# Итальянское Каприччо. Часть 2.

Миллер Реувен

Я пытаюсь осмыслить феномен Флоренции, почему именно тогда и именно там загорелась заря нового времени? Ведь в общем-то, средневековью в Европе, да и на тех же Аппенинах оставалось еще жить да жить, лет этак 200-300! История земли, называемой сейчас Италией, которую мне довелось прочитать, тоже почти ничего не объясняет о причинах и движущих силах.

ПО ТОСКАНЕ


Все в прошлом: сны и впечатленья


И пыльных улиц неумолчный стон...


Юзя Гельбух


В Тоскане мы провели четыре дня: три во Флоренции, а один посвятили поездке в Пизу. От Рима до Флоренции на поезде "Интерсити" три часа езды, поэтому вскоре после полудня мы уже расположились во флорентийской гостинице "Орканья" на одноименной улице. Надо ли объяснять, что гостиницу мы выбрали исключительно из-за домашней привычки жить на улице Орканья. Не знаю, есть ли какая-то связь между нашей иерусалимской Орканьей и той флорентийской ее тезкой, но мы не прогадали, поступив именно так - гостиница была хорошая. Балкон нашего номера выходил в гостиничный двор, тихий и зеленый, что было довольно приятно после довольно герметичного номера римской гостиницы. Номер назывался, если не ошибаюсь, "Поэзия", и в изголовьи кровати висела цитата из Данте с большой концентрацией слова "amore", видать, что-то любовное. Соседние номера также носили имена "Живопись", "Скульптура", "Музыка" и т.п., не давая забывать, что мы оказались на родине Возрождения, некогда бывшей утонченной эстетической столице Италии, а может, и всей Западной Европы. Узор на обоях был тоже характерный флорентийский - птички на веточках.

Расположившись, мы, конечно, сразу бросились осматривать знаменитый город. Очень приветливая девочка, гостиничная дежурная, выдала нам его карту, где отметила расположение гостиницы и ближайших автобусных остановок, и, видимо, надавала массу полезных советов, к сожалению, на непонятном языке, после чего мы ушли в свободное плавание. Виа Орканья вывела нас на ближайшую набережную реки Арно и мы двинулись по направлнению к историческому центру. Гостиница наша, надо сказать, находилась вне центра, в более-менее современном районе, но Флоренция - город совсем небольшой, и это малосущественно, а уж среда обитания в том районе безусловно лучше.

Мы шли по набережной Лунгарно дела Веккиа, слева от нас текла довольно широкая река, на обоих берегах которой виднелось множество церквей. Затем начался занимавший сотни метров, характерный для Италии желто-черный базар, где китайцы торговали ширпотребом из Поднебесной, а негры - сумками и другими кожизделиями.

И так вот, не спеша, менее, чем за полчаса, дошли мы до галереи Уффици. Впереди, подобно длинному дому, перекинутому через реку, высился знаменитый Понте Веккиа, знакомый по многим картинам. Мы свернули от реки вдоль внутреннего двора галереи, где было полно народу и тянулась большая очередь в кассы. Там же несколько уличных художников-моменталистов за пять минут рисовали портреты желающих.

Конец галереи, противоположный реке, вывел нас на Пьяцца Синьория, где рядом с Палаццо Веккиа стоит микеланджеловский Давид, слепок с которого украшает московский музей им. Пушкина. Правда и тот Давид на площади - копия, а настоящего для сохранности переселили в галерею Академия. Справа от скульптуры Давида еще одна - Геркулес, победивший Какуса, а слева - фонтан с Нептуном. Вроде бы ТАНАХический еврейский царь Давид спокойно вписывается в компанию этих языческих персонажей. Он так же гол, необрезан и мускулист. Был недавно курьез с этим Давидом у нас в Иерусалиме. К трехтысячелетнему юбилею города руководство то ли Италии, то ли Флоренции решило подарить иерусалимской мэрии копию с микеланджеловского портрета основателя Святого Города, но у нас этот подарок не приняли из-за уж больно нееврейского характера микеланджеловского изваяния...

Дополнение 29.04.01. Буквально, не успел написать предыдущий абзац, как телевизор сообщил, что некий американец купил в Италии копию Давида (уж не ту ли, отвергнутую иерусалимской мэрией?) и установил статую у своего магазина. Так его соседи через суд добились, чтобы хозяин Давида одел на него набедренную повязку. Ну каково?

В тот день мы долго бродили по треугольнику, образующему исторический центр Флоренции, по ее узким запыленным и закопченным улочкам, где иногда из-под слоев грязи можно было углядеть следы былых росписей стен и, видимо, когда-то веселеньких керамик, мотивы которых были хорошо видны теперь лишь на обоях в нашей гостинице. На многих из этих улочек движение транспорта закрыто, но это не помеха для велосипедистов и даже мотоциклистов, мчащихся на своих ревущих драндулетах среди плотных толп туристов. То ли из-за популярности Флоренции, то ли из-за ее малых размеров, скопища туристов здесь выглядят гораздо более многочисленными, чем на широких римских просторах.

В первый же день мы осмотрели снаружи главные флорентийские соборы: кафедральный Домский с расположенным напротив Баптистерием Сан-Джовани, Сан-Лоренцо и примыкающий к нему Палаццо Медичи. В отличие от римских соборов, флорентийские церкви и дворцы облицованы снаружи светлым мрамором и керамикой и, вероятно, недавно почищены. Поэтому смотрятся они очень привлекательно и, видимо, такими были задуманы эти здания лет пятьсот-семьсот назад, когда здесь, на Тоскане, началась новая историческая весна, так здорово прочувствованная Боттичелли.

Я пытаюсь осмыслить феномен Флоренции, почему именно тогда и именно там загорелась заря нового времени? Ведь в общем-то, средневековью в Европе, да и на тех же Аппенинах оставалось еще жить да жить, лет этак 200-300! История земли, называемой сейчас Италией, которую мне довелось прочитать, тоже почти ничего не объясняет о причинах и движущих силах. Трудно понять, что происходило в этих местах целую тысячу лет. Вокруг - пожалуйста! К востоку, например, именно эту тысячу лет продолжал существовать огромный обломок Великой Римской империи - Византия, успевший пережить и взлет, и падение, передавший ортодоксальное христианство на восток Европы, Азию и Африку.

В VII веке невдалеке от южных границ Византии, среди языческих арабских племен стало лавинообразно распространяться учение Мухаммеда, возникшее вначале как очередная иудейская ересь, имеющая в основе якобы ортодоксальную защиту Единого Бога и Учения от великих грешников-евреев и нечестивых христиан. И хотя новое учение, основанное на болезненном бреде его основателя, подверженного эпилептическим припадкам и записанное по памяти учеников лет через двадцать после его смерти, называлось "ислам", то есть "смирение", оно послужило основой агрессивной арабской мировой экспансии, прологом которой был еврейский геноцид в Медине под личным руководством Мухаммеда. В дальнейшем за двести-триста лет арабы захватили, по сути дела, все бывшие заморские римские колонии в Африке и Азии и даже европейские - на Пиренейском полуострове.

В XI веке удар с востока по Византии нанесли кочевники из Центральной Азии, закаспийские турки, принявшие ислам и рванувшие на завоевание жизненного пространства на Западе. Они частично уничтожили, частично вытеснили на Балканы эллинистическое население Малой Азии и, осев на полуострове, создали там свою монархию.

Феодальные государства Европы, возникшие на варварских территориях франков и германцев, в XI-XIII веках вели в союзе с католической церковью войны с мусульманами на Ближнем Востоке под предлогом "освобождения гроба Господня в Иерусалиме". На какое-то время они даже преуспели в этом, и триста лет просуществовало Иерусалимское Королевство, учрежденное Тевтонским Орденом под руководством Готтфрида Бульонского... Как я понимаю, в крестовых походах принимали участие, в основном, предки нынешних французов и немцев, а вопрос об массовом участии в этих войнах жителей Аппенин, не меющих духовного звания, в общем-то темен.

На мой взгляд, к концу XIII века ситуация на Аппенинах такова: еще нет никакой Италии, нет и итальянского народа в их нынешнем понимании. Вроде бы нет и рыцарского феодализма, подобного тому, что господствует у северных соседей. В Риме правят папы, но в каждом аппенинском лоскутке свой суверенитет, свой "государственный" строй - от монархии до республики, свое наречие. То есть, ситуация, как в Центральной Африке второй половины ХХ века... На Адриатическом побережьи Аппенинского полуострова, граничащем с катастрофически распадающейся под ударами мусульман Византией, процветает защищенная водой, небольшая, но могучая средиземноморская империя - Венецианская Республика, контактирующая и торгующая со всем известным миром, от Атлантики до Китая. И по всей Западной Европе метастазы надгосударственной и зачастую, более могучей, чем государства, структуры - церкви и монастыри, подчиняющиеся Римскому Папе.

И вот, во Флоренции, которой в VI-IX веках последовательно владели византийцы, лангобарды и франки и расположенной на полдороге между мрачным, еще лежащим в руинах Римом (до Дю Белле еще два-три века!) и динамичной, процветающей Венецией, в XII веке образуется демократическая Коммуна, власть в которой, согласно демократическим нравам того времени, устанавливалась в результате очередной победы в перманентной гражданской войне между светской и религиозной партиями. Но в конце XIII века паписты-гвельфы окончательно победили империалистов-гиббелинов, и Коммуна на много лет обрела политическую стабильность, хотя и под религиозной властью. В городе началось большое строительство его главных соборов, Флоренция стала привлекательным местом для ремесленников и художников, она быстро разрасталась, население увеличилось до 100 тысяч человек (я не уверен, что оно и сейчас намного больше!).

В это время великие флорентийцы Данте, Петрарка и Бокаччо написали свои книги, ставшие мировой классикой, язык Данте был канонизирован и принят по всем Аппенинам, как стандарт итальянского языка, что стало одним из шагов к рождению итальянской нации.

В это время двоякую роль сыграла и католическая церковь. Во-первых, она, несмотря на суровую аскетичность, под видом христианских реликвий сохранила в своих храмах и монастырях осколки прежней разрушенной языческой культуры, в частности, достигшие высокого совершенства древнегреческие и древнеримские технологии изобразительного искусства, к тому времени утерянные и забытые новой варварской цивилизацией. Но будучи косным Гензаказчиком, церковь устанавливала стандарты исполнения и тематические ограничения, которые творцам обойти было крайне сложно. И все же, время брало свое, ведь между церковной проповедью и реальной жизнью был большой зазор. Сравните героев и коллизии "Декамерона" с героями и коллизиями предхристианского "Золотого осла". Что изменилось в народной морали за тысячу с лишним лет христианства между временем Апулея и временем Бокаччо? Язычники как не воспринимали Десять Заповедей, так и не приняли их всерьез. Христианство все более отдалялось от своих, рожденных в безводных пещерах Мертвого моря истоков...

Между тем, флорентийцы Мазаччо и особенно, Джотто, проникли в древние тайны реалистического изображения на плоскости третьей координаты - глубины. Помните, эпизод в "Амаркорде" - урок рисования, учительница нараспев:"Что изобрел Джотто?". Класс, заученно, хором:"Проспектива!". Но это не совсем так. Мазаччо и Джотто, на самом деле, овладев тайнами древнего искусства, которое можно увидеть, например, на греческих вазах или фресках Помпей, лишь возродили и умножили его. И они-то как раз это понимали. Возрождение древней классики, ставшей на сотни лет европейским эталоном искусства, и было главным идеологическим девизом их эпохи.

И, как водится в эпохи революционных перестроек, власть имущие были вынуждены "разрешить"! Разрешили использование языческих сюжетов и идолов. Понимая естественную народную тягу к эротике, разрешили изображать ветхо- и новозаветных персонажей сексуально привлекательными и даже обнаженными. Но тоже с ограничениями, своеобразная цензура нравов! Интересующиеся могут сопоставить ренессансные образцы ню с античными, например, в календаре "Писи", специально посвященном этой теме искусства и продающемся в каждом киоске Флоренции. Древние ваятели явно были свободнее и смелее...

Боже, какой взрыв языческой эклектики получилась из этой "свободы творчества"! И осколками его забиты храмы и музеи Флоренции, да и всей Италии, главные мировые музеи.

На следующее утро мы побежали к открытию в Уффици, надеясь, что по раннему времени очередь не будет столь уж велика. Действительно, ждали мы около получаса. В музей одновременно впускают до 750 человек, как и во многих других местах, партиями. Время осмотра формально ограничено двумя часами, но, я думаю, что это никто не проверяет, тем более, что вполне достаточно 1.5-2 часов.

Из всех художественных музеев, которые я увидел в Италии, лишь галерея Уффици удовлетворяет моему выработанному полувековой привычкой стандарту такого рода музея. Хотя - это и не музей искусств в чистом виде. Само по себе здание с его архитектурой, интерьерами и росписями, а также музей развития науки и техники в эпоху Ренессанса, тоже входят в экспозицию.

А экспозиция эта отобрана со вкусом и по высшему рейтингу имен. Из именитейших здесь представлены: Мазаччо, Джотто, Боттичелли, Рафаэль, Леонардо, Микеланджело, Тициан, Корреджо, Беллини, Караваджо, Учелло, Пьеро де ла Франческа, Вазари, Тинторетто, а также иностранцы: Рембрандт, Рубенс и Гойя! И сколько еще художников, менее известных нам, и сколько характерных для итальянского музея древних обломков! Но экспозиция устроена так, что второстепенное не загораживает главное, а лишь дополняет его. Поэтому, осмотрев шедевры, можно перейти и к остальному. Меня, например, привлекла одна из длинных галерей верхнего этажа, где по обеим ее стенам наверху висели портреты европейских правителей XV-XVII веков: королей, герцогов, принцев, баронов, князей, дюков, а также их супруг. Прямо - доска почета "Лучшие монархи Западной Европы"!

В свое время мне довелось прочитать книгу П.Вайля об Испании, где он ассоциировал испанские города с художниками. Если следовать этой его методе, то для меня Рим с его гигантоманией - это Микеланджело, а Флоренция, это, конечно, Боттичелли.

В музее выставлены две его Мадонны, у одной Младенец держит в ручке гранат (именно, древесный плод, а не гранату - предел мечтаний набивающихся ему в родственники "бамбини палестини"!), над головой другой Мадонны какие-то доброхоты подняли золотую корону, и Младенец, привлеченный ее блеском, закатил глаза кверху. Там же висят две наиболее известные картины: "Весна" и "Рождение Венеры". Во всех четырех картинах ощущается меланхолическое настроение, легкая грусть набежала на миловидные лица (по-моему, на трех картинах из четырех для роли центрального персонажа позировала одна и та же красотка). Везде какое-то ленивое умиротворение, а языческие аллегории напоминают застывший на фотоснимке балет, и нет там никаких претензий на реализм, хотя и видна модная "проспектива", и нет античной брутальности фигур, даже беременная нимфа как бы невесома.

Мне сдается, что Флоренцию времени ее расцвета в эпоху Возрождения творцы города создавали именно, как эталонный символ чего-то изящного, как противовес грубой реальности жизни, где не прекращались войны, резня, борьба за трон, где меценаты Медичи убивали не только своих соперников, но и друг друга, где бытовала кровная месть между всякими монтекки и капулетти, где людьми управляла декамероновская похоть, и именно Боттичелли передал в своих творениях дух этой утопической мифологии флорентийской эпохи.

Интересна в Уффици и экспозиция, посвященная развитию науки и техники, связанная, прежде всего, с именами Леонардо, Торичелли и Галилея. В ней показаны астрономические, физические и химические приборы, созданные этими гениями и использованными ими для открытий законов природы, фрагменты рукописей и чертежей с описанием исследований...

И вот мы снова на средневековых улочках Флоренции. Не знаю, как у кого, а у меня не вызывают пиетета такие, пережившие века и самих себя, сохраненные напоказ средневековые кварталы, которые я когда-то видел в Риге и Таллинне, затем, в Барселоне и Лиссабоне. Но во всех тех городах все-таки проведена какая-то модернизация, когда в той или иной мере старались лишь максимально реставрировать и сохранить внешний облик, сведя к минимуму жилищную функцию этих кварталов. Флоренция же, в отличие этих городов, живущих не только туризмом, продолжает добывать средства к существованию торговлей своим давным-давно изношенным телом, и в ее средневековых каменных кварталах почти так же тесно и грязно, и, на мой взгляд, неуютно, как было полтысячелетия назад (хотя, конечно, в домах появились электричество, телефон, а, может, даже, и канализация)... Все-таки здорово, что устав от хождений по этим каменным трущобам, мы могли отдохнуть на гостиничном балконе, созерцая тихий зеленый дворик на Виа Орканья!

Я уже писал, что плотность числа туристов на единицу площади во Флоренции весьма велика, тем более, что в европейских школах, в то время, похоже, были предпасхальные весенние каникулы. Да и, как видно, махнуть с группой на уик-энд в другой город или страну, - это в Европе в порядке вещей. Мы пробыли в Тоскане с четверга по понедельник, и поэтому, возможно, застали пик уик-эндовского посещения. Это было что-то! Среди дня даже довольно просторные флорентийские площади (полная градостроительная противоположность щелям-улицам) были буквально заполнены народом.

Каскад центральных площадей между Домским собором, церковью Санта Мария Нуово, Баптистерием Сан Джованни, церковью Сан Лоренцо и Палаццо Медичи Рикарди, из которых одна даже называется Рыночной, представляют собою сплошной вещевой рынок для туристов, где продаются сувениры и вполне утилитарные изделия с флорентийской, а если не с флорентийской, то с китайской или африканской спецификой. Базар этот торгует, по большей части, сувенирами и кожаными изделиями и держат его, в основном, местные торговцы, работающие на открытых прилавках, выставленных перед их стационарными магазинчиками. Мы заходили в несколько таких магазинов кожаной одежды, и они своей атмосферой напомнили мне Александрию. Куртки, пальто и другая одежда очень сильно разнятся по качеству, и приличные вещи недешевы. Как и везде в Италии, кожей торгуют и африканцы, у них все дешевле, но в общем-то, "дрек". Я купил у сенегальца набрюшный кошелек, сбив цену втрое, а дома узнал, что получил в результате среднюю иерусалимскую цену. Купил я там, как мне показалось, дешево и кожаную кепочку, которая мне впоследствии очень даже пригодилась.

Флорентийские сувениры - это, прежде всего многоязыкая печатная продукция, календари. Большой пласт специфической продукции посвящен культу необрезанного фаллоса микеланджеловского Давида. Что говорить, Флоренция - город не только Петрарки, но и Бокаччо, и, видать, позиции его сторонников намного сильнее! Изображения инструмента великого царя преследуют всюду: они на книгах, календарях, майках, открытках, фартуках. Такой фартук, видимо, должен служить лучшим подарком любимой женщине. Приходишь домой, а она, надев этот фартук и тем самым демонстративно изменив пол, что в наше время очень модно, накрывает пожрать, а ты зовешь ее: "Гарсон!"... Многие туристы, если и не покупают фартук Давида, то уж не преминут сфотографироваться в нем. Короче, здоровый народный юмор...

В воскресный полдень по этим центральным площадям под барабанный бой прошествовала процессия, несколько десятков человек, ряженных в средневековые костюмы, с тоскливыми рожами. Некоторые еще и с футбольными мячами. Не знаю, каждое ли воскресенье бывает это зрелище, или, может, так отмечают юбилей местной футбольной команды, или, может, это было устроено к приезду дорогих израильских гостей из города, основанного их разлюбимым Давидом?..

Мы осмотрели главные флорентийские соборы - Домский и Санта-Кроче, заходили и в другие церкви. Интерьеры их напоминали интерьеры римских церквей, хотя снаружи флорентийские от римских сильно отличаются. А внутри - та же полутьма, те же эклектические нагромождения украшений и символов разной степени богатства, те же вкрапления произведений великих мастеров - иногда во внутренних церковных музеях, иногда расположенные общедоступно.

Францисканский собор Санта Кроче (Святого креста) интересен тем, что там устроен пантеон известных флорентийцев. Среди гробниц именитых есть захоронения Маккиавели, Галилея, Россини, Микеланджело, Беллини, Маркони, есть также пустая гробница в память о Данте, похороненном в Равенне. На фронтоне базилики большая шестиконечная зведа - Маген Давид, говорят, архитектор Арнольфо ди Камбио был выкрестом из евреев и таким образом отметился в веках. Но, насколько я знаю, францисканцы, сподвижники Франциска из Ассизи, были изначально орденом нищих и гораздо теплее относились к истоку - Ветхому Завету (ТАНАХу), чем другие монашеские ордена. Поэтому, возможно, Маген Давид просто входил в их символику...

В комплекс Домского собора входит изящная колокольня Джотто, откуда, судя по путеводителям, открывается великолепный вид. Однако мы не поднимались. Во-первых, там нет лифта. Во-вторых, надо было предварительно выстоять огромную очередь - школьников, переполнивших Флоренцию, подъем по 285 ступеням винтовой лестницы не пугал.

Пятничным вечером мы пошли на концерт, который давали в одной из многочисленных церквей Санта Марии (не помню уж какой по прозвищу), маленькая такая церковь XIII века, недалеко от Домского Собора. Играл органист и пел тенор, который в афише был заявлен как баритон. Исполняли, в основном, Баха, и две трети произведений были чисто органные. Парнишка, который тенор-баритон, большей частью отдыхал от очередного своего пения, а мужик-органист в это время играл фугу-другую, и довольно хорошо. Зрителей было человек шестьдесят, все, конечно, туристы. В общем, как говорилось в детстве, ништяк себе...

В воскресный день сунулись мы, было, в церковь Сан Лоренцо, но там в это время шла служба, и пускали только верующих христиан. Пришлось отступиться. А вот когда мы захотели пойти в местную синагогу, то ни иврит, которого там никто не понимал, ни принадлежность к народу Израиля, в расчет приняты не были. Мы зашли туда, как на рядовой туристский объект по билетам, на общих основаниях. Впрочем, то же самое было и в Риме. За практическим отсутствием евреев в Италии, синагоги зарабатывают в музейном режиме.

Забрели мы и на Понте Веккиа. Он очень крепко сооружен, ибо выдерживает огромное количество золота и толпы людей, желающих на него поглазеть. Этот мост - сплошные ряды ювелирных лавок. Многовековое искусство флорентийских ювелиров, конечно, вызывает восторг, но цены... ну, просто смешные для человека со средним достатком - нашему кошельку, ну просто смешно такое предлагать. Однако, торгуют, видимо, не прогорают...

Из флорентийских музеев мы осмотрели еще и галерею Академии. Опять очередь, опять вход пачками... Галерея небольшая, но в ней выставлены несколько работ Микеланджело и Боттичелли. В этой галерее в зале Трибуна, специально построенном для него в XIX веке, нашел свое пристанище подлинник Давида, бездомно простоявший до этого три с половиной века на площади Синьория и замененный на неотличимого двойника. Есть в этом музее одна из трех различных микеланджеловских "Пьет" (еще одна, если помните, - в Ватикане, а другая - во флорентийском Домском соборе), изваянных им на протяжении долгой жизни, и скульптуры четырех рабов. Боттичелли представлен двумя Мадоннами, но уж больно традиционно иконописными, и, на мой взгляд, неинтересными.

Субботний день мы провели в Пизе. Поезд от Флоренции до Пизы идет около часа, пересекая с востока на запад Тосканскую равнину, фактически вдоль реки Арно. Хорошо, по-европейски ухоженная сельскохозяйственная местность. Поля, сады, виноградники. Ориентация в Пизе простая: вышел из "стационе" - и вперед! Минут через десять подходишь к мосту через Арно, пересекаешь реку, затем идешь по длинному каскаду торговых галерей, затем еще несколько сот метров вперед после их окончания, и вот слева видишь Ее, с детства знакомую Пизанскую Башню! Она стоит в позе бывалого старшины из антивоенного фильма, который, развалясь, оглядывает строй вытянувшихся по стойке "смирно" подчиненных - строго вертикальных окрестных зданий. Башня наклонена довольно прилично, и уже приняты кое-какие паллиативные меры по ее удержанию - примерно на четверти высоты она охвачена бандажем, от которого уходят куда-то за соседний забор оттягивающие тросы.

По субботней Пизе, как и назавтра, по воскресной Флоренции, двигалось шествие, состоявшее из нескольких ряженных с барабанами. Мы вначале встретили их возле торговых галерей, затем они появились на соборной площади, где, собственно, падает, падает, да никак не упадет реликвия, благодаря которой родились законы кинематики. Войти в Пизанский собор нам не удалось - не пускали по причине проходившей службы. Снаружи собор красиво отделан, он напоминает соборы Флоренции, изящен и бел. Около собора огромный зеленый газон, где, несмотря на таблички с запретами, возлежали и загорали сотни туристов - день был солнечный и жаркий. Напротив собора, как водится, тянулся ряд магазинчиков, где дети разных народов торговали всевозможным туристским хламом, естественно, с упором на изображение падающей башни, например, падающими рюмками. Можно было бы еще осмотреть мемориальное кладбище за собором, но не было такой потребности...

...А в понедельник утром поезд "Евросити" Рим-Вена увез нас из Тосканы на адриатическое побережье, в страну легенд, именуемую Венецией.

Привожу любопытную цитату, я бы сказал, антирекламу из книги "Италия" серии "Окно в мир", попавшуюся на глаза уже по возвращении, но задевшую меня за живое:

"Если вы не слишком большой любитель фресок, вполне понятно, что вас может потянуть прочь из этого кипящего котла - Флоренции, с душной и влажной атмосферой, так же, как английского писателя Лори Ли. " Я сыт Флоренцией по горло, это приятный, но непереносимый город. Мои глаза устали от картин и фресок... Я мечтаю о прохладных долинах, домашнем оливковом масле и кукушке, не внесенной в каталог".

И правда, тягостно продолжительно находиться в среде, существующей лишь за счет отблесков далекого прошлого и без разбору ими торгующей.