теперь вынуждены постоянно ходить вокруг Хайма?". Наступила тишина. Потом один "Крутой" от одной из фирм сказал: "А что это за Хаем, мы такого тут не знаем". А мы старые соседи двора начали хохотать, а сотрудники фирм удивленно молча смотрели на нас ничего не понимая. А суть воспоминания о Хайме сводится к следующему. Жилец Хаем жил в нашем дворе в угловой квартире на первом этаже у прохода до войны. Дети школьного возраста двора, находясь на улице в разговоре между собой обменивались между собой такими фразами: если бежать дальше гулять во двор, это значит бежать через центральный подъезд дома, то есть говорили "Побежали во двор", а если бежать вокруг Хайма, это значит было дальше бежать в проход между домами номер 74 и номер 76 в центральный парк им. Чкалова, в теперешний парк им. Лазаря Глобы. И эта фраза жителей "Идти или бежать вокруг Хайма" прижилась ко многим жителям двора разного возраста, то есть и к взрослым жителям двора, и как я помню была публично использована ими еще часто и в 70-е годы прошлого века. Вот так случилось уважаемый читатель, что на собрании мы все уже с представителями фирм нашего двора в последствии дружно посмеялись, но никто из нас в реальной жизни двора выданными нам ключами не пользуется и сейчас, а все ходят вокруг Хайма, то есть, во двор в проход между домами номер 74 и номер 76 по улице Комсомольской. Всех потом конечно развеселило именно воспоминание Бориса: "Так что мы теперь вынуждены постоянно ходить вокруг Хайма?". Получается, что эта фраза в нашем дворе передавалась многим поколениям жильцов автоматически без осмысления и никто вообще не задумывался, а кто же такой Хаем. Так вот, я считаю, что этот жизненный случай в нашем дворе,именно и характерен для дворов прошлого периода города Днепропетровска, именно с многонаселенными коммунальными квартирами, где было всегда у соседей чувство локтя в быту друг к другу, дружба и уважительное отношение. К сожалению в наше время этого давно нет у соседей, все соседи замыкаются у себя в квартирах и практически не контактируют друг с другом. И перспективы дружбы и контактов у новых жильцов двора пока не видно и это печально к сожалению.