# Венеция, миф и реальность

Геннадий Александрович Разумов

Это название давно стало нарицательным. Польдерные города Нидерландов - Лейден, Амстердам и другие, российский Санкт-Петербург, Вышний Волочек, причерноморский Вилково √ все они ╚Венеции╩. Даже знойный калифорнийский Лос Анджелес имеет свой Венис. И нет в мире, пожалуй, другого такого города, который привлекал бы к своей судьбе столь пристальное внимание всего цивилизованного человечества. Драгоценная жемчужина в ожерельи каналов, прекрасная сказка, застывшая в камне, √ сколько восторженных эпитетов заслужил этот мировой центр туризма, фестивалей, карнавалов, выставок. Но, вместе с тем, сколько тревоги вызывают непрерывные атаки морской стихии, пытающейся его поглотить, разрушить. Не ждет ли этот легендарный город трагическая участь Атлантиды? Не спросят ли наши потомки в будущем: Венеция √ миф или реальность?

В ГЛУБИНЕ ВЕКОВ


Днем рождения Венеции считают 25 марта 451г., когда гунны, ведомые Аттилой, вторглись на Апеннинский полуостров, разрушили город и крепость Аквилею, заставив оставшихся в живых искать убежища на островах лагуны.

Но и это не было началом. Задолго до гуннов на островах и побережье лагуны были поселения венетов - древнего славянского иллирийского племени, которое в 42 г. до н.э. было подчинено Римской империи. Недавно аквалангисты обнаружили на дне венецианской лагуны у островка Торчелло остатки дамб, относящихся к I веку до н.э. и ограждавших здесь, по-видимому, древнеримское поселение и порт.

После варварских нашествий часть беглецов из Аквилеи, Падуи, Конкордии, Одерцо возвращалась в родные места, другие оседали на островах. Там вырастали дома и хижины на сваях, со стенами из камня, который новоселы привозили на плоскодонных судах вместе со своими пожитками, а также традициями.

Образовалось 12 поселков, в каждом из которых был избран трибун. Потом власть над лагуной перешла к Византии, которая в 697 г. назначила первого дожа (правителя) - Паолуччо Анафеста. Центрами были поселения на разных островах: Градо - религиозный центр, Гераклея и затем Маламокко - политический (оба были позднее поглощены морем), Торчелло - торговый. В IX веке политический центр был перенесен в Риальто (сокращение от Ривус Альтус, что означает - глубокий поток), и город в течение нескольких веков носил это, имя.

В 829 г. два купца в монашеских одеяниях, Буоно ди Маламокко и Рустико ди Торчелло, тайно перевезли мощи святого Марка из Александрии в Риальто. Святой Марк заменил греческого святого Теодора, бывшего до него покровителем города. Потом Риальто стал независимой Республикой Сан-Марко. Благодаря мощному морскому флоту, республика распространила свое влияние почти на все побережье Адриатики. Дож Пьетро Орсеоло II (991- 1009) принял титул дожа Риальто и Далмации. Его победы отмечены установившимся с того времени символическим обрядом обручения дожа с морем. Становясь главой государства, дож бросал кольцо в море со словами: "Мы венчаемся с тобой, о море, в знак вечного над тобой господства".

Высшей степени своего могущества и расцвета республика достигла в средние века, во время и после крестовых походов. Дож Энрико Дандоло согласился перевезти франкские армии IV крестового похода в святую землю во славу господа, плюс 85 000 марок и половина добычи. Когда стало ясно, что у франков не было достаточно марок, им пришлось расплатиться с Риальто самим Константинополем, куда они до этого направили свои войска.

К XIII веку щупальцы Риальто распространились дальше, чем любого другого города, он стал, по словам хроники того времени, "господином и хозяином четверти и еще полчетверти Римской империи". В город стекались богатства со всего мира, строились великолепные дворцы, соборы, здания. Были проложены новые каналы, засыпаны старые, построены мосты и набережные.

Наиболее значительные сооружения этого периода расцвета города - базилика Сан-Марко, Дворец дожей и другие. Заложенные еще в IX веке, они оделись теперь в мрамор и покрылись золотом, украсились скульптурами и живописью. На фасаде базилики Сан-Марко появляется четверка бронзовых позолоченных коней, вывезенных в 204 г. с ипподрома Константинополя.

Кстати, это было не первое и не последнее путешествие скульптуры. Созданная в Греции либо, по некоторым данным, в Древнем Риме эта квадрига находилась в Риме на триумфальной арке Траяна. Константин Великий перенес ее на императорский ипподром в Константинополе, откуда дож Дандоло забрал ее в качестве военного трофея в Риальто. Наполеон отправил коней в Париж, так же как и крылатого льва с колонны Сан-Марко - символ Венецианской республики. В 1815 г. они были возвращены в Венецию, но лев - уже без двух больших карбункулов, сиявших прежде в его глазах.

В ХУ - ХУ1 веках политическое и экономическое влияние и значение Венеции, как теперь стал именоваться город, начинает снижаться. Турки взяли Константинополь и подошли к Адриатике, лишив Венецию заморских портов. Открытие путей к Индии и Новому Свету, новые рынки Испании, Португалии, Англии, Голландии лишили венецианцев торговых преимуществ.

Однако, накопившая большие богатства Венеция, осталась крупным культурным центром Европы и, пожалуй, всего мира. Ее стали именовать Серениссима - Светлейшая. Это было время расцвета изобразительных искусств. Была основана прославленная венецианская школа живописи. Беллини, Карпаччо, Тициан, Джорджоне, Тинторетто, Веронезе - творцы большого числа работ, и по сей день радующих глаз посетителей веницианских дворцов и храмов.

К этому же периоду относится и рождение знаменитых Венецианских карнавалов, длившихся по несколько месяцев без перерыва. На них, по свидетельству очевидцев, "стекала вся Европа". Исследователь венецианской истории Джеймс Моррис замечает, что карнавалы венецианского декаданса привлекали к себе тем больше народа, чем более декаданскими они становились.

В то же время нравы города становились весьма развращенными. Так, венецианские проститутки оказывались не меньшей приманкой для приезжих, чем городская архитектура и живопись. В исследовании XVIII века отмечалось, что целью венецианской внутренней политики было "поощрять безделье и роскошь аристократии, невежество и распущенность духовенства, поддерживать непрерывные распри в простом народе, потворствовать дебошам и разврату в монастырях".

Немало было и трагедий. Например, чума приходила в город 70 раз!

В 1797г. венецианский дож сдал знаки своей власти генералу Наполеону Бонапарту. Его победа была очень легкой и совершенно бескровной. Наполеоновские войска вошли в город без всякого сопротивления, поэтому он и остался почти не тронутым. Венецианское правительство просто-напросто проголосовало против своего собственного существования 512 голосами против 30 при 5 воздержавшихся.

С тех времен, перестав быть самостоятельным государством, Венеция стала разменной монетой в европейской политике, переходя из рук в руки: от Франции к Австрии, затем к Италии, потом вновь к Франции и Австрии. На короткое время (около года - революция 1848г.) Венеция вновь стала самостоятельной Республикой Сан-Марко. Но в 1866 г. в результате плебисцита Венеция окончательно вошла в состав Италии.

Сегодня - это один из самых посещаемых туристами городов мира. Более десяти тысяч сооружений и произведений искусства в Венеции представляют исключительную историческую и художественную ценность. В городе около 400 площадей, где красуются величественные дворцы и храмы. И самая главная из них - площадь Пьяцца Сан-Марко длиной 175 м и шириной 82 м, выложенная мраморными плитами.

И все это роскошество подвержено ныне страшной опасности погружения в морскую стихию.


ГОРОД И ЛАГУНА


Взаимоотношения Венеции с окружающей ее водой не ограничивались обручением дожа с морем. На протяжении всей истории города борьба с водной стихией была жизненно важной его заботой.

Когда венеты начали селиться на островах лагуны, она была почти пресноводной. В нее впадали реки Брента, Силе, Пьяве и другие, их берега были сильно заболочены. Место было нездоровое, но хорощо защищенное от нападения врагов, так как со всех сторон его окружала вода. Однако это преимущество островных поселений со временем стало не очень-то существенным - наносы рек заиляли лагуну, делая ее мелководной, доступной для перехода вброд. А позже заиление даже начало угрожать появлением целых земляных "мостов", ведущим прямо к островам.

Начиная с XII века, венецианцы последовательно проводили работы по строительству каналов, дамб и отводу рек в Адриатику в обход лагуны. К ХУ1 веку территория города почти полностью была избавлена от болот - источников сырости, рассадников малярии. Лагуна все больше стала наполняться морской водой.

С морем тоже приходилось вести борьбу. Натиск морских волн время от времени разрушал песчаную косу, отделяющую лагуну от моря. Венецианцам приходилось укреплять ее берега. Первые защитные стены были построены в XIV веке и периодически укреплялись. В XVIII веке вместо старых стен начали возводить сохранившиеся до наших дней "мурацци" - укрепления длиной более 5 км, сооруженные из земляных насыпей и больших каменных блоков. Они строились 39 лет и были завершены за 15 лет до захвата города Наполеоном.

История борьбы венецианцев с водой может создать впечатление четких продуманных действий, единой стратегии. Нет, конечно, никаких планов, проектов и чертежей не было. Эта сторона жизни Венеции так же, как и вся ее история изобиловала разными, большими и малыми событиями, победами и поражениями. Венецианцы долгими столетиями осознавали значение своей лагуны, ее роль в окружающей природе, постоянно экспериментировали, изучали, наблюдали.

"Лагуна имеет трех врагов: море, землю и человека" - такой афоризм был рожден в Венеции еще пять столетий назад. Жизнь показывала, что лагуна не терпит вольного с ней обращения, вторжение в ее естество может приводить к совершенно неожиданным последствиям. Например, даже распространенное в старину перегораживание лагуны рыбачьими сетями приводило к ее заилению и заболачиванию. "Жердь рождает болото" - говорили венецианцы. Земля, сбрасываемая в лагуну при прокладке каналов в городе, также меняла направление течений и создавала в акватории лагуны "мешки" - застойные зоны, не очищавшиеся течениями.

В ХVI веке (а, может быть, и раньше) появилась идея засыпать лагуну землей и выращивать на ней хлеб. Но венецианцы были мореплавателями, интересы флота были для них дороже хлеба. Поэтому лагуну, наоборот, старались расчищать и углублять, давали морским приливам свободнее в ней властвовать. Именно эта тенденция и позволила Венеции сохраниться такой, какой мы ее сегодня знаем - городом среди лагуны.

Причем, статус морского города строго поддерживался и венецианскими властями. Например, строгим эдиктом государственного Совета Десяти, законодателя республики, в 1501 г. были установлены крутые меры, защищавшие лагуну. "Тот, кто посмеет, - говорилось в этом документе, - повредить плотины, проложить трубу, чтобы отвести воды, углубить или расширить каналы, будет лишен правой руки, левого глаза и всего имущества". В достаточно частом применении этих наказаний можно не сомневаться: трое из десяти членов Совета являлись инквизиторами, а так называемый "мост вздохов" вел из зала Совета прямо в пыточную камеру и тюрьму.

Другой старейший высший государственный орган Венецианской республики - Магистратура водных дел - также вела активную борьбу с теми самыми тремя врагами лагуны. Она была наделена для этого реальной и весомой властью. Ее деятельность прекратилась только с приходом к власти в городе наполеоновской администрации и с тех пор в прежней прнродоохранной роли не возобновлялась.


К нашему времени венецианская лагуна окончательно сформировалась как обширная акватория длиной 56,5 км и шириной 9,6 км , отделенная от Адриатического моря песчаной косой с тремя проливами: Лидо, Маламокко и Кьоджа. Во время приливов морские воды входят через них в лагуну, повышая ее уровень, и при отливах вновь уходят в море. Эти ежедневные течения очищают венецианские каналы, позволяя городу обходиться без канализационной системы очистки.

Треть лагуны - постоянный водоем с системой естественных и искусственных каналов глубиной от 1 до 15 м. Ближе к брегу дно лагуны повышается, здесь приливы создали илистые и песчаные отмели - барены, занимающие более 40 % площади лагуны. Илистые отмели затопляются водой при каждом приливе, песчаные - в новолуние и полнолуние, а также в случае нагонов высокой волны. Часть отмелей в наше время засыпаны и они продолжают засыпаться для расширения промышленной зоны городского района Маргера.

Около 20 % территории лагуны окружено дамбами и превращено в рыболовные водоемы. Острова занимают около 5 % площади лагуны.

Все сооружения и здания Венеции построены на деревянных сваях, забитых в слабый грунт островов на глубину от 3 до 10 м. Сваи расположены густым частоколом, поверх них уложены платформы из соединенных между собой дубовых и лиственничных бревен, и уже на них - каменные фундаменты. Например, в основание церкви Санта Мария делла Салюте забито более миллиона дубовых, ольховых, лиственничных свай (эта работа заняла свыше 2 лет), каменный мост Риальто стоит на 12 тысячах свай. Целые леса в Далмации были сведены и превращены в фудаменты Венеции.


4 ноября 1966 г. оказадся самым длинным и самым страшным днем в истории Венеции. В этот день стихия обрушилась на всю Северную Италию. Здесь встретились два циклона - из центрального Средиземноморья и, навстречу ему, с северо-востока. Море билось в девятибалльном шторме. Скорость ветра достигала 150 км/ч. В горах таял выпавший накануне обильный снег, вода рвалась к морю, но ветер гнал ее обратно на сушу. Уровень воды в лагуне стремительно поднялся на 2 м выше обычного среднего. Реки вышли из берегов. Вот что рассказал очевидец этой катастрофы корреспондент газеты "Паэзе сера" Джулио Обичи:

"Прилив вторгся в Венецию в 10 часов вечера. Вода поднималась с небывалой быстротой. Лагуна оказалась неспособной вытолкнуть ее...

Умолкли телефоны, погасло электричество, во многих домах отключился газ и почти по всему городу можно было передвигаться только в высоких сапогах. Гонимые холодным сирокко, под дождем, по затопленным площадям и набережным странствовали баржи. Венеция встречала вечер, погружаясь в темноту, ожидая часа, с которым должен был наступить второй и последний отлив этого дня, ждала, как ждут решающего испытания... Испытание провалилось. Наоборот, нарушая всякие правила и отвергая традиции, именно в тот момент, когда вода должна была спадать, она начала вновь подниматься. Вот тогда несокрушимость Венеции, казалось, пошатнулась. Все почувствовали, что многовековое равновесие рухнуло, что город и лагуна потеряли свою защитную цепь, но кто знает, какое именно из ее звеньев. Никто не знал еще, что там, на побережье, море выполнило такую разрушительную работу, на которую была не способна даже война, что береговая защита прорвана".

Прорвана и снесена до основания. Разделительной демаркационной линии, отделявшей сушу от моря уже более не существовало. Волны, моря, подгоняемые жесточайшим ветром сирокко, перехлестнули через цепочку прибрежных островов даже в тех местах, где их ширина была довольно больщой.

Полуостров садов, виноградников и пашен Каваллино, как таковой, уже больше не существовал. Его покрыл высокий слой соленой воды. Остров Пурано, лежащий в лагуне за спиной Каваллино, волны пересекали так, как если бы он находился в открытом море. Остров Сант-Эразмо, часовой лагуны у пролива Лидо, исчез под волнами высотой до 4 м. На набережных Лидо морская вода расшвыряла постройки, снесла песок с пляжей. В защитной песчаной дамбе "мурацци" бреши открылись с первого же удара. Вода прорвалась в десятках мест, общей протяженностью 80 м, на протяжении 600 м дамба была повреждена, снесена, сдвинута с места. Жителям тех мест казалось, что наступил конец света...

Если бы ветер не утих и прилив продолжал свою разрушительную работу еще несколько часов, море надолго бы утвердилось в Венеции. Фундаменты древних дворцов, старых домов, для которых опасен даже ласковый плеск волн, поднимаемых пловцами, вряд ли, сохранили свою устойчивость. Начались бы обрушения стен, падение крыш и полное разрушение.

К счастью, ветер неожиданно стих, и вода начала спадать. Море рванулось из города в обратную сторону с яростью, не уступавшей той, с которой она ворвалось в него. Стремительный поток продолжал опустошать магазины, грабить обитателей первых этажей жилых домов, ломать мебель, уничтожать документы в учреждениях. Он затапливал ремесленные мастерские, выплескивал нефть из сотен хранилищ, промочил, испортил и разбросал несчетное количество, книг в библиотеках.

За 24 часа своего абсолютного господства море продемонстрировало венецианцам свою грозную мощь и теперь могло убраться, оставив жителям совсем другой город.

Бедствие имело чудовищные размеры. Что уж говорить об утопленных в воде 40 миллиардах лир, когда под вопросом стала не только безопасность Венеции, но и сама возможность ее существования.

В тот страшный день город, пятнадцать столетий живущий в море и прекрасно знающий, что такое "высокая вода", оказался застигнутым врасплох наводнением. Таков парадокс Венеции. День 4 ноября 1966 г. оказался переломным в судьбе города. Он ясно показал, что его жители не имели серьезной защиты от морской стихии. Все предпринимавшиеся до этого доморощенные меры (возведение дамбочек, кирпичных загородок у порогов домов, подьем полок с книгами в библиотеках и с товарами в магазинах до уровня, считавшегося безопасным) оказались просто смешными.

Причем, за так называемый "безопасный" максимально возможный подьем уровеня моря принималась "высокая вода" 1951 г. (1,5 м). Но даже 45 см сверх этой величины оказалось достаточным, чтобы смести всю кустарную защиту горожан, сделать ее совершенно бесполезной. Стало очень страшно, подумать только - какие-то сантиметры могли решать судьбу Венеции!

Наводнение 1966 г. вызвало большой резонанс в Италии и за ее пределами, большую активность проявила ЮНЕСКО. Предложения о помощи специалистами по реставрации незамедлительно поступили из многих стран: Англии, СССР, США, Югославии, Польши, Канады.

Проблема Венеции, обсуждавшаяся учеными и ранее, вышла из рамок узкого круга специалистов и стала достоянием широких общественных кругов в Италии и за ее пределами. Наводнение 4 ноября 1966 г., поставившее город на грань катастрофы, не только обострило эту проблему, но и придало ей новый смысл.


ТОЛЬКО ЛИ ТОНЕТ ?


Одним из важнейших аспектов проблемы Венеции со второй половины XX века стало интенсивное индустриальное развитие. Оно явилось причиной серьезных изменений в природной среде, угрожавшей существованию города.

Еще в 1925 г. было начато промышленное освоение Маргеры - континентального предместья Венеции. Алюминиевые и нефтеперерабатывающие заводы, химические предприятия, теплоэлектроцентрали, судоверфи, как грибы, вырастали в этом районе. Кроме того, здесь, в Маргере, появился второй в Италии по грузообороту (после Генуи) морской порт.

Очень скоро территории на материке стало не хватать, началось освоение лагуны. Две промышленные зоны на бывших баренах были уже освоены, третья засыпана и подготовлена к освоению. Проливы - сначала Лидо, затем Маламокко - углублены и расширены, по лагуне проложены искусственные глубоководные каналы.

Эти вмешательства грубо нарушили водный режим лагуны и города, чрезвычайно чувствительных к внешним воздействиям. Даже такая, казалось бы, мелочь, как волны от катеров и моторных лодок, приводили к разрушению зданий на берегах каналов, размывая их основания и фундаменты. Углубление проливов и прокладка глубоководных каналов привели к еще более серьезным последствиям - высокие приливы в лагуне стали происходить все чаще.

Загрязнение промышленностью атмосферы всего в нескольких километрах от Венеции в сочетании с влажным морским воздухом явилось причиной интенсивного разрушения материалов сооружений и произведений искусства. Коррозия поражала металл, она заставила, например, снять четверку бронзовых коней с фасада базилики Сан-Марко и заменить их копией. Мраморные колонны поражал своеобразным "рак камня" - мрамор миллиметр за миллиметром терял прочность и обращался.в пыль при малейшем прикосновении.

Здания в Венеции, хотя и производят впечатление каменных, в действительности на 90 % кирпичные, оштукатуренные под камень. Кирпич - пористый материал, способный впитывать воду и перемещать ее по капиллярам. Строители Венеции хорошю знали это, поэтому на основание из дубовых свай они устанавливали кирпичный фундамент, а на уровне тротуара прокладывали один или два ряда камня, привезенного с Истрийского полуострова, расположенного напротив Венеции на другой стороне Адриатики. Плотное сложение этого камня препятствовало капиллярному подъему влаги. Однако, во время наводнений этот барьер затопляется, соленая вода входит в кирпичную кладку и поднимается по капиллярам на значительную высоту - чуть ли не до 4 м.

Соленая вода агрессивна сама по себе, но в лагуне она еще загрязнена производственными стоками промышленного района Маргеры, содержит железо, фенолы, цианиды, хлор, детергенты. Пропитанная солью и химикалиями, кирпичная кладка, высыхая, адсорбирует воду из влажной атмосферы, превращается в мякоть и разрушается, обнажая концы железных балок и деревянного настила полов. Путешествие по любому из малых венецианских каналов обнаруживает картину загнивания городских зданий: большие участки стен с обвалившейся штукатуркой, растрескавшимся кирпичом, забитые окна первых этажей, выщербленные каменные блоки. Это разрушение - наиболее очевидный признак угрозы существованию Венеции.


И все-таки самую главную угрозу, конечно, представляет высокая вода. Ежедневно с астрономической точностью и регулярностью (поскольку обусловлен астрономическими причинами) между морем и лагуной происходит водообмен. В течение шести часов прилив вгоняет воду в лагуну через три пролива и в течение следующих шести часов вода с отливом уходит из лагуны в море.

Виновницей этих регулярных приливов является Луна. Взаимодействуя с вращением Земли, она вызывает подьем воды, достигающий на поверхности океана чуть ли не 20 м (например, на западном побережьи Франции и в заливе Фонди). Обусловленный лунным притяжением подъем уровня в венецианской лагуне при обычном приливе составляет в среднем 61 см, при этом в лагуну входит и затем выходит около 320 миллнонов кубометров воды.

Лагуна состоит как бы из трех самостоятельных бассейнов, границы между которыми не обозначены, но соблюдаются приливными течениями. Вода, входящая в лагуну через каждый из проливов, занимает свою зону влияния и возвращается тем же путем. Приливные течения очищают воды лагуны и каналы Венеции, но они же могут и подтачивать фундаменты зданий. И та и другая роль течений в каналах города - функция их скорости, зависящей исключительно от водного режима самой лагуны.

На действие ежедневных лунных приливов накладывается еще ряд факторов, поднимающих воду до уровня, который венецианцы называют "аcqua alta" - высокой водой. Это, во-первых, штормовые нагоны волны, случающиеся 20-30 дней в году, с октября по март.

Другие наиболее существенные причины высокой воды: понижение атмосферного давления, дожди, ветры и так называпемые сейшевые колебания Адриатического моря.

Местные понижения атмосферного давления способны вызвать подъем уровня воды в лагуне на 10-20 см, а в исключительных случаях - до 30 см. С перепадом атмосферного давления связаны и сейши - стоячие волны в Адриатическом море. Они возникают, когда атмосферное давление над одним районом моря больше, чем над другим. Грубое подобие - колебания воды в длинном корыте, если раскачать его вдоль, у одного конца вода поднимается, у другого опускается. Сейшевые колебания могут поднять уровень лагуны до 65--90 см.

Атмосферные осадки, выпадающие зимой в районе Венеции, приводят к сезонным подъемам уровня воды на 10-20 см.

Но особенную опасность представляет собой мощный юго-восточный ветер сирокко, пригоняющий штормовую волну к лагуне. При скорости ветра 60 км/ч уровень воды в ней может подниматься более чем на 90 см, не считая высоты волн.

Высокая вода - результат совместного действия этих факторов, и чем больше совпадают они по фазе максимумов, тем выше подъем уровня воды в лагуне. Как часто они могут накладываться друг на друга? По теории вероятности самая страшная "высокая вода" величиной в 3 м , правда, слава Богу, еще не случавшаяся, может придти один раз в 10 тысяч лет. А вот бедствие, равное ноябрьскому 1966 г. - один раз в 250 лет.

Эти события - катастрофические. Но для Венеции высокой водой, даже исключительно высокой, является ее подъем даже на 1 м. Уже при таком уровне воды затопляется до 70 % территории города.

Тревогу вызывает не только сама по себе высокая вода, но и особенно ее все возрастающая повторяемость. Только за последние 100 лет было зарегистрировано почти 100 случаев высокой воды. При этом в предыдущие 70 лет они происходили в среднем один раз в 5 лет, в последующие 25 лет - почти ежегодно, а за последние 10 лет - чуть ли не по три раза в год., Есть основания считать, что одна из главных причин этой увеличивающейся частоты наводнений - искусственные изменения в лагуне и особенно в ее проливах. В прежнем своем состоянии проливы существенно гасили энергию приливных течений - вода переваливала через них, как через пороги. После углубления проливов их гасящая роль уменьшилась. Сокращение площади лагуны также привело к повышению уровня приливов. Таким образом, одинаковые внешние условия привели ко все большему подъему уровня воды в лагуне.


Другая серьезная проблема Венеции, приводящая к увеличению высокой воды - это оседание территории города и лагуны. Уже давно было замечено, что поверхность венецианских островов, дна и берегов лагуны опускается по отношению к уровню моря.

Еще в "Энциклопедическом словаре" Брокгауза и Ефрона было написано: "Поверхность Венеции понизилась: под почвою, на которой стоит теперь город лагун, бурением артезианских колодцев обнаружено существование четырех слоев торфяников, лежащих друг на друге, из которых один, толщиной в 130 м, дает понятие о громадном опускании, которое здесь произошло в течение многих столетий. Подземная церковь св.Марка сделалась подводной; мостовые, улицы, дороги, различные сооружения понемногу опускаются ниже поверхности лагун".

А вот один интересный пример. В старой летописи рассказывалось, как в 1177 г. император Фридрих Барбаросса тяжело поднимался на ступени собора Сан-Марко, чтобы пасть к ногам папы Александра III, победителя в давнем их споре: Ныне нет уже тех ступеней, пол собора находится вровень с площадью и вместе с ней заливается высокой водой.

Да и археологическими исследованиями установлено, что осадка венецианских зданий со времен Древнего Рима достигла более 3 м. Сегодня признаки постоянного погружения заметны повсеместно. У сотен колонн не видны их ушедшие под землю основания. В двери и портики многих дворцов можно пройти, лишь наклонив голову. Окна первых этажей некоторых старых жилых домов открываются прямо на мостовую. Конечно, во всех этих случаях играло роль и повышение высоты культурного слоя - действительно, город веками убегал от воды, повышая уровень своих улочек, набережных, площадей.

С начала ХХ века в Венеции ведутся непрерывные наблюдения за осадками зданий и сооружений. Вот, например, результаты измерений оседания поверхности земли у городской ратуши на площади Лоредано. В 1908-1925 гг оно составляло 18 мм (примерно 1мм в год, а 1953-1961 - уже 50 мм (5 мм в год). Колокольня собора св.Марка (кампанила) за это же время опустилась более чем на 180 мм.

Казалось бы, ну, что это за скорость - 1 (даже 5) мм в год. Пустяки. Вон в Мехико, чемпионе по этому виду "спорта", скорость оседания земли достигала 50 см/год - в 100 раз больше!. Но Венеция находится совсем в другом положении, чем континентальная столица Мексики, она стоит на низком морском берегу. У нее такой маленький надводный борт, что любое даже незначительное погружение ставит город на грань гибели. Если бы оседание продолжалось в прежнем темпе, то через 70-100 лет, а то и раньше, Венеция стала бы затопляться не только изредка высокой водой, а даже нормальными приливами.

Причины оседания поверхности земли в Венеции - предмет долгих исследований и дискуссий. Одни ученые главным в этом процессе видят естественное уплотнение грунтов под собственным весом, идущее постоянно на протяжении тысячелетий. Другие отдают первенство природным тектоническим колебаниям поверхности земли.

Однако в резком увеличении оседания почвы почти все исследователи обвиняют не природу, а индустиализацию. Наиболее существенной и более доказательной причиной осадок обычно называют откачку подземных вод. При многолетней работе водоснабженческих скважин, пробуренных на берегах и островах лагуны, произошло понижение общего напора подземных вод почти на 20 м. Это привело к сжатию и уплотнению толщи грунтов и оседанию поверхности земли.

Насколько это опасно для будущего Венеции? Все зависит от случая. Если сочетание неблагоприятных факторов (катастрофический прилив моря и быстрая осадка почвы) совпадет по времени, если они будут действовать одновременно, то Венеция может исчезнуть на следующей неделе. Поэтому, когда идет речь о спасении Венеции, то, в первую очередь, рассматривается защита лагуны от высокой воды и, во-вторых, от просадки земли, на которой она стоит.


ПУТИ СПАСЕНИЯ ВЕНЕЦИИ


Ответ на этот вопрос уже более полувека ищут тысячи специалистов - ученых, инженеров, экономистов, политиков. Десятки различных комитетов, комиссий, ассоциаций, фондов по всему миру работают над программами и проектами помощи Венеции. Бесчисленные конференции, совещания, симпозиумы, встречи проведены в рамках разных организаций и ведомств, в том числе и ЮНЕСКО.

Что же они решили? Ничего.

Только планы, предложения, концепции. Для защиты от приливов были предложены десятки различных технических решений, предполагавших возведение гидротехнических сооружений различного типа. Вот они:

круговая дамба вокруг Венеции, внутри лагуны;

дамбы поперек лагуны, разделяющие бассейны Лидо и Маламокко;

волноломы между лагуной и морем;

плотины с затворами в проливах.

Кроме того, обязательным дополнением к гидротехническим сооружениям, ограничивающим приливные течения, считалась искусственная система очистки венецианских каналов.

Другого типа решение - не отгораживать Венецию от воды, а поднять ее над водой. Сущность этого метода заключается в бурении на территории города большого количества скважин и иньекции через них в грунт растворов, содержащих твердые материалы (цемент, глина, песок). Нагнетаемый в скважину под давлением раствор на определенной глубине разрывает грунт, растекается по образовавшейся искусственной трещине. В результате этого лежащая выше толща грунта поднимается вверх вместе с со стоящими на его поверхности зданиями. Таким образом, в толще грунта можно было бы создать один или несколько искусственных слоев требуемой толщины, на эту же высоту могла бы быть поднята и поверхность почвы.

Надо сразу заметить, что это предложение о подъеме поверхности земли было встречено с недоверием. Например, на совещании экспертов в 1981 г., отмечалось, что применительно к Венеции такой вариант ее спасения выглядит, как настоящая фантастика. Общественность также высказывала сомнения в целесообразности проведения таких работ. Например, газета "Унита" писалп тогда: "Чтобы город не замочил ноги, предлагается риск увидеть, как он разваливается, словно карточный домик".

Какие бы не были выполнены мероприятия по борьбе с естественными причинами погружения Венеции в морскую пучину, их может оказаться мало. Дело в том, что на протяжении веков равновесие в уникальном комплексе "остров - лагуна - материк" поддерживалось только в интересах материка. А в XX веке, как уже отмечалось, этот крен в пользу Венеции стал особенно большим и угрожающим. Почему? Во-первых, из-за прямого наступления человека на лагуну с ее засыпкой и нарушением водного режима. Во-вторых, из-за загрязнения природной среды, интенсивной откачки подземных вод и многих других последствий экономического развития района. Поэтому остро стал вопрос о принятии экстренных мер защиты Венеции не только от ее затопления морем, но и от самого человека.


Самым простым и дешевым мероприятием по предотвращению вторжения моря во время наводнений, конечно, могли бы служить обычные глухие земляные дамбы. При этом пролив Лидо шириной 900 м потребовалось бы сузить до 140 м, пролив Кьоджа ширийой 460 м - до 70 м. Суженные проливы действовали бы подобно воронкам с узким горлом, сокращая поток воды в лагуну.

Но у этого варианта есть много недостатков. Один из самых главных -это то, что замедление входа морской воды не поможет при длительных высоких приливах, длящихся свыше 3 часов. Ведь более долгое время позволит в конце концов войти всей воде и сравнять уровни воды в лагуне и в море.

Кроме того, увеличенная скорость воды, текущей через суженные проливы, вызовет размыв дна и непредсказуемые водовороты, опасные для кораблей. Меньшее количество воды, входящей и выходящей при каждом нормальном приливном цикле, сократит действие морских течений. А ведь сегодня они выполняют роль естественного дворника, вычищающего лагуну. Если их не будет, начнется ее загрязнение, что может привести к тяжелым и непредсказуемым последствиям.

Произойдет также сокращение высоты приливов в северной части лагуны с такими серьезными последствиями, как уменьшение солености воды, если пресная вода впадающей в лагуну реки Силе начнет здесь преобладать. Это может создать условия для возврата комаров и малярии, изгнанных из Венеции еще в позапрошлом веке. В связи с повышением испарения на мелководьях и влажных баренах может увеличиться местное образование туманов с неизбежными последствиями для воздушного, морского и внутрилагунного транспорта.

Все эти проблемы могут быть исключены при использовании мобильной системы ворот-затворов с временными, по мере необходимости, перекрытиями проливов. Эта система предотвратит наводнения и, вместе с тем, не будет нарушать существующее ныне природное равновесие в лагуне. И такое решение вопроса было принято основным.

Вот уж где удалось порезвиться творческому воображению инженеров-гидротехников. После того, как в 1970 году был обьявлен конкурс на лучший проект защитной мобильной плотины, со всего мира посыпались десятки и сотни самых разных, иногда даже неожиданных предложений.

Одним из первых был предожен проект плотины-ящика с затворами в виде шарнирно закрепленных на дне кессонов. Будучи заполнены водой, они должны были неподвижно лежать на дне. В случае поступления сигнала тревоги, обозначавшего приближение морского прилива, в кессоны насосами нагнетался воздух, вытеснявший из них воду. Затворы-кессоны всплывали и становились преградой на пути высокой волны.

Другое предложение предусматривало устройство плотины плотины с затворами в виде поворотных металлических ворот-дисков. В обычных условиях они тоже лежали на дне, находясь в горизоньальном положении. В случае подхода прилива, они должны были подниматься и перекрывать вход в лагуну.

Не обошлось и без традиционных шлюзовых ворот, закрывающихся в случае необходимости, как обычные двери или выезжающих на колесиках из боковых береговых и промежуточных "быков"-устоев.

Одним из фаворитов оказался широко рекламированный проект гибкой надувной плотины. Он был предложен консорциумом итальянской резинотехнической компании "Пирелли" и венецианской строительной фирмы "Фурланис". Их проект отличала малая начальная стоимость и краткий период строительства.

Согласно этому проекту, поперек каждого из трех проливов предусматривалась укладка гибких эластичных баллонов. При нормальной ситуации они должны были лежать в сложенном плоском виде на дне проливов, не препятствуя приливным течениям и судоходству. При повышении уровня воды выше нормального в баллоны накачивалась бы насосами вода. При этом они раздувались бы и сокращали вход в проливы, вплоть до их полного перекрытия. Со спадом уровня те же насосы должны были выкачивать из баллонов воду и они вновь складывались на дне. Для управления работой этой системы предусматривалась установка управляет автоматики, в том числе компьютера, учитывающего и прогнозирующего гидравлическую, метеорологическую, судоходную и прочую обстановку.

Баллоны должны были быть изготовлены из нейлоновой ткани, пропитанной синтетической смолой. Этот материал уже использовался для подобных конструкций, он удовлетворяет требованиям эластичности, водонепроницаемости и долговечности. Для удержания баллонов от сноса потоком воды были предусмотрены тросы или цепи, заякоренные за сваи по обеим сторонам плотин.

При их максимальном заполнении баллоны могли образовывать защитный барьер, выступающий над водой на 2-2,5 м выше уровня высокой воды. Это соответствовало высоте волн, образуемых в проливах двумя господствующими направлениями ветров: юго-восточным (сирокко) и северо-восточным (бора).

Другой проект, получивший еще большую известность, предусматривал устройство поднимающихся со дна ворот-поплавков, сделанных из полых стальных цилиндров. В нормальном положении затворы должны были лежать на дне на резиновых подкладках в гнездах фундамента, к которому они прикреплялись с помощью шарниров. При наступлении недопустимо высокого прилива, насосные станции откачивали бы из цилиндров воду, и в них по трубам поступал воздух. Затворы всплывали бы, поворачиваясь вокруг шарниров и занимая равновесное положение, близкое к вертикальному. И вставали на пути злых волн.

Рассчитывалось, что эти затворы смогут поддерживать уровень в лагуне на 1,5 м ниже, чем в море, а также защищать город от волн высотой до 3 м. При этом была бы возможность поддерживать разность уровней в обоих направлениях, то-есть, не только ниже, но и выше уровня моря. Для чего это было бы нужно? Для создания усиленного обратного потока воды, выносящего грязь из лагуны.


Десятки лет прошли с тех пор, как всерьез были начаты исследовательские и проектные работы по защите Венеции. За это время практически ежегодные наводнения обрушиваются на площади и улицы этого города. А ведь за десятилетия осуществлен проект "Дельта" в Нидерландах, закончено сооружение подобных защитных систем в Англии, возобновлены работы по завершению защитной дамбы Санкт-Петербурга.

Нелегко ответить на вопрос о причинах столь долгого решения проблем Венеции. Здесь сложное переплетение противоречивых экономических интересов и внутриполитических столкновений, бюрократической волокиты и благородного энтузиазма, широкой гласности обсуждения проблем и малой результативности этой гласности.

А, может быть, венецианцы уже привыкли к своему полузатопленному состоянию, смирились с ним? Может быть, как падающая Пизанская башня, наводнения в Венеции - ее символ, изюминка, привлекающая туристов? Может быть...

Нет сомнения, Венеция обязана своим существованием благосклонности к ней природных сил. Высокие приливы 1975 и 1979 гг, и более поздние (2001, 2002, 2004 гг) не имели столь катастрофического характера, как в 1966 г. Резкого понижения поверхности земли тоже не произошло. Все это, конечно, в какой-то мере успокаивало. Кроме того, каждый раз появлялись другие беды, требовавшие внимания и привлечения немалых денежных средств.

Взять хотя бы острую проблему загрязнения лагуны. Причем, не только промышленными и бытовыми стоками. Например, еще летом 1988 г. лагуна вдруг оказалась покрытой целым ковром переплетенных водорослей, мягко говоря, весьма дурно пахнущих. Приливы-отливы довольно долго не могли очистить лагуну от этой гадости, пока северный ветер (бора) не вынес ее в Адриатику, где с ней пришлось сражаться у других берегов.


Нельзя сказать, что все эти годы в Венеции ничего не делалось. Довольно активно велись и ведутся реставрационные работы, в том числе с участием различных итальянских и иностранных общественных фондов.

Одобрен, наконец, рассчитанный на 8 лет очередной проект защиты города от затопления - "Моисей". Согласно ему в случае опасности, город и лагуна смогут отгораживаться от моря 1,5-километровой системой мобильных стальных ворот высотой 28 м и толщиной 5 м.

Кроме того намечен подьем территории вдоль Гранд-Канала на 20 см и близлежащих тротуаров и мостовых на 10 см.

Для малых островов предложено устройство по их периметру парапетов, поднятых выше уровня приливов. Они должны сочетаться с водоотводящей системой, которая будет сбрасывать дождевую воду при низком уровне в лагуну и не пропускать воду из лагуны во время приливов.

В ряду дополнительных мероприятий рассмотрены также работы в лагуне: обеспечение доступа приливных течений на территории рыболовных промыслов, расширение и углубление искусственных и естественных судоходных каналов.

Проведены и продолжаются научные исследования по широкому кругу проблем, и проводятся они на высоком научном уровне, с использованием самых современных средств, вплоть до космической техники. Это, конечно, должно рано или поздно дать результаты в практическом решении проблем защиты и сохранения Венеции и лагуны.

Говорят, красота спасет мир.

Но сначала мир должен спасти красоту.

Хочется верить, что он так и сделает, и что будущее Венеции откликнется на слова поэта Б.Шинкуба:


Проплывала плавно гондола,

И звучало без конца

Эхо мраморного голоса

Овдовевшего дворца:

"Слишком поздно мир спохватится.

Все дворцы ждет смертный час.

Солнце вечности закатится.

И поглотит море нас!"

Стой, Венеция, не сетуй!

Свет искусства - вечный свет.

Чтобы утопить бессмертное,

В целом мире - моря нет.