# Короткий век "вечных" ценностей

Геннадий Александрович Разумов

Мы √ народ Книги. Если бы не она и не всеобщая еврейская грамотность, не прививаемое с детства книголюбие, если бы не обязательное ежедневное чтение недельной главы Торы, мы, как нация, наверно, давно бы исчезли в пыли веков. Да и вся мировая цивилизация в нынешнем виде выжила не в последнюю очередь благодаря Библии, которую ей дали евреи.

Несколько поколений советских евреев выросли на уважении и даже преклонении перед книгой. Каждый из нас, еще не умея ходить, разглядывал в "книжке-малышке" цепкие лапки курочки Рябы и перепончатые крылья мухи Цекотухи. Еще не зная, как завязываются шнурки на ботинках, мы узнавали, как теряет лепестки "цветик-семицветик", как прекрасна и страшна "Снежная королева". Мы входили в жизнь с "Двумя капитанами" и "Томом Сойером", впервые познавая из них хитросплетения человеческой порядочности и человеческой подлости.

Книги сопровождали нас всю жизнь. Даже во время войны, уезжая в эвакуацию, наши родители в ущерб лишнему одеялу и подушке клали в чемодан томик Чехова и перепечатку Бялика. Вот и я с семилетнего возраста нигде и никогда не расстаюсь с разваливающимся от старости изданием 1928 г "А.Пушкин. Сочинения", среди страниц которой до сих пор лежат засушенные листочки подмосковной рябины и фантики ротфронтовских конфет.

Книги всегда в той жизни были "лучшим подарком", их дарили друг другу на день рождения и на Новый год, на новоселье и на свадьбу. Они никогда не были бытовым ширпотребом, и нередко любовь к ним естественно перетекала в страсть к их собирательству. Книги становились обязательным "джентльменским набором" любой более не менее интеллигентской квартиры "самой читающей страны мира". Преодолевая тесноту комнат и узость корридоров, везде тянулись к потолку рукодельные или покупные книжные полки и стеллажи.

Мы копили и таскали на своих плечах тонны макулатуры, чтобы стать счастливыми обладателями "Трех мушкетеров" и "Королевы Марго". В условиях тотального дефицита мы радовались доставшемуся нам по случаю томику М.Цветаевой и чуть ли не прыгали от радости, получив после многолетнего стояния в очереди вожделенную подписку на Шолом Алейхема. И сочиняли стишки, вроде этого:

"К литературе тяготея,

По магазинам бегал я.

Хотел купить Хемингуэя,

Но не купил Хемингуя"

.

О, эти вечные ценности! Как короток, оказывается, их век, как недолговечны, как хрупки их идеалы. Вот стоило рухнуть в СССР тоталитарной системе и планово-командной экономике, и все переменилось. Исчез дефицит, исчезло и его ценностное значение. Раньше только у каких-нибудь барыг из-под полы можно было втридорога купить, например, парижский томик Бердяева или Розанова. Теперь они лежат сиротливо на уличных книжных развалах - никем не раскрытые, никому не нужные.

С приходом в Россию рынка-базара изменилась вся общественная система ценностей, поменялись цели, ориентиры. Нет, по-прежнему в московском метро сидят пассажиры, уткнувшиеся в печатный лист. Но что они читают? Газетки, журнальчики, учебники, конспекты лекций.

А чтопродается? Чернуха и сексовщина, которая назойливо лезет в глаза со всех виторин и прилавков книжных магазинов. "Вкус убийства", "Нежное дыхание смерти", "Любовные утехи императрицы", "100 великих любовниц" - вот что ныне ценится в России. Куда старомодному Толстому, устаревшему Платонову, ветхозаветным Кафке и Джойсу тягаться с Устиновой, Марининой, Донцовой и другими сегодняшними тиражными чемпионами.


Но, что это я все о России, о русских книгах и книжных магазинах. Живем то мы в Америке, здесь тоже свои заморочки. Какое оно книжное лицо США? Надо признать: красивое - глянцевое, многоцветное, яркое. Вот, например магазины Barnes&Noble или Borders. Это не какие-нибудь торговые точки, а настоящие дворцы, фитнесс-клубы для мозгов.

В двух-трехэтажных зданиях ползут вверх-вниз эскалаторы, удобные столики и кресла приглашают посетителей посидеть, почитать, посмотреть. А можно и кофе попить со сладким кейком. В детских отделах на полках лежат даже не книжки, а самые настоящие игрушки. Текста в них совсем чуть-чуть, зато полно выскакивающих из обложек обезьянок, разевающих пасть динозавров, выбегающих со страниц мальчиков, девочек, машин и велосипедов.

Взрослые отделы искрятся яркими суперобложками, сверкают красочными картинками. Правда, в большинстве случаев за этими фасадами - зевотная скукотища: Хилари Клинтон и Обама с Опрой зовут к избирательным урнам или

Дональд Трамп учит непосвященных, как стать богатым.

Много и другой так называемой интеллектуальной литературы, fiction, nonfiction, biography, альбомов с живописью, архитектурой, памятными местами и т.д., и т.п.

Хуже обстоит дело с художественной литературой. Ее озерцо в общем книжном океане совсем мизерное. А знание ее и отношение к ней, особенно среди молодежи, стремится к нулю. В одном из лосанджелесском Borders,е я подошел к продавцу и спросил, какие книги Стейнбека можно купить в их магазине. Молодой человек долго шарил в мониторе компьютера, переспрашивая меня: What his name? John or Jone? В другом магазине девушка консультант (!,?) не могла с первого раза найти в базе данных компьютера ни Д.Апдайка, ни К.Воннегута.

"Что ты удивляешься? - просветил меня приятель, преподаватель колледжа. - На первом занятии я предложил студентам, выпускникам High Schools, назвать 10 американских писателей. Больше пяти никто из них не перечислил. Потом я перешел к иностранным. Из русских был назван только Чехов, из английских - Шекспир и Диккенс. Французских и немецких вообще никто не знал".

Этот же приятель, бывший в своем советском прошлом большим библиофилом, с огорчением подчеркнул и ту странность, что в Америке букинистические ценности тоже совсем не ценности. "Я тут по случаю на одном гараж-сейле, - рассказал он, - купил как-то томик американской "Детской энциклопедии" 1910-го года. Догадайся, за сколько. Не поверишь - всего за 2 доллара. В Москве еще с десяток лет назад за нее не меньше 200 баксов слупили бы".


Причиной резкого падения интереса к книгам обычно называют компьютер. На самом деле, зачем покупать в магазине задорого романы Д.Стил, когда их можно бесплатно скачать с интернетовского сайта. Но, я думаю, дело не только и не столько в Интернете. Ведь в свое время театр тоже хоронили кинематографом, затем кино телевидением, а его, в свою очередь, видеопрокатом. Не вышло, не похоронили. Все они, слава Богу, живут и здравствуют, каждый в своем углу.

Поэтому, будем надеяться, что и новый монстр, всесущий Интернет, не сьест книгочтение. Пройдет время, все станет на свои места, и книги, которые можно подержать в руках, полистать, почитать-прочитать, поставить на полку, подарить другу, снова станут одной из главных ценностей нашей жизни.

Анджелес