# Загадки старого Крыма

Геннадий Александрович Разумов

Античные и средневековые строители морских портов, конечно, не могли предположить, что они попутно возводят верстовые столбы времени. Кто из них мог представить, что обычные гидротехнические сооружения превратятся в будущем в своеобразные метки, которые навсегда зафиксируют вековые колебания уровня моря? Но именно такой мерной временной шкалой служат ныне остатки полуразрушенных причальных стенок, волнобойных молов, маяков. С точностью до сантиметра показывают они, где было море пятьсот, тысячу, две с половиной тысячи лет назад.

ФЕНОМЕН ХЕРСОНЕСА


Удивительная земля Крым. Здесь на небольшой окруженной морем территории причудливым образом сочетаются разные климатические зоны, ландшафты, растительный и животный мир. Рядом с голыми скалистыми горами'лежит ровная плоскость зеленой степи. Неподалеку от строгих северных елей растут яркоцветущие орхидеи, пальмы и кипарисы.

Не менее многообразна и история народов этой земли.

Из Средиземноморья шли сюда когда-то парусно-весельные корабли с переселенцами из Древней Греции. Здесь на северном побережье Эвксинского моря пересекались во времени и пространстве судьбы разных народов и государств. Высокоразвитая древнегреческая, древнеримская и византийская цивилизации столкнулись с простой пастушеской культурой степняков-кочевников, морской промысел рыбаков и торговцев встретился с земледелием оседлого населения: виноделием и хлебопашеством. Обугленные остатки кострищ неолитических стоянок первобытных людей лежат здесь рядом с каменными руинами античных храмов, а кирпичные развалы турецких и генуэзских крепостей соседствуют с бетонными блиндажами и дотами Великой Отечественной войны.

Почти вдоль всего огромного крымского (да, и многотысячекилометрового черноморского) побережья на дне моря лежат развалины древних сооруже ний. Неумолимо наступая на сушу, море за долгие века поглотило сотни и тысячи каменных зданий самого разного назначения. Служившие ранее многим поколениям людей дома и храмы, торговые склады и амбары, покоятся ныне на илистом или каменистом морском дне. Заросшие водорослями и покрытые ракушками древнегреческие бутовые фундаменты, плоские известняковые римские квадры, блоки Византийской рустованной кладки неопровержимо доказывают, что в античные и средневековые времена уровень моря был на 4 - 10 м ниже сегодняшнего. Это подтверждают все древние затонувшие города Причерноморья.

Но вот Херсонес...

Его феномен уже десятки лет вызывает споры между учеными, историками, археологами, географами.

Загадкой было даже местонахождение этого города. Когда в июне 1771 года, громя войска турецких янычар, победоносные русские гренадеры вышли на юго-западную оконечность Крымского полуострова, они увидели у берега величественные белоснежные колонны византийских храмов. "Себастополис!" - воскликнул генерал Долгоруков, командующий 2-й русской армией, овладевшей Крымом. Вскоре он доложил в Санкт-Петербург Екатерине П, что его войска захватили знаменитую, описанную многими древними географами и историками, римскую морскую крепость Себастополис. Русская императрица тоже не очень-то была сильна в географии, но зато весьма сильно тяготела ко всему классическому, старинному. Помимо того, она очень стремилась подвинуть границы своего государства на юг - к Босфору, Константинополю, Греции. Поэтому она повелела заложенную ею на берегу Крыма новую военно-морскую крепость наречь Севастополем. Так вот и получил новую прописку в Крыму бывший древнегреческий и древнеримский город Себастополис - Диоскурия. На самом-то деле он находился когда-то совсем в другом месте - на расстоянии почти тысячи километров на юг от Крыма, в кавказской стране Абхазии на черноморском берегу, где стоит сегодня современный Сухуми.

А Херсонес, которым на самом-то деле был обнаруженный русскими войсками древний морской порт, оказался по воле Екатерины II в устье Днепра, вблизи другого античного города Ольвии и стал современным Херсоном.

Отдавая дань классицизму, просвещенная императрица, кстати сказать, напутала с присвоением классического имени и еще одному морскому порту, построенному ею в северном Причерноморье. Назвав его Одессой, она снова допустила географическую ошибку - античный город Одессос находился совсем в другом месте, на западном, болгарском, берегу Черного моря около Варны.

Удивительно, что археологическому Херсонесу, как объекту исследований, постоянно невезло, в том числе и в XX веке. Неоднозначным оказалось не только местонахождение этого города на берегах Черного моря, но и его расположение на западном побережье Крыма. Изучавшие этот вопрос ученые сначала обвинили в путанице знаменитого географа древности Страбона. Рассказывая о Херсонесе VII века н.э. он сообщал, что это вовсе не тот античный порт, который был широко известен в прошлом, а совсем новый раннесредневековыи город, сохранивший от предыдущего только название. А тот "старый" древнегреческий и древнеримский Херсонес жители покинули еще в I веке до н.э., и во времена Страбона он уже был почти полностью разрушен. Описывая местоположение современного ему Херсонеса, географ отмечал, что "... перед городом на расстоянии 100 стадиев (около 17 км ) находится мыс, называемый Парфением, имеющий храм божества и его статую. Между городом и мысом есть три гавани; затем следует древний Херсонес, лежащий в развалинах".

Вот этот "старый" Херсонес и вызвал у наших историков и археологов недоумение. Что это за мыс Парфений и где руины погибшего города? Какая связь между старым и новым Херсонесом?

Однако довольно быстро исследователи установили, что упомянутый Страбоном Парфений это и есть Херсонесский мыс - оконечность Крымского полуострова ("херсонес" - в переводе "полуостров"). А вот почему древний географ говорит только о трех гаванях, когда да на самом-то деле их было четыре, непонятно. Одни ученые сочли, что Страбон ошибся, и в его описании четвертый залив просто-напросто пропущен. Другие полагали, что древний ученый принял за одну две соседние бухты, сливавшиеся в общее устье.

На самом же деле Страбон ничего не перепутался и вовсе не ошибся. В его время существовало действительно только три бухты. Уровень моря тогда стоял на много метров ниже сегодняшнего. Это позже морские волны затопили широкую береговую ложбину и образовали новый залив, которого раньше не существовало.

Поэтому и появилась гипотеза, предполагавшая, что древний страбоновский Херсонес лежит на дне моря. За его поиски взялся бывший директор херсонесского музея К.Гриневич. Энергичный деятельный человек он пригласил водолазов из ЭПРОН,а (Экспедиция подводных работ особого назначения) и начал большие подводные исследования у западного берега Карантинной бухты. Особенно широко работы развернулись в 1930-1931 годах. В течение многих недель водолазы вели поиски и передавали результаты своих наблюдений археологам, дежурившим в лодках. Исследования охватили территорию площадью более 2,5 тыс.м2. На илистом дне Карантинной бухты подводники обнаружили целый затонувший город с домами улицами, крепостными стенами. На глубине 8 м были найдены гряды камней и круглые башни, причальные сооружения, амбары, склады, их развалины уходили в море на 40-45 м. Другие фрагменты стен длиной не менее 50 м тянулись с севера на юг.

Под водой был даже отснят большой фильм. На его кадрах темнели, как в тумане, высокие крепостные стены, объектив киноаппарата показывал древнеримскую баню с широкими каменными скамьями, на которых когда-то возлежали патриции. Но, увы, после тщательной проверки все это оказалось игрой природы и воображения, фантазией, блефом. Заросшие водорослями крепостные стены, башни, дома были просто естественными выходами коренных пород на илистом дне залива. Размытые морем пласты известняка, древние рифовые образования были ошибочно приняты водолазами за круглые башни и руины стен. Открытие подводного города в те годы не состоялось.

Вместе с тем "старый" страбоновский Херсонес на самом-то деле был не на дне моря, а на берегу, примерно в 3 км к юго-востоку от Херсонесского мыса, то-есть, от того месга, где потерпел фиаско незадачливый директор музея К.Гриневич. В основании Маячного полуострова, пересекая узкий перешеек, стояли крепостные стены, защищавшие сельскохозяйственные участки древних греков. Оборонительные стены длиной около 900 м и толщиной 2,75 м шли двумя параллельными рядами. В двухсотметровом промежутке между ними и располагался "древний" Херсонес.

Однако очень скоро оказалось, что он вовсе не древнее "нового" Херсонеса, а, наоборот, моложе почти на целое столетие. Во всяком случае при раскопках там не было найдено ни одного предмета IV века до н.э., то-есть, времени основания античного Херсонеса.

Почему же город на Маячном полуострове Страбон считал более древним, чем Херсонес у Карантинной бухты? Никакой ошибки здесь нет. Просто ученый, употребляя слова "древний", "старый", понимал под этим - "бывший", существовавший когда-то, а потом разрушенный. Археологические исследования подтверждают, что действительно город на Маячном полуострове уже к I веку до н.э. был покинут жителями. По-видимому, это было связано с нашествием скифов, которые в конце II века до н.э. вторглись во владения Херсонеса.


ТРЕТЬЯ КРЕПОСТНАЯ СТЕНА


Таким образом, загадка "старого" Херсонеса была разгадана. Городом Страбона оказалось одно из нескольких основанных греками поселений, которые объединялись в небольшое античное государство на западном берегу Крыма со столицей в Херсонесе. Его образовали переселенцы из древней Гераклеи Понтийской, лежавшей на северном побережье Малой Азии (ныне турецкий город Ерегли). Предприимчивые греческие колонисты в V в. до н.э. основали сначала торговый город, превратившийся вскоре в самостоятельную земледельческую республику Херсонес.

Однако во II веке до н.э. она была подчинена могучему соседу понтийско-боспорскому царю Митридату Евпатору. В I веке до н.э. Херсонес Таврический, как и многие другие города Причерноморья, вынужден был подчиниться Риму. Римский император Феодосий укрепил Херсонес и превратил его в крупную по тем временам морскую цитадель.

Именно в этот период были проложены в городе откапываемые сегодня прямые ровные улицы, на пересечении которых кое-где устанавливались статуи. Большие строительные работы были проведены в Херсонесском порту - построены длинные причалы для кораблей, возведен высокий стройный маяк. На берегу вблизи гавани возник "нижний" город, с большой рыночной площадью, многочисленными торговыми рядами, зернохранилищами, складами, амбарами и жилыми домами.

Позже город попал под зависимость Византии. В это время также ведется крупное строительство, возникают многие новые поселение за стенами крепости, еще больше отстраивается морской торговый порт.

В средние века Херсонес продолжал процветать и стал известным на Руси, где его называли Корсунь. Прекратил свое существование Херсонес только в XIV веке, простояв почти тысячу и исчезнув последним из античных городов Северного Причерноморья.

Таким образом, сооружения крупнейшего города-порта древнего мира Херсонеса Таврического стоят на восточном берегу Крымского полуострова уже более 2500 лет. Руины древнегреческих, древнеримских и византийских улиц, площадей и домов рыбаков и торговцев, складов и магазинов, храмов-базилик детально изучены, описаны и датированы. Их местонахождение, ориентирование, принадлежность ни у кого никаких сомнений не вызывает.

А вот в отношении оборонительных сооружений Херсонеса споры не затихают уже десятки лет. Непонятным представляется то, что расположение трех рядов крепостных стен города, подробная датировка которых дана одним из бывших директоров Херсонесского музея-заповедника И.Антоновой, противоречит имеющимся представлениям о наступлении моря на сушу. Дело в том, что самые старые крепостные стены стоят далеко от современного берега, а более молодые подходят к самому морю.

Это кажется по меньшей мере странным. Ведь известно, что одним из самых уязвимых и ответственных районов древнего приморского города был его порт, который и защищался от врагов, нападавших со стороны моря, толстыми каменными стенами. По устоявшимся правилам античной и средневековой портовой фортификации оборонительные стены обычно строились у самой воды, что давало возможность отгонять вражеские корабли от города. Поэтому построенные в разное время ряды крепостных сооружений Херсонеса, несомненно, должны отмечать и границу "суша - море". А если так, то остается признать удивительный факт: 3 раза перестраивавшаяся крепость Херсонеса следовала за отступавшим урезом воды и, следовательно, море не наступало на берег, как считалось раньше, а, наоборот, отступало.

В этом и состоит парадокс Херсонеса, отмеченный рядом исследователей, сопоставлявших результаты херсонесских измерений с такими же наблюдениями в Ольвии (устье Днепра), Фанагории (Таманский залив) и других местах Причерноморья. В итоге всеобщее признание получило мнение, что херсонесский феномен вовсе не исключение из правил, а подтверждение высказанного еще раньше предположения о всеобщем понижении уровня Черного моря в XIV - XV веках. Этот процесс даже получил херсонесское название: корсунское отступление моря.

А что происходило дальше, как развивались события в более позднее время? Выйдем на берег Карантинной бухты - внутреннего рейда древнего херсонесского порта. У самого берега, а то и под водой лежат глыбы серого бугристого песчаника. Рядом спускаются прямо в воду высокие ровные ступени каменной лестницы, по которой когда-то горожане Херсонеса спускались к морским причалам. Эти загадочные ступени снова путают все карты и вызывают новые вопросы. Почему они уходят под воду, почему их затопило? Ведь мы только что установили, что уровень моря понизился.

Один из возможных ответов на этот вопрос был получен совершенно неожиданно, когда летом 1982 г. по фарватеру Карантинной бухты прошла землечерпалка, снявшая со дна слой заиления и обнажившая более глубокие слои грунта. На глубине 2,5 - 3 м от поверхности воды на дне Карантинной бухты в 20 - 25 м от берега были обнаружены затопленные развалины каменной кладки шириной до 1,5 м и длиной около 30 м. Здесь же в 60-х годах нашего века была обнаружена затопленная ромбовидная башня, состоящая из двух каменных поясов и направленная тупым углом к морю. Можно было предположить, что оказалась найденной еще одна, третья, стена Херсонеса, причем самой поздней постройки.

Следовательно, прошедший здесь дноуглубительный снаряд вскрыл не только природные донные отложения, но и сделал раскоп в культурном слое, который накопился у городской стены Херсонеса и который ныне затоплен морем. Значит, имело место наступление моря на сушу, поэтому временное "корсунское отступление" вовсе не противоречило более поздней общей тенденции повышения уровня Черного моря.

При изучении многократной смены направления вертикальных движений поверхности земли ученые большое значение придают архитектурным и строительным особенностям тех или иных сооружений. Так, одним из важных свидетельств вековых колебаний уровня моря и береговой территории Херсонеса могут служить уникальные двухъярусные городские ворота в 16-й куртине крепостных стен. После погребения ворот культурными отложениями и наносами моря, затоплявшего берег, оборонительные сооружения города подверглись трехкратной надстройке. В результате, на старых засыпанных воротах появился новый проход - каменная калитка с полукруглым сводом, и общая высота строения достигла 15 м..

О том, что в первые столетия существования Херсонеса уровень моря находился на 3 - 4 м ниже современного, свидетельствуют и многие древние водозаборные колодцы и водосборные цистерны, находящиеся в пониженном северном районе Херсонесского городища. Их днища находятся ныне намного ниже уровня моря, и в них стоит соленая вода. Несомненно, что в прошлом эти сооружения так построены быть не могли, ведь они, конечно, служили для сбора и хранения питьевой пресной воды, то-есть, находились на значительно более высоких отметках по отношению к морю.

С конца V по IV век до н.э. здесь же в прибрежном районе Херсонеса находился и некрополь (городское кладбище) - конечно, и он когда-то, без сомнения, располагался на возвышенных участках местности. Теперь этот район располагается на уровне современного пляжа, во время штормов заливается морской водой и забрасывается водорослями и галькой. В зоне прибоя находятся и днища цистерн виноделен, построенных в первых веках новой зры.

Изучая хронологию изменения оборонительных и хозяйственных сооружений Херсонеса, Д. Козловский отмечает ряд "мертвых" периодов жизни города, которые он связывает с периодическим затоплением его пониженных районов. Действительно, в городских напластованиях Херсонеса фиксируются маломощные культурные слои, относящиеся к II - I векам до н.э. и к VII - VIII и XIV векам н.э.


ГИБЕЛЬ ХЕРСОНЕССКОГО ПОЛИСА


Такие же пробелы отмечаются и в истории других античных и средневековых городов Северного Причерноморья. Может быть, и их гибель связана с фатальными катастрофами - наступлением моря на сушу? И возможно, прав Д. Козловский, который пишет: "Затоплением побережий Малой Азии и архипелага островов Эгейского моря при опускании мы склонны объяснить, в полном согласии с Аристотелем, две волны переселения древних греков в Причерноморье, носивших характер бегства от стихийного бедствия".

Можно представить, как огромная стена воды надвигалась на берег, море неудержимо наступало на прибрежную пониженную часть города, заглатывая одно за другим инженерные сооружения морского порта. Погружались под воду грузовые причалы, волноотбойные молы, маяки, склады, торговые лавки, жилые дома, крепостные стены и башни.

Здесь же, на Гераклейском полуострове, в соседних бухтах Стрелецкой и Круглой под воду ушли сельскохозяйственные участки-клеры, ровные прямоугольные участки земли, отгороженные друг от друга каменными межевыми оградами.

Об общем характере катастрофы, постигшей города Хрсонесского государства, говорит и то, что вместе с его столицей почти одновременно затонули сооружения других древних поселений западного побережья Крымского полуострова.

Ведь древнегреческий Херсонес был полисом, то-есть, городом-государством, в подчинении которого находилась хора - группа небольших городов сельскохозяйственного, торгового и военно-оборонительного назначения. Жившие в них греки снабжали Херсонес хлебом, мясом, рыбой, торговали с местным населением. Кроме того, эти небольшие города служили форпостами для защиты столицы от нападения врагов. Со своей стороны Херсонес обязывался защищать подопечные ему территории.

В античном отделе Херсонесского музея экспонируется высокая плита из белого мрамора, на которой 2,3 тыс. лет назад была высечена торжественная клятва горожан. Вот выдержки из нее: "Клянусь Зевсом, Геей, Гелиосом, Девой, богами и богинями олимпийскими и героями, владеющими полисом, хором и укрепленными пунктами херсонесцев. Я буду единомышлен о спасении и свободе государства и граждан и не предам ни Херсонеса, ни Керкинитиды, ни Калос-Лимена, ни прочих укрепленных пунктов, ни остальной территории, которою херсонесцы управляют или управляли, ничего никому, ни эллину, ни варвару, но буду оберегать все это для херсонесского народа".

Как мы видим, на первом месте среди прочих херсонесских городов стоит Керкинитида - морская крепость, стоявшая на берегу нынешнего Евпаторийского залива. Есть предположение, что это поселение было образовано даже на 50-75 лет раньше появления Херсонеса, который только позже подчинил его себе. "Керкинитида - город скифский" - писал древний автор Гекатей Милетский, живший около середины V века до н.э., то-есть, в то время, когда Керкннитида была самостоятельной.

Во второй половине - конце IV века до н.э. этот город был окружен высокой каменной стеной длиной около 1,2 км с несколькими квадратными сторожевыми башнями. За крепостной стеной стояли жилые дома, амбары, лавки, Вокруг города располагались сельскохозяйственные клеры, которые, очевидно, занимали большую площадь сегодняшней Евпатории.

Керкинитида была для херсонесцев важным опорным пунктом при колонизации плодородных приморских земель всего северо-западного Крыма. Отсюда можно было овладеть степными равнинами, где выращивался хлеб, торговлей которым славился Херсонес.

Керкинитида сегодня - это большой прямоугольный котлован участок земли (360x220 м), находящийся на территории одного из евпаторийских санаториев. При строительстве его корпусов на глубине 4-5 м были откопаны довольно хоршо сохранившиеся фундаменты и цоколи каменных древнегреческих домов, мощенные булыгой участки улицы, часть крепостных стен и башен.

Здесь соседствовали сооружения разных эпох. Рядом с древнегреческой круглой башней и каменным водостоком IV века до н.э. стояла римская стена рустованной кладки II века н.э. Эти строения оказались расположенными на отметках, близких к современному уровню моря, поэтому они были сильно подтоплены морской водой, высачивающейся из грунта в борта и дно раскопа. Весь культурный слой V века до н.э. был сильно обводнен.

На месте нынешнего районного центра Черноморский (бывшая татарская Ак-Мечеть) 2,5 тыс.лет назад возник третий по величине город Херсонесского государства - Калос-Лимен (по-гречески : "Прекрасная гавань"). Хотя он и был почти в 2 раза меньше Керкинитиды, но тоже имел мощную крепостную стену с большими прямоугольными башнями. В городе было 100-150 усадьб с каменными 3 и 5-тикомнатными домами, сараями для хранения продуктов и сельскохозяйственных орудий труда и небольшими двориками. Как говорит само его название, Калос-Лимен был городом-портом, его жители были морскими торговцами и рыболовами. Однако кроме морского промысла они интенсивно занимались и земледелием. К северу от жилой зоны на берегу бухты Ветреной располагалась большая сельскохозяйственная территория. Почти 9 га было отведено под клеры, где выращивался виноград и высевалась пшеница.

"Прекрасная гавань" не избежала той же судьбы, что Херсонес и Керкинитида. Море неумолимо наступало на усадьбы хоры Калос-Лимена. Уровень воды в этом месте поднялся на. несколько метров, а берег и по сегодняшний день отступает на 7-12 см в год. За 2,5 тысячи лет волны "сгрызли" почти 200-метровую полосу суши со стоявшими на ней домами, заборами, огородами. Одна из усадьб, находившаяся раньше далеко от берега, сейчас нависает над самым морем, и часть стеновых и фундаментных блоков уже обрушились в воду с 7-метрового берегового обрыва. Ныне аквалангисты-ныряльщики поднимают со дна бухты большое количество разнообразной керамики: горлышки и ручки амфор, днища пифосов и лампады со следами огня, освещавшего когда-то низкие комнаты древних жителей этого края. В донном иле покоятся осколки глиняных горшков греческого и римского времен и византийские монеты XII века.

Помимо более или менее крупных городов Херсонесской хоры подтопленными оказалось и множество небольших укрепленных и неукрепленных античных и средневековых поселений западного берега Крымского полуострова.

Суровый и безводный Тарханкутский полуостров отсечен от западного Крыма узким и длинным извилистым озером Донузлав. Много веков назад, когда уровень моря стоял на несколько метров ниже современного, берега Тарханкута были еще больше изрезаны глубоко вдающимися в берег бухтами, где греческим колонистам удобно было основывать долговременные поселения. Особенно плотно было заселено южное побережье Тарханкугского полуострова. Здесь на 20-километровой береговой полосе обнаружено около 15 херсонесских поселений, это половина всех открытых на Тарханкуте и почти 40 % всех известных на северо-западе Крыма городов.

Другой тоже густозаселенный район находился к северо-востоку от Калос-Лимена. Вблизи западной оконечности Донузлавского перешейка находится древнее городище Беляус, возникшее в IV веке до н.э. Это было хорошо укрепленное херсонесское поселение с мощной многоэтажной квадратной (10x30 м) башней. Ныне огромный противотаранный каменный пояс оборонительной башни подтоплен снизу подземными водами.У самого берега стоят омываемые штормовой волной остатки тесаных рустованных квадров, показывающие, что и древне-римская империя не пренебрегала этим районом Причерноморья.

Не меньший интерес представляет античное поселение, заложенное в IV веке до н.э. на берегу Ярылгачской бухты неподалеку от озера Панское (Сасык). Две с половиной тысячи лет назад этого озера вообще не существовало. Бухта была узкой, имела длинные извилистые рукава, а на месте нынешнего озера лежала низкая равнина с плодородной землей. Морские рукава залива были очень удобны для стоянок кораблей. Но со временем море поглотило цветущую некогда долину, и под воду ушли жилые дома и хозяйственные постройки, распологавшиеся когда-то на территории нынешнего поселка Панское. По-видимому, основные здания и сооружения древнего поселения лежат ныне на дне озера и покрыты толстым слоем ила. На обоих берегах озера найдены укрепленная и неукрепленная усадьбы, а на его дне на глубине 3-3,5 м обнаружены заиленные камни и глиняные черепки.

Так же как в Беляусе, около поселка Штормового, в 3 км от моря, неподалеку от села Хуторок есть озерцо, на дне которого на глубине 2,5 м и на площади 100x150 м найдено большое скопление античной керамики и хорошо обработанные известняковые строительные блоки. Можно предположить, что здесь тоже когда-то воды не было.

Подтоплению подверглось и больше половины территории раскопанного городища с культурными слоями IV века до н.э., которое расположено вблизи озера Кизил-Яр. Здесь на площади 0,5 га на глубине не менее 1 метра от современной поверхности земли в воде фундаменты жилых домов древних греков-херсонесцев.

Такие доказательства повышения уровня Черного моря вблизи западного и северо-западного берега Крыма за последние 2,5 тыс.лет можно множить и множить. Не менее 40 больших и малых укрепленных и неукрепленных городов и поселений, подвластных когда-то Херсонесу Таврическому, подверглись губительному воздействию моря. Впрочем, многие из них не полностью погружены на дно, а лишь подтоплены вторгающимися в берега морскими или накапливающимися в земле грунтовыми водами.


З О Л О Т О Е Р У Н О К О Л Х И Д Ы


В один из солнечных августовских дней 1953 года в Сухуми недалеко от устья реки Беслетка произошло событие, на долгие годы приковавшее к себе внимание ученых, историков и археологов. На пляже минобороновского санатория в 50 метрах от берега была обнаружена каменная плита, светлым пятном выделявшаяся на темном илистом дне моря. Усилиями нескольких ныряльщиков тяжелый камень с трудом сдвинули с места, вытащили из песка, подняли и доставили на берег.


СУХУМСКИЙ КАМЕНЬ


Это был прямоугольный немного уширенный книзу кусок серовато-пятнистого мрамора высотой более 1,5 м и шириной около 0,5 м. Большая нижняя угловая часть плиты оказалась отломанной. Когда камень очистили от водорослей и ракушек, перед присутствовавшими предстал прекрасный барельеф, изображавший молодую женщину в кресле, преклоненного перед ней мальчика и служанку, подносящую ларец. Находка стала одним из важных экспонатов исторического музея в Сухуми.

Что же это была за плита, откуда она, каков ее возраст, кому принадлежала и что изображала? За расшифровку "сухумского камня" взялись местные абхазские ученые во главе с М.Трапшем. Их задача осложнялась тем, что плита была явно привозная: мрамор, из которого ее когда-то сделали, на Кавказе не встречался. Кроме того, не хватало некоторых важных деталей. Так, на верхнем торце плиты виднелись круглые гнезда со следами медных стержней - свидетельство того, что барельеф имел еще навершие, где должна была быть надпись, к сожалению, не найденная.

Сухумский камень сопоставили с подобными уже изученными археологическими находками прошлых лет. Так, в Керчи в изящной церкви Иоанна Предтечи собрана интересная коллекция старинных намогильных памятников (лапидарий). Среди них очень много и античных, преимущественно древнегреческих. На некоторых стелах изображено прощание детей с родителями, мужа с женой, сестры с братом и т.д.

Найденный в Сухуми барельеф по сюжету и манере исполнения очень напоминал керченские стелы. Вполне можно было предположить, что он из того же ряда намогильных памятников эпохи греческого присутствия на берегах Понта Эвксинского и относится к 1У - У векам до н.э.

Однако керченская коллекция содержит памятники, найденные в Северном Причерноморье, на Крымском и Таманском полуостровах, где, как известно, в то время действительно находились древнегреческие колонии, объединившиеся затем в Боспорское царство.

А каким образом стела, подобная тем керченским, могла оказаться на восточном кавказском берегу Черного моря? Ведь это - многие сотни километров от известных черноморских городов древних греков. Может быть, она упала с какого-то древнего судна, шедшего на север или потерпевшего кораблекрушение у берегов Кавказа?

Но, возможно, килевой парусник вез ее из Греции именно сюда, в древнюю Колхиду. Если это так, то здесь, у сухумского берега следует искать остатки древнегреческого приморского поселения с жильем, портом и... кладбищем. Не было ли это разгадкой давней тайны, уже почти два столетия не дававшей покоя ученым историкам и археологам?

Было известно, что 2,5 тысяч лет назад, у подножия Кавказских гор на восточном берегу Черного моря в сказочной стране Колхиде греческие купцы из малоазийского города Милета основали колонию Диоскурию (Диоскуриаду). Позже она стала большим городом с крупным торговым портом.

Назван ими город был в честь братьев-близнецов Диоскуров: Кастора и Полукса, покровителей и помощников мореплавателей. Они были воинами легендарной дружины аргонавтов, в борьбе со свирепым драконом отвоевавших у царя Колхиды Эета золотое руно - шкуру волшебного барана. С этой целью они и предприняли смелое плавание под предводительством Язона на корабле "Арго" к берегам далекого Кавказа. В поэтической форме рассказали об этом, в частности, античные писатели Аполоний Родосский и Эврипид.

В мифах об аргонавтах обращает на себя внимание высокая оценка древними авторами заморской страны у Кавказских гор. А греческий географ Страбон (I век н.э.) отметил: "Существуют рассказы... о богатствах этой страны, состоящих из золота, серебра и железа и заставляющих предполагать истинную причину похода аргонавтов... Рассказывают, что у них потоки с гор сносят золото, и что варвары собирают его при помощи просверленных корыт и косматых шкур. Отсюда и сложилась, говорят, басня о золотом руне".

Миф о золотом руне отмечает, что страной правил "сын бога Солнца волшебник Эет". Великолепный царский дворец возвышался над долиной реки и далеко был виден с моря. "Высокие стены дворца, - говорит легенда, - поднимались над скалами. Всюду белели ряды мраморных колонн, сверкала медь украшений, выкованных богом подземного огня Гевестом в знак дружбы с отцом Эета Гелиосом. Слоновая кость украшений отливала желтоватой маслянистой белизной, ярко горела бронза, тяжелые серебряные двери, такие же как во дворце самого Гелиоса, сияя, неслышно поворачивались на искусно сработанных петлях".

Но позже произошло нечто ужасное, приведшее страну к гибели. Об этой природной катастрофе, происшедшей в эпоху аргонавтов, легенда рассказывает следующими словами: "Тотчас вокруг раскатился гром. Казалось, сонные горы поколебались. С протяжным стоном рассеялась земля. Мертвый холодный ветер, крутясь, рванулся из трещин. А вслед за его порывами вышла из расселин великая богиня Геката ночная, Геката подземная... Вой, стоны, скрежет доносились из-под земли, и далеко вокруг, в платановых лесах Колхиды, послышались испуганные вопли...".

Что это - отголосок землетрясения, происшедшего когда-то в Колхиде, или горный обвал ("горы поколебались"), сопровождавшийся селевыми потоками? Пока никто не знает.

Более точным, чем мифы, историческим документом, упоминавшим Диоскурию, был отчет, составленный Флавием Аррианом, правителем Каппадокии, древнеримской провинции в Малой Азии. По поручению императора Адриана он совершал инспекторский объезд римских владений, расположенных на побережье Черного моря и подробно описал свое путешествие вдоль морского берега. В частности, он написал: "Мы раньше полудня прибыли в Себастополис. Поэтому мы в тот же день успели выдать жалованье солдатам, осмотреть коней, оружие, прыганье всадников на коней, больных и хлебные запасы, обойти стену и ров. Себастополис основан милетянами и прежде назывался Диоскурией".

Немногим позже Страбон записал в своей "Географии": "Диоскурия служит началом перешейка между Каспийским морем и Понтом и общим торговым центром для народов, живущих выше ее и вблизи; сюда сходятся, говорят, 70 народностей, а по словам других писателей, нисколько не заботящихся об истине, даже 300; все они говорят на разных языках, так как живут разбросанно...".

Древний город, по-видимому, располагался на сухом песчаном берегу, окруженном лиманами и болотами дельт рек Гумисты и Баслы (Беслетки). Такое местоположение защищало поселение от набегов враждебных местных племен.

Здесь находились главные сооружения города - пристань, склады, крепостные укрепления. Однако неизвестные подземные силы производили скрытую разрушительную работу. Сначала Диоскурия потеряла свой порт с причалами и молами, а потом и большая, часть города с жилыми домами, крепостью, храмом и кладбищем ушла под воду.

Плиний Секунд, видный древнеримский ученый, погибший в 79 году при извержении Везувия, писал о Диоскурии: "Теперь этот город находится в запустении, но некогда был столь знаменит, что, по словам Тимосфена, туда сходились 300 племен, говоривших на разных языках. И после того наши римляне вели здесь свои дела при посредничестве 130 переводчиков". Далее Секунд сообщал, что римляне построили на этом же месте свою крепость и назвали ее Себастополисом. Возможно, что ее создание кроме прочего было связано с устремлением римлян проложить северную обходную трассу знаменитого "шелкового пути" в Индию и Китай. Эта сложная трасса проходила через Марухский перевал Главного Кавказского хребта. Известно также, что под стенами Себастополиса римский полководец Помпей в I веке до н.э. разбил грозного понтийкого царя Митридата Евпатора.

Однако с римской крепостью, так же как и с греческой Диоскурией, по-видимому, произошло стихийное бедствие, надолго приведшее этот край в запустение. Вплоть до раннего Средневековья никаких сведений о Себастополисе не поступало. Лишь в середине VI века византийский историк Прокопий Кесарийский упомянул в своей книге "История войн" о небольшой "крепостице", лежавшей на пути от Лазики к Азовскому морю.

В это время император Юстиниан I вел борьбу с персами за обладание черноморским побережьем Кавказа. Не надеясь на прочность стен своих крепостей Питиуса (Пицунды) и Себастополиса, он в 550 году их разрушил, отведя гарнизоны на другие позиции. Однако вскоре византийцам удалось вернуть потерянное, и они вновь восстановили крепость Себастополис, построив его там же, на более высоком месте. Теперь тот же Прокопий Кесарийский в своей другой книге "История войн" написал: "Император Юстиниан сей самый Себастополис, который прежде был не более как крепость, возобновил и стенами и другими способами так, что город этот по обширности и богатству стал одним из первых на восточном побережье Черного моря".

Но после этого сведения о древнем городе окончательно исчезают. Лишь в XVII веке итальянский миссионер Арканжело Ламберти в своих дневниковых записках отмечает, что "пятое аббатство было Себастопольское, которое теперь поглощено водой". Однако местонахождение этого Севаста, или Сан-Себастьяна, как назы вали его еще генуэзские письменные источники, никому неизвестно.

Потом в эти места пришли турки, и за долгое время их владычества память о городе Диоскурии-Себастополисе вовсе потерялась во тьме веков. Причем настолько, что уже в ХУ111 веке после присоединения Крыма к России за Себастополис были ошибочно приняты развалины бывшего древнегреческого Херсонеса.

Путаница продолжалась и в более позднее время, хотя большинство ученых не сомневалось, что Диоскурию и Себастополис надо искать не в Крыму, а на Кавказе. Были, правда, и такие исследователи, которые полагали, что следует рассматривать вовсе не один, а два совершенно разных города, древнегреческий и древнеримский, располагавшихся в разных местах.

Ряд ученых считал, что Диоскурия лежала далеко на юг от нынешнего Сухуми - в устье реки Риони, называвшейся у древних греков Фазисом. Ведь именно сюда устремлялись аргонавты за золотым руном. Другие исследователи обращали внимание на устье реки Кодоры, где отдельные урочища имели созвучные с древними городами названия: Искурия, Скурча.


ГОРОД НА ДНЕ МОРЯ


Конечно, неоднократно историки обращали вниманиеи и на расположенную на самом берегу моря и подмытую волнами Сухумскую крепость. Кто-то из исследователей предполагал, что это - участок знаменитой "Великой Абхазской стены", защищавшей города Причерноморья от набегов воинственных горцев. Хотя и было известно, что та возводилась не здесь, а в 5 км южнее Сухуми, возле впадения в море реки Келасури.

Многие историки считали, что у моря стоит не представляющая особой ценности турецкая крепость XVII - XVIII веков. Однако и они соглашались с мнением, что под стенами Сухумской крепости может находится более ранняя античная кладка. Но это предположение одно время признавалось ошибочным, особенно после того, как в 1926 году произошел обвал участка старой крепостной стены. Исследовавший тогда обнажившееся каменное основание, профессор А.Башкиров установил, что оно относится не к античному времени, а к Х1-Х11 веку, то-есть, к эпохе объединенного Грузинского государства. После этого, казалось, вопрос был решен окончательно. К тому же позднее, в 1952 - 1953 годах, постройка сухумской набережной окончательно похоронила под асфальтом мостовой остатки древних стен, и возрастом Сухумской крепости совсем перестали заниматься.

И вдруг - античная надгробная стела вблизи бывших развалин. Снова начались старые споры, снова вспомнили, что еще в 1878 году сухумский краевед В.Чернявский настаивал на проведении подводных исследований, а в 1891 году был даже опубликован план неизвестной стены, уходившей в сторону моря и погружавшейся в него. В 1909 году об этом же сообщал и археолог А.Миллер, опубликовавший в Петербурге статью "Раскопки на Черноморском побережье Кавказа". В 1947 году археолог и геолог Л.Соловьев написал книгу "Диоскурия - Себастополис - Цхум", где высказал соображения о возможности нахождения остатков древнего города на территории современного Сухуми (Цхума).

Однако серьезные исследования начались лишь в 50-х годах XX в. В 1956 году во время проводившихся на приморской набережной Сухуми земляных работ археологи вновь вскрыли древние оборонительные стены. При внимательном их изучении обнаружилось, что крайние участки широкой каменной стены, тянущейся параллельно берегу, поворачивали к югу и скрывались под водой.

Город под водой - это была настоящая сенсация. Уже в 1958 году за дело взялись абхазские ученые во главе с Л.Шервашидзе. Одетые в акваланги археологи стали находить на дне сухумской бухты фрагменты древней оборонительной стены и даже целые ее массивы. Каменная кладка из булыжников, связанных известковым раствором, перемежалась характерными древнеримскими узкими поясами плоского кирпича. Развалы стен шли от берега и обрисовывали прямоугольную территорию города, защищенную с четырех сторон крепостными стенами. Только одна из них, северная, стояла на современном берегу. Перед исследователями поднялась из небытия крупная древнеримская крепость I - II веков.

В слое илистых темносерых глин на дне моря ученые нашли черепки чернолаковой керамической посуды, многочисленные зерна винограда, большую каменную ступу, жернов ручной мельницы для обмолота зерна. В самом нижнем культурном слое были найдены обломки амфор, горшков, кувшинов, пифосов, канфар и котил.

Это была легендарная Диоскурия и сменивший ее позже Себастополис. Как они погибли, что за трагедия разыгралась когда-то на берегу Черного моря? Что погубило древние города?

Реконструкция природной обстановки, существовавшей в 1- II веках до н.э. в районе Сухуми, была предложена в 50-х годах Л.Соловьевым. Вот как описывает его схему Л.Шервашидзе: "Линию древнего берега легко представить себе, если соеднить оконечность Гумистинского мыса с устьем реки Маджарки. О том, что это было именно так, свидетельствует то, что и там и здесь сохранились участки берегового ва ла и остатки диоскурийских солеварен. Береговой вал, образованный морским прибоем, когда-то существовал и в промежутке между ними". Затем, по предположению Л.Соловьева, в результате действия тектонических сил устье реки Гумисты переместилось на 6 км к северо-западу. "Теперь речные наносы, - констатировал ученый, - в своем движении с северо-запада на юго-восток (что объясняется господствующим направлением ветра и зависящим от него течением) откладывались на северо-западной стороне Гумистинского мыса и, достигая его конца, сгружались в открытое море, не попадая в бухту... К этому прибавилось отмеченное для I в. до н.э. повышение уровня Черного моря. Море прорвало линию древних береговых валов и двинулось на сушу, забирая постепенно постройки и виноградники города".

Как видим, в объяснении Л.Соловьева фигурируют почти все процессы, которые могли привести к гибели древнего города. Здесь и тектонические силы, и твердый сток рек, и подъем уровня моря, и морские течения. Вряд-ли такое роковое стечение тяжелейших обстоятельств могло одновременно иметь место на одном относительно небольшом участке берега Черного моря.

И еще одно соображение. Если согласиться с мнением Л.Соловьева и признать, что нынешняя сухумская бухта образовалась в результате перемещения устья реки Гумисты к северо-западу, то должны быть геологические свидетельства - наличие погребенного старого русла, направленного вдоль морского берега. Однако, таких сведений нет. И вообще на Черноморском побережье Кавказа нет рек, текущих на протяжении нескольких километров вдоль берега параллельно морской границе.

Горные водотоки, у которых быстрое течение и мощные паводковые разливы, всегда ищут наикратчайший путь к морю, и отклоняться в сторону им ни к чему. Следует также учитывать, что, спускаясь с гор, причерноморские реки выносят большое количество гравия и песка, именно им обязаны своим существованием пляжи, образующиеся в результате отложения рыхлых горных материалов. А две реки, Васла и Гумиста, с общим устьем выполняли бы двойную работу, и берег должен был бы повышаться, а не опускаться. Поэтому выполненная Л.Соловьевым реконструкция природной обстановки, существовавшей во II веке до н.э., не очень правдоподобна. Тем более, что процесс затопления древних строений, как выяснено, был не одноразовый, а длительный, повторявшийся на протяжении многих веков несколько раз.

Следовательно, в районе древней Диоскурии и Себастополиса развивались какие-то иные, не кратковременные, а постоянно действующие факторы.

Сухумский археолог Ю.Воронов считал, что причина отступления суши в районе древней Диоскуриады - размыв берега. По его мнению ширина полосы, отнятой у суши морскими волнами за 2 тыс. лет со времени основания античного города составила около 100 м. Вместе с этим участком берега погибла и древняя крепость, она не просто погрузилась в море, а была разрушена прибоем, истерта, превращена в песок и занесена слоем илистых отложений.


Изучая в 1974 году зарисовки, схемы и чертежи древних крепостных сооружений, рассматривая фотографии и другие материалы археологических исследований, автор этих строк неожиданно обнаружил свидетельства борьбы жителей Себастополиса с оползнями и подмывом берега. Оказалось, что жители Себастополиса укрепляли глинистое основание зданий сваями и боролись с подземными и дождевыми водами, прокладывая дренажные канавы. Таким образом, они вполне грамотно, даже по меркам сегодняшего дня, вели защитные инженерные работы.

Но наиболее важное открытие было сделано нами в северной части древней крепости. На рисунках оборонительной стены, вскрытой в 1956 году во время земляных работ на набережной проспекта Руставели в центре Сухуми, явно были изображены фрагменты берегоукрепительных противооползневых сооружений. Сомнений не было - древние строители защищали крепость от разрушения.

Вскоре подтверждение этому нашли мы и в литературных источниках. Так, в капитальном труде М.Трапша "Древний Сухуми" скаказано: "Фрагменты оборонительных стен ... уходили в сторону моря. Ближе к морю они были покрыты мощным слоем наносов берега... К третьей стене с наружной стороны примыкают без связи с ней 5 массивных контрфорсов, сложенных из булыжного камня на известковом растворе на фундаменте в виде суживающейся вниз усеченной пирамиды. Основание контрфорсов лежит на 1м выше основания крепостной стены, что указывает на определенный хронологический разрыв между построением стены и контрфорсов. Массивные контрфорсы были возведены для того, чтобы предотвратить падение наклонившейся к северо-западу третьей стены, деформировавшейся в связи с начавшимся наступлением моря на крепость Себастополис. Однако контрфорсы не только не смогли приостановить падение стен, но и сами также стали наклоняться.

Находка берегоукрепительных устройств - прямое доказательство борьбы древних строителей с размывом берега, его оползневым опусканием и сдвигом к морю. Оползни и разрушение берега морскими волнами и привели к гибели древние города.

Подобные процессы происходили и в соседних районах Черноморского побережья. Исследования конца прошлого века показали, что мыс Пицунда в античные времена имел внутренний залив, использовавшийся как естественная гавань древнеримского Питиуса (Питиунта). Там располагались причальные сооружения и сторожевая башня. Примерно в IV - V веках н.э., так же, как и в районе нынешнего Сухуми, берег здесь отступил почти на целый километр и древний город оказался на дне моря.

Теперь можно полностью восстановить картину происшедшего на Кавказском побережьи Черного моря. Поселявшиеся здесь древнегреческие колонисты не очень-то задумывались о прочности земли, на которой строили дома, склады, крепостные стены и башни своих колоний. Они не учитывали многие тайно действующие злые природные силы. Однако, море было неумолимо. Оно медленно, но неуклонно размывало берег и подбиралось к постройкам.

В свою очередь, и города наступали на море, помогая ему разрушать сушу. Их заградительные валы задерживали не только врагов-кочевников, но и дождевые и талые воды. А эти воды, просачиваясь в землю, делали ее тяжелой, увлажняли подстилающий слой глины, чем превращали его в настоящий каток. И вот наступал момент, когда вес набухших от воды массивов грунта становился больше силы трения, до поры до времени удерживавшей их в равновесии. Глинистые слои становились ползучими и скользкими. Начинался оползень: городские кварталы сползали к морю, целые улицы и мостовые проваливались под землю. Море врывалось в жилища, падали в воду крутые берега, трещали деревянные стены жилых домов и амбаров, рушились каменные фронтоны дворцов и храмов. Города погружались в морскую пучину...

Такой разрушительный процесс происходил и три, и две, и тысячу лет назад и продолжается в наше время. История предостерегает сегодняшних инженеров-геологов, строителей и архитекторов, сталкивающихся с этими неприятностями почти на всех крутых берегах морей, рек, озер, водохранилищ. Ярко выражены оползневые процессы в Одессе, Ульяновске, Саратове. Сползает в Тихий океан во время землетрясений лосанджелесский Малибу. Земля трещит, море наступает на берег.

Двадцать пять веков назад великий древнегреческий трагик Еврипид, этот, по словам Луначарского, Достоевский древности, вложил в уста колхидской царевны Медеи слова: "От злой волны уже спасенья нет".

Но это не так. Спасение, конечно, есть. Научные и технические возможности нашего времени позволяют удержать оползни, не дать размываться берегу и предотвращать катастрофическое разрушение прибрежных городов.