# Дети выжженной пустыни бездуховности

Григорий Аркадьевич Рабинович

Судьба каждой отдельной личности, кем-то более чем осознано выделенной из общих для любого из нас жизненных обстоятельств, не такая уж и чья-либо сугубо личная заслуга или же несмываемый позор на чью-то тяжелую как пудовая гиря от многих и многих грехов душу. Потому что в этой жизни все до того относительно - это и без Альберта Эйнштейна, уже давно должно было быть всем предельно ясно и безо всяких лишних дум и толком необдуманных вопросов.Однако при этом вполне естественно, что довольно мелкие размеры чьей-то сволочной натуры, сильнейшим образом преумножаются во всех своих самых разнообразных свойствах и качествах, в одной лишь прямой геометрической процессии от одного только количества функций имеющейся в его руках власти, а также безропотно выполняющих его приказы подчиненных. И это наипростейшая логической связь запросто объясняемая более высоким положением, которое данная демоническая личность, сумела занять себе в окружающем ее обществе.А холуйство умных людей перед хитроумным ничтожеством и создает кровавых тиранов или мелких пакостников местного значения!При этом сами интеллектуалы так не считают.Но все ж таки вопреки широко распространенному мнению немалого числа развитых от умственных занятия людей, ответственность за чьи-либо нехорошие поступки лежит также и на тех, кто находился где-то поблизости, что-то слышал о происходящем, но ничего конкретного и разумного не предпринимал.Просто ожидая чуда или же безучастно глядя на все происходящее поверх чужих голов.Да, и дело то, в конце концов, не только в этом, но также и в том, что иногда никому и в голову-то не приходит кого-то предупредить о том, что он совершает большое, пусть даже самое дикое зло, но в чисто морально-этическом плане.Ведь не все же, что нелепо и неприемлемо для цивилизованного общества делается нарочно ради каких-то мерзких как сама подлость намерений.Невежество есть основной фактор, способствующий процветанию зла и мнимое бессердечие, вполне может иметь свой вполне локальный источник и проистекать из-за довольно тривиальных и пускай даже не слишком легко, но все же, в конце концов разрешимых проблем.В любом случае, каким бы не было их решение их завязывание в гордиев узел может быть связано только с перетягиванием каната в обе сторону, а не в какую-то одну во всем неправую.Не все ведь люди такие и впрямь одинаковые и вот поэтому, они иногда и воспринимают жизнь совсем иначе, чем все остальные. Абсолютное большинство наивных, а не подлых по самой своей природе злодеев - это всего-то только люди, не приученные к добрым благам цивилизации, а не какие-то там вполне естественные отбросы общества.Хотя и таких тоже вполне возможно перевоспитывать, большая часть завязавших со своим ремеслом воров, указывали на то, что встретили за решеткой честного мента, и это оказало на них самое положительное влияние.А вот, когда наоборот, кто-то доказывает, какой он хитрый и ушлый по отлавливанию блох на чужом теле не замечая их на своем - это людей только портит.А еще надо ведь суметь увидеть в человеке его истинную натуру, а все кажущиеся в некой дымке собственного воображения отметать сразу и на корню, в том случае, когда надежды сами себя не оправдывают.При этом важно еще суметь сделать человеку хорошо продуманные замечания. Подобным образом возможно, в том числе и получить повод для физического насилия.Главное, чтобы эти высказывания делались вежливым и участливым тоном.Причем именно в той манере, дабы из-за них лишь истинное по самой своей природе чудовище, свело бы этот разговор к каким-либо грязным оскорблениям.Но не надо на этом зацикливаться, а если, что преспокойно идти себе по жизни далее, большим усилием воли навсегда перестав замечать кого-то на своем жизненном пути.Человек вообще не так уж и редко не есть, то самое главное зло, что может повстречаться в любой моральной, а не уголовной заморочке.Самохвалов, конечно гад ползучий, но использовать служебную переписку для личных целей, как и бегать за женатым мужиком тоже между тем довольно-таки немалое свинство.А дети? Для них ведь разлад в семье - это весьма трагичное событие.

Дети выжженной пустыни бездуховности


Не единою буквой не лгу... Владимир Семенович Высоцкий.

...губят детей, с такими моральными увечьями им уже никогда не стать полноценными гражданами.

Станислав Говорухин. Фильм 'Великая криминальная революция'.


Логический анализ:

Разум есть неотъемлемая, а зачастую и наиважнейшая часть любых высоких и возвышенных чувств.

Ведь только он один и может спасти, послужив нитью Ариадны в ленинском или в каком угодно ином тупике жизни.

Яснее ясного, что уже после того как наломаны все дрова и вокруг огромная и вопиющая как египетская пирамида груда щепок, все можно гуртом свалить на одного лишь хозяина или же на вождя арийской нации. Это пусть, мол, они сами по себе будут во всем и за всех виноваты, за все те до чего же жуткие зверства, ранее просто неведомые человеческому сознанию. При этом заодно еще можно им припомнить их ближайшее окружение.

А все остальные значит, что белые и пушистые? Песцы в снегах вечной доброты и счастья для всего человечества?

Вот так оно всегда: виновный он же козел отпущения должен быть кто-то один, так для других людей будет честнее и правильнее.


Судьба каждой отдельной личности, кем-то более чем осознано выделенной из общих для любого из нас жизненных обстоятельств, не такая уж и чья-либо сугубо личная заслуга или же несмываемый позор на чью-то тяжелую как пудовая гиря от многих и многих грехов душу.

Потому что в этой жизни все до того относительно - это и без Альберта Эйнштейна, уже давно должно было быть всем предельно ясно и безо всяких лишних дум и толком необдуманных вопросов.

Однако при этом вполне естественно, что довольно мелкие размеры чьей-либо сволочной натуры, сильнейшим образом преумножаются во всех своих самых разнообразных свойствах и качествах, в одной лишь прямой геометрической процессии от одного только количества функций имеющейся в его руках власти, а также безропотно выполняющих его приказы подчиненных. И это наипростейшая логическая связь, запросто объясняемая более высоким положением, которое данная демоническая личность, сумела занять себе в окружающем ее обществе.

А холуйство умных людей перед хитроумным ничтожеством и создает кровавых тиранов или мелких пакостников местного значения!

При этом сами интеллектуалы так не считают.

Но все ж таки вопреки столь широко распространенному мнению немалого числа развитых от умственных занятий людей, ответственность за чьи-либо нехорошие поступки лежит также и на всех тех, кто находился где-то поблизости, что-то слышал о происходящем, но ничего конкретного и разумного не предпринимал.

Просто ожидая чуда или же безучастно глядя на все происходящее поверх чужих голов.

Да, и дело то, в конце концов, не только в этом, но также еще и в том, что иногда никому и в голову-то не приходит кого-то просто предупредить о том, что он совершает большое, пусть даже самое дикое зло, но в чисто морально-этическом плане.

Ведь не все же, что нелепо и неприемлемо для цивилизованного общества делается нарочно ради каких-то мерзких как сама подлость намерений.

Невежество есть основной фактор, способствующий процветанию зла и мнимое бессердечие, вполне может иметь свой вполне локальный источник и проистекать из довольно тривиальных и пускай даже не слишком легко, но все же, в конце концов, вполне разрешимых проблем.

В любом случае, каким бы не было их решение их завязывание в гордиев узел может быть связано только с перетягиванием каната в обе стороны, а не в какую-то одну во всем неправую.

Не все ведь люди такие и впрямь одинаковые и вот поэтому, они иногда и воспринимают жизнь совсем иначе, чем все остальные. Абсолютное большинство наивных, а не подлых по самой своей природе злодеев - это всего-то навсего люди, не приученные к добрым благам цивилизации, а не какие-то там вполне естественные отбросы общества.

Хотя и таких тоже вполне возможно перевоспитывать, большая часть завязавших со своим ремеслом воров, указывали на то, что встретили за решеткой честного мента, и это оказало на них самое положительное влияние.

А вот, когда наоборот, кто-то доказывает, какой он хитрый и ушлый по отлавливанию блох на чужом теле не замечая их на своем - это людей только портит.

А еще надо ведь суметь увидеть в человеке его истинную натуру, а все кажущиеся в некой дымке собственного воображения отметать сразу и на корню, в том случае, когда надежды сами себя не оправдывают.

При этом важно еще суметь сделать человеку хорошо продуманные замечания. Подобным образом возможно, в том числе и получить повод для физического насилия.

Главное, чтобы эти высказывания делались вежливым и участливым тоном.

Причем именно в той манере, дабы из-за них лишь истинное по самой своей природе чудовище, свело бы этот разговор к каким-либо грязным оскорблениям.

Но не надо на этом зацикливаться, а если, что преспокойно идти себе по жизни далее, большим усилием воли навсегда перестав замечать кого-то на своем жизненном пути.

Человек вообще не так уж и редко не есть, то самое главное зло, что может повстречаться в любой моральной, а не уголовной заморочке.

Самохвалов, конечно гад ползучий, но использовать служебную переписку для личных целей, как и бегать за женатым мужиком тоже между тем довольно-таки немалое свинство.

А дети? Для них ведь разлад в семье - это весьма трагичное событие.

Но пока еще очень многое в этом мире напрямую зависит лишь оттого, кто и как расставил акценты.

Но с другой стороны вот если б Самохвалов обнародовал, те письма, что Рыжова совала ему лично в руки или оставляла их на его рабочем столе, то это очернило б его с ног до головы и безо всяких там 'акцентов'.

Уборщицы, как правило, не столь любопытны как любознательные секретарши, через которых проходит служебная переписка.

Если человек идет на дополнительную огласку того, что и так всем давно известно он, конечно, подлец, но далеко не до такой степени как в случае, когда его с кем-то взаимоотношения носили личный, а не навязанный со стороны общественный характер.

А ведь при помощи различного рода разъяснений всегда так легко создать об одном и том же человеке два совершенно противоположных мнения путем в корне различного анализа его поступков на ярко выраженной эмоциональной основе.

Но главное все же это не организованное кем-то о ком-то мнение, а что этот человек делал, когда рядом с ним творилось, что-то неладное.

И даже не столь уж это важно, сколь долго люди брели рядом по общей для них дороге жизни. Самое главное, лишь то, что их пути в чем-то и где-то пересекались в течение, так сказать, чьего-либо сознательного существования.

Вот так и выглядит долг совести у настоящего здравомыслящего человека - воочию лицезреть все, что происходит вокруг и вовремя принимать надлежащие меры.

Это так, когда задеты интересы не только какого-то малозначительного человека, но и всех других людей, что входят с ним в какой-либо непосредственный контакт.

А вот без меры одарять кого-либо самыми прекрасными чертами души, дабы затем по прошествии какого-то большого промежутка времени целенаправленно срывать с кого-то маску, обнажая под ней клыки - это свойство людей считающих, что Бог помещен в колбу их препарированного сознания, где все истины пронумерованы и разложены по полочкам.

Ведь они до того ж всецело одухотворены в своих возвышенных как снежные пики высоких гор истоках. Вот оттуда и проистекает их абсолютная уверенность в незыблемой истинности их знаний о природе людей и вещей, а, следовательно, и святой правоте выбранного ими пути, куда бы он их не привел.

Людям с такого рода психологией, трудно всерьез раз и навсегда переступить через свои убеждения, чувства, лишь из-за того, что они являются неотъемлемой частью того вознесенного на самые небеса и божественного по своей радостной сути, что заложено в фундамент их представлений о мире, в котором им дано обитать.

Сталкиваясь с тем, что у чьей-либо души могут быть совсем иные принципы, чем им полагается быть по своей естественной и светлой природе, как и совершенно неожиданные отрицательные свойства, такие прекраснодушно чувственные натуры возводят в энную степень злодейства то, что оказалось на самом деле чем-то не тем, коим оно им грезилось в сиянии их радужных надежд.

Хотя наибольшая опасность вовсе не в этом, а лишь в том, чтобы так сходу не зная броду залезть в воду за самыми сладкими райскими яблоками счастья.

Потому что, не углядев так сразу что-либо верно или правильно, вовсе не совершаешь главную ошибку в своей жизни.

Она будет таковой только при безумных устремлениях души не останавливаемых трезвым умом, в том числе и не имеющим к самому человеку никакого прямого отношения.

Но он же может очень долго вовсю изворачиваться от житейской правды, если его обладатель живет сплошными эмоциями, хотя их вихрь и настолько силен, что лишает человека всякой осторожности и прагматичного подхода к своей жизни.

Однако у всякого человека есть семья и, уж коли их ряды, действительно сплочены они всегда смогут остановить своих, а то и пойти на угрозу действием (поначалу) по отношению к чужому человеку, совершенно напрасно застрявшему у кого-то в сердце.

Все надо вполне своевременно выяснять, а не устраивать обструкцию в широком общественном смысле, когда уже для всех разумных действий по предотвращению чьего-то зла уже совсем не остается никакого места.

Вовремя надо инспектировать все сложившиеся чувства и возникающую обстановку, тогда не будет причин для ненависти и глупой и никчемной мести, в которую волей судьбы окажутся, вовлечены сторонние не имеющие никакого отношения к делу люди.

А ведь детектив устраивать из своих так ни в чем и не сложившихся отношений можно только, когда там присутствовали весьма явные элементы откровенной лжи или же физического насилия.

И они должны были выйти за рамки работы и перейти в некий личный характер, а это начинается лишь, скажем, с просьбы дать свой номер телефона.

Красивые чувства, сохраняющиеся как в термосе - это бред! Им же полагалось встретить должный отклик? А раз его нет, то нужно искать этому должное объяснение.

Причем еще может так статься, что это был всего лишь мелькнувший перед глазами мираж или же собственное отражение в темной реке чьих-то нескончаемых бед.

Но это еще не повод для того, чтобы раз ничего хорошего с кем-то не вышло начать пытаться их безмерно преумножить.

От созданного самим же собой зеркала не стоило так шарахаться, когда в душе поневоле начинает нарастать горечь от несбывшихся ожиданий.

И вообще всегда всего важнее заручиться мнением того, кто знает данного человека не один день, а лучше всего и не один год.

Потому что жизнь не создает то, что обязательно должно быть тем, чем оно, кажется, самое главное это чьи-либо практические свойства, а они выявляются довольно-таки быстро.

Но это касаемо лишь внешне проявленного поведения в обществе.

Как там было у Высоцкого "Тот малость покрякал, Клыки свои спрятал, Красавчиком стал, хоть крести".

Вот так оно и выглядит у людей, что прячут свою грязную натуру под благовидной маской!

Такие звериные хари (глубоко упрятанные под внешний лоск) довольно часто являют обществу свой ничем незапятнанный лик и имеют вполне божеский вид, пока не придет большая беда.

Разница между тем человеком, что боится свойств своей грязной души и теми людишками что, прячут всю свою мерзость в самый темный угол своего сознания, пролегает в области внешне очень явно проявленных качеств.

Конечно же, бывают случаи, когда человек и с виду совершенно невыносим, а главное при более близком знакомстве, в буквально во всем благоприятствующих к тому обстоятельствах, остается одним и тем же. Вот тут то и вправду, сколько не взывай к его совести, в ответ услышишь одно лишь только издевательское конское ржание.

Однако ж, бывает оно и так, что никто даже и не пытается никого вразумлять, а лишь потом хватается за сковородку и жарит страшного грешника в кипящем масле большого общественного порицания на пламени адовой ненависти неизвестно к кому и за что.

А человек имеет принципиальное право, на комплексы, выраженные по отношению к самому себе. Во всяком случае, если они не связаны с некорректными поступками по отношению к другим людям. В случае же, что это не так, то тогда это целиком его личная беда, а не общества в целом.

Обстоятельством, когда это будет выглядеть совершенно иначе, может быть, например: навязывание кому-либо своего присутствия, после вполне явственно выраженной просьбы выйти и более уже никогда впредь не заходить.

Конечно, кому то бывает трудно произнести эти слова, но тогда он может попросить об этом своего коллегу по работе и ему это будет вовсе не трудно.

А вообще-то к таким людям нужно всего лишь внимательно присматриваться и видеть, что именно происходит у них на душе, а не высматривать с какой бы правильной стороны поближе к ним усесться, дабы не нарваться на ржавый гвоздь.

При этом еще у кого-то потом может возникнуть такое мнение, что речь шла о тонкой психологической игре.

Но Платонов в веденной им короткой ремарке в своем 'Котловане' дает четкую характеристику и она верна.

'Чиклин был слишком угрюм для хитрости...'

И к тому же, во-первых: подобные вещи требуют глубокой интеграции в культурном обществе, потому что никакие учебники по психологии тут не помогут.

Во-вторых: любая самая большая злая хитрость иногда дает какой-либо довольно-таки серьезный сбой.

Имея дело с умными людьми в чем-нибудь, да засветишься.

В-третьих: гоголевский Чичиков или же Шарапов из фильма 'Место встречи изменить нельзя' - и есть именно тот тип человека, на котором и могут проколоться люди высокого ума.

Причем речь идет не о плохих или же, наоборот, об очень хороших людях, а обо всех них сразу единственным общим мерилом, к которым может служить один лишь большой и развитый интеллект.

Да и вообще гадать на кофейной гуще кто есть кто желательно не очень долго, а то дым коромыслом пойдет от таких раздумий, а надо идти на решительные меры заранее все обдумав.

А то ведь можно самому стать бандюгой "Черной кошкой" или опером с замылившимся глазом.

Нужно нечто большее чем психологические выкладки, для каких либо серьезных выводов о человеке.

А то на одних только оргвыводах по поводу несостоявшихся отношений можно превратить злого новичка в общении на высококультурном уровне в дьявола соблазняющего души своим мишурным блеском несуществующей высокой души.

Обилие эмоций при этом разве что только добавляет масла и в без того рвущийся наружу огонь выжигающий нутро от обиды за несоответствие реальности - книжным идеалам.

А они ведь не для того существуют, чтобы жизнь под них подстраивать, а скорее наоборот выжигать на ней ярчайшее клеймо им полнейшего несоответствия.

Вот когда выжег на ком-то каинову печать вполне осознанного зла вот тогда и действуй в связи со сложившейся обстановкой.

А то ведь хотя свойство терять разум от любви и присуще всем без исключения, все же у некоторых оно доходит до полного отказа внутренних тормозов.

А из-за чего?

Книжек начитались и хотят, понимаешь ли, реальную действительность обуть в кирзовые сапоги полного им соответствия!

Затем значит айда мир переделывать, поскольку он грязен и темен и нас в таком виде он совсем не устраивает.

А остановить молодых да удалых рекрутов всеобщего счастья некому, потому что те, что постарше тоже едут в том же

бронепоезде, основанном на прекрасных литературных образах.

Жизнь, однако, зачастую предстает чем-то совсем иным, чем ее прелестное и благостное отражение на бумаге.

Ведь есть же вещи, которым никак не уместиться в скромных объемах книжного формата, и не только из-за великого многообразия жизни. А еще и потому, что автор старается выбрать главное, часто встречающиеся, а все редкое и необыденное отметает, в том числе и из-за вполне справедливых опасений, что его обвинят в глупой и идиотской лжи про то, что никогда бы не произошло в этой реальной жизни.

Итак, поскольку этот материальный мир не есть бледное преломление прекрасных образов большой литературы, а все как раз с точностью до наоборот, то надо смотреть в глаза реальности, а не выискивать оправданий для своих мечтаний в прочитанных когда-либо добрых книгах или же чего-то некогда увиденного в красивом сне.

Раз все получилось так сразу, тогда ей-богу нет никакого повода для горького сарказма, как и поиска в себе каких-либо, скорее всего, что и вовсе не существующих в природе недостатков.

Причина тому, что все хорошо вышло, проста и естественна, уж коли она была, да так и остается быть.

А в случае, когда ее не наблюдается или же она не могла осуществиться в силу ослепления кого-то возвышенным светом слишком горячих впрямь как струя кипятка из душа чувств, то это вполне подходит под общее определение, что в этом была по большей части вина чьих-то родителей.

Они должны были объяснить своему чаду, что этот мир не столь прекрасен, сколько во всех смыслах и проявлениях неожидан в процессе его осмысленного познания. Ведь он широк как еще та нехоженая целина для каждого из нас, на его жизненном пути.

Понятное дело, что о крайне редких вещах нужно говорить так вскользь, на всякий случай, но сказать об них было необходимо, и напоминать об этом тоже.

Потому что если пол, ни при каких обстоятельствах не станет потолком, то другие казусы в этой жизни все же иногда вполне случаются.

К ним всего лишь надо быть хоть как-то готовым в неком абстрактном смысле, и не более того.

Всегда же есть шанс, что начнется война или что кто-то устроит страшный теракт и надо хоть немного подумать и о пожарной лестнице, а не только о лифте и связанными с ним удобствами.

То же самое касается и межчеловеческих отношений.

Ясно как день, что для любого из нас людей - вырвать кого-то из глубин своего сердца, часто оказывается, возможно, только с его же кровоточащим куском.

Тот, кто создал в ком-то такие столь противоречивые чувства, вполне справедливо может считаться злодеем.

Однако я глубоко убежден, что подобное имеет право называться сознательным злом только, если человек проявил свои недостойные душевные качества не сразу и вдруг, а разве что лишь после того, как он какое-то время вел себя, хоть как-то, но вполне иначе.

Разница между злом осознанным и злом невольным и непреднамеренным пролегает через глубокую пропасть невежества в социальных отношениях.

В случае, когда человек всего-то, навсего не знает как себя правильно вести - его крайне необходимо вежливо и ласково пожурить за эгоизм, и что-то он поймет и сделает для себя хоть какие-то выводы.

В случае же, когда сама его натура доподлинно требует выхода именно в подобной форме самовыражения, он ответит явной грубостью или промолчит, но продолжит в том же духе.

Причина отсутствия подобных выговоров, в корне отличных от длительных и занудных нравоучений заключается лишь в том, что у некоторых людей их взгляды на мир закостеневают в твердые и устоявшиеся догмы.

Почерпнуты они были из любезно созданной видимости культурным и образованным обществом, а затем и поддержано в литературе.

Вот конкретный тому пример.

Чехов "Дом с Мезонином"

"Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой, - сказал Белокуров и вздохнул".


А по мне так нет лучшего чем Булгаковское "Икание за столом отбивает у других аппетит, - машинально сообщил Борменталь".


Но это не всем подходит, потому что, чтобы делать другим замечания подобного рода надо победить в себе сладкосердечную мягкотелость внутреннего устройства души.

А далеко не всем сие по силам.

А кроме того бывают в жизни и несчастливые исключения из всех ее обычных правил.

И тогда некоторые люди оказываются в крайне неловком положении.

А все потому, что в их сознание не укладывается такой простой факт, что человек может знать о жизни многое, но при этом совершенно ни сном, ни духом не ведать об элементарных правилах общения.

Поэтому они и застывают в изумлении перед таким вот кособоким человеком!

А все почему?

Наверное, все-таки потому, что такие люди буквально напичканы всевозможными догмами, и в связи этим до полной невозможности хоть как-то одуматься, во всем и до конца убеждены, что их правильные, привитые с детства манеры, существующие в культурном обществе, есть незыблемая часть всякого развитого сознания.

Отсутствие их всего-то самым естественным образом выходит за всякие рамки самих их костных и ограниченных представлений о всякой сущности добра и зла.

Конечно, можно сказать, что их не для того на этот белый свет рожали, дабы в их светлые головы мог хоть как-то закрасться здравый смысл как именно во всяких там мерзких вещах, как следует, разбираться.

Однако, они в чем-то дети книг, а не естественного царства природы земных вещей.

Вот потому что они от естественного взгляда на жизнь отказались на мир в 20 веке и спустилась темень ранее неведомая всякому человеческому сознанию.

Они просто заменили его чем-то искусственным и несуразно, противоестественно величавым в своих гордых теоретических выкладках

Все от того, что цивилизация вытесняет милосердие к тем у кого нет высоких культурных ценностей, а кроме того обнажает свой меч перед теми, кто отказывается принять идеалы большинства в том случае, если они объявляются высшей правдой во имя всеобщего благосостояния и душевного удобства.

Загнивает сама суть человеческого бытия, когда человека заставляют принять, то единственно возможное объяснение чьего-то варварства или равнодушия к благам добра, что они, мол, являются низшими существами, а значит освободить от них мир - это наша первостепенная задача.

А ведь именно, те, кто окунулся в пучину зла так и не став от этого его сознательным союзником имеют те душевные качества и задатки, которых не хватило бы людям умудренных опытом светлого книжного и духовного бытия.

Вот что говорят по этому поводу Братья Стругацкие в их романе "Гадкие лебеди".

"Все дело в том, что вы, по-видимому, не понимаете, как небритый, истеричный, вечно пьяный

мужчина может быть замечательным человеком, которого нельзя не любить, перед

которым преклоняешься, полагаешь за честь пожать его руку, потому что он

прошел через такой ад, что и подумать страшно, а человеком все-таки остался".


Можно, конечно сказать ну и что какая, мол, от этого всего польза?

А дело тут не в пользе, а в нравственном (не книжном) восприятии бытия.

Извлекать из всего пользу это норов коммунистических рационализаторов!

А все, потому что за белыми страницами книг излучающих радужные мечты конкретных людей стало просто не видать!

Но все мы в одинаковой степени люди и среди тех, кто развит хрюкающих свиней в целом больше чем среди всего остального человечества.

Мартин Иден пера Джека Лондона - это человек сумевший одолеть столько препятствий, сколько и не снилось всяким зацелованным в пятую точку франтам высокого ума.

Причем - то, что говорит Джек Лондон в этом его романе это не призыв к бунту против зажравшихся капиталистов, а только элементарная констатация факта.

Вот его слова.

"Наше образование ваше, мое, Артура, Нормана какой от него толк? Мы наглотались этой самой культуры, а если наши папочки сегодня разорятся, нам придется завтра же сдавать экзамены на право преподавать в школе. В самом лучшем случае, Руфь, вы только и сумеете стать учительницей где-нибудь в провинции или преподавать музыку в пансионе для девиц.

- А вы то что сумеете? - спросила она.

- Ничего путного. Буду получать доллара полтора на какой-нибудь черной работе, а может быть, меня взяли бы репетитором в заведение Хенли для умственно отсталых, заметьте, я сказал 'может быть', а может быть, к концу первой же недели меня выставили бы за непригодностью".


Дело ведь не в том, что этих людей надо ограбить, отобрав у них все, что у них есть, а только в том, что из этой среды иногда выходят всякие зажравшиеся свиньи, готовые ко всяким мерзостям вооружившись идеологией, а то и вовсе без нее.

Причем, они и других могут временами заразить своей горячностью ликвидировать некое дикое зло для того чтобы на веки вечные могла восторжествовать некая аморфная форма справедливости.

Им все казалось однозначно предельно ясным и простым до самых корней чьих-то не посидевших от диких моральных мучений волос?

Но я то как раз думаю, что ясность проистекает от осознания факторов двигавших человеком, а как следует в них разобравшись в крытом помещении можно в случае полной неоспоримости фактов сделать все так чтобы, как будто, произошло нечто большее чем мелкая причина из-за которой на человека можно было надеть наручники. А при другом стечении обстоятельств после крика "Эврика" в чье-то сердце мог бы зайти нож, причем по самую рукоятку.

Если человек знает, что его стараются заловить на чем-то мелком, чтобы утопить в дерьме, и он не является мелким трусом он может и зенки если надо выдавить.

То впечатление, которое он производит, есть самый последний фактор, по которому можно судить о людях вообще.

Любой опытный опер - это знает.

Причем равнодушие к слухам о жутких событиях в своей стране - это тоже часть сознания просвещенной части населения.

Прямо у нее под носом можно творить чего угодно и если об этом не будут писать в газетах, то всякие УЖАСНЫЕ ИСТОРИИ только кого-то развлекут и не более того.

Именно так оно было и с уничтожением зажиточного крестьянства в 20ых начала 30ых годов, а вот если бы поднялся бы тогда шум и гам, то в 1937 году людей в таких массовых количествах никто бы за колючую проволоку не отправлял.

А сколько тогда хороших и достойных людей полегло?

Это ведь была явная селекция!

Причина аморфности и слабости интеллигенции заключается в ее закрытости по принципу "Добро пожаловать и посторонним вход воспрещен".

А отсюда и грязь самосозерцания своего эгоизма принимающего изысканные формы и потому такого благостного в смысле чувственного восприятия.

Да, действительно такие люди внутри своего круга светлы и душевны, но только в рамках своих представлений о мире.

Может, конечно, их и не должны были воспитывать в хлеву вместе со всеми остальными социально облагороженными животными (да простят меня за этот грех обыватели), но уж разбирать, где свет, а где тьма египетская, они должны были научиться?!

Ах да, конечно, куда ж им этому учиться, когда они цвет нации и у них в этой жизни есть другие более важные, более первостепенные задачи.

Они ведь совсем для другого были изначально предназначены.

Однако я думаю, что и неграмотных крестьян, которых Сталин в сибирские снега без теплой одежды зимой ссылал тоже не для того в любви зачали, дабы они умирали безвинной смертью из-за каких-то там красивых идей, оказавшихся в руках у ублюдков большевиков.

Еще не известно скольких Ломоносовых среди них человечество так и не досчиталось!

Ведь трехлетний ребенок своими маленькими ножками до самой Белокаменной дотопать никак бы не смог.

Да, и самих их, между тем, тоже до ужаса жалко - умирать-то им довелось худшей смертью, чем людям в газовых камерах.

Только почему-то никто не говорит про Холокост русского крестьянства от рук извергов и палачей большевистской, а не нацистской партии - тягчайшей вины преступников 20 века.

По продолжительности мук своих невинных жертв советский режим был впереди планеты всей.

А причина его появления идеалисты, желавшие этому миру всего самого наилучшего.

Мне кажется, что они как в прошлом возлагали надежды, да так и до сих пор накладывают на книги, совершенно непосильную для них задачу - развивать человека не в духовном, а в социальном плане.

И опять же отказаться от своих чувств на разумной основе им, ну никак ведь не дано, исключительно лишь потому, что откуда ж им знать, как это вообще собственно делается.

Так как у тех, кто чувствует в своей душе некую божественную меру - это вполне всерьез означает втоптать свои наилучшие чувства в жуткую грязь, и разве что лишь затем, они вдруг становятся способны выковырять оставшиеся их обломки, застрявшие у них в глубинах сердца.

Можно подумать, что им туда кто-то нарочно иглу загнал, и пока она полностью не проржавела от пролитой ими крови, им так и не пришло в их светлые головы как же именно от нее избавиться.

Мне кажется, что подобный эмоциональный формализм в восприятии окружающего мира, следствие уж слишком буквального переложения на жизненные реалии красивых образов большой литературы.

В жизни нет той простой возможности, которая имеется в любой художественной книге.

Нельзя посмотреть, а что же там будет в самом конце, а раз так, то глядеть надо в оба, и на то, что происходит Здесь и Сейчас.

Причем любые изменения в жизни должны приводить к незамедлительной коррекции чувств, хотя совершенно необязательно выражать - это как-то внешне.

Лоцман, совсем не бросающий взгляд вперед на стихию, что разверзлась перед ним, а только внимательно рассматривающий старые карты, почти всегда сам виноват в своем кораблекрушении.

Наличие сирен не оправдывает отсутствие умения при случае пристегиваться "ремнем безопасности" - разума, что может побороть любой самый дикий инстинкт.

Да, это действительно редко бывает, но раз такое все ж таки случается, то, следовательно, к этому надо быть хоть в чем-то всерьез подготовленным.

Исходя из вышеизложенного, единственное что остается, так это заметить и уточнить, что обо всем надобно думать своевременно, а не ожидать попутного ветра в ненастную погоду.

Конечно же, никто и ничто неспособно вкратце или же подробно - во многих и многочисленных деталях и с большой художественной силой, поведать миру, о том, что выхлоп, сжигающий чьи-то высокие чувства - это всего лишь маленькое и досадное недоразумение.

Однако ж, всегда такое было и далее тоже будет более чем возможно и безо всякого на то злого умысла!

Можно невольно стать причиной смерти или же адских мук ближнего, иногда об этом и вовсе не догадываясь.

Потому что, то, что хорошо для одного может оказаться сущим адом на долгие годы для другого.

При этом кто-то может сжать зубы отойти в сторону и не мешать чужому счастью.

А может ведь и организовать убийство из ревности, потому что раз ты не со мной, значит, ты не достанешься никому.

Причем при наличии большой хитрости все будет совершено невинно и комар носу не подточит!

А жениться на вдове нечаянно погибшего друга оно ведь вовсе не грех!

И это так бывает в самой подлинной реальности и не, потому что человек подлое существо, а потому что скрыто в нем много всякого разного!

Хорошее воспитание саму возможность таких мерзких подлостей почти напрочь отметает?

Правильно, так оно и есть, но оно еще должно было быть, а если его никогда толком не было, то человек предстает в виде рудимента его естественных, природных качеств, возможно, что еще к тому же и сильно подпорченных значительным и злым - внешним влиянием.

А ведь до конца продуманная обработка личности, начиная с самого раннего детства при хорошем и продуманном воспитании, вполне способно более чем жуткое дерьмецо, в очень даже хорошего человека переиначить!

Это конечно выглядит довольно странно, но - это не более чем вполне естественный факт!

Вот только для особо изначально испорченных из-за их исконно звериной природы натур, пришлось бы путем общемирового консилиума психологов, подбирать тех, кто этого подонка воспитывать будет. Причем лучше все же, чтобы родителей было человек восемь. Но это касаемо лишь особо жутких, по самой их изначальной сущности людей.

А говоря о более реалистичных вещах, то само по себе чувство омерзения к ближнему вполне может быть естественным и справедливым для всякого достойного человека, в том простом случае, коли тот к которому он его испытывает, во всем ясен и понятен в его доподлинно злодейской сути.

В случае же когда - это не так, то это не суд, а расправа в стиле темных веков средневековья.

Тогда так было принято - устраивать судилища, поверив злым бредням наглых лжецов, и сжигать на кострах ведьм и еретиков.

А рассуждая с точки зрения цивилизованного человека, по отношению, к вещам ему совершенно посторонним, каждому стоило бы просто припомнить элементарный уголовный кодекс.

Тот самый, что во всем на порядок разграничивает ответственность человека за действия заранее обдуманные со злыми целями или же совсем иначе - необдуманными, спонтанными, даже если их результатом и оказалась чья-то трагическая гибель.

А кроме того всякое действие может иметь те или иные последствия, однако без того, чтобы человека четко и ясно просили, те или иные вещи более никогда не совершать, нельзя с уверенностью утверждать, что он осознавал их порочность и пагубность для других людей.

А это означает общую, а не единоличную вину за все произошедшее.

И лишь исключительно в одной только области простых и ясных как сама жизнь аксиом, можно говорить о том, что человек все должен был понимать сам по себе, без чьих либо подсказок и предупреждений.

Действительно, никто из развитых людей не должен держать в голове всю ту дурь, что может так запросто втемяшиться в чью-то тупую башку и потому они не несут на себе никакой нравственной нагрузки за те нарушения уголовного кодекса, которые совершил тот, с кем им довелось как-то якшаться в их свободную минуту.

А вот моральные преступления - это тема очень тонкая и соответственно наказываться они должны одним лишь личным, собственноручным образом, а иначе это подлая интрига от которой пострадают совершенно ни в чем неповинные люди.

Выпущенное зло никуда не исчезнет, даже достигнув своей цели, у него ведь найдется множество самых различных применений.

А для того чтобы действовать на разумной основе нужно логическое, а не чувственное обоснование своим поступкам.

В таких случаях, надо всего-то навсего суметь посмотреть на мир не только лишь через призму красивых чувств, но также и по всем другим столь различным и обширным его параметрам.

К примеру, разделяя людей по критериям наших и не наших - по принципу интеллекта, культуры и положения в обществе, всегда было бы лучше обращать пристальное внимание, что последнее из списка многое определяет, в социальном плане.

А это значит что, скорбеть о том, что человек такой, а не какой-то несколько иной является, по сути, почти тем же, что, и утопать в слезах из-за того, что в Африке, мол (кроме ЮАР) никогда не бывает снега, а в Гренландии нет слонов и антилоп.

В жизни вообще решающее значение имеет именно то, что существует, а не то, что нам бы хотелось, дабы оно реализовало себя из наших о нем мечтаний.

А главное, вот что: то, что хорошо и верно придет само, а если оно иное, то ожидать, находясь в Сахаре, пока там пойдет дождь занятие крайне утомительное, и, скорее всего, смертельно опасное.

Поиски воды в безводной пустыне волей неволей означают необходимость розысков реально существующего оазиса, но это делается глазами и ногами, а зубами пережевывать сухой песок - это занятие совершенно абсурдное.

Конкретизируя данное заявление, я могу сказать вот что, заметил в человеке, что-то нехорошее, так ему и скажи, но лучше все ж таки в простой неформальной обстановке, так оно явственнее доходит.

А пытаться разжевать его черствость - это сизифов труд!

И надо всего-то навсего перед этим вежливо спросить, 'А можно я тебе замечание сделаю'?

Люди же все внезапные выпады принимают за оскорбление их души.

Ответив, что нет, он тем самым объективно докажет свою полную интеллектуальную несостоятельность.

И тогда как там было у Высоцкого "Ты его не брани, гони"...

Как все - это сделать не оставляя координат используя, которые он может потом докучать?

Ну, так есть же такая простая вещь, как живая природа и устная договоренность ведь - это чистый примитив, впрямь как орудия каменного века.

А вот стенать, что вот, где-то рядом человек, с которым так бы хотелось иметь дело, но он грязен как черт и непереносим по своему уровню культуры, а может еще заодно и одинок - это, знаете ли, мысли на уровне кабеля или сучки ньюфауленда, смотрящего на болонку.

А надо понимать, откуда вообще берутся люди с резким несоответствием их природных задатков к их внешним проявлениям.

Писатель Алексеев в его романе 'Возвращение Каина (сердцевина)' пишет об этом так.

'Живым следовало жить, а это значит, забывать горе, ибо всякий затянувшийся траур, охватывая сознание, постепенно начинает разъедать изнутри саму суть жизни'.


Избавлять от затянувшегося траура можно только заглядывая на задворки чьей-то души и вычищая тамошний мусор.

А запачкать душу подобное действие может только, если после того как человека почистили изнутри затронув его самолюбие, а он так и продолжает ныть и все в том же самом духе.

Вот тогда продолжая с ним отношения в дерьме весь и перепачкаешься.

Тогда ясно, что ему нужен не тот, кто его поймет и сделает о нем соответствующие выводы, а тот на кого можно все время сливать горечь своего существования.

Свой чужой нужно быстро выяснять и если человек не утверждает, что он прилетел из будущего или появился в нашей вселенной из некого параллельного мира, то его совершенно не обязательно так сразу принимать за откровенного враля или за сумасшедшего.

Если свой пусть и сильно побитый жизнью, то надо его принимать, а если чужой, то пошел он вон!

И не надо играть в игры пытаясь найти в чужом своего.

А то так ведь можно и до полного абсурда дойти!

Получается, что после того как рядом, скажем, прошел сосед с цепями на груди и весь в татуировках, еще долго затем можно шмыгать носом и захлебываться слезами оттого, что он такой, а ведь мог бы быть совсем, совсем другим.

И все эти инсинуации льются у кого-то за спиной и слезы исходят из самого сердца.

А все это только оттого, что у кого-то, видите ли, есть ум и способности, и хотя он их и выражает на своем собственном языке, но все равно сквозь все эти внешние атрибуты проскальзывает огонь мысли, и где-то в нем похоронена высокая душа.

Даже при более реалистическом в плане элементарной логики - подходе к данной проблеме, намного важнее переживать за людей, которые уже себя доказали в правильном и здравом смысле этого слова, а теперь вдруг скатываются вниз с достигнутых вершин.

Например, подсев на иглу.

Но часто же бывает, что люди с диким отвращением отходят от того у кого, они обнаруживают какое-либо отклонение от общественных норм.

Причем сладостные грехи вызывают в них чувство тайной зависти, а те, что грязные - чувство глубокого омерзения или презрительной насмешки.

Вот как пишет об этом Лев Толстой в его романе 'Анна Каренина'.

'Левин помнил, как в то время, когда Николай был в периоде набожности, постов, монахов, служб церковных, когда он искал в религии помощи, узды на свою страстную натуру, никто не только не поддержал его, но все, и он сам, смеялись над ним. Его дразнили, звали его Ноем, монахом; а когда его прорвало, никто не помог ему, а все с ужасом и омерзением отвернулись'.


Можно подумать, что человек жизнь сам себе строит, а не подстраивается под нее!

Конечно, есть разница между теми или иными людьми и одни не выдержали бы не единой бури, но они плывут по жизни на огромном красивом лайнере, которому не страшны никакие мелкие катаклизмы.

А другие выходят в житейское море на утлой лодчонке и им столько бурь довелось пережить, что их нравственное начало становится иным, чем его первоначальные качества.

Это не означает втаптывания чьей-то души в мерзкую грязь, но ее ей относительное закабаление, потому что в тисках первобытной дикости любой человек быстро перенимает многие ее душевные задатки.

Вот как пишет об этом Артур Конан Дойл в его повести 'Затерянный мир'

'Я шел самым последним и невольно улыбался, глядя на своих товарищей.

Неужели это блистательный лорд Джон Рокстон, который не так давно принимал

меня в розовом великолепии своих апартаментов в "Олбени., устланных

персидскими коврами и увешанных по стенам картинами? Неужели это тот самый

профессор, который так величественно восседал за огромным письменным

столом в Энмор-Парке? И, наконец, куда девался тот суровый, чопорный

ученый, что выступал на заседании Зоологического института? Да разве у

бродяг, встречающихся на проселочных дорогах Англии, бывает такой жалкий,

унылый вид'!


Так что как нетрудно понять опуститься до самого низменного уровня - это не так уж и сложно, но есть весьма существенная разница между внешним и внутренним!

А то ведь может быть и без особой на то причины и вот так.

Тоже из 'Затерянного мира'

'В душе каждого, даже самого заурядного человека таятся неведомые ему бездны. Я всегда славился своим мягкосердечием; стоны раненого зайца не раз исторгали у меня горькие слезы. Но теперь меня обуяла жажда крови'.


А откуда берется жажда крови естественно, что чужая дикость поднимает из глубин подсознания свою собственную брутальность.

Но логически рассуждая трудно осудить за это человека, которого привели в ярость и выпить стакан воды, чтобы охладить свой вскипятившийся ум у него может не хватить времени и сил.

Однако тянущаяся годами последовательность длительной травли - это нечто совсем иное!

И кстати совершенно выходящее за рамки попытки создания больших и крайне болезненных неприятностей одному конкретному человеку.

Чувства неуправляемые разумом всегда несут гигантский вал общественного зла, ибо они совершенно неиссякаемы в своем безоглядном, безоблачном, или же черном, как грозовая туча скудоумии.

Причем речь идет не какой-то там банальной рассудочной деятельности, что должна управлять высокими чувствами, а о самом главном в человеческом естестве.

Может ведь и так случиться, что у большого начальника террористы украдут сына и пригрозят ему, что коли он не даст им возможности совершить страшный теракт, то они перережут ему горло. И тогда человек, решив спасать жизнь своего ребенка такой ужасной ценой, целиком пойдя на поводу у своих чувств, не совершит ничего достойного понимания или же простого сочувствия.

А ведь если у человека чувства в определенной ситуации подминают под себя разум, то кто может гарантировать, что это не произойдет с ним в некой совершенно иной ситуации.

А ведь с людьми, которые воруют детей с той целью, дабы их родители устроили теракт, договориться всерьез нельзя, такие головорезы вполне могут добавить еще один труп, с них ведь станется.

Дело то уже сделано, а то чего греха таить вдруг еще чадо на их след наведет.

Кому же это надо!

Но только вот у человека, который думает одним лишь сердцем, такие мысли в голове, могут напрочь отсутствовать.

А при всей той огромной доле ответственности и любви, которую хорошие люди испытывают по отношению к своим детям, выкупать их жизнь ценой многих других жизней непростительный грех.

Если, конечно, речь не идет о простой продаже наркотиков, которые за раз никого не убивают и вообще могут достаться в основном тем, кто уже и так всецело потерян для общества.

А все же, в случае, когда речь идет о теракте, что перевесит чашу весов? Я имею в виду человека уверенного, что он блюдет интересы родного ему общества, а не всякую продажную сволочь!

Кстати, люди ответственные за многие чужие жизни могут и всего-навсего ошибиться, причем, таким самым прискорбным образом, что результатом их страшного промаха станет жизнь и здоровье тысяч и тысяч людей!

К примеру: в государстве Израиль главное бензохранилище, а там ко всему прочему и газ тоже был, непонятно каким Божьим промыслом, оказалось недалеко от района, где проживает немалая часть людей наделенных огромным интеллектуальным потенциалом.

И, однако ж, этот пороховой погреб (в случае теракта) никто даже и не планировал, куда-либо перенести до попытки более страшного арабского деяния, чем даже то, что имело место в Америке, и, между прочим, в том же 2001 году.

В бензовозе солярка оказалась, а там имелись сверхмощные средства для тушения пожара.

Вот только был бы в бензовозе бензин, и помогли бы они тогда, как тому мертвому припарки.

А ведь потери среди интеллектуальной элиты страны гораздо более чувствительны для государства в целом, чем среди всего прочего люда и лишь слепой случай уберег государство Израиль от такого великого горя!

Да, конечно, бензохранилище лучше иметь в центральном округе, чем на периферии, издалека горючие доставлять тяжело и дорого.

Но в том же самом Гуш-Дане есть ведь и арабские поселения, так что если б было выбрано место, где при взрыве бензохранилища пострадали бы 50 на 50 евреи и арабы, никто ж не посмел бы обвинить Израиль в том, что он использует арабское население в качестве живого щита.

Это довольно простая житейская логика, но тот, кто до этого не додумался вовсе не враги народа, хотя дай такое право родственникам погибших, они бы им тут же суд Линча устроили.

То что в бензовозе оказалась солярка, а не злосчастный бензин - свидетельство того, что Бог все еще не оставил еврейский народ, но сказать, что этого вообще не могло быть, а значит все это пустое лукавство, означает начисто запамятовать про то что евреи потеряли при Холокосте треть от своего мирового исчисления.

Могло ведь и так случиться, что и этого также каким-то великим чудом никогда б не произошло?!

Да, конечно, без наглядного эффекта трудно понять суть явления.

Астрономам было довольно затруднительно до конца удостовериться в том, что комета может ударить о поверхность планеты, пока им не довелось узреть это воочию.

Хорошо, что то был Юпитер, а не Луна, а то даже тогда осколками и нас могло зацепить.

Но там, где пронесло надо делать зарубки на будущее, а не тут же забывать об этом, как о чем-то совершенно ненужном, навсегда оставшимся в прошлом.

К примеру: пока люди полностью доверяют химическому анализу питьевой воды, какой-нибудь ушлый мусульманин может придумать такую гадость, которая, эту проверку сумеет с легкостью обойти.

Причем на западе тоже ведь вполне может найтись большой ученый, не имеющий никаких принципов совести и всякого благородства души.

Этот недочеловек за огромную сумму денег с великой радостью согласится помочь своим братьям мусульманам.

Они же ему чистому англосаксу мозги со всех сторон прополощут своим пониманием Корана, а в ответ за столь благородное с их стороны деяние, он поможет им в создании какой-нибудь дряни, что поразит западный мир в его самом слабо защищенном месте.

Увы, у кого же нет своих обид и нереализованных амбиций?

Так может лучше проверять воду по всем другим не химическим параметрам, которые только возможны в природе, и как следует следить за связями корифеев науки?

Ведь может же человек в свободное от основной работы время - использовать свои способности и образование для деятельности совсем не во благо общества.

А конкретным образцом дополнительного анализа воды может быть ее проверка на текучесть, после малейших изменений жидкости она должна быть уже хоть сколько-нибудь, но совсем иная.

Однако принять во внимание факторы, не являющиеся общим местом в обыденной жизни, зачастую очень даже непросто.

Прежде всего - это происходит оттого, что чем выше величие лучезарной мудрости, тем глубже и непреодолимее трясина ее вполне искренних, дремучих заблуждений. Только лишь из-за того, что опыт накопленных побед, давит тяжелым прессом на душу, заставляя человека признать, что все в этом мире подвластно взгляду его проницательных глаз.

Из этого следует вполне естественный вывод, что, раз все же что-то его острый орлиный взор охватить не в состоянии, и оно никак не способно быть понято простым ходом логических рассуждений, то оно обязательно кроется глубоко под землей, в самом нижнем инферно.

Оно может быть и так, однако туда тоже не все по своей доброй воле попадают.

Ведь выбор места своего рождения - это же во всем несоразмерная роскошь нашим самым элементарным и наискромнейшим человеческим запросам.

А раз нельзя выбрать себе более подходящее место для зачатия своей жизни, то и правильные моральные принципы не выйдет приобрести в книжной лавке на углу.

Но так оно ведь будет куда легче чем, что-либо угодно другое - взять за шиворот виноватого, да и отдать его на съедение голодным волкам, хотя они все равно не так уж и страшны как сытые свиньи по выражению Игоря Губермана.

Только вот ошибки чреватые дикими последствиями есть часть повседневного существования и в отличие от сознательных действий направленных во зло их надо рассматривать, хоть в чем-то, но конкретно иначе.

Вообще в этой жизни нет, и не может быть ничего труднее морального выбора создающего яростные бури ничем необузданных эмоций, а заодно и глубокие противоречия в недрах очень непростой человеческой натуры.

И в тех случаях, когда сама жизнь ставит людей в тупик, они обязаны решать и действовать без промедления и задержки, если речь идет об их жизни и смерти.

В любви же иногда можно пойти на большой компромисс - учесть иные совершенно чужие своему сознанию представления о ней.

Потому что весь мир или даже большая его часть - это не все, что может быть однозначно понято и осознано исключительно на одной лишь основе собственного жизненного опыта.

Он бывает иногда крайне тяжелым, а это накладывает тяжелый отпечаток сапога на душу человека.

Иногда ведь жизнь вытаскивает неизвестно из какого рукава козыри, когда, казалось бы, уже все было потеряно, а иногда топит в мелкой лужице кем-то пролитых слез.

Причем того, кто все же мог бы начать жить по-людски после огромных невзгод и потерь, в течение всей его жизни.

Может то была и не лужица, но, приняв во внимание все, то зло, что люди не злые и жестокие, а обычные люди причиняют друг другу, оно микроскопической каплей и окажется.

Да и как же собственно вообще - это может быть хоть как-то иначе?

Как говорится рядом с большой полноводной рекой зла, что мы все творим, друг другу, все исходящие от одного человека мельчает до, по большому счету, невидимых общественному взору факторов.

Разве что, конечно, если речь не идет об уголовных или же государственных преступлениях.

Но ведь всякое невольное зло, возможно еще и сильно раздуть, подув на неугасимое пламя чьей-то скромной и сдержанной ненависти, а также устроив большой пожар в сердцах тех, кто никоим боком не был, ни к чему к этому вообще причастен.

А винить человека в его испорченной природе надо прямо глядя ему в глаза.

Оно и понятно, что в том случае, если обвиняющий ростом метр с кепкой в прыжке, а обвиняемый детина два метра ростом и полтора в плечах, то это было бы и на самом-то деле не самая разумная вещь.

И эти претензии надо еще хоть в чем-то, но вполне конкретизировать!

Да, и вообще нет ничего тайного в том, что мужчину в отличие от женщины гораздо легче затащить в постель, раньше, чем он сам того захочет по своей собственной доброй воле.

Соответственно человек избегающий ситуации, когда с ним - это может произойти, более всего на свете опасается своей на то реакции.

У некоторых кроме эрекции бывает ЕЩЕ и всплеск всего пережитого и наболевшего.

Да, и стесняться в выражениях такому человеку будет мучительно трудно.

А кроме того чужая, переполненная светом и любовью душа вызывает элементарное чувство зависти, которую невозможно преодолеть при помощи здравого рассудка.

Однако она манит, и человек не может не идти на свет, будучи во тьме.

Но резкий свет, кроме всего прочего режет глаза и отдает в мозгу мучительной болью осознания своей привычки к тьме и всем ее свойствам.

И ко всему остальному свобода она не только осознанная необходимость, но и понятие внушенное извне.

Она не зарождается путем чтения книг, а скорее наоборот именно этим путем и проникает в человека вирус варварства во имя добра и справедливости.

Но это ни в коей мере не касается школьных учебников, а только литературы, что, однако никак не делает ее злом!

Просто некоторым, кажется, что мир - это книги, и они пытаются реальность поработить добром и светом.

А вот как на это реагируют люди незнакомые с теплой сердечностью внутреннего устройства интеллигентского мирка про то хорошо Деникин в его "Очерках Русской смуты" написал.

"Свобода на несознательную массу подействовала одуряюще. Все знают, что даны большие права, но не знают какие, не интересуются и обязанностями".


А иначе оно никак и быть-то не может!

С какого бока не подойди и как не сядь духовой оркестр толпы или гармошку какого-то отдельного человека в скрипку не переделаешь.

А потому всякие социальные эксперименты или жалкие с точки зрения элементарной логики попытки вот так запросто вынуть кого-то из его тьмы - это одна только инфекция способная привести к одному лишь заражению крови и не более того.

Но не все даже об этом твердо зная, будут хоть перед чем-то останавливаться, потому что для них неприемлемо не бездействие и ожидание чуда, а постепенность и доскональная продуманность своих действий.

Вот что пишет об этом Деникин в его "Очерках Русской смуты".

"Даже моральная и физическая гибель страны противника, даже предательство своей Родины, и производство над живым телом ее социальных опытов, неудача которых грозит параличом и смертью".


А на личном фронте любые язвы можно залечить в душе человека его постепенным, а не внезапным привыканием к новым условиям бытия.

Ведь достаточно привыкнуть к человеку, и все старые раны затянуться и боль от них себя проявит пусть и с трудом, но все же во вполне терпимой и преодолимой в будущем вредности.

НО этого бы не было в такой ВЕЛИКОЙ степени, не будь осуждающих взглядов со стороны тех кому, слава Богу, не довелось пережить ну совсем ничегошеньки и из того, что выпало на чью-то злую долю.

Пытаться выиграть время дабы познакомиться с человеком поближе - это чисто женское поведение?

Да, может быть оно и так, да только вот крик "сволочи, гады, уроды, собака не той породы" может привести к насилию, а оно в свое очередь к тюрьме.

Как оно и понятно, раз человек в конец одичал от одиночества и насмотрелся сцен в своем детстве, он может от такого крика на короткое время потерять адекватность, а как следствие этого свободу.

Причем разница между плохой семьей и ужасной может выражаться и в количестве грязных оскорблений, а необязательно в большем количестве физического насилия.

Такой человек от звенящей пустоты вокруг него и половых контактов с проститутками может, в конце концов, приблизить к себе, то, что являлось обыденностью его детства.

Но в случае, недолгой прелюдии общения все бы это ушло, обнажив его истинную натуру!

Но это надо понимать, а не чувствовать!

Однако тем, кто предпочитает ощупывать мир радарами своих чувств, а не воспринимать его, таким как он, есть этого не объяснишь, потому что для них это, видите ли, слишком низменно и грубо.

Иногда, при этом еще может так показаться, что женщина, выросшая на сплошных дрожжах прекраснодушия, совершенно глуха ко всему тому, что ей совсем не по душе.

Конечно же, можно понять, что осознать, о чем именно говорит человек не умеющий заключить свои слова в строгую логическую форму довольно сложно и неудобно, но его можно попросить выражаться яснее и не подходить к слушающему его с пустой головой заранее все не обдумав.

То, что этому мешает, это, прежде всего, неумение вовремя надавить на тормоз внутри себя, зато такие люди очень хорошо умеют надавить на газ внутри окружающих их людей.

И тогда начинается вот что.

Александр Грин "Серый автомобиль".

Я всегда думал об этой женщине с теплым чувством, а я знаю, что есть любовь, готовая даже на смерть,

но полная безысходной тоскливой злобы. У меня не было причины ненавидеть Корриду Эль-Бассо

В противном случае я был бы навсегда потерян для самого себя Я мог только жалеть.

У меня было время думать обо всем этом, когда быстро и с облегчением я удалялся от клуба в свете

электрических лун, чрезвычайно счастливый тем, что не мог ответить мулату, так как неизбежно

должен был сказать "да", то есть согласиться принять машину, из противоречия и вызова самому себе;

нас всегда тянет смотреть дальше, чем мы опасаемся или можем. Благодаря печальному случаю, машина оставалась при нем, ненужная ему самому. Свежесть перелетающего крепким порывом морского ветра, опахивая лицо, несколько уравновесила настроение; уже готовый улыбнуться, я переходил улицу, почти пустую в тот час ночи, неторопливо и эластично. Меня заставил обернуться ровный звук сыплющегося где-то вблизи песка. Я поскользнулся, и меня это спасло, так как мое тело, потеряв равновесие, шатнулось в сторону судорожными шагами как раз перед налетающим колесом.

Еще не успело исчезнуть зрительное ощущение страшной близости, как, с пронзительным, взвизгивающим лаем, огромный серый автомобиль мелькнул в свете угла и скрылся в замирающем шипении шин. Его фонари были потушены, он был пуст Шофера я не успел рассмотреть. Я не успел также заметить его номер.


Можно подумать, что оскорбленная добродетель, мстя за свои поруганные кем-то чувства имеет на это полное истинное право!

Вот как об этом высказался Чехов в своей повести "Скучная история".

"И это не оттого, что женщина добродетельнее и чище мужчины: ведь добродетель и чистота мало отличаются от порока, если они не свободны от злого чувства".


Да и вообще в данном конкретном случае речь скорее идет о "Каштанке", которой кидают кусочек мяса на веревочке, чтобы затем тащить его назад из ее желудка.

Помнится, Ханс Христиан Андерсен сравнивал себя с тонущей собакой, в которую мальчишки из жалости кидают камни.

Что же касается такого типа как Шариков, то - это старый, примитивный злодей.

Ужас 20 века как раз в том и состоит, что появилось множество людей в белых перчатках желающих ликвидировать причину общественного зла.

И сами они лишь призывали к этому действию, а грязную работу за них выполняли другие "дворники с огнестрельными метлами" для вычищения клоаки оставшейся нам от прежних времен.

Что у тех, что у других была, как минимум, наполовину чистая совесть!

Одни только и всего, что отдавали приказы, а другие всего-то навсего, их ретиво, расторопно и безропотно выполняли.

Это позволило более глубокое падение в пучину зла, чем - это было когда-либо возможно в предыдущих столетиях.

Вот и Израиль в случае его поражения в войне 1967 года, а особенно 1973 должен был превратиться в огневое стрельбище!

Поскольку оказался бы в состоянии поверженного идеологического противника, причем такого, который повернулся спиной к социализму, а значит враг вдвойне.

Не будь активной поддержки со стороны США война могла бы закончиться иначе не из-за большей боеспособности арабского войска, а из-за более конкретного вмешательства со стороны СССР.

Он бы просто задавил Израиль численно и все!

А вот затем под его нажимом арабские союзники ровный счет к 10 миллионам и подвели.

Причем имело бы место, то самое разделение функций одни отдают приказ, а другие его выполняют.

Можно, конечно, сказать о разнице целей, но это все так эфемерно и большого значения не имеет!

Главное тут в том, что всякая месть должна носить личный характер, а как только она выходит за его рамки, она становится в той или иной степени подлостью.

Благородными намерениями всегда было принято прикрывать свою безмерную подлость и в жизни нет как в книгах положительных и отрицательных героев.

Потому что в действительности все перемешено и зависит от очень многих причин как личного, так и общественного характера.

Но самое страшное изобретение современной культуры - это желание всенепременной чистоплотности в любых перипетиях жизненных обстоятельств.

От этого положение вещей нисколько не стало лучше в смысле большего наличия нравственности и элементарной совести!

Но зато - это тащит за уши искоренять зло, кровопусканиями истребляя всяких подлых негодяев.

А подлое недобро от этого еще и укрепило свои позиции, потому что для того чтобы его реально извести перчатки необходимо было бы снять, а уничтожать одну лишь подлую грязь, но людей ей заполненных лишь в случае самой крайней на то необходимости.

При этом надо заметить, что любое грязное существо такой же человек, как и высокий духом и завсегда чистый помыслами интеллигент, по крайней мере, пока не убил или не изнасиловал, да даже и не совершил развратные действия особенно по отношению к малолетней.

Все моральные аспекты надо обсуждать и принимать соответствующие решения в процессе, каких либо событий, а не после их полного завершения без всякой возможности их продолжения впредь.

А то мягкотелость в начале имеет свой жуткий и бесчеловечный конец, оторванный от всякого здравого смысла.

Великое человеколюбие может обернуться своей полной изнанкой, потому что противоречит всему, что есть в людской психологии.

Сначала отказываются казнить негодяев, а потом негодяи казнят без суда и следствия сотни тысяч людей и миллионы гонят в Сибирь на голодную смерть.

Причем все это объективно говоря, может, где угодно и когда угодно повториться.

Поскольку по одной единственной капле вполне возможно судить о химическом составе целого океана, вот так и по взаимоотношениям одного человека и того общества, в котором он живет можно легко вообразить, чтобы бы с ним сталось, сменись у него хозяева.

Всегда же так запросто сыграть на общественных настроениях любого общества, ту мелодию, которая отправит людей на смертный бой с некой злой силой.

Вот только месть, если она не кровная и не незамедлительная не исходит от сердца полного любви ко всем людям, в том случае, когда кого-то подталкивают мстить за то, что не имело к нему лично ровно никакого касательства.

А ведь человек может просто хорошо осознавать всю свою непригодность к подобному роду внезапных отношений, уж коли в нем глубоко засел застарелый дух противоречия между восприятием духовного и телесного начал.

А кстати способность высказываться отрицательным образом, совершенно не обязательно должна ограничиваться тем, что когда-либо было произнесено вслух, даже если оно кого-то очень даже сильно задело за самое живое.

То, что так и не было сказано, могло бы привести в состояние шока и полной потери адекватности.

При этом человеку, на которого давят прессом хорошего к нему отношения с явной жесткой укоризной за его неполноценность, без всякого знания, кто он такой и что с ним когда-либо было, может зачастую очень так захотеться, громко воскликнуть.

- 'А что вы вообще от меня хотите после того, что со мной было'.

А сказав А трудно затем не сказать Б.

А ведь это иногда может привести к очень тяжелым неприятностям.

И вообще раскрепощенность в сексуальном плане, когда она, конечно, не следствие половой распущенности, может быть привита только хорошим и вполне достойным воспитанием, говоря об достойных и интеллигентных людях.

Отказ от любви не есть отречение от великого блага исходящее из черствого и злого сердца, чаще всего это отказ души приблизить к себе кого-то еще, когда там и так уже и одному ужасно тесно.

Любые душевные страдания (грубо говоря) бывают в двух явно проявленных ипостасях, когда страждущий имеет возможность выбора, как и маневрирования или же когда у него его вовсе нет.

То есть в одном случае он (или она) лишен всякой возможности избавиться от своих страданий, а соответственно разум тут помочь никому и почти никак не сможет. В таком случае если чего и делать, так это отвечать ударом на удар.

Даже на удар по барабанным перепонкам каким-нибудь грязным ругательством!

В мире нет такой пусть даже и самой заброшенной деревни, где было бы принято безнаказанно оскорблять друг друга, а вот другие вещи бывают и это тоже надо хоть как-то понимать и нисходить до чужого уровня культуры.

Я имею в виду не душой, а только мыслями, а это совсем не одно и то же.

Если это не нравится, то можно просто раз и навсегда завязать с общением и все.

А если это не выходит, то уж предупредить человека о том какие эмоции он вызывает это уж точно обязательный элемент всякой справедливости и если чьему-то чистоплюйству это совсем не по нутру, то это свидетельствует о преобразовании мерзкой грязи в ее еще более мерзкие тонкие формы.

Я думаю, что истинная культура в умении прощать и не замечать у человека его естественные недостатки, а также способность поставить его на место, не прибегая к излишней грубой силе.

Ну, однако, что ж тут поделаешь, раз уж так устроен мир и есть такие свойства, которые имеются не только у русских интеллигентов, но и отчасти и у всех других.

Об этом у Куприна в 'Яме' хорошо сказано:

"Среди русских интеллигентов, как уже многими замечено, есть порядочное количество диковинных людей, истинных детей русской страны и культуры, которые сумеют героически, не дрогнув ни одним мускулом, глядеть прямо в

лицо смерти, которые способны ради идеи терпеливо переносить невообразимые лишения и страдания, равные пытке, но зато эти люди теряются от высокомерности швейцара, съеживаются от окрика прачки, а в полицейский участок входят с томительной и робкой тоской".


А все потому, что душа у них требует почестей своей чисторукой совести, уж больно она у них нежная, не терпит соприкосновений с грубой действительностью.

А, между тем, терзания выбора, между тем выбросить ли человека из сердца или же дать ему еще один шанс, до боли красноречивы в своем критическом различии между совершенно не идентичными видами взаимоотношений в прошлом.

Они могут быть наиболее (и в справедливом смысле) мучительными лишь при наличии ярких и светлых дней в чьих-то непростых человеческих или любовных взаимоотношениях.

Это действительно может привести к дикой боли в сердце.

Вот только общество в таком случае на подмогу не позовешь. У всех ведь свои личные проблемы и каждый должен их решать самостоятельно и по своему собственному разумению.

Хотя, конечно, если выйти на большую площадь в выходной день и спросить у тысячи человек имеют ли право люди мстить за моральные преступления.

Я могу их разделить по пунктам.

1) Мужчина приходит к дамам домой, пьет с ними кофе, потом говорит до свидания и тут же уходит.

2) Мужчина коллекционирует женские мобилы, чтобы потом звонить, чего-то обещать и так далее.

3) Просто коллекционирует, а потом не звонит.

4) Находясь на работе - всех женщин одаривает красивыми комплиментами.

5) Общался с женщинами, так не о чем при этом может и возбуждался, но это само по себе происходит при общении с представительницами противоположного пола.

А ведь есть же мужчины, которые всерьез считают, что раз женщина им аж три раза широко улыбнулась и сняла при них пальто, то она как у них это выходит, прямо-таки обязана снять с себя также и все остальное.

Хотя даже, когда она и легла с ним в постель, то чего и как им там делать должно, происходить по их полному обоюдному согласию.

А мечты вообще вещь абстрактная и должны рассматриваться как легкая форма неудобства и не более того.

В случае же, что это не так - делать выводы о чьей-то крайней испорченности можно лишь на основе незыблемых фактов, а не в свете всевозможных предположений настоянных как чифирь на зоне на одних только диких эмоциональных порывах.

В принципе, при наличии сильных отрицательных эмоций, вполне возможно даже превратить в дико жуткое моральное преступление, и то, что человек вальяжно идет себе по улице, хотя давно должен был бы уже лежать в деревянном макинтоше.

Однако ж в виде исключения, если речь пойдет о подростках, которым свойственно все драматизировать и видеть каждую непростую ситуацию, впрямь как тот еще конец света, то тут, это все и будет выглядеть в совсем ином - мрачном свете.

Взрослый человек, хотя и будь разница между ним и неопытным юным существом совершенно мала, заигрывающий со вчерашним ребенком вполне аморален!

Он должен немедленно прекратить всякие гляделки и тому подобное.

А взаимоотношения между взрослыми людьми в том случае, когда у них нет какого-либо общего дела, которое просто обязывает их быть вместе - всегда их общий успех или в каком либо ином случае полнейший просчет.

Поэтому сваливать вину на кого-то одного не более чем уловка заднего ума, после того как из всего этого вышло что-то гадкое и грязное.

При практически полном отсутствии по-настоящему ничем не омраченных встреч в прошлом - тянуть лямку тяжелых взаимоотношений и при этом часто охать, да ахать, кивая на того, кто мучает при каждом невольном появлении где-то рядом или даже звонке - это, знаете ли, означает искать крайнего.

Совсем другое дело, коли кому-то уже очень давно ясно дали понять, что его звонки, мягко говоря, совершенно излишни, а он себе продолжает трезвонить, как ни в чем не бывало.

Никакая культура не может помешать человеку попросить кого-то прекратить все хакерские атаки на его мозг.

А обаятельность личности не есть грязное пятно на чьем-то челе, в том случае, когда кто-то труднопереносим в чисто социальном плане.

Это скорее проблематичность в виде тонкой иглы, которую совершенно необязательно загонять себе прямо в сердце, делая харакири красивой любви или же большим дружеским чувствам.

Разве не будет лучше ее сломать и жить себе преспокойно дальше?

Тем более что у людей преуспевающих возможности общения не ограничиваются одним или двумя товарищами, обладающих высоким уровнем интеллекта и образования.

Именно так и надо действовать, вместо того чтобы доводить дело до крайней точки, а затем значит подвешивать канат на жизненном пути человека, проявившего себя недолжным образом.

Причем судьи сами, немало чего в этой жизни натворили, так что, надев судейскую мантию, они зачастую судят самих себя, всего лишь найдя того, кто хуже.

И так-то ведь уж слишком много смертей происходит не так чтобы совсем ненароком - случайно!

В больнице врач серьезно ошибся, а больной помер, однако его родственникам не так уж и редко бывает, ну совсем же наплевать на все смягчающие, меркантильные подробности сути дела.

Стоит только отменить уголовный кодекс по отношению к врачам, что случайно ошиблись, и это привело к чей-то трагической гибели, как этих самых врачей тут же начнут мучить и убивать.

А бывают еще и не совсем случайные ошибки, а следствие халатности, забывчивости, работы в состоянии тяжелого похмелья.

Так что виноватых, в чем-либо всегда много найдется.

И буквально на следующий же день соберется большая разношерстная толпа, как тех, у кого залечили родственника, так и тех, кому, просто окажется жаль упускать такой случай, весело провести время.

Хватает и ситуаций не смертельных, а таких, когда кто-то кому-то нанес тяжелую долго незаживающую рану, и их прямо-таки пруд пруди.

Уж коли люди начнут убивать друг друга лишь по той единственной причине, что время от времени, они причиняют друг другу большое или мелкое зло, то, как очевидно довольно скоро его причинять станет уже совсем некому.

Иногда еще действует принцип, называемый, 'да кто он вообще такой" хотя все мы во вполне одинаковой степени люди и те, кому удалось подняться выше обычной серой массы далеко не всегда лучшие представители из всего разноликого человечества.

Через боль и страдания познаются либо смысл сделанных ошибок, либо отвратительные свойства чей-то чужой змеиной натуры.

Это зависит от того хочет ли человек чему-либо научиться, как и передать свой опыт далее, или все что ему вообще нужно, так это только найти кого-то всем насолившего, омерзительного и во всем, во всем виноватого.

А разве не так действовали те, кто в прошлом устраивал охоту на ведьм?

Когда какой-нибудь неурожай или падеж скотины должен же найтись кто-то крайний, тот, кто будет за все это в ответе?

А если кто, действительно, в чем-либо виноват, то тянуть с расправой не станут!

Может обстоятельства так на раз не выяснились?

Ну, тогда их надо выяснять до самого конца, а не до полной середины!

А то получается, что виноват тот, кто является самым слабым звеном в общей цепи, а остальные кристально чистые и ни в чем незапятнанные.

А ведь, до тех пор, пока существует общество, в нем всегда будут возникать различные проблемы и всевозможные социальные драмы.

Вот только мир изменился, и решать все по-старому, может быть уже не очень-то с руки, кроме того, еще и потому, что новые технологии дают человеку, и совсем неважно какому больше возможностей, нанести ответный удар.

А предполагать, что все понимаешь, исходя из своего собственного ослепленного яростью взгляда на жизнь дело амбициозных глупцов, не видящих за деревьями леса.

Ведь, правда, человек часто смотрит на других, превратив во флаг свое собственное видение мира, а оно нередко обманчиво в переложении на чужие судьбы и жизни.

Особенно, вдали от всего того, что составляет обыденность, существующую всегда и везде, и почти для каждого из нас.

Нет ни спора, ни диспута о том, что у абсолютного большинства из нас жизнь довольно схожа, где бы мы не жили.

Но всегда есть кто-то живущий в своем мирке, замкнутом как космический модуль.

Общие для всех этические нормы имеют к нему лишь самое поверхностное отношение.

Однако еще раз, возвращаясь к уже сказанному - золотые правила юриспруденции все же не глупцы сочиняли, а великие люди мира сего. Поэтому если они сочли нужным провести столь четкую границу между действиями сознательными, продуманными и чем-то случайным не имевшим под собой изначально грязных и злых намерений, то в этом высшая справедливость и есть.

Сколь же многое еще в этом мире все также происходит от одного лишь недомыслия?

Конечно, того, кого коснулась своим ярким пламенем беда и не лизнула в щеку, а чуть башку не оторвала, может и вовсе не волновать, что у кого-то понималка плохо сориентировалась в сложившийся неразрешимой для него ситуации.

Но, это может быть единственное что, лишь мгновенным всплеском эмоций, а уж коли они длятся безумно долго, то это может означать лишь одно, что кто-то нечаянно поджог бикфордов шнур, ведущий к динамиту общественного недовольства, потому что была затронута самая грязная и наиболее жестокая проблема того общества, в котором все это имело место быть.

Кроме того люди весьма легко управляемы и тому, кто сидит высоко наверху ничего не стоит устроить бурю в большом общественном стакане.

А вот существенным образом разделить между правдой и ложью - отделив ядра от плевел можно одной и только веялкой знаний, а она не дается в руки дуракам, смотрящим сквозь пальцы на все без исключения бесчинства, кроме тех, что задевают их сугубо личные интересы.

Мир жесток, причем, иногда совершенно беспричинно - мировая история знает невообразимое число безвинно казненных жертв, в результате всевозможных разбирательств и препирательств, внутри одного народа.

Примером тут может послужить: судьба Улугбека и Сократа людей, прославивших свою нацию, а умерших на плахе людской злобной молвы, сколь же нередко напяливающую на себя тогу высшего правосудия.

Все эти напрасные жертвы стали вехами большой человеческой нетерпимости к себе подобным, ставшим на путь отщепенства и отказа от общей благодати прихлебательства из одной на всех лужи всеобщих благ.

Может насчет лужи я, конечно, и со зла загнул, но морем любви ко всему человечеству, пока что еще нигде и не пахнет.

Озерки любви для своих, как я знаю, и у животных везде бывают.

Нельзя их считать великой радостью или же плотским уровнем души - это просто быт, как он есть, что самым естественным образом существует везде в природе.

Четыре ноги и рыло или две ноги и голова, а сердце то, всегда одно и то же, и стоит оно не иначе как того же самого без истинного вместилища разума поверх чьих-то плечей.

Да и как бы - это не было странно, но именно желудок, способный переварить, то, что не может понять голова и выдержать сердце и есть отличительная черта человека думающего, а не пользующегося плодами своего интеллекта. Такого, который никогда вслепую не пойдет по пути мести за то, не знаю за что, но крайне слизкое и неприятное на вкус и на ощупь.

Хотя раньше оно казалось чем-то совсем иным.

А мир, между тем, не устроен по принципу добра и зла в виде неких несмешивающихся жидкостей.

Уверен, что основная проблема с простым не изощренном в сознательном зле человеком, всегда лишь в его глубоком невежестве.

Человек во многом стаден и процесс его мышления построен на самообучении, беря пример с других членов того же стада, что и он сам.

Причем в этом, вовсе нет ничего обидного, если посмотреть на интеллектуальные способности и способы мышления человека, который жил 20000 лет назад, то окажется, что сегодняшний даун может ему еще и фору дать, в любых интеллектуальных упражнениях.

А к тому времени, как известно, все биологические изменения, отличающие того человека от нас нынешних, были природой уже всецело завершены.

Весь вопрос целиком в одном лишь только воспитании и ни в чем ином.

Люди, когда они умеют дружить со своей головой и чувствами должны суметь как-то кому-то выказать, что определенный вид общения им совершенно не к чему.

И сделать это до того как к этому их принудит эмоциональная атмосфера, царящая среди их близких и друзей.

А то некоторые, по всей видимости, имеют привычку голосить, что их ограбили на все имеющиеся у них к кому-то лучшие чувства. И это уже после того как они сами-то чего только не сделали, кроме, конечно, разумного могущего хоть в чем-то предотвратить нанесенный им ущерб.

Можно же чего-то еще предпринять, кроме как втихомолку от кого-то стенать в полном бессилии, что-либо изменить?

Это ведь в целом совершенно неразумно, более того и вовсе ведь не логично.

Практически всегда более чем возможно потребовать от человека существенных изменений, и раз уж так выходит в жизни, что сами требования, как и призывы к хорошему, по всей своей сути, совершенно неприемлемы, то о прекращении плохого они просто-таки обязательны.

Сразу же поймешь, с кем собственно имеешь дело.

Хороший человек, как бы его не испортила жизнь, хоть как-то, но своими дальнейшими действиями, отреагирует на услышанный им эмоциональный упрек.

Вот только чего-то ожидать в случае, когда у кого-то что-либо не так с душой надо не пассивно, а насколько - это будет возможно активно.

Просто зачастую, когда в сознании человека происходит процесс адаптации к новым, а тем более неожиданным условиям он медленен и труден.

Писатель Алексеев в его романе 'Возвращение Каина (сердцевина)' пишет об этом так.

'Но Олег уже был словно отравлен издевательствами и плохо воспринимал добро'.


Однако гораздо легче предположить и того в дальнейшем придерживаться, что какой-то человек просто совершенно чужой хотя и казался в доску своим, а за эту ошибку, значит потом ему еще придется ой как расплачиваться. Как будто кому-то и так было мало его прошлых бед и неприятностей.

Они ничего не могли поделать с его дикостью, будучи цивилизованными людьми?

Может - это и так, но цивилизованность подразумевает разум, а не чувства хотя некоторые этого и не понимают из-за недалекости своего ума выраженной в приукрашивании свойств своего добра по отношению к тем, кто вырос в совсем других жизненных условиях.

Человек вообще еще во многих своих проявлениях дикий очень хорошо выдрессированный зверь и квазицивилизованность некоторых людей - это всего лишь узкая маска своеволия со многими ограничителями свойств звериной логики, при этом так и не вырабатывающая ей хоть что-либо разумное взамен.

Культура всецело пошла на поводу у тех глубокомысленных мыслителей, что предлагали человеку, любоваться своим ликом, как венцом великого творения, а про другие части тела эта моральная философия, как-то совсем позабыла упомянуть.

Достижение самого благостного и блистательного результата в смысле внешнего эффекта и есть главная ошибка современной культуры.

Человеку, конечно же, лучше всего быть всегда чистым и опрятным, это и есть первоначальный внешний признак настоящей интеллигентности.

Потому что когда человек чистоплотен, то он приятнее на вид, а значит кроме всего прочего его внешний облик во многом удобнее для других людей, что, в конце-то концов, и для него самого тоже ведь будет куда как лучше.

Что же касается принципов поведения, общения и выражения своих мыслей, то тут это все ж таки не совсем, чтобы именно так оно и было.

Ведь возможно творить самые гнусные дела, при этом придерживаясь аристократической вежливости и хороших манер.

Потому что все остальное кроме этих ярко выраженных внешних атрибутов у высокоразвитого и культурного человека вполне может быть столь же скотским, как и у того же месье Шарикова.

Пока что по большому счету изменилось только что-то всего лишь одно, а более и вовсе-то совсем ничего.

А именно, чем сложнее структура, тем легче в ней запутаться, совершить грубую ошибку, а это могло повлечь за собой очень тяжелые последствия.

Ранее - это касалось только какого-нибудь великосветского двора и, не будучи аристократом, что был просто обязан знать все тонкости в интригах принять участие можно было лишь самым случайным образом, да и пострадать от них тоже имелось весьма мало шансов.

Но то было в прошлом, а сегодня рамки стерты, но внутри они остались там же, где и были.

При этом о чем-либо договориться Груздеву с бандитом Фоксом стало в последнее время куда как легче при общности их шкурных интересов.

А вот хорошим людям с разным уровнем культуры понять друг друга бывает крайне затруднительно.

Причем особенно - это касается тех случаев, когда человека без всякой на то адаптации пытаются сразу принимать за своего.

Потому что люди с разным жизненным опытом обо всем мыслят совершенно по разному, а это создает мертвую зону, когда люди друг другу чего-то говорят, но ответ слышат в виде одних лишь фонем, а не легко понятных логических рассуждений.

Это происходит подобным образом еще и потому что нельзя же ей-богу посмотреть на себя в зеркало и увидеть там свое отражение в глубинах чьей-то чужой души.

При этом верно, что люди умеют представлять тех, кто им дорог в виде святого лика, а тех, кто им ненавистен, мысленно сбрасывать под проезжающий мимо поезд, а возможно сделать это и не мысленно, но чужими руками, чтобы самому не пачкаться.

Но правда не всегда из кого-то выйдет сотворить АННУ КОРЕНЕНУ, прошлый опыт бед приучает к большой осторожности.

Так что тот, кому уже не раз довелось испытать над ухом дыхание смерти, не так прост, что бы его было столь легко отправить на тот свет без огнестрельного, а одним лишь железом без свинца.

А люди любят чужую ненависть, она им может помочь в их корысти удовлетворить свой охотничий инстинкт, не рискуя своей задницей за решетчатыми окнами.

А те, кто их подговаривают, сливают в чьи-то уши жареные факты, пережеванные и переваренные, а затем и отданные природе.

Впоследствии они были ими же откопаны и в виде скорбных помоев скормленные кому-то еще.

А все, потому что кто-то кого-то сверх меры достал до самых фибр его возвышенной души.

А есть ведь и такие выродки, которые мало ли кого не любят, им дай только волю за день вырежут больше чем мясник за смену на бойне.

Говоря же о многих представителях общества, то и они мало ли кого не приемлют и по самым разным причинам.

Причем, совершенно не переваривая этих подлых личностей у себя в кишках этим людям было бы довольно затруднительно объяснить, что же именно вызвало в них такой суровый гнев. Ведь для ненависти совсем необязательно, чтобы кто-то кому-то превратил всю его жизнь в подлинный и нескончаемый ад.

Да, и вообще всякие отношения должны строиться на более менее полноценном взаимопонимании сторон, а то некоторые думают, что весь мир один и тот же для всех и каждого.

Вот какие слова вкладывает Лев Толстой в уста своей героине Анне Карениной.

'Я думаю, - сказала Анна, играя снятою перчаткой, - я думаю... если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви'.


А то есть такие что всерьез верят, что все в человеческом обществе относительно одинаково и человеку надо всего лишь открыть свои объятия для того чтобы стать счастливым.

А раз он этого не хочет, то он явно мерзкая гадина мезозойской эры, которая отравляет своим отвратительным дыханием просторы всей видимой вселенной.

Основано это не на объективных оценках человеческих качеств, а на тех до крайности субъективных обстоятельствах при которых имели место взаимоотношения, между двумя иногда столь отличными друг от друга индивидуумами.

А коли вернуться к основной теме повествования и строго посмотреть на жизнь через призму эмоционального формализма, то получается, что все сразу или же все впустую!

Причем это не часть отношения к самому себе, но и ко всему остальному на этом белом свете.

Так легче для возвышенных красивых чувств, но разум, который значительнее и выше, чем любые светящиеся блики души у ликующих от благости своего существования индивидов, требует адекватного отношения к себе и всем другим. Ведь иногда люди начисто лишены в своем детстве элементарного человеческого тепла.

Это дело преодолимое, но нетривиальным способом.

А если из этого ничего не выходит, то чрезмерное увлечение любовью к ближнему, без осознания всех его достоинств и пороков, следствие во многом далеко не лучших душевных качеств любящего.

Потому что закрывать глаза на физические недостатки человека - это свидетельство высоких чувств, а вот то же самое по отношению к его недостойным душевным качествам - это грязь из-под ногтей самого дремучего эгоизма.

Однако при этом совсем неважно, в каком же еще только дерьме изваляли человека обстоятельства его жизни он останется тем же внутри, коль скоро сам того захочет, но вот остаться тем же и снаружи - это подчас непосильная задача для того, кого к этому специально не готовили, и уже в зрелом возрасте.

А, между прочим, все социальные навыки - это, прежде всего, влияние окружающих.

Подкорректировать поведение взрослого человека не так уж и трудно, но разве что если он сам в этом во всем до конца кровно заинтересован.

А вот в том, чтобы его в этом заинтересовать и должен быть заложен главный фундамент позитивных с ним взаимоотношений.

Но чем больше любви к абстрактным явлениям высокого искусства, ничем по большому счету не привязанных к обыденным реалиям современной жизни, тем меньше знаний о том, как изменить этот бесконечно сложный мир, к лучшему, в конкретном, практическом смысле, даже по отношению к одной отдельной личности.

Причем любая простота есть результат сложнейших душевных наработок, но поскольку они идут в течение всей жизни, то не являются сложнейшим из искусств, а только внешним фактором равномерно без всяких рывков формирующих развитую человеческую личность.

А все же это не чья-то собственная заслуга, а условия созданные извне, а этим гордиться или считать, что так оно должно быть и у всех того достойных личностей означает лепить Адама заново из своей же ученой тупости и безграничного презрения к объективной реальности.

Обида на то, что из 'яиц страуса вылупляются крокодилы' есть немощь ума явственнее присмотреться к деталям купленного кота в мешке.

Зато такие люди зачастую рвутся впрямь из кожи вон изменять к лучшему все общество в целом, не имея ни малейшего понятия, о том, как оно сипло дышит под тяжкой ношей его нелегкого существования.

Потому что их рвет изнутри неудобство жить в плохо устроенном мире, а в микрокосме литературы, они и у великого писателя обязательно выберут то, что ближе к их сияющей внутренним светом душе.

Например, для них Куприн - это 'Гранатовый браслет', но вовсе не 'Яма'.

Хотя бы потому, что 'Гранатовый браслет' написан в подражании Чехову, и потому в нем он чист и стерилен, как то и нужно чистоплюям, не желающим видеть мир под другим малоприятным углом зрения.

А вот когда сам Чехов в рассказе "Припадок" касался темы описанной в 'Яме' Куприна, он просто терзал своего героя.

Ни на миг он не пытался, как Куприн увидеть во тьме не только копошащуюся там слизкую массу, но и живых людей, часто заброшенных туда коварную судьбой, которая в малолетстве ни у кого не спрашивает, какое воспитание, кто-либо хотел бы себе приобрести.

То есть отношение к конкретным людям, как социальному явлению есть часть новейшей грязи в строгой исторической последовательности, превращающей людей в нули, а заглавные единицы за них решают все, включая самые мелкие детали.

Солдату с муштрой так никто в душу не лез, как моралисты с диким пламенем в очах полезли в душу обществу отягощенному веригами холуйства и рабства феодальной эпохи.

А вот тот, кто испытывает внутри себя свое тождество единицы по отношение к нулям обывателям, или будет точнее сказать относится к народу как к общественным "насекомым", тот и привел к возникновению советского муравейника.

Они, не видят разницы между своими и чужими кроме как в безраздельном праве на понимание морали во всех ее сложных аспектах, а народ, значит это немощная в интеллектуальном смысле масса неспособная на серьезные умозаключения.

А ведь как это ни странно, но простой люд в этом вопросе гораздо умнее интеллигенции, потому что ближе к земле и его нравственное начало не было искорежено и помято всякими злобными мудрствованиями о недостатках природы человека.

Об этом хорошо сказал Солженицын в его романе 'В круге первом'.

'- А теперь если ты, скажем, явно ошибаешься, а я хочу тебя поправить, говорю тебе об этом словами, а ты меня не слушаешь, даже рот мне затыкаешь, в тюрьму меня пихаешь - так что мне делать? Палкой тебя по голове? Так

хорошо если я прав, а если мне это только кажется, если я только в голову себе вбил, что я прав? Да ведь если я тебя сшибу и на твое место сяду, да "но! но!", а не тянет оно - так и я трупов нахлестан? Ну, одним словом,

так: если нельзя быть уверенным, что ты всегда прав - так вмешиваться можно или нет? И в каждой войне нам кажется - мы правы, а тем кажется - они правы. Это мыслимо разве - человеку на земле разобраться: кто прав? кто

виноват? Кто это может сказать?

- Да я тебе скажу! - с готовностью отозвался просветлевший Спиридон, с такой готовностью, будто спрашивали его, какой дежурняк заступит дежурить с утра. - Я тебе скажу: волкодав - прав, а людоед - нет!

- Как-как-как? - задохнулся Нержин от простоты и силы решения.

- Вот так, - с жестокой уверенностью повторил Спиридон, весь обернувшись к Нержину: - Волкодав прав, а людоед - нет.


Может, конечно, все эти пустяки и рядом-то не стояли с безмерным апломбом того, кто вырвался из своей среды, но как следствие привитых извне отрицательных свойств стесняется своей грязной души и потому запинается в вопросах любви и секса?

А человеку между тем свойственно прикрывать свои недостатки высокомерием, но его надо просто поставить на место, и не более того.

Но прекраснодушие и мягкотелость предпочитают людоедские методы, чем волкодавские они для них менее грязны, а в особенности, когда все это осуществляется какими-то другими людьми, нанятыми за ушную лапшу, блести чьи-то интересы по возмездию за невозвратно утерянные светлые мысли в некий до чего же для них темный промежуток времени.

Ну, да, конечно, откуда ж им знать о том, как вести себя с тем, кто не воспринимает обычные как сама природа отношения, как естественный процесс к единению сердец?

Но если 'злоумышленник' в каких-то вопросах тот же, что и в гениальном рассказе Антона Чехова, то его не за что судить!

Самим надо было чего-то думать, когда им в борщ гайки кидали.

Человечество в целом, действительно, почти всецело приспособилось ко всем мытарствам духа и тела, и вещи не выходящие за рамки обычного житейского зла, как бы не был ужасен их мерзкий лик не вызывают в нем тех адских мук и переживаний как само открытие некой новой страницы среди человеческих зол и людских бед и несчастий.

Но сами-то интеллигенты с их вечной мягкотелостью и с бесконечным приспособленчеством, когда у них чего не так выходит, будут выклянчивать прощение у человека глубоко их оскорбившего.

Лишь бы не пострадать от его возможных действий.

Чехов в 'Маске' не все миру поведал, боялся, наверное, что его просто заклюют друзья-товарищи. Я думаю, что ему и без того из-за этого рассказа довелось услышать очень даже немало упреков в свой конкретный адрес.

А некоторые и того хуже всю правду в своем ее понимании о других выкладывают, а про себя ни-ни не словечка, можно подумать, что они могли быть во всем правы?

Оно может, и так коли бы им это общение по-настоящему навязывали, несмотря на их просьбу оставить их в покое высказанную в любой явной форме.

'Уйди, пожалуйста'! 'Ты мне работать мешаешь'.

'Я тут немножко занят' или мало ли чего еще.

А значит и не было пренебрежения к людям основанного на полном равнодушии к тому, что в них накопилось.

А может, они свои распрекрасные чувства не сумели приструнить и координировать?

Ну, так кто ж в этом виноват?

Да и любовь умирая в хороших душах не оставляет ядовитых стрел без того чтобы они сами были в чем-то довольно-таки даже схожи с лучником, а значит попав в тот же круговорот событий, сами вряд ли бы имели хоть в чем-то лучший вид.

Людей более всего в других бесит, именно, то, что они менее всего способны выносить в самих себе.

И иногда им и невдомек, что сами-то они и сеют семена того жуткого зла, плоды которого им-то потом и доведется пожинать в виде нелегкого урожая.

Да и не прав тот, кто считает себя выше лишь потому, что у него, видите ли, попа сидит в большом удобном кресле, откуда легко взирать на остальных с сарказмом и апломбом свойственным креслу, а не уму.

Добиться всего самого лучшего в смысле развития своей души оно ведь чрезвычайно легче, когда тебя ласково подталкивают в спину, а вот когда на тебе груз тянущий вниз - это становится тяжелее некуда.

А ведь грязь и потемки всегда оставляют после себя много печали, и она выедает душу вот как об этом написал писатель Сергей Алексеев в его романе 'Рой'.

"Нужда - она даром не проходит. Это болезнь; если ею в детстве переболел, то могут быть такие осложнения, что и до убогости недалеко".


А убогим, чтобы отбросить их костыли нужно время, потому что, отбросив их сразу они громыхнуться об пол и с набитой грязью ртом вряд ли кому-то сильно понравятся.

Но некоторые ведь просто не понимают, что их счастье отвоевано от злой дикости, а не получено задарма их ближайшими или далекими предками!

Да и дверь в чье-то знойное лето сама по себе никак не может запереть зиму за окном.

И потому будучи счастливым надо всегда помнить о том, что там, где воет ветер и метет поземка, кто-то может брести, стеная и пригибаясь, и время года для него не имеет ровно никакого значения. Ему (этому человеку) холодно и голодно как в физическом, так и в духовном смысле и это в один прекрасный миг совсем ведь не проходит.

Так что не стоит его так сразу раздевать, а стоит, наверное, предложить ему место возле своего очага, когда согреется, тогда видно будет, что он за человек.

А для этого не надо к себе с самого начала домой приглашать, а всего лишь сесть с ним рядом и создав удобную и во всем расслабляющую обстановку завести легкий задушевный разговор.

Ведь такому человеку необходимо, прежде всего, тепло не от любви, а от внимания к его душе.

Ну, знаете ли, предлагать вконец промерзшему человеку жаркую любовь не такая уж и умная вещь.

То есть, если ему предложить всего-навсего согреться, оно может быть (в полной зависимости от его индивидуальности) хорошо и разумно, только вот в чем беда, думать-то ему практически нечем.

Так что обо всем надо догадаться самой.

Причем я так считаю, что, крайней необходимостью для данного сближения является способность не сопровождать - это дело требованием вызволить из его неразвитой души, хоть немного тепла и ласковости во взоре, как и не дарить ему цветы своих красивых чувств, пока он как следует, не обжился и не попривык к таким вещам.

Светлые чувства у него ведь самые последние и нужны ему самому, для того чтобы дышать над темными водами грязной реки его повседневности.

Правда если речь идет о гигантском себялюбии, то тут все иначе, но это надо еще выяснить, а то если не сильно с этим поторопиться, так можно убить свою собственную полноценную жизнь из-за нежелания расстаться с кем-то кто как в романе "Анна Каренина" сам собой как с писаной торбой носиться.

Вот как он это описал.

"Нельзя запретить человеку сделать себе большую куклу из воска и целовать ее. Но если б этот человек с куклой пришел и сел пред влюбленным и принялся бы ласкать свою куклу, как влюбленный ласкает ту, которую он любит, то влюбленному было бы неприятно. Такое же неприятное чувство испытывал Михайлов при виде живописи Вронского; ему было и смешно, и досадно, и жалко, и оскорбительно".


Может человек никого кроме себя и не понимает, пока ему не объяснят ходом простых логических рассуждений, что он не самый несчастный человек на этом свете.

Но это же не на веки вечные его тяжкий удел!

А если эти рассуждения на него совсем не действуют, то с ним действительно все должно быть предельно ясно.

Как правило не совсем потерянные для общества люди на обращение к ним в том смысле, что у них чего-то все-таки имеется из того чего у других более чем они несчастные вовсе нет - замолкают и начинают перерабатывать данную информацию.

А вот пытаться зажечь их своим светом занятие глупое и не только потому, что зачастую бесполезное.

Так ведь иногда можно и самый последний свет у них из души изъять, слегка на короткий миг, соприкасаясь с ним своей душой, прямо как та волчица из повести Джека Лондона 'Белый клык'.

Хотя все может выглядеть совершенно по-иному и по-разному об этом надо всего навсего задумываться, а не идти как лошадь на водопой, хорошо протоптанной тропой, всеобщих и почти всегда работающих шаблонов.

Судя по определению Льва Толстого, каждая несчастная семья несчастна по своему, ну так, то же самое относится и к отдельным людям.

Тьму душ нельзя рассекать ярким светом, а исключительно одними только легкими лучиками тепла.

Всякое, что непривычно вызывает страх, а он в свою очередь создает отторжение того, что вне зависимости от всех его свойств, принципиально ново и потому радости никак не вызывает.

Есть, конечно, вещи, которые элементарны и аксиоматичны, как например ходьба или же потребление пищи, но их легкая простецкость связана с их повседневностью для каждого из людей.

Простота пищеварения обусловлена величайшей сложностью биологических процессов, что во всех их до невозможности запутанных взаимосвязях происходят в человеческом организме.

Человек всего-навсего освобожден от мыслей об этом самой природой, но любой детеныш млекопитающего погибнет без должной опеки со стороны его родителей.

И все же взрослый человек при желании научиться, тому, что является естественной сутью его природы, легко обучаем, вот только надо ему дать понять, что ищущая его расположения понимает, кто он такой и где он вырос.

Хотя могут быть и совсем другие проблемы, но также ведь важно в них до конца разобраться, а не вешаться кому-то на шею, как будто терпение не есть удел мудрецов.

Убив на общение с кем-то неделю другую, всей своей жизни ведь не потеряешь!

Просто надо войти с кем-то в плотный контакт, а не жаться к стенке всего лишь из-за того, что кто-то иной, чем его рисует чье-то воспаленное воображение.

Причем, учитывая темпы раскрепощения женской половины общества, эти мои слова могут еще кому-то очень даже пригодиться.

По сути дела в случае, скажем, противоположном, что же еще останется мужчине, кроме как терпеливо выжидать, пока женщина не соблаговолит уступить его натиску.

Если для него она не представляет такого большого интереса он всего-то пойдет искать себе другую партнершу и все!

В случае же когда он и в самом деле не может жить без одной конкретной представительницы прекрасного пола, то ему только что и остается, не иначе как ждать, да даже и полгода, и вешаться из-за этого никому не советую надо уметь разделять между чувствами и физической потребностью.

Можно будет тогда лишь затем, когда-нибудь теще и тестю от всей души спасибо сказать, за очень разумное в наш современный век воспитание.

Хотя может тут и не их вина, а возможно все ж таки одно лишь следствие старого печального опыта.

Мужчина, немного по другому устроен, ему может просто-напросто невмочь приспичить, но, учитывая его внутренние свойства, ничего кроме окончательной его испорченности из этого дела никак не выйдет.

А еще из этого могла бы выйти реальная кончина той, которой по ушам с детства про этот мир самосвалом проехали, как про вотчину великого добра и счастья.

Когда что-то идет не по плану надо искать альтернативные пути и не пугаться как черт ладана внезапных и нелицеприятных открытий, которые всего лишь следствие чьего-то плохого жизненного опыта.

Это то, что и надо делать, глядя на то, что человек ведет себя не так, как должны вести себя люди в определенной ситуации.

Из-за этого только, что и нужно прийти к наипростейшему и вполне естественному выводу, что он собственно ни сном ни духом не ведает, как именно будет самым правильным образом себя вести в данной простой жизненной ситуации - в интеллигентном обществе.

А уж как он в этом себя прикрывает - зависит только от его индивидуальности.

Так может ему как-то подсказать, как было бы вести себя более разумно, а главное логично?!

Причем именно так - это и должно быть сделано, вместо того, чтобы молча его слушать, а потом значит, в одиночестве кусать себе губы.

Бывает же, что человек прекрасно знает, как именно надо себя вести в определенной ситуации и всего-то навсего рассчитывает на большое чудо, которое потом, скорее всего, так и не случится.

Если же одинокий не по физиологической причине человек проявит крайнюю заносчивость и чванство, сказав, что женщина ему вовсе не судья и не учитель, или что-то в этом духе, то тогда пусть ищет себе другого партнера для пустых и пространных бесед.

Именно так все и должно быть и никак иначе.

И вообще надо всегда думать, импровизировать, а не ждать, что жизнь преподнесет из своей кухоньки готовые решения, буквально на блюдечке впрямь как кушанья в ресторане.

Это мое заявление к определенному полу или виду отношений никакой прямой связи не имеет.

У всех у нас позади самая варварская, и наиболее жестокая эпоха за всю историю человечества, а 20 век именно в этом себя максимально и проявил.

Много пострадавших от его жестокости и варварства живут и поныне, неся на себе тяжкую ношу старых бед.

А ведь зло надо уметь различать во всем его многообразии, именно тогда, когда оно имеет место, а не тогда, когда уже стало слишком скользко стоять или же идти с кем-то рядом по жизни, так ведь и на 'мокром' поскользнуться можно.

А еще бывает, что глупые и грязные люди могут обеспечить хорошему пожилому человеку приличный срок заключения. Пусть, мол, теперь доживает свою старость в кутузке, а ведь не будь преследования и отношения с ним никак не могли бы привести к такому печальному финалу!

Чья-то тяжелая форма плоскостопии резко обострившаяся с возрастом, а также и другие проблемы так или иначе связанные со здоровьем могли бы надолго пристроить кого-то в тюрьму.

Вот оно значит как с местью!

Хотели отмстить кому-то одному, а вышло месть и ужасные переживания для многих и многих людей!

А кстати собирать цветочки на поляне и оскорбляющие душу воспоминания - это немного разные вещи.

Надо смотреть в лицо реальности, а не ползти вслед за ней тихо про себя стеная и охая на острую как пустая консервная банка в рюкзаке, привязанность.

Со временем банок становится куда больше и неприятные ощущения от них станут куда как острее.

Так может присесть на пригорок и выкинуть их в пропасть, простым и доступным путем дав кому-то понять, что, мол, пора сделать перерыв, пока что на месяц, а там дальше как быть уже, потом посмотрим?

Радость от общения и любви не может померкнуть от небольшого, но благостного перерыва, если люди уже съели друг друга за обедом или на ужин.

Искать во всем виноватых - это, знаете ли, завсегда занятие для одних лишь тупиц или прокуроров, есть именно то, что есть, а раз кто-то виноват, то его и искать не надо, потому что с ним и так все до конца понятно.

А между тем чудовищной ошибкой называли свои срока многие севшие по 58 статье в 30е годы.

Однако никакой ошибки вовсе не было.

Они оказались за бортом общественной жизни, только потому, что клике олигархов прилепившихся к чужеродной на русской почве теории был очень нужен некий тайный, но все же выведенный на чистую воду враг, ответственный за все те без исключения просчеты, допущенные руководством страны.

Иногда действительно требуется кого-то посадить, чтобы всем все стало ясно - виновник наказан, зло пресечено и делу конец.

Подобные вещи могут практиковаться и на обыденном, житейском уровне.

Диким людям не место на свободе?

Все мы еще очень даже дики, цивилизация только чистит обувь, одевает галстук, и прячет истинное звериное естество под его бабочкой, но там глубоко внутри все то же самое, что и раньше.

Как состоял человек из мяса и костей своих амбиций и страстей так он до сих пор из них же и состоит.

Разбить в труху неприятные доводы можно всегда.

Ведь у многих людей своя непоколебимая линия логики, настоянная на личных амбициях и, в конце-то концов, человек вообще из принципа может отказаться от чужих логических построений исходя из того, что его чистая душа совершенно не приемлет этой ужасающей, как свиные помои грязи.

Но я что-то не встречал людей и впрямь ослепительно белесых как ангелы - по земле ведь отнюдь не херувимы бродят.

Чем чище руки в белых перчатках, тем грязнее общество, над которым эти чистенькие от общественных нечистот длани правят суд и справедливость.

Подлинная стерильность - это следствие очищения от грязи, а не какие-то там последствия ее полнейшего отторжения.

Избегнув одного свинства запачкаешься в ином таком же, лишь внешне более изящном и главное сам того и не заметишь!

Нельзя вылавливать клещей, глубоко вгрызшихся в тело общества, не видя перед собой ничего кроме следов неизменно бегущего стремглав - впрямь как та лань - технического прогресса.

Через несколько веков этот 'прогресс' все равно еще вполне может, показаться нашим потомкам историей про то, как самая умная обезьяна нашла себе в лесу склад с тротиловыми шашками. А опосля она начала их взрывать как без толку, так и будучи без ума от созданного этим эффекта, а нам, мол, теперь жуткий финал ее безмерной глупости приходится просто ликвидировать.

Возможно, что им еще придется и мутировавших людей подвергать эвтаназии от полной безвыходности данного положения вещей.

Действия не соответствующие накопленным знаниям об окружающем нас мире могут быть чреваты самими печальными последствиями!

Увы, уже вполне возможно брать гены рыб и улучшать с их помощью урожай зерна, а вот то, что через каких-то сто лет в реальности может произойти, то, что случилось на 'планете Железяка' из мультфильма 'Тайна третьей планеты' про то экспериментаторы и в мыслях то не держат.

Наверное, нобелевская премия дороже их мягкому как олово сердцу, чем судьба всех грядущих поколений.

Мол, пусть они хоть в аду сгорят, зато сегодня я буду на высоте, греясь в лучах вполне заслуженной славы.

Уверен, что немало генетиков "победителей природы" именно на таком вот уровне и мыслят.

Потому что им лишь бы только сейчас стало по-настоящему хорошо, а до завтра еще жить и жить, а там и что-нибудь, да придумается.

Последствия технического прогресса предсказать несколько легче, потому что там все относительно проще и понятнее.

Однако он используется в первую очередь лишь ради того, чтобы уничтожать людей и все ими созданное.

Вот как описывает это писатель Алексеев, которого как я надеюсь, в будущем причислят к классикам русской литературы.

Хотя он, к сожалению, в середине 90ых продался без остатка и только четыре его произведения достойны такого высокого звания.

"А если спасение человека в техническом развитии?! Но ведь и в нем человечество остается зависимым, поскольку черпает все у природы. К тому же развитие техники избрало почему-то порочный путь, ибо любое открытие и изобретение, прежде всего, рассматривается как возможное оружие. Нельзя ли сделать из этого дубину и как можно проще и дешевле убить себе подобного? Во все времена даже самому кровожадному из людей было противно

разбивать черепа, от неестественности этого труда вздрагивала даже душа убийцы. Но теперь, при нынешней-то технике, и не нужно смотреть в глаза жертве и видеть кровь. Нажал кнопку и одним махом заживо сжег миллион себе подобных! И вроде спокойно черной душе врага человечества, потому что убивал-то не руками - технократическим разумом, воплощенным в металле"!


А вот воспользоваться техническими новшествами во благо страждущего маленького человека, посредством которого в будущем на свете появится еще одна несчастная семья, а также будет причинен душевный ущерб и каким-то другим людям еще долго, как я об том думаю, будет под полнейшим запретом.

Например: круглосуточное прослушивание в доме, где имели место семейные драмы, приведшие к общению хозяина дома с полицией, уже сейчас не представляет большой технической проблемы.

Но кто же это себе позволит? Это ведь неприлично и неэтично!

Хотя вполне возможно сделать так, чтобы аппаратура вела запись децибелов, а не разговоров в семейном кругу.

Зато как же легко обвинять человека выросшего в атмосфере насилия, что он моральный урод.

Честность и открытость делают человека врагом общества?

Что ж тогда надобно, чтобы стать его другом?

Может для этого нужно затаиться и всю грязь приберечь для интимных отношений?

Ведь можно же еще и полностью закабалить человека, дав ему то, что ему нужнее всего остального в этой жизни.

Только вот далеко ж не все со своим внутренним устройством живут в мире и согласии, так что самому человеку его качества могут быть совсем не по нутру.

Но если б это было все же хоть как-то, но вполне иначе?

Довольно часто все другие люди становятся неважны, когда у женщины вдруг появился кто-то кто ей более всего и нужен.

Зато, когда потом выясняется, что кто-то кому-то был вовсе не нужен, а лишь таковым казался, вот тут как раз и самое время для бессмысленных, порочащих культурного человека действий.

А что вообще может получиться из личностных оценок без подробного разбирательства сути дела?

Причем разбираться надо во всем во время, а не ждать пока рак на горе серенаду свистом пропоет.

Родство уродов и людей достойных, прежде всего, в том, что у тех и других в глубинах дремучего эгоизма, ползают одни и те же упыри гиблого болота остракизма.

Но только изгонять надо своевременно!

Нельзя ждать, пока переполнится чашка, в которую, кто-то аккуратно справляет свои естественные надобности в общении, но про то вовсе неведомо тем, кто светел, потому что их направили к свету, а не по той простой причине, что, то был их изначальный и естественный выбор.

Стекло жизненных утрат режет кожу совсем иначе тому, кому никто и никогда не говорил, как именно выковыривать из-под кожи все эти мелкие осколки.

А еще между ложью и правдой есть широкий зазор, именуемый полуправдой, и уж коли люди все время недоговаривают, выдавливая наружу, лишь часть от всей правды - это и является самой ужасной и подлой формой лжи.

Некоторым прекраснодушным субъектам она очень удобна, потому как она так запросто и безо всяких заноз, отделяет хорошее от плохого.

Это же так удобно срывать розы истин под самый венчик и тем самым избегать их шипов.

Вот, к примеру, смотрел я как-то передачу "Открытая Студия" на 9 израильском канале, а там ее телеведущий Давид Кон - типичный чеховский интеллигент кавказского разлива использовал вырванную из контекста с мясом и кровью цитату из песни Высоцкого.

И весь аж зарделся от гордости за свою изобретательность.

"Вкусное на третье" может быть только частью фразы "Кровь сосать решили погодить вкусное на третье".

Высоцкий поварских книг не писал.

Но резать по живому вынимая все вкусное, а все неприятное отметать напрочь это принцип жизни российских чистоплюев.

Это ж во всем удобный подход, дабы не видеть тьмы и зла, а это в свою очередь придает возможность большого духовного роста.

Сознание, не обремененное тенями зла, что ползут под камнями лощин и оврагов низости и подлости, свойственных любому человеку, может не узреть в своих действиях ровным счетом никакого свинства.

Только из-за того, что оно может быть оправдано светлыми и лучшими намерениями, как и крайним неудобством других, альтернативных действий.

А боязнь грязи - это не антисвинство, а свинство в квадрате!

Духовность следствие потребностей души в нечто большем, чем плотские наслаждения и утехи.

Человек может иметь большую, но низменную духовность.

Так это ведь можно отмыть, и досуха высушить под феном ненавязчивой любви и главное захотеть этим заняться, ничем при этом, не пачкая своего лучезарного лика.

Вот что в этом деле главное? Как же это сделать?

Элементарно, всего лишь дав кому-то понять, что в нем наиболее раздражает и вежливо попросить его подкорректировать свое поведение.

Если результат есть, то он может послужить реальным, а не надуманным поводом для дальнейшего сближения.

Но к такому человеку нужно приближаться очень медленно и осторожно.

Обвинять кого-то в том, что он притворялся своим дело в принципе абсолютно нормальное. Однако - это допустимо лишь в том пиковом случае, кабы так нехорошо вышло, что его внешние проявления полностью соответствовали установленным в интеллигентном обществе нормам, а вот пришел он, после того как его пригласили в гости, напился там как ханыга, и вот тогда уже и проявил всю широту своей грязной натуры.

Вот тут как раз и надо по физиономии, а не на словах объяснять, что так себя вести с интеллигентными людьми нехорошо.

Когда же человеку предоставляется слишком много места в высокой и культурной душе, то последствия этого - есть глупость пускающего к себе внутрь без хотя бы самого беглого внешнего осмотра.

Можно ведь пустить человека в свой мир на крайне ограниченной основе.

Главное не держать его на заборе, а постараться отогреть и немного поучить уму разуму.

Люди, как правило, этого не делают?

Ну, тогда они тихо про себя сделав выводы, поворачиваются к кому-то спиной.

А ведь мог же кто-то и не отворачиваться от женщины, охваченной безумной страстью к тому, кого она едва ли хоть сколько-нибудь сама-то знает.

Может, надо было прямо так ей в лицо выпалить в самых непристойных выражениях, что кто-то думает о ней и ее душевном порыве?

Последствием этого, могло б так запросто статься оказались бы два трупа и один человек в тюрьме!

Причем двойное несчастье в одной семье - это и есть, то самое дикое и непоправимое горе на всю оставшуюся жизнь.

И кто ж был бы во всем этом сам виноват?

Может лучше продумывать свои действия, а не отдаваться целиком во власть красивых чувств?

Всегда во всяком деле есть доля самоучастия и его никак нельзя сбрасывать со счетов.

Однако, если женщину оставшиеся одну в большом здании, даже (не дай Бог) не изнасиловал, а разве что не более чем всячески унизил и нанес ей оскорбление действием человек, поставленный это здание охранять, то ее гнев имеет он или нет, нечто общее с криминалом значение не имеет. Применение насилия к этому человеку с ее или чьей-то иной стороны никак не сделает ее преступницей.

Она в таком случае лишь жертва, и не более того.

Но иногда суд может решить совсем иначе!

Помнится, смотрел я израильский фильм, а там сюжет был такой:

Соседка слышала крики и выступила свидетельницей в деле об изнасиловании. Ее стал терроризировать брат 'потерпевшего', а потом истинная потерпевшая наложила на себя руки, а насильника выпустили как невиновного.

И тогда брат, того, кому пришлось недолго посидеть в тюрьме, пришел к соседке в гости, чаек попить. Он так и сказал, 'в этой стране мне ничего не будет'.

После того, как женщина угостила его графином по голове, ей дали три года.

В конце фильма было указано, что он основан на реальных, имевших место событиях.

В Советском Союзе тоже ведь могли посадить за любовь, как это у зеков называлось.

Такие вот массовые перегибы правосудия невозможны в западном мире.

А ведь вокруг же люди и, уж коли жертва издевательств молчит себе в трубочку, никак не выражая пережитых отрицательных эмоций - это одна ситуация, а если не молчит, то совсем и во всем иная.

А значит можно было прийти и поговорить с человеком, в особенности, коли он не большой начальник и чтобы попасть к нему на прием не было никакой необходимости записываться у секретарши.

И надо было, коль уж услышал, про то, что творится что-то неладное как-то дать человеку знать, как именно его действия выглядят со стороны!

То, что человек творит сам с собой - это сугубо его лично дело. Но то, что он делает с другими - это нечто в корне иное.

Однако при отсутствии явно проявленного злого умысла его вряд ли стоит так сразу обвинять в том, что, то зло, что он причинил, было сознательным и продуманным устремлением его души.

Нужно для начала поговорить, разъяснить ему, что подобных вещей следовало бы избегать.

Да и попросить уйти тоже вполне возможно даже по телефону, в конце концов, вежливая форма обращения с интонацией крайнего раздражения тоже может возыметь свое действие.

Вот если с человеком все же провели небольшую, но основательную беседу, ясно дав ему понять, что именно в нем вызывает столь сильные отрицательные эмоции и чего ему в будущем следовало бы избегать, а он продолжает делать то же самое, и в том же духе, то тогда явственно должно быть понятно, что одними словами тут никак не обойтись.

И тогда что-то должно было бы произойти!

Совершенно при этом не обязательно марать об кого-то руки, можно же ведь и с работы выгнать и всего делов.

Но это все не для прекраснодушных и возвышенных личностей!

Иногда правда бывает трудно подобрать слова, или же кому-то кажется, что человек сам все отлично понимает и нарочно издевается.

Но все ж таки далеко ведь не всегда человек осознает все то, что он причиняет своими поступками людям, так или иначе, его окружающим.

Потому что осознание чего бы то ни было процесс связанный не только с жизнедеятельностью мозга, но и с ассоциативным мышлением, а его развитие целиком обусловлено уровнем культуры, приобретенным человеком от его главных воспитателей, коими являются родители.

Человеку чего-то не понимающему крайне важно дать понять, что и как, и иногда этого окажется более чем достаточно, хотя хватает примеров, когда люди просто-напросто игнорируют упреки в свой конкретный адрес, переводя стрелки на всех остальных - таких же.

Но тогда надо действовать иначе, но главное ведь действовать, а не ждать, пока в четверг дождичек пойдет.

А ведь это так важно пресекать зло еще в самом его зародыше!

Так что если кто-то дал ему продолжаться довольно-таки долго и при этом так и не сделал хоть что-то, дабы, быть может, и в сколько-нибудь словесной манере, его хоть как-то предотвратить, тоже виноват в его тяжких для чьей-то души последствиях.

И тогда он должен каяться перед людьми за его недальновидность и попустительство, а не давать команду "Ату его" "фас мои верные друзья".

Чего только можно натворить уже после того как совсем ничего нельзя будет исправить из навсегда ушедшего в прошлое!

Конечно - это не так, когда кого-то подло обманули, и все ему казалось в полном порядке, пока вдруг в один несчастный миг с его глаз не спала плотная пелена, и он вдруг увидел, как же все на самом деле ужасно и отвратительно.

В таком случае ему все равно полагается каяться и обвинять и себя тоже, но все же вовсе не так, как в том случае, когда он все видел, имея с происходящим прямой визуальный контакт, но ничего конкретного, и разумного в свое время так и не предпринял.

Люди вообще ищут крайнего, прежде всего, дабы снять ответственность за произошедшее с самих себя и, найдя врага, делают его экзекуцию коллективной, чтобы все было по закону.

В этом смысле ничего с каменного века так и не изменилось, осталось, как было.

Вот только методы бывают разные!

Я утверждаю, что определенные меры по пресечению уже полностью совершившегося зла - это безрассудство и демонизм по отношению к большому числу людей.

Распространение слухов, кроме тех, что расползаются сами по себе без чьего-либо сознательного участия, и есть то самое грязное белье, ополаскивание которого на сильном ветру вредит многим, а не кому-то одному.

Они же всегда обрастают как корабль водорослями всевозможными яркими подробностями, а это в свою очередь ведет к укреплению уже имеющихся в обществе стереотипов, что, в конечном счете, негативно сказывается на взаимоотношениях различных этнических и социальных групп.

А страхи и психозы ими вызываемые - это что разумное сведение счетов с одной отдельной личностью?

Еще Гоголь в "Мертвых душах" писал, что стоит человеку совершить что-нибудь совершенно непонятное как тут же на него возводятся все возможные напраслины, а затем и вообще может дойти до дикого абсурда обвинений, что он либо нечистая сила, либо император Наполеон собственной персоной.

А о том, что все страсти начались, в общем-то, из-за пустяка никто уже и не вспоминает, поскольку все охвачены страстью к перемалыванию чьих-то бедных косточек.

А это и есть главное садистское удовольствие всякой толпы разрывать на куски того, про кого много чего порассказали.

Но прежде чем чего-то другим рассказывать авось самим на месте все переварить внутри надо было и, не сходя с места принимать решения, а не кидаться в кого-то стулом своих кишечных эмоций.

Это ведь гораздо важнее предотвращать зло, чем за него потом кому-то мстить всем кагалом. Это азбучная истина и всем она известна в виде формулы, но практика в отличие от теории, где все может быть гладко и просто всегда грешит множеством "щербинок" неудобных и неласковых к человеческим чувствам и амбициям.

Например, факт изначальной природы человека не является во всем определяющим фактором в формировании его личности. Я утверждаю, что кроме генетически глубоко порочных людей почти всякую человеческую особь можно исправить должным воспитанием.

Однако, к сожалению, точно также вполне возможно и испортить изначально хорошего человека, превратив его в полную противоположность от той доброй личности, кем он когда-то был рожден.

Действительность, может выглядеть и так, что он останется самим собой, но станет невыносим в чисто социальном плане.

По разным причинам, а не по одной конкретной, но это впрочем, и не столь важно ведь для некоторых людей - основным фактором их страданий является дисгармония между желаемым и достижимым или между их мечтами и неприглядной явью.

Когда это напрямую касается восприятия кого-то рядом с собой, то подобные вещи должны лечиться критикой поведения человека, а если это не помогает, то надо как следует, подтерев слезы и сопли, дать кому-то пинком под зад.

Но эта критика должна к тому же еще и носить строго конструктивный характер, никаких негодующих глаз, а лишь ярко выраженная тоска по тому человеку, которым он мог бы быть, но не стал.

Причем думать, что кто-то являет собой всего лишь ярчайшее исключение из правил это большая глупость!

В нашем резко изменяющемся мире всевозможных контрастов различных сложностей связанных с общением и любовными страстями между людьми скоро станет еще куда больше, а никак не сколько-нибудь меньше.

Потому что нет единого критерия бытия на всех сразу и принципов, по которым строятся взаимоотношения, не может быть одних и тех же.

Списывать все на чьи-то убогие моральные качества удобнее тем, кто не хочет объяснять природу вещей сложными, а не одними элементарными для простого понимания средствами.

Никто из людей не рождается подлым или благородным, а только лишь с сильным противостоянием к одним факторам и со слабыми сторонами в других плоскостях их изначально дикой натуры.

Можно и так сказать, что при рождении человек совершенно чистый лист бумаги, но она, однако бывает в корне разного качества и одно на ней пишется легко, а другое совсем непросто.

Окружающие люди оказывают на него буквально всестороннее влияние и именно их недостатки или же наоборот достоинства в преломлении на недостатки и достоинства данного индивида и формируют человеческую сущность во всех ее свойствах и проявлениях.

Человеческие качества - это не кисель красивых чувств, а скорее твердая почва под ногами, под которой скрываются гнев и инстинкты противящихся тому звериных черт, что наделила нас сама природа.

Такой твердой почвой желательно считать один лишь разум, что сильнее чувств и подавляет их, когда этого требуют жестокие внешние обстоятельства.

Но он же может дать им полную волю, когда к этому есть вполне стоящая причина.

Причем этот светлый ум никакая-то там холодная рассудительность плохих людей, а умение возобладать над своими сильными чувствами со стороны хорошего человека.

Отличным к тому примером может послужить поведение генерала волей злого императора низведенного до положения гладиатора на арене.

Я имею в виду фильм "Гладиатор" 2000 года выпуска.

Император, смакуя собственные речи, рассказывает бывшему генералу своего отца, как нанятые им наемники насиловали его жену в расчете, что тот сорвется и будет удобный повод от него избавиться.

Генерал при этом выглядел, так как выглядел бы палач, стоящий перед жертвой, которому сообщили, что через минуту, он по своей собственной прихоти, поменяется с ней местами.

Все же человек обладающий разумом всегда сможет обделить зверей на их злобно урчащую радость.

Вопрос лишь в том, а сколько же таких людей живет на белом свете?

Не очень ли часто люди, хотя и нехотя исподволь, но во всех возможных смыслах доказывают свою несостоятельность в процессе мышления, связанную с тем, что они вовсе не умеют побороть свои чувства и желания при помощи элементарного житейского ума.

А ведь, коли так этому и не научиться, то человечество обязательно вымрет не от одного так от другого.

Хотя может быть и выплывет, но за старое дерьмо, так или иначе, еще долго будет расплачиваться.

Человеку вообще свойственны самонадеянность, беспечность и наивность суждений, а причина тому высокие чувства без всяких признаков высокого разума, который не имеет абсолютно никакого отношения ко всякому высшему образованию.

Причем культура иногда идет путем уничтожения всевозможных правильных и хорошо продуманных ходов в жизненной головоломке.

Дело тут в том, что ее создавали, как возможность спрятать все звериное так, чтобы его абсолютно не было видно.

Потому-то и высококультурные люди, если им к тому же свойственно ханжество и не могут высказать свои претензии, конкретным, логическим образом.

Да, правда простые обыватели тоже этого далеко не всегда станут делать, а будут держать все внутри, пока оно оттуда не вырвется, но это так только по отношению к тем к кому у них нет больших дружеских чувств.

Но подобное излияние души для некоторых рафинированных интеллигентов вообще, в принципе, вполне критическим образом невозможны.

Для них это было бы ударом по их нежно, трепетной душе.

Красивые чувства - это часто следствие удобного и ласкового к человеку бытия.

Кто же посмеет произнести хоть слово против того, чтобы человек был счастлив?

Но счастье оно ведь для всех одно и то же лишь в наиболее общих его контурах, как пути, так и представления о нем у людей зачастую довольно-таки разные.

И иногда идти к нему не то чтобы по своей доброй воле, а лишь по велению случая - приходится зачастую сторонними и окольными путями.

Да и камни и коряги на этой дороге могут быть до полного их непонимания со стороны во всем иными чем у всех остальных людей.

Бывают же еще и опасения, когда человек думает, что его приняли за кого-то другого, и он начинает срочно заниматься корректировкой своего внешнего облика, дабы он хоть немного, но походил на то, что о нем думают.

А как этого добиться кроме как при помощи интеллектуального общения?

Для того у кого почти никогда не было задушевных дружеских бесед другого выхода, простите нет.

А потом он начинает выражать внешне, возможно, что даже и в несколько утрированной форме то, что составляло часть его повседневного бытия, опасаясь так сказать, что его принимают за того, кто сознательно притворяется и не хочет быть тем, кто он есть на самом деле.

Вообще Чехов в своей повести 'Дуэль' привел хорошую фразу, очень широко освещающую суть проблемы взаимопонимания между разными людьми.

'- Ты - старый ребенок, теоретик, а я - молодой старик и практик, и мы никогда не поймем друг друга'.


Фраза замечательная в ней слышится жизненный опыт, и здравый смысл коих некоторым так не хватает. Как заметил мой друг "молодые дураки со временем становятся старыми".

Но есть еще и люди во всем умные, которые никогда не откажутся от своих мыслей о том, что они во всем правы, потому что у них как оно было у Канта или большевиков есть манера гоняться за своим коротеньким хвостиком.

"Учение Маркса истинно, потому что оно верно"! Вполне соответствует их представлениям об окружающем мире.

Поэтому их никогда и не убедишь, что они в чем-то ошиблись, делая из человека мишень, для стрел метая в него как Зевс черными молниями своей к нему ненависти.

В то время как, уж коли грязь и темень в душе, являются неотъемлемым внутренним фактором, то человек, обладающий этими задатками, постарается их как можно глубже припрятать, дабы их совсем не было видно.

Как правило, это им очень даже хорошо удается и до конца узнать, кто есть, кто предоставляется возможным лишь при самых чрезвычайных обстоятельствах.

Нет, конечно же бывает, что некая информация всплывает на поверхность но такому человеку очень легко будет доказать, что все это дерьмо не имеет к нему лично ровно никакого отношения.

То есть все у них получается с точностью до, наоборот, по крайней мере, пока серьезно не нарушен уголовный кодекс в более менее правовом государстве.

ДА, и то многие из друзей человека пользующегося вполне заслуженным почетом и уважением склоны все объяснять кознями его врагов.

Это, когда, человек никто и звать его никак, то можно про него любую чушь наплести типа, что он украл в музее шкуру тигра и по ночам пугал одиноких прохожих и все такое в этом же духе, и этому бреду как бы это ни было странно и непонятно всерьез поверят вполне взрослые люди, имеющее высшее образование.

А тот, кто более всех кричит, мог и сгнить душевно от чрезмерных удобств его жизни и до конца удовлетворенных амбиций.

Ведь даже главное в человеке непостоянно и зависит от многих вещей, но доверять ли человеку сегодня или завтра - это всенепременно фактор сегодняшний, а не вчерашний.

И тот, кто когда-то давно ходил в разведку уже может совсем не тот, что раньше скрутила его система элитарности и возвышенности над этим миром.

И потому он судит о нем как древний жрец, что готов принести идолу в виде кровавой жертвы того святотатца, что покусился на самое для него святое.

Но людей как это не странно гораздо легче подбить на какую-то гадость, чем на риск своей собственной и весьма драгоценной жизнью.

Когда надо собой рисковать, а не языком чесать и чьи-то яйца из внешней "приличной" скорлупы выколупывать желающих мало найдется.

За шкурку больно боязно!

Вот поэтому и было придумано такое выражение: "Ты бы пошел с ним в разведку"?

И не потому что, каждый второй тут же сдался бы врагу или струсил убежав назад просто у всех есть свои слабости и от того как на них жизнь надавит так себя человек и проявит в самом подлинном на то смысле.

Правда - это не оправдывает негодяев, но слабости человеческие, они не от негодяйства происходят.

Так зачем же на кого-то при не до конца и во всем выясненных обстоятельствах - напраслину так долго возводить?

Ведь, действительно, вот же в чем беда, нам до того сложно по-человечески объясниться друг с другом, что, иногда придя с миром и любовью некто натыкается на нож того, кого он любит.

Это реальность, и в книгах ее не опишут потому, что - реальность эта неприятная, а никто не любит диких развязок, даже, если и сам не раз сталкивался с этим в его нелегкой жизни.

Кроме, конечно самых честных и великих авторов!

Чехов в своем рассказе 'Барыня' пишет правду, а не привычную для уха российского интеллигента изысканную ложь.

Вот его слова.

'- В Кубань... того... - проговорил он, чувствуя, что его язык теряет способность говорить... - В Кубань... К дядьке Петру... Знаешь? Что письма писал...

Но не тут-то было! Разлетелась в пух и прах Кубань... Марья подняла свои умоляющие глаза на его бледное, шальное лицо, наполовину закрытое давно уже нечесаными волосами, и поднялась... Губы ее задрожали...

- Это ты, разбойник? - заголосила она. - Ты? Рожу, знать, в кабаке раскроили? Проклятый! Мучитель ты мой! Пущай тебе на том свете так будет злодею, как ты высосал меня всю! Убил ты меня, сироту!

- Молчи!

- Лютые! Не жалеете вы души христианской! Замучили всю, разбойники... Душегубец ты, Степка! Матерь божия накажет тебя! Постой! Задаром тебе это самое не пройдет! Ты думаешь, что только одна я мучаюсь? И не думай... И ты

помучишься...

Степан замигал глазами и пошатнулся.

- Молчи! Ну, Христа ради!

- Пьяница! Знаю, на чьи деньги ты пьян... Знаю, разбойник! От радости пьешь? Знать, весело?

- Молчи! Машка! Ну...

- А пришел чего? Чего надо? Похвастать пришел? И без хвастанья знаем...

Весь мир знает... Глаза небось целый день тобой колют, окаянный...

Степан топнул ногой, пошатнулся и, сверкая глазами, толкнул локтем

Марью...

- Молчи, говорят! Не хватай за сердце!

- Буду говорить! Ты драться? Ну что ж... Бей... Бей сироту. Один конец... Какой ласки ждать? Знай бей... Добивай, разбойник! На что я нужна тебе? У тебе барыня есть... Богатая... Красивая... Я хамка, а она

дворянка... Чего ж не бьешь, разбойник?

Степан размахнулся и изо всей силы ударил кулаком по исказившемуся от гнева лицу Марьи. Пьяный удар пришелся по виску. Марья пошатнулась и, не издав ни одного звука, повалилась на землю. В то время, когда она падала,

Степан ударил ее еще раз по груди.

Муж нагнулся к теплому, но уже умершему телу жены, поглядел мутными

глазами на ее исстрадавшееся лицо и, ничего не понимая, сел возле трупа'.


А вот к примеру, Стругацкие только в предисловии к очень позднему изданию своей книги признали, что причиной гибели любовницы Руматы Киры в их повести 'Трудно быть богом' стал его любимый друг Арата Горбатый, которого он до того спас от неминуемой смерти.

Дело тут не в одной лишь советской цензуре, но, прежде всего в том, что сами авторы, зная правду про тех, кто хочет одного только добра и сразу для всех не очень-то были готовы высказать ее вслух.

А выглядит она так, тот, кто желает одарить всеми благами всех жителей своей страны, жаждет, чтобы общество отвечало ему той же взаимностью.

А человеку надо все делать самому, потому, что когда он перекладывает на чужие плечи свою боль и, кивает на того, кто ее причинил, он тем самым втискивает в сердца людей ненависть, которая обязательно найдет выход против многих людей, а не съест со всеми потрохами кого-то одного всецело лишнего в природе.

С самого начала трудностей в общении с человеком надо ставить во главу угла разум, а не чувства, потому что только он один и может подсказать, что можно, а что нельзя сделать в данной совсем непростой ситуации.

Делая же это на уровне чувств, лишь усугубляешь ущерб уже причиненный человеку плохими людьми в его темном прошлом.

А былое может быть темным, по самым различным исходным обстоятельствам, приведшим к конечному плачевному итогу.

Далеко не всегда - это вина самого человека, поскольку та манера сопротивления злу, которая свойственна изначально не очень хорошим людям, получившим должное воспитание совершенно не присуща ребенку, чьи изначальные качества, были безмерно прекрасны.

Хорошие книги - это действительно учебники морали, но вот все же хотел бы я хоть мельком взглянуть, как самый ярый идеалист ляжет на самую простейшую операцию к хирургу, который учился исключительно по одним лишь медицинским справочникам.

Ни один человек не сможет при помощи самой наилучшей художественной литературы овладеть теми фактическими знаниями, которые дают ему практика и живые учителя, проверяющие, как он выучил свой урок.

Никто не обязан брать на себя функцию быть кому-то учителем?!

Но уж тогда, хоть как-то взявшись за это дело, надо внимательнейшим образом следить, внемлет ли чему-либо ученик или же слова его учителя для него как об стенку горох.

К примеру, уж коли было так, что человек, навсегда эмигрировавший в чужую страну и, живя в ней, не учит местный язык, то, какое же у него вообще может быть будущее?

Какими бы академическими знаниями он не обладал, как же он сможет их вообще реально применить на практике?

Зачем же тогда его другу и товарищу в течение целого десятилетия тратить свои силы и нервы, пытаясь его хоть как-то расшевелить, поставить на верный путь?

По-моему для этого вполне хватило бы трех, четырех лет, а после этого это уже, наверное, перешло в бессмысленную попытку родить кого-то заново!

В конце-то концов, люди, что проходят мимо человека, который им чем-то нравится, но его минусы все это перечеркивают, всего лишь не имеют привычки совать свой длинный нос в чужие дела.

Так и должен действовать человек тихо про себя сделать выводы и принимать веские решения.

Для примера, скажем, как с кем-то более никогда не сталкиваться.

Если же это вызывает некоторые душевные затруднения, то надо уметь действовать быстро и решительно, Вместо того чтобы мутить воду во пруду, поднимая при этом всю бурую тину чьей-то нелегкой жизни.

Хоть сколько-нибудь агрессивное лечение вывихов души должно протекать довольно кратковременным образом и быть интенсивным, а иначе оно не имеет ни малейшего смысла и превращается в нудную боль в области чьего-то сердобольного и неугомонного сердца.

Конечно, оно не может быть таким же кратковременным, как и лечение физических вывихов, но в случае неудачи важно настоятельно направить человека к специалисту в данной области.

А еще важнее, ежели - это так нужно, обратиться к специалисту самому.

Он может подсказать, что надо делать.

Американцы давно поняли, что психолог - это лучший друг человека, столкнувшегося с жизненными трудностями и неприятностями.

Причем, крайне запущенная душевная травма или тем более продолжение существования фактора ее обостряющего может заодно проявить себя и в кратковременной полной потере самоконтроля. А ведь такие вещи могут привести и к жизни за решеткой в очень неприятной компании, от которой в таком случае уж, что тут поделаешь - никак ведь нельзя будет хоть как-то избавиться.

Ведь это же реально может помочь избежать дальнейших тяжелых душевных неудобств. А также может посодействовать приобрести знания о том, какие правильные вопросы, следовало бы задать.

Такие, на которые кому-то будет намного проще найти легкие для взаимопонимания ответы.

Длительное общение с плохим психологом может обойтись в копеечку, а короткая консультация у хорошего, может быть дешевле лечения корня у стоматолога. Как говорится, когда внутри что-то болит надо идти к врачу, а не оставлять это на потом, чтобы оно затем всерьез загноилось.

Общение с человеком через дверь вызывает в нем невротическую реакцию, и постепенно вместе с ухудшением к нему отношения, происходит и обработка его психики.

Да и вообще многое может показаться идиотской чушью только потому, что выражается мгновенным выбросом, а не медленным, обдуманным и степенным изложением до конца созревшей мысли.

Нельзя смотреть в сторону недоброго человека с добром в душе и при этом думать о нем самые разные вещи, наблюдая как он распинается вынести из самого себя все накопившихся в нем размышления.

Нужно наводить его на радостные открытия, поощряя его к раскрытию своего ума, а не затворять перед ним большое окно своей души, оставляя лишь форточку через которую по-воровски доносится отдельные элементы логических построений.

А значит мучения и продолжаются без всякого перерыва и отдых от них приводит только еще большой тоске о том, что могло бы быть сказано или сделано хоть что-то, что переменило бы всю сущность явлений и наделило бы добром и светом того кому это вроде было бы положено иметь из-за его светлого духовного начала.

Насмотревшись на его внешние проявления можно долго-долго отрыгивать от себя все свои прежние увядшие чувства,

вновь и вновь вынося им свой окончательный вердикт. И так оно будет продолжаться в течение довольно длительного времени, причем без всегда столь необходимой связи с рассудком, а он между тем обладает способностью обыденной коррекции всех действий разумного человека.

Иногда ведь бывает, что человек запутывается в сетях, которыми вольно или невольно накидывают на него те, кто был в нем в некотором смысле заинтересован, но он своими мыслями ни с кем не делился, а значит и думал только своей головой, а этого зачастую очень мало.

А кто-то другой у кого было с кем посоветоваться мог бы чего-то и надумать, не изводя свое сердце напрасными страданиями.

Может, конечно, чьи-то речи и были сумбурными, порывистыми и неосмысленными, но это связано с условиями, в которые человека поставили.

Если бы они были другими он бы вел себя совсем иначе, а когда у него непонятная роль и очень мало времени, то чего-то обдумывать ему было просто некогда.

Вот как об этом написал в своем рассказе "Серый Автомобиль" Александр Грин.

"Слушайте: лучше всего мы помним те слова, которые произносим сами. Если эти слова рисуют что-либо заветное, они должны совершенно отвечать факту и чувству, родившему их, в противном случае искажается наше воспоминание или представление. Примесь искажения остается надолго, если не навсегда. Вот почему нельзя кое-как, наспех, излагать сложные явления, особенно если они еще имеют произойти: вы вносите путаницу в самый процесс развития замысла".


Но замысел еще и может быть невольным и противоречащим духу того что изначально собирались делать и какие действия так сказать собирались предпринять.

Ведь плохие люди не могут все сделать сами, ну так хорошие люди дружно взялись им помочь!

Кроме того, я хотел бы пояснить, что проявлять благоволение к человеку с низов можно только лишь в некой личной форме.

А если даже и обращаться к его начальству, то тогда более чем важно придерживаться совершенно сухого тона, и отзываться о нем, только как о рабочем инвентаре, в котором просто есть такая нужда.

Выскочек ведь нигде не любят, и в случае, когда от человека не удается избавиться, поймав на профессиональном уровне, то тогда в ход идут иные - обходные пути.

И иногда это может привести к смерти того кого кто-то по своей доброте душевной решил облагодетельствовать!

При этом по всей видимости, пострадал бы лишь один исполнитель, а зачинщик и организатор преступления задрав ножку, добавил бы свою струйку в общий котел.

У таких ведь собачий нюх на неприятности, а лучшие друзья - это только свои два яйца и если им чего-то грозит то любой друг уже не друг, а в попе крюк.

А ведь "унтер Пришибеев" просто ограниченный и недалекий человек, а его друг и есть этакая грязная сволочь и мразь из тех, что способны если надо переступить через любой труп даже своего брата, не испытывая затем никаких серьезных угрызений совести.

А ведь еще долго после того что обоих уже как ветром сдуло так и продолжилось то же самое вечное ожидание, с какой еще только стороны опять начнутся наезды!

Правда, кто-то может сказать, что некто, мол, сам когда-то попросил о том, чтобы ему помогли остаться на его собачьей должности.

Однако - это было лишь в третий раз, когда уже все происки прекратились, а война с мелкой сошкой начальником никакой большой беды не сулила, а до этого все это происходило без малейших просьб с его стороны.

Именно так оно и было - никаких просьб и в помине не было, а внимательное и серьезное отношение к работе может считаться подхалимством исключительно лишь в том случае, коли, кто тратил на эти вещи - серьезные деньги или прикладывал к тому большие физические усилия.

Честнее и порядочнее было бы рассматривать ситуацию с непохожим ни на кого человеком, как жизненный казус со всеми вытекающими из него слезами и огорчениями, неприятных последствий.

Никто же себе путь не прокладывает сквозь льдины диких неудач и невезения, при этом оставаясь теплым и жизнерадостным.

А некоторые виды везения к тому же довольно сильно подтачивают нервную систему.

Так что то, что может удерживать такого человека на ставшей для него опасной работе, начинает вызывать совсем иные чувства, чем те, что были в начале.

Круг ненависти к выскочке имеет свойства расширяться, особенно после того как с ним не удалось разобраться вот так по-быстрому.

Оказывается, что в этом вопросе общество прямо-таки монолитно, и я уверен, что это не зависит и от того о каком именно государстве идет речь.

А, кроме того люди, не имеющие и понятия о существовании друг друга могут попросту сообща делать одно и тоже гадкое дело, превращать человека с тяжелым грузом за плечами всех его прошлых унижений в скотину, умеющую только лишь мычать и гавкать, а не разговаривать по-человечески.

Так же можно и настоящего монстра создать, причем вооруженного!

Правда в государстве демократическом меньше шансов оказаться за решеткой по ложному обвинению, но статья-то могла быть и доподлинно уголовная, но иная чем ожидалось, а внешность - это последний фактор, по которому вообще возможно судить о том, на что способен данный субъект.

Нахождение между двух или более огней губит в человеке последние хорошие чувства.

Вообще люди помните опыт Герды - она растопила сердце Кая при помощи слез.

Великий сказочник был очень хорошо знаком с невзгодами жизни. Никакими светлыми чувствами не разбудить замерзшее сердце.

Ведь у такого человека оно полно застывшей на холоде боли!

Дыша на него своими красивыми чувствами, приятных ощущений никак не создашь!

Лишь явно выраженная чужая боль может привести его в состояние внимания к другому человеку!

В тоже время, как не бросайся в ноги к тем, кто убивает людей как физически, так и морально, испытывая при этом великую злобную радость из-за их грязной изначально испорченной натуры - эффекта не будет никакого.

В таком случае единственное, что и остается, как вспомнить завет Айболита 66.

"Друзья, если кругом враги, умейте умереть достойно, а не так как он"- тут он показал на Бармалея.

Бармалеи, иногда очень даже внешне притягательные люди и их внутренняя сущность становится понятна, лишь по их делам, но это происходит в основном лишь в политической жизни демократической страны.

Уж слишком все на свету, как же тут крысиный хвост то спрячешь?

А в простой (не политической жизни) еще попробуй, найди его, они же все свои дела так умело прячут, а главное умело переводят стрелки на других.

Причем одни из них лгут только от малодушия, а другие, вознеся руки к небу в позе до чего же изысканной кривды, во имя высшей правды в своем низменном ее понимании.

Причем поскольку они верят, что творят добро у них нет никаких ограничений совести и им ничего не стоит стравить людей достойных обвинив кого-то из них в неких грязных махинациях.

И не так уж редко хорошие люди дерутся между собой, а злодей, стравивший их, втихомолку ухмыляется, где-то в сторонке.

При этом все его считают хорошим и положительным человеком. Во всем светлые и праведные личности вообще не так уж и редко за время существования цивилизации, объединялись с отъявленными негодяями, дабы затравить того, кто взял моду ярко выделяться своим поведением в той или иной сфере человеческой деятельности.

Потому что это неизжитый в нас звериный инстинкт. Стая чувствует чужого, ненавидит его и при случае разорвет в мелкие клочки.

Человек, выделяющийся своими душевными и интеллектуальными качествами и одновременно с этим являющийся крайне асоциальным типом, сам по себе вызывает крайнее раздражение?

Вопрос, только кто в этом виноват?

Природа, жизнь или человек, который может и не знать, что он причина страданий для других людей.

Ведь на разных уровнях общества и в различных социальных группах эмоции выражаются, иногда в совершенно иных формах и проявлениях.

А особенно это так, вне близко знакомых друг другу людей.

Да и то, что также не менее важно - с такими людьми просто нельзя разговаривать, даря им цветы хороших чувств.

С ними надо как-то иначе, давить на самолюбие, требовать опомниться и не превращать свою жизнь в жуткий свинарник.

Вот только делать - это надо обращаясь к лучшим чувствам, ничем при этом, не унижая их человеческого достоинства.

В этом вот и нужно проявлять какие-либо эмоции, делая же - это как-либо иначе лишь орошаешь кипяченой уриной, бесплодный песок.

Для того чтобы вышел оазис надобно откопать постоянно бьющий вверх источник.

Именно в этом и может заключаться основная задача по осушению болота чьего-либо одиночества.

А для этого надо доказать человеку, что он должен прекратить себя жалеть, а повнимательнее оглядеться вокруг.

Если же из этих разговоров ничего разумного не выходит, то с ними нужно суметь как можно быстрее закруглиться.

Кроме того, необходимо еще и уметь направлять беседу в нужное русло. Люди, которые на это способны никогда не будут страдать от потока ненужной и неинтересной им информации.

Потому что, несмотря на всю свою безмерную интеллигентность, они ясно дадут понять, что данная тема их попросту не интересует, и я считаю, что в том числе им также будет вполне доступно как-то выразить, о чем именно им было бы крайне любознательно и всерьез любопытно поговорить с подобным человеком.

Кроме того, в беседе между женщиной и мужчиной неважно, что именно поспособствует их сближению, а главное, это намерения, а не сама беседа, о чем бы она ни велась. Уж коли мужчина так хочет разговаривать на интеллектуальные темы - это не отметает саму возможность сближения.

Просто ведь не все же умеют вести задушевные беседы - это требует опыта, да может быть и другая причина: когда например, человеку нужнее всего выбраться из своего затхлого мирка и сделать это он сможет, только задействовав свои сильные стороны.

Никто ж не будет выбираться из своей косности и серости, используя то, что у него слабо развито или вообще атрофировано в силу сложившихся жизненных обстоятельств.

Женщина может подстроиться под мужчину и, ведя с ним совершенно непривычный для нее интеллектуальный, а не задушевный разговор совсем не обязательно должна при этом выглядеть, так как будто ее изнасиловали.

Да и в принципе никто не сможет навязать кому-то общение, если, конечно, он не держит кого-то на мушке, и не является тюремщиком на службе, начальником в той же роли и все такое прочее.

Получается, что когда общение протекало без всех этих жутких факторов, то ответственность за него несут обе стороны.

Тот, кто находится в позиции, которая дает большие полномочия, должен (или должна) принимать правильные и разумные решения по поводу таких бесед.

Также они должны обращать внимание на внешний облик собеседника, допустим, что он не выражает какую-либо ущербность, то тогда действительно можно сказать, что человек прикрывал свою порочную натуру под благовидной маской.

Речь с надрывом и без той неторопливости и продуманности, которая ярко выделяет людей умеющих рассуждать, и давать правильные оценки происходящему - тоже фактор указывающий, что данному человеку нужны не хорошие чувства, а, прежде всего, нотации в том стиле, в котором говорили профессор Преображенский и доктор Борменталь с очеловеченным псом Шариком.

Вот только с таким безмозглым и низколобым типом такие разговоры - это все равно, что папуасу людоеду, растолковывать принципы квантовой механики.

На его мозги тоже вполне возможно воздействовать!

Но это должны делать люди, которым, это вроде как положено по долгу их службы!

Это может, например: совершить с большой пользой дела хороший, любящий свое дело участковый, и Шариков действительно станет совершенно нормальным членом общества.

А вот человек, который в отличие от Шарикова обладает достаточным на то интеллектом, чтобы людям образованным вообще имело смысл делать ему замечания морального свойства, может быть ими отчитан и не впустую, как тот бывший беспризорный пес, ставший на две ноги вместо четырех.

Причем манера воздействия, что была использована Булгаковым, а потом была еще раз подкреплена в фильме, может быть прекрасным эталоном того, как именно надо отчитывать такого человека. Они ведь ни разу не сверкнули на него глазами, и не говорили, что и как ему надо делать.

А дали скупую характеристику его мыслей, предложили применить их к нему лично, отчитали его за плохое поведение, имевшее место в прошлом.

А когда профессор Преображенский вперился в Шарикова гневным взглядом и сказал про кота - это было нечто иное, чем обвинение в том, что он (Шариков) вот такой, а должен был быть кем-то совсем другим. Он же фактически снизошел до его уровня. Вещь совершенно невозможную для рафинированных интеллигентов.

Можно подумать, что для этого надо говорить всякие там нехорошие слова!

А для этого надо всего лишь спуститься на несколько ступенек вниз от своего я к животному миру и все!

Больше ничего для этого не требуется!

Но все же людям образованным спускаться до уровня Шарикова и его блестящих аналитических способностей, дозволительно лишь при самых крайних на то обстоятельствах.

Но люди высшего света сами в чем-то так до сих пор стая диких хищников и они разорвут в клочки своего раннего товарища, если он будет сильно скулить, взывая к ним о помощи.

Вот как написал об этом Лев Николаевич Толстой в его романе "Анна Каренина".

"Он знал, что за это, за то самое, что сердце его истерзано, они будут безжалостны к нему. Он чувствовал, что люди

уничтожат его, как собаки задушат истерзанную, визжащую от боли собаку".


Хотите быть выше будьте и это не трудно надо только суметь взглянуть прямо в глаза действительности как она есть и не отворачиваться от нее.

Ведь что касается заблудших душ людей обладающих значительно большим интеллектом чем какая-то беспородная дворняжка, то тут все совсем иначе.

Главное на что-то все-таки решаться, а не ходить вокруг да около такого человека!

Не отогнать его вовремя от себя и своего высокого сознания является преступной халатностью, как по отношению к себе, так и по отношению к другим людям.

Ведь всегда же есть опасность пересечения судеб у иных людей самым трагическим для обеих сторон образом лишь из-за того, что не все могут понять друг друга и этот камень на шею может и в омут утянуть.

Эмоции не могут управлять мозгом, не навредив ему в самом главном, умении принимать жесткие решения, прежде чем в душе накопиться достаточно яда, дабы это произошло на уровне чувств.

Человек на это неспособный многим в этой жизни рискует.

Конечно, все взаимосвязано, но гордиевы узлы жизни книжным опытом не перерубить.

Литература не может породить живую духовность, она создается в одной лишь неразрывной связи с природой и обществом. Скажем, даже совместными прогулками по парку.

Связана она также и с живым общением, но не только на уровне обсуждения прочитанных книг, а в животрепещущей беседе в такт стуку сердца обо всем, что относится к жизни во всех ее проявлениях.

Однако - это не должно быть связано с повседневной суетой. Поскольку тогда она приобретает признаки тривиальности и пустого мудрствования.

Судя потому, что я знаю, в былой дореволюционной России любой житейский разговор мог перейти в некий философский диспут, что крайне вредно для состояния житейского ума.

Если течет крыша надо думать о том, как ее чинить, а не устраивать диспуты по теме, почему же Бог не создал мир иначе, дабы вода с потолка не капала.

Но в те времена болтовня являлась частью обыденного существования привилегированного класса российской империи.

Власть вожжи отпустила в этом смысле, а свобода самовыражения - это не говорильня, а логически обоснованное понятие о влиянии слов на практическую сторону жизни.

Но надо еще знать о том насколько сильно влияют на невежественных людей те или иные могучие проявления человеческой души.

А потому надо осознавать, что просто так чего-либо делать нельзя вовсе, и это касается всех участников драмы, а не кого-то одного.

Наивность людей верящих, что при помощи интеллектуальных бесед можно достичь взаимопонимания может сочетаться в нехорошем смысле с наивностью других людей думающих, что того же самого получится добиться с помощью каких-то светлых чувств.

Эффект того и другого ясен заранее. Не может выйти ничего путного без откровенного разговора.

Допустим, человек в силу каких-либо обстоятельств своей жизни не способен провести его сам.

Но может же он обратиться к кому-то другому, кто сумеет сделать - это за него и вполне надлежащим образом?

Вообще-то такие сложности нужны лишь в случае своего собственного сильного неудобства, а не для того чтобы тащить какого-то бегемота из его болота.

Занятие - это почти всегда напрасное, в том случае, когда человек естественная часть и продолжение той топи, в которой утонула его душа.

Но это еще надо познать на опыте, а чистыми руками его никак не проведешь.

Истинная чистота и неприятие грязи могут проистекать разве что от близкого, но как оно и понятно непродолжительного с ней знакомства.

Поскольку, лишь зная чего надо опасаться, возможно, все же как-то утратить наивность и более никогда не приближаться к нему близко.

Причем никакие общие образы тут не помогут. Тот, кто бежит от грязи как черт от ладана, совершенно не приспособлен к тому, чтобы обращать серьезное внимание, на то, что та грязь, что таится у него глубоко внутри соразмерно с его духовным развитием, трансформируется в новые более утонченные формы. Однако при этом она сохраняет все те первоначальные свойства, которые были ей столь присущи всегда ранее.

Между двух зол всегда нужно выбирать меньшее, а не искать легких путей, скажем пассивного выжидания, пока весь этот мир подстрелится соломкой и тогда станет возможно взять, то, что должно было быть рафинировано добрым уже исходя из его естественной природы.

Человек - это звучит гордо только тогда, когда его воспитывают люди с младых ногтей внушающие ему данную мысль.

Да и вообще люди - это не манекены, выставленные в магазине так сказать, показать свой товар лицом.

Внутренние свойства человека - и внешние формы его лица далеко не всегда идентичны в самом главном, духовном смысле.

Но для того чтобы задумываться о таких вещах мало обладать высоким интеллектом надо еще уметь им, как следует, пользоваться.

Намного же легче не задаваться тяжелыми вопросами бытия, а жить себе помаленьку, будучи без ума от своего духовного отражения в зеркале большой литературы.

А ведь пока мир полон скверной, надобно стараться получить, как можно более полную картину даже когда она больно бьет по сетчатке своим убожеством и примитивом.

А сколь уж часто иллюзии играют с человеком в очень злую игру, но они связаны с его личным мозгом!

Если же он не способен справиться со своими чувствами, то он должен попросить кого-то другого помочь ему.

Вещь - эта вполне естественная. А вот иррационально тратить все силы своей души, пытаясь найти в другом человеке, то чего в нем нет - это та фантазия, за которую он сам лично несет ответственность, и никто другой в этом не виноват. Подобным образом лишь поднимаешь внутри себя из глубин подсознания противоестественную ненависть к тому, у кого вот так в жизни вышло, что не сложилось у него приобрести то, что есть у культурных, и хорошо воспитанных людей.

В принципе, это, возможно, дать и от себя, а не искать его в ком-то почем зря и зазря, но тогда надо опираться не на то, что у такого человека просто нет, а на то, что у него все-таки есть. Ведь вырос же он не в лесу среди волков и средства расширить свой интеллектуальный багаж и кругозор у него должны были иметься.

Вот этим и надо было бы сразу заняться!

А вот зачем же так безответно расточать свои чувства?

Подчеркивая тем самым разницу между собой и им обделенным на все это в течение всей его серой и захламленной серостью жизни.

Однако совершенно при этом естественным фактом является то, что сказать взрослому человеку, что и как нельзя более трех раз.

Причем, если на первый же раз он отреагирует на обращенные к нему слова с детским выражением лица, спрашивая, а почему?

То все сразу же с ним становится ясно.

Люди не живут по тысяче лет, чтобы тратить восемнадцать лет своей недолгой жизни, дабы объяснить так и не повзрослевшему недоумку, что и как ему делать, и как себя правильно вести.

Взрослый, хотя и ущербный в чем-то человек детских вопросов задавать не будет. Он либо примет совет, либо не примет, а уж отразиться ли это на его поведении, облике, образе действий, может показать только время.

Но оно никак не может быть таким уж длинным.

Иногда люди тешат себя иллюзиями, что кто-то всего-то лишь почему-то немного заблудился и надо ему как следует посветить в его тьму фонариком, и все он уже выйдет на свет божий.

Предположить, что они светят своим мощным прожектором в склеп чужой души, им ну никак же невозможно потому, что их приучили, что тьма - это следствие злого духа, а свет всегда светел, потому что он свет.

Всякие Канты и иже с ними внушили человечеству мысль о том, что ничего не стоит доказать что дважды два четыре уже исходя из того что как не складывай, а другого результата не получишь.

В общем, своем значении оно так и есть, но существуют, однако и другие альтернативные методы исчисления и про это те кто, смотрит на мир через кривое зеркало своих о нем представлений собственно и вовсе ведь не догадываются.

А между тем всякие взаимоотношения должны привести к быстрому пониманию сторон, а иначе они должны быть, как можно скорее прекращены.

Во всяком случае, люди, которые затягивают подобные взаимоотношения на целые лета, сами отчасти виноваты в их тяжелых для них последствиях. Надо же уметь обрывать нехорошие контакты и иногда достаточно жестким способом.

Вот только делать это надо аккуратно, не страшась более всего на свете за свои несчастные, красивые чувства, идя по линии наименьшего им сопротивления. Так вполне возможно и других избавить отчего-то плохого и ужасного.

Во взаимоотношениях с таким человеком, надо всегда помнить, что вполне возможно, что элементарные принципы поведения в культурном обществе чрезвычайно далеки от его души. Поэтому необходимо уметь в первую очередь высказать, что именно в его поведении является самым раздражающим фактором.

Если же человек после сделанного ему замечания, продолжает вести себя также как и раньше, то это означает, что он, либо глуп и до его сознания нельзя достучаться, выразив эмоционально всю проблематичность общения с ним, либо же он слишком глубоко испорчен в его сердце... в том, или другом случае с ним вопрос ясен и нечего тогда огород городить.

Кроме того, именно в этом случае и можно во всей полноте до конца осознать, насколько же ему вообще понятна чужая боль, ежели начнет над ней откровенно издеваться, то какие тут еще могут быть сомнения в одноплановой направленности его натуры.

Все дело в том, что цивилизация постаралась приучить людей, прятать под маской клыки, причем так уж выходит, что поскольку нет отдельных принципов культуры для хороших или плохих людей, то они все ведут себя в этом случае, довольно таки схоже.

Современный культурный человек также дик в глубине своей натуры, как и его далекий предок.

Потому что главное устремление культуры в последние два столетия развития человечества было направлено почти целиком на превращение его внешней стороны в фасад высокого духа и это довольно просто. Намного сложнее вычистить, все 'окаменелости', что находится на задворках его естества.

Как же туда удастся проникнуть, с той брезгливостью и щепетильностью, которые прививает людям современная высокая культура?

А невежественный в вопросах внешне проявленной интеллигентности человек ориентируется среди знакомых ему вещей и понятий, а среди незнакомых теряется и начинает порой от растерянности пороть всякую чушь!

Свойство ли это одного человека или же человечества в целом?

Конечно, люди бывают разные и есть такие, у кого хватит понятия чего-то не делать, но ведь большинство все-таки найдя себе, то о чем так мечталось, затруднятся уйти... люди, которые столкнулись лоб в лоб с таким человеком должны либо помочь ему, либо оказать ему помощь другого рода, скажем так, быстро исчезнуть из их жизни. Если же слов не хватит, то можно и физически, так точно дойдет.

Но сначала все же должны быть слова.

Человек не может сам сориентироваться в чуждой ему среде и никакие книги не моделируют реальность, а являются лишь весьма бледным, хотя и прекрасным ее отображением.

И именно в этом их задача и есть!

Нельзя рассматривать мир книг, как чистейшее озеро высокой духовности.

Скорее речь может идти о духовном зеркале, в котором человек может найти свое отражение и улыбнуться ему или же наоборот ужаснуться своему поведению.

А, допустим, взять такого литературного персонажа как Печорин. Он же все знал, все понимал и желал от скуки поразвлечься. А вот Евгений Лукашин ничего не знал, и никому не собирался причинять вреда. А ведь хороший конец это в одном только фильме, как впрочем, и во всякой красивой сказке, правда жизни в нем была окрашена в иные тона, чем она есть в реальной действительности. А вот предположим на секунду, что такое произошло бы на самом деле, то все было бы, наверное, совсем ведь иначе.

Вы скажите, ерунда, слишком невероятно.

А я скажу, нет, не знаю как сейчас, а в Советском Союзе было принято прятать ключ под коврик. Иногда там прятали и запасной ключ, дабы забывчивый член семьи мог его там, в случае чего обнаружить. Особенно так было в небогатых семьях, где воровать было собственно нечего. Значит зашел такой Лукашин в подъезд спьяну ключ не нашел и полез под коврик за запасным.

В результате две несчастные женщины и одна из них вскрывает себе вены. А кто виноват?

Случайность и не более того!

Причем дело одной единственной ночи в некоторых случаях, может быть целиком виной отдельного индивида, которого трудно назвать человеком и никого кроме него.

Ведь никто же ему при поступлении на работу не обязан был объяснять, что этого и этого делать вовсе нельзя.

Тут и дурная слава личная его заслуга и гнев жертвы вполне уместен и объясним.

А люди любящие все чистое и светлое одна из главных причин превративших свою страну в вотчину инквизиции или же ЧК - ГПУ - НКВД - МГБ - КГБ - ФСБ.

Поскольку все красивое, безоблачное и стерильно чистое на свету на данный момент может быть обеспечено лишь чем-то темным и грязным там, где его никто не видит.

Оно, конечно, так красиво иметь что-то ослепительно светлое и радостное, что повсеместно в обыденной жизни будет присутствовать только у наших далеких потомков.

Но ведь в упор, не замечая жуткую тьму невежества в обществе, роешь могилу и себе, и своим детям.

Потому что именно российская интеллигенция, скармливала свои чайные розы тому голодному барашку, который спал и видел как его кал, покроет то место, где растут во множестве ухоженные западные розы.

А эта аллегория при всей ее внешней грубости очень точно отражает реальное, материальное положение вещей.

Желание смотреть на происходящие со стороны потому что - это будет, видите ли, слишком болезненное дело в него как-либо вмешиваться происходит от одного из наихудших проявлений эгоизма.

Идеализм, к сожалению столь явственно проявленный в литературе девятнадцатого начала 20 столетия фактически отметал выбор между двух зол. Человеку предлагалось всегда выбирать добро, как будто жизнь на то сама собой способна - подстелить соломку, для того чтобы чай был сладким, сердце мягким, а душа была свободна сделать верный шаг к своему великому счастью.

Люди очень любят находить лишних или на свободе, или в этой жизни, а найдя их вешать на них всех дохлых собак своих несостоявшихся душевных мечтаний.

А все оттого, что для некоторых людей необразованные массы состоят из одних только насекомых, а они, видите ли, творцы будущего светлого мира, а на самом-то деле, они жрецы старой как всякое шаманство веры в собственную значимость.

Помнится у Чехова в очень символичном по самому своему названию рассказе 'Лишние люди' есть такой малолетний любитель естествознания, которого к этому приучила взрослая дама.

Я понимаю, когда на шпилечку насекомое насаживает энтомолог - это польза для науки и просто так, как марку в альбом он этого делать не станет.

А вот таких любителей протыкать живые организмы иголками самых бы проткнуть!


'Петя входит в кабинет и подает отцу длинный зеленый ящичек. Еще не поднося к уху, Зайкин слышит отчаянное жужжание и царапанье лапок о стенки ящика. Подняв крышку, он видит множество бабочек, жуков, кузнечиков и мух,

приколотых ко дну ящика булавками. Все, за исключением двух-трех бабочек, еще живы и шевелятся.

- А кузнечик все еще жив!- удивляется Петя. Вчера утром поймали его, а он до сих пор не умер!

- Кто это тебя научил прикалывать их?- спрашивает Зайкин.

- Ольга Кирилловна.

- Самое бы Ольгу Кирилловну приколоть так! говорит Зайкин с

отвращением.- Унеси отсюда! Стыдно мучить животных!'


А если даже человек в чем-то и похож на животное, то в фильме Рязанова 'Гараж'

Лея Ахеджакова очень хорошо сказала, что человек - это тоже животное и его надо охранять от человека.

Причем от некого стороннего в нем фактора, а не в качестве обороны по всем фронтам от чьего-то нематерного свинства.

Но это, конечно, не связано с постоянным не безмолвным выражением неодобрения и даже угрозы действием!

Один раз мало ли чего бывает, а вот к следующему разу надо было как-то морально подготовиться.

Возможно, что единственное, в чем Чехов и прав в своем рассказе 'Дом с Мезонином'

Так это вот в этом:

'Сотни верст пустынной, однообразной, выгоревшей степи не могут нагнать такого уныния, как один человек, когда он сидит, говорит и неизвестно, когда он уйдет'.

А можно еще заметить как капитан Жеглов из книги "Эра милосердия" Братьев Вайнеров

"Первое: даже "здравствуй" можно сказать так, чтобы смертельно оскорбить человека. И второе: даже "сволочь" можно сказать так, что человек растает от удовольствия".


Может оно и так, но эта правда в сочетании с чьими-то напрасными иллюзиями являет собой нечто общее неразумное и неосмысленное, а не единоличную вину кого-то одного.

Хотя несчастье знакомства друг с другом при весьма неподходящих к тому обстоятельствах может сделать врагами людей в другой ситуации, оказавшихся друг другу всецело приятными.

Ситуация в которой оказались два чеховских героя в его рассказе "Враги" сама по себе развела их по разные стороны каната, но это не было естественным положением вещей, а лишь несчастьем в их судьбе.

Вот что из этого получилось.

"Абогин и доктор стояли лицом к лицу и в гневе продолжали наносить друг другу незаслуженные оскорбления. Кажется, никогда в жизни, даже в бреду, они не сказали столько несправедливого, жестокого и нелепого. В обоих сильно сказался эгоизм несчастных. Несчастные эгоистичны, злы, несправедливы, жестоки и менее, чем глупцы, способны понимать друг друга. Не соединяет, а разъединяет людей несчастье, и даже там, где, казалось бы, люди должны быть связаны однородностью горя, проделывается гораздо больше несправедливостей и жестокостей, чем в среде сравнительно довольной".


Но может быть и иначе и люди всем довольные могут чувствовать сильный нервный зуд от того, что им встретился человек, который вызывая в них яркие дружеские чувства при этом создавал в них дикую со временем только лишь возрастающую степень отвращения от его низменного сознания.

Это оказывается причиной для их горя и в нем они также презрительно эгоистичны, как и доктор, даже если у них никто из близких не умер.

А все отчасти от того что человек смотрит в чью-то душу, то бросая на нее тень, то пытаясь осветить ее изнутри совершенно не замечает, что он нависает могильной плитой над чьим-то грязным сознанием давно отвыкшим от общества себе подобных, а потому позабывшего необходимые в нем ограничители.

Но прекраснодушным субъектам не до того они насуплено глядят в глубь чьего-то интеллекта и воспринимают вербальные волны создающиеся им в качестве зловредного желания поранить их высокие сердца.

А между тем человек, живя в атмосфере страха, приучается скрывать за низменной маской свои истинные, естественные для него чувства. А со временем она становиться интегральной и не чем неотделимой частью его собственного лица. Виновата во всем этом среда его обитания.

Человеческое вообще вытравливали казенностью, чтобы народ не мог вырваться из могучих лап высшей глупости главных чинуш не сведущих ничего и не в чем, акромя закулисных интриг. Для этого и существовала дедовщина в армии. Воспитывать поколения будущих рабов. После того как вера в светлые мечты сменила апатия серости и неверия ни во что святое.