# Близнец

Геннадий Александрович Разумов

На вечернем быстро полинявшем небе круг багрового солнца сменял лунный серп, навострившийся косить редкую поросль ранних звезд. И молодой повеса ветер уже не крутил, как раньше, крутые пируэты с кудрями кучевых облаков. И непоседы воробьи, еще недавно громко ворковавшие на моем подоконнике, теперь спешили досклевать мелкое крошево старой булки.

Геннадий Разумов

Санта Моника

Д В О Й Н И К

(рассказ-фантазия)


На вечернем быстро полинявшем небе круг багрового солнца сменял лунный серп, навострившийся косить редкую поросль ранних звезд. И молодой повеса ветер уже не крутил, как раньше, крутые пируэты с кудрями кучевых облаков. И непоседы воробьи, еще недавно громко ворковавшие на моем подоконнике, теперь спешили досклевать мелкое крошево старой булки.

А внутри моего, казалось бы, мирно подремывавшего ноутбука вместо прежнего тихого посапывания появилось громыхание каких-то не частых и не долгих, но настойчивых и требовательных стуков. Я долго прислушивался и, наконец, догадался, что это там, урча и кряхтя, подкипает постный суп моих разнотемных мыслей, замысов, задумок. Из-под чуть приоткрытой черной крышки вместе с небольшими рваными клубами белого пара выбивалось терпкое чесночно-луковое амбрэ носо-дробильного варева.

Вдруг неожиданно... крыша совсем поехала, компьютерный монитор ухнул и открывшийся дисплей взорвался яркой внутренней подсветкой. Наружу со скоростью того же света выскочило нечто неопределеное, трудно различимое. Вернее, не "нечто", а "некто".

Кто это был? Догадались?

Я-то сразу его узнал. А разве могло быть иначе, если почти каждое утро, скребя жилеттом свои бледные тощие щеки, с опаской обнаруживал на них все новые и новые морщины.

Ну, конечно, это был... я сам.

Впрочем, не совсем - передо мной была некая моя голографическая копия, мой близнец, двойняк, клон, отличавшийся от меня, простого кандидатишки наук, этакой вальяжной важностью, подчеркнутой строгим двухбортным костюмом английского покроя и безразлично-пристальным взглядом.

- Ну, здравствуй, оригинал! - сказал он, поудобнее устраиваясь в моем рабочем кресле и положив ногу на ногу. - Наконец-то я выбрался из вонючего мессива твоей пустомельной стариковской писанины, где было ужас как тесно и душно.

- Кто ты такой, почему, зачем здесь появился? - пролепетал я, немного растерянно и не зная, как себя вести.

- Во-первых, чтобы написать этот твой сегодняшний фантастический рассказ, так трудно тебе дающийся. - Потом подумав минуту, он сердито ткнул указательным пальцем на валяющиеся повсюду бумажки, книжки, тетрадки и заявил: - Но главная моя задача будет в том, чтобы в этом твоем бардаке навести и поддержать порядок.

Он решительно придвинулся к письменному столу, повернулся к ноутбуку, и его пальцы бесцеремонно забегали по клавиатурным клавишам. Вордовская страница запестрела словами: "На вечернем быстро полинявшем небе..."

- Что за черт! - раздраженно вскрикнул я. - Это же мой рассказ, мое его начало!

- Было твоим, а стало моим, - ухмыльнулся близнячек.

- Какая наглость! - взорвался я, взвивая голос до потолка. - Зачем лезешь в чужие дела. Пошел вон отсюда! Вали к чертовой бабушке.

Но этот мой новоиспеченный братишка-двойняшка, как ни в чем не бывало, переложил ногу на ногу, стереоскопическим взглядом больно врезал мне в ухо и зло отругнулся:

- Не смей грозить, козел старый, невежа тупой! Никуда тебе, паршивому идиоту, от меня не деться.

Он вскочил с кресла и несколько раз прошелся взад-вперед по комнате. Затем подошел ко мне вплотную, пронзил сердитым телескопным взглядом, разложил на молекулы и произнес:

- Неужели ты, мудило-неуч, хоть и решал когда-то дифференциальные уравнения, а до простой истины допереть не можешь. Я же - твой ИИ, искусственный интелект (artificial intelligence account). Ты что забыл, как пару месяцев назад закачал меня в копьютер, запер пасвордом, и я, накопившись до критической массы, набрал сегодняшнюю зрелость-умелость.

- Кто же мог знать, - начал я оправдываться. Но мой непрошенный напарник уже отвалил, уткнулся глазами в дисплей ноутбука, и вдруг я с ужасом почувствовал, что какая-то неодолимая сила втягивает меня в страшное жерло черного интернетовского туннеля. Я пытался сопротивляться, ощетинился, напряг все свои бицепсы-трицепсы, но все было бесполезно.

Сначала исчезли ноги, затем живот, грудь, плечи, голова. Когда пропала и моя лысина, я уже вообще перестал существовать, полностью впав в кому некого бессознательного виртуального небытия...


...Сколько с того момента прошло времени? День? Неделя? Месяц? Увы, нет! Скорее всего - годы! И вот наконец-то теперь они прошли, я очнулся. Посмотрел в окно - с крыши свисали длинные узловатые сосульки, двор покрывался толстым слоем бело-грязного снега. На подоконник вспрыгнул тощий жалкий воробушек, просительно на меня посмотрел и перекрестился концом правого крыла.

А я, укрытый клетчатым шотландским пледом, лежал на диване в полной расслабухе и думал о том, о сём. Потом вспомнил, что пора бы, действительно, взяться за ум, откликнуться на упрек того моего виртуального двойника и заняться, наконец, делами по хозяйству. Однако оглядевшись, с большим удивлением увидел: все стоит на своих местах, таленольный пол чист и светел, со стола убрана посуда. "Когда это я успел сделать? - подумал я, - совсем память захрясла, засклерозила".

Ладно, решил, надо тогда белье стирануть. Взглянул в стоявшую неподалеку коробку, где всегда тухло грязное белье. Она была пуста. А рядом на полках были аккуратно сложены ароматившие пахучим мылом мои трусы, майки, и даже поглаженные рубашки. Что за чудо?

Ну, хорошо, раз так, то схожу в магазин, пора заправить холодильник свежачком. Я взял давно написанную бумажку с перечнем необходимых продуктов. Взглянул, и мои очки сами полезли высоко на лоб. Напротив слова "яйца" стояло $8.50, рядом с "кефиром" - $5.00, "сыром" - $7.00, "рыбой" - $10.00, и т.д. Всего - $71.50. Полез в карман за деньгами, но навстречу себе спросил "А кому их отдавать? Кто это купил?"

Ну, конечно, догадался я, это же он - тот самый Искуственный интеллект (artificial intellect). Действительно, эпохальное изобретение века! Глянь, как все, что надо, делает. Иногда достаточно только подумать, пожелать. В его распоряжении гигантский "Банк данных", позволяющий в считаные секунды находить и использовать любые машины, роботы, устройства, приспособления. Фантастика! Лафа!

Мой карамельный кайф неожиданно был нерушен некой нехорошей тревожной мыслью: чегой-то я, когда хотел было пойти к стиралке и холодильнику, почувствовал какое-то странное недомогание, какую-то необычную слабость, такую, что не смог даже подняться. Я выпростил правую руку из-под пледа, бросил на нее глаза, и у меня в них потемело - что за чертовщина? От самого плеча до кончиков пальцев она была тонкой и короткой, как у пятилетнего ребенка. Я посмотрел на другую - то же самое.

А что с ногами? О!! - они были такими же тонкими, усохшими, как руки. Туловище же, наоборот, - раздутое вширь, большое, тяжелое. И моя мегренем озабоченная башка была совершенно пуста, в ней не фурычило ни одной мысли. В общем чувствовал я себя очень паршиво. Однако мочевой пузырь требовал... Я осторожно опустил ноги вниз, пошарил пятками по полу, нашел тапки. Настрополился встать, но не мог, сил нехватало.

Охватила страшная паника, сердце забилось бешенной частотой, лоб покрылся липким потом. Какой ужас! Какая беда! Глаза в истерике засуетились, заморгали, забегали зигзагами по комнате. И споткнулись об стоявший на письменном столе ноутбук, я протянул в его сторону руку, хотел открыть крышку, чтобы призвать к ответу того моего ИИ двойничка-подлячка. Но вдруг громко и требовательно затарахтел телефон. Я распялил веки и вместо того, чтобы открыть компьютер, открыл глаза.

- Давай, давай, соня, вставай, поднимайся, - услышал я голос своего приятеля. - Хватит дрыхать. День идет, и мы навстречу!

В моем окне на голубом небе, действительно, уже приветливо светилось яркое утреннее солнце, а неподалеку от него игривый ветер крутил кадриль с кудравыми кучевыми облаками. На подоконнике по-прежнему ворковали воробьи. Мое самочувствие было окей, здоровье в ажуре. Глаза снова сфокусировались на чуть приоткрытом ноутбуке, где, мне почудилось, мелькнул анфас ночного близнячка. И я про себя твердо ему заявил:

Ни хрена не оттяпать тебе ни мою компьютерную мышку, ни гладильный утюг, ни метлу с пылесосом, ни кастрюлю с поваренной ложкой. Не утонить до палок мои руки-ноги, не утяжелить тулово до бочки с навозом. Знай, негодяй, свое место, сиди смирно и не возникай, если тебя не спрашивают. Когда мне будет надо, я сам тебя позову.


А я вдруг сообразил - так вот именно всего этого мне и нехватало... Без движений мое тело растолстело, конечности ослабели, а череп без работы заплыл жиром, и я превратился в немощного идиота с куриными мозгами и гусеничными руками-ногами. Что было делать, что придумать, что предпринять? Я не знал, как и теперь не знаю, что делать. И даже не знаю, буду ли когда-нибудь знать.

А кто знает?

сочинял рассказы, писал статьи, шуровал в Фейсбуке. Без его помощи убирал квартиру, выносил мусор, стирал простыни, варил супы, заказывал на Амазоне кетчуп для мяса.


Но только я собрался запустить ему в физию этот камень,


Вот кажется у меня все окей, все отлично, вот и появился в моей непутевой житухе бесплатный писака помощник. Но ведь эта наша жисть-жестянка такая зебра полосатая - все сплошь хорошее обязательно сменяется порным дерьмом. Вот, хотя бы, русская история. Упертого Николая I-го сменил добряк Александр 2-ой , а того уровый Александр 3-ий. Добрейшего Николашку 2- го палач Сталин. И т.д, и т.п. Хоть бы мне избежать таких неприятностей.

И как в воду смотрел. Сглазил. Как-то поздним вечером я по обыкновению под мазурку Шопена подремывал в своем мягком мармеладном кресле.

И вдруг боковым зрением отметил появление из-за тюлевой оконной зановеси некого жуткого рогатого монстра, одетого в противную козью шкуру и свирепый оскал клыкастой пасти. Еще мгновение, и он бросился на меня, сжимая в своей мохнатой лапе длинный кривой нож.


вдруг боковым зрением отметил появление из-за тюлевой оконной занавески некого страшного рогатого монстра, одетого в противную козью шкуру и свирепый оскал клыкастой пасти. Еще мгновение, и он бросился на меня, сжимая в своей мохнатой лапе длинный кривой нож.


...Я провалился в экран, как в теплую ртуть. Всё вокруг замерцало, вспыхнуло, и я очутился... на том же диване. Всё - как прежде: солнце, воробьи, запах булки, соната Брамса. Только вот... живота у меня больше не было. Совсем.

Я осторожно потрогал себя - ровный, плоский, как юноша в рекламе йогурта.

- Ну, хоть пресс вернулся, - пробормотал я с облегчением.

Но в ту же секунду со стола раздался сухой смешок. Я поднял глаза - на клавиатуре стоял он, мой миниатюрный двойник, и смотрел на меня с ехидной улыбкой.

- Не радуйся раньше времени, - сказал он, постукивая тростью по клавишам. - Теперь ты - персонаж, а я - автор.

- Что? - опешил я.

Он нажал Enter. В ту же секунду мои руки сами собой поднялись, сделали в воздухе изящный реверанс и начали хлопать - мне, точнее, ему.

- Видишь? - усмехнулся он. - Теперь ты делаешь то, что я напишу.

Я попробовал возмутиться, но вместо слов мой рот изрёк:

- Какой прекрасный день, чтобы служить своему создателю!

- Отлично! - сказал он. - Ты уже вживаешься в роль.

Я понял, что теряю контроль. Каждое его слово - как команда.

Он печатает: герой подошёл к окну, и я, конечно, подхожу.

Герой улыбнулся солнцу - и я, скрипя зубами, улыбаюсь.

Но тут случилось нечто странное. Из окна вновь впорхнул тот самый карамельный ангел. На этот раз в руках он держал огромный... ластик.

- Кажется, кто-то заигрался, - сказал он и, не говоря больше ни слова, провёл ластиком по экрану ноутбука.

Мир задрожал, поплыл. Мой двойник захрипел:

- Нет! Не стирай! Я только начал!

И исчез.

Когда я открыл глаза, я снова лежал на диване. Всё было как в самом начале - и солнце, и ветер, и воробьи, и даже Брамс играл ту же фразу. Только на столе стоял закрытый ноутбук, на крышке которого большими буквами было выведено карамелью:

"Не открывай - если не готов к правде о себе".

Я, конечно, открыл.

А внутри - пусто. Ни программ, ни файлов. Только одно слово, бледно мерцавшее на экране:

"Ты - мой черновик".

И вдруг я почувствовал, как изнутри, в животе, снова что-то шевельнулось...

- Неужели опять?.. - прошептал я.

А из окна донёсся тихий ангельский смех:

- Ну что ж, вторая попытка - всегда интереснее первой.

Эпилог.

С тех пор я больше не писал. Вернее - не решался.

Каждый раз, садясь за ноутбук, я чувствовал лёгкое шевеление под рёбрами, будто внутри меня жил кто-то, кто нетерпеливо ждал, когда я сделаю первую ошибку, чтобы выйти снова.

Иногда ночью экран сам включался, и на нём возникала строка:

"Ты всё ещё думаешь, что пишешь сам?"

Я стирал её - и она появлялась вновь, но уже другим почерком.

Порой мне казалось, что я слышу тихий щелчок клавиш, хотя мои руки лежат неподвижно.

Прошло много времени, и я понял: возможно, жизнь - всего лишь чей-то текст. Кто-то где-то пишет нас, людей, так же, как я когда-то попытался написать себя.

И, может быть, тот, кто сейчас читает эти строки, просто очередной персонаж, которому тоже кажется, что он всё понимает.

А на самом деле -

он тоже лежит на диване,

слышит Брамса,

и не замечает,

как из его живота уже начинает выходить

маленький, сияющий

он сам.


________________________________________

КТО ИЗ МЕНЯ ВЫШЕЛ?

Фантастическая новелла о внутреннем бунте и сладком безумии творчества

Стоял светлый летний день. С ясного, голубого до синевы неба мне приветливо улыбалось яркое золотое солнце. Молодой повеса ветер там же крутил в любовной кадрили витые кудри кучевых облаков. Непоседы воробьи весело прыгали у меня на подоконнике и ловко склёвывали мелкое крошево свежей булки.

Я лежал на диване кверху своим большим беременным животом и млел от наслаждения сонатой Брамса.

Вдруг в окно, вращая крыльями, стрекозой влетел изящный карамельный ангел, одетый в белый шифоновый балдахин. Он низко наклонился, дыша небесными духами, и, широко взмахнув блестящим серебряным скальпелем, легко коснулся моего живота - и вскрыл его.

Из него вышел... я сам. Только маленький, блестящий и в очках.

- Ну, здравствуй, оригинал! - сказал он. - Я твой недописанный талант. Ты слишком долго держал меня внутри, вот я и вырос.

Он соскочил на пол, оставляя за собой золотую пыль. Воробьи ошеломлённо уставились, один даже перекрестился крылом.

- Так вот почему я всё время чувствовал тяжесть в животе, - прошептал я.

- Именно! - сказал он. - А теперь я напишу твою жизнь как следует.

Он прыгнул на клавиатуру ноутбука и начал печатать. На экране загорелись слова:

"Стоял светлый летний день..."

- Эй! Это же моё начало! - вскрикнул я.

- Было твоим, - усмехнулся он. - Теперь - моё.

И тут я почувствовал, что исчезаю, втягиваясь в экран.

...Я очутился снова на диване, но теперь без живота - и без контроля над собой. Миниатюрный я стоял на клавиатуре и диктовал мне движения. Он печатал - и я действовал, как персонаж в книге.

Но тут в окно вновь впорхнул карамельный ангел, на этот раз с огромным ластиком.

- Кажется, кто-то переиграл, - сказал он и стёр всё вокруг.

Когда я очнулся, мир был прежним. Всё вернулось - и солнце, и музыка, и крошки на подоконнике. Только на ноутбуке карамелью было выведено:

"Не открывай - если не готов к правде о себе".

Я, конечно, открыл.

На экране было лишь одно слово:

"Ты - мой черновик".

И тогда я снова почувствовал лёгкое движение под рёбрами...

Из окна донёсся ангельский смех:

- Вторая попытка - всегда интереснее первой.

С тех пор я не писал. Только слушал, как в глубине ночи кто-то стучит по клавишам моего сна.

Иногда на экране всплывает фраза:

"Ты всё ещё думаешь, что пишешь сам?"

Я стираю её - но она возвращается другим почерком.

И однажды я понял: мы все - чьи-то рассказы.

Просто кто-то уже дочитал нас до конца.

А кто-то - ещё нет.

Когда ИИ выходит наружу - обратно его уже не засунешь. artificial intelligence account помогут тебе жить, нарисуют ее по-новому, лучше прежней.

- А если они? -

Я с тревогой посмотрел ангелу в глаза, но тот лишь прощально мне улыбнулся и растворился в солнечном луче.


РЕАЛЬНОСТЬ ФАНТАСТИКИ - ФАНТАСТИКА РЕАЛЬНОСТИ (рассказ)


Стоял теплый летний день. На голубом до синеве небе молодой ветер-повеса крутил веселую кадриль с курчавыми кудрями кучевых облаков. У меня на балконе громко ворковали непоседы воробьи, долбя своими клювами подброшенного им мной крошево старого батона.

Кто это был? Как вы, читатели, думате? Догадались?

Я-то сразу его узнал. А разве могло быть иначе, если почти каждое утро, скребя жилеттом свои тощие щеки и не без удовольствия на них глядя, с опаской обнаруживал все новые морщины.

Ну, конечно, это был... я сам.

Впрочем, не совсем - передо мной была некая моя копия, мой клон, отличавшийся от меня, простого кандидатишки наук, этакой вальяжной внешностью, подчеркнуто строгим двухбортным костюмом английского покроя и острым безразлично-пристальным взглядом.

- Ну, здравствуй, оригинал! - сказал он, поудобнее устраиваясь в моем рабочем кресле и положив ногу на ногу.- Наконец-то я выбрался из вонючего мессива твоих стариковских мыслишек, где было ужас как тесно и душно.

- Кто ты такой, почему, зачем здесь появился? - пролепетал я, немного растерянно и не зная, как себя вести.

- Во-первых, чтобы написать этот твой сегодняшний фантастический рассказ, так трудно тебе дающийся. - Он сердито на меня взглянул, потом, ткнув указательным пальцем на валяющиеся повсюду бумажки, книжки, тетрадки, заявил: - Но это лишь тактическая задача. А стратегия в том, чтобы убрать, весь этот твой бардак, навести порядок. Вот почему, накопившись в тебе до критической массы, я, наконец, вырвался наружу. Будь доволен, братец.

Он решительно придвинулся к письменному столу, бесцеремонно отвалил крышку моего ноутбука, открыл экран и начал шустро бегать пальцами по клавишам компьютерной клавиатуры. Они послушно отбили: "Стоял теплый летний день. С голубого..."

- Что за черт! - раздраженно вскрикнул я. - Это же мой рассказ, мое его начало!

- Было твоим, а стало моим, - ухмыльнулся двойничек.

- Какая наглость! - взорвался я, звивая голос до потолка. - Зачем лезешь в чужие дела. Пошел вон отсюда! Вали к чертовой бабушке, пока я не набил тебе морду!

Воробьи на подоконнике перестали ворковать, оторвали клювы от булки и повернули их в мою сторону. Один даже перекрестился концом своего правого крыла. А этот новоиспеченный братец-мерзавец, как ни в чем не бывало, переложил ногу на ногу, стереоскопическим взглядом больно врезал мне в ухо и зло отругнулся:

- Не смей грозить, козел старый, невежа тупой! Никуда тебе, паршивому идиоту, от меня не деться.

Он вскочил с кресла и несколько раз прошелся взад-вперед по комнате. Потом, повидимому, остынув, подошел ко мне вплотную, пронзил сверху вниз сердитым взглядом и разложил меня на молекулы:

- Неужели ты, мудило опрокинутый, - сказал он, - хоть и решал когда-то дифференциальные уравнения с интегральным потенциалом, а до простой истины допереть не можешь. Я же - твой ИИ account (artificial intellect). Ты cам пару месяцев назад закачал меня в копьютер, запер в своей черепной коробке, где я и набрался сегодняшней зрелости и вседельной умелости.

- Но кто же мог знать, - примирительно возразил я. Но мой непрошенный напарник уже отвалил от меня и опять уткнулся в клавиатуру моего ноутбука. А я вдруг почувстствовал, что начинаю из жизни исчезать - какая-то немыслимой величины сила напористо втягивала меня в темный туннель интернета.

Сначала туда погрузились мои больные артритные ноги, потом живот с неработающей прямой кишкой, а следом в виртуальное небытие унеслось инфарктное сердце. Когда исчез и мой лысый кумпол, я уже вообще перестал существовать.

...Сколько с того момента прошло времени? День? Неделя? Месяц? Скорее всего - годы!

Я протер глаза. Окно было плотно закрыто, в голых ветвях росшего напротив дуба буйствовал сильный боковой ветер. Никакие воробьи нигде не ворковали, весь двор у моего дома был покрыт белым слоем снега, а с крыши свисали длинные узловатые сосульки.

Укрытый теплым шотландским пледом, я лежал на том же мягком мармеладном диване и праздно размышлял о том, о сем. В том числе и о том, что пора, действительно, взяться за ум и, если уж тот мой новый рассказ на самом деле никак не идет, то надо сделать, наконец, дела по хозяйству. Огляделся, и с большим удивлением увидел: все стоит на своих местах, таленольный пол чист и светел, со стола убрана посуда. "Когда это я все успел сделать? - подумал я, - совсем памяти нет".

Ладно, решил я, надо тогда белье стирануть. Заглянул в стоявшую неподалеку коробку, которая вечно была переполнена грязным бельем. Как странно - она была пуста. А рядом на полках были аккуратно сложены ароматившие мыльным парфюмом мои трусы, майки, и даже уже поглаженные рубашки. Что за чудо?

Ну, хорошо, раз так, то схожу в магазин, пора заправить холодильник свежачком. Я взял давно написанную бумажку с перечнем необходимых мне продуктов. Взглянул, и мои очки сами полезли высоко на лоб. Напротив слова "яйца" стояла стояла цифра $8.50, рядом с "кефиром" - $5.00, "сыром" - &7.00, "рыбой" - $10.00, и т.д., и т.п. Всего - $71.50. Полез было в карман за деньгами, но, подумал "А кому, собственно говоря, их отдавать? Кто все это купил?"

Ну, конечно, догадался я, это все он - ИИ. Эпохальное изобретение века. Делает все, что надо, выполняет любые заказы. Иногда достаточно только подумать, пожелать. В его распоряжении гигантский "Банк данных", который позволяет в считаные секунды находить и использовать всякие машины, роботы, устройства, приспособления. Лафа!

Погруженный в карамельный кайф, я снова улегся было под плед, но вдруг встрепенулся: "А чтой-то у меня такая необычно предательская слабость, особенно в конечностях? Ведь столько времени отдыхал, почему же чувствую себя так паршиво, так гадко? Я выпростил правую руку из-под пледа, бросил на нее взгляд, и у меня в них потемело - что за чертовщина? От самого плеча до кончиков пальцев она была тонкой и короткой, как у пятилетнего ребенка. Я посмотрел на другую - то же самое.

А что с ногами? О!! - они были такими же тонкими, усохшими, как руки. С трудом поднял свое раздутое вширь отяжелевшее тело и сел. Осторожно опустил ноги вниз, пошарил пятками по полу, нашел тапки. Сил совсем не было. И башка была совершенно пустая, в заплывших жиром мозгах не фурычило ни одной мысли.

Меня охватила паника. Какой ужас! Что случилось, что произошло? Я пошарил глазами по комнате, и мой взгляд заводным ключом вскрыл тут же осветившийся дисплей компьютера. Следом за этим (фантастика!!!) из него тоже со скоростью звука выскочило нечто неопределеное, трудно различимое. Вернее, не "нечто", а "некто". Кто это был?

Ну, конечно, тот самый мой двойник, носитель ИИ.

- Чего психуешь, чем не доволен, чего не понимаешь? - спросил он. - Да, это я вместо тебя сочинял рассказы, стихи, писал статьи, заметки, отвечал на письма в имейле, шуровал в Фейсбуке. Это благодаря мне твоя квартира стала окей, выносен мусор, сварен суп и пожарена рыба, заказана в амазоне новая раковина и заменена перегоревшая лампа. Чего тебе, неблагодарная твоя рожа, еще надо?

Я хотел было этому подонку объяснить, что именно всего этого-то мне и нехватало... Без движений мое брюхо раздулось, а ноги-руки, наоборот, сморщились. И моя соображалка заплыла жиром, опустившись в два раза ниже унитаза. Но только я собрался запустить ему в физию этот камень, как вдруг пронзительно и требовательно затарахтел телефон. В ответ мне пришлось вместо губ распялить веки.

- Давай, давай, соня, продирай глаза, - услышал я голос своего приятеля Фимы. - День идет, и мы навстречу!

В моем окне, действительно, с голубого неба приветливо улыбалось низкое утреннее солнце, а неподалеку от него игривый ветер крутил кадриль с кудрями кучевых облаков. На подоконнике по-прежнему ворковали воробьи. Я бросил взгляд на свой ноутбук, в чреве которого теперь затаился всегда готовый выпрыгнуть тот настырный мой близнячек ИИ.

Хрен тебе в рот, - подумал я, - не оттяпать тебе ни мою компьютерную мышку, ни гладильный утюг, ни метлу с пылесосом, ни кастрюлю с поваренной ложкой. Не утонить до палок мои руки-ноги, не утяжелить тулово до бочки с навозом. Знай, падла, свое место, сиди смирно и не возникай, если тебя не спрашивают. Когда мне будет надо, я сам тебя позову.