# Конкурент

Боря Ройтблат

Наши эмигранты √ это большие артисты. Я часто брал интервью у артистов. Но нашим эмигрантам они √ в пятки не годятся. О, как сильно они работают! Например, в отношении немцев...

Рассказ


1.


Наши эмигранты - это большие артисты.


Я часто брал интервью у артистов. Но нашим эмигрантам они - в пятки не годятся.


Наши эмигранты - это артисты цирка и оперетты. Солисты! Звезды! Короли паркета!


О, как сильно они работают!


Например, в отношении немцев. Есть немцы, которые охотно помогают бедным эмигрантам. Бескорыстно. Я таких видел не раз. Как правило, это порядочные люди. Те из них, кто помогают евреям, делают это - почти всегда - из чувства вины за Холокост.


Речь идет - не о деньгах. Тут никто с голоду не помирает. Речь идет - о конкретных делах. Первое: помочь найти хорошую, но недорогую квартиру. Второе: помочь найти работу. Третье: помочь найти себя морально в новых условиях.


Но наши люди - это НАШИ люди. У них своя нервная система.


Верх престижа для нашего эмигранта - это иметь знакомых среди немцев.


Ничего удивительного. Каждый тут хочет жить не в русском гетто, а полноценно. Без немцев - это практически невозможно.


Что делают наши? Если они находят себе немцев, готовых помочь, они к этим немцам уже никого не подпустят. Мало ли! Вдруг другие наши отобьют ценных людей? Вдруг другие окажутся умнее и цивилизованнее? Вдруг, откровенно говоря, напакостят?


Наши плачутся нашим - но боятся наших.


А перед немцами - лебезят напропалую. Подпрыгивают - как танцовщицы варьете. Вот, посмотрите: мы никогда не были советскими! Наши души всегда были на Западе! А все остальные - это советские! Ужасно-ужасно плохие. Сталинисты. Антидемократы. Дикие-дикие! Не говорите с ними, а то они вас - обманут!


Это дикая правда.


Голая правда.


Такие наши - не все. Но таких - много. Больше, чем надо. Сколько угодно.


Я видел это - много раз.


Бывают совершенно веселые истории.


Например, такая. Молодая семья свежих эмигрантов поселилась в общежитии. Проворная жена - и муж: тупой, как вареник. Как она вышла за него замуж - уму непостижимо!


В это время в соседнюю комнату, где жила другая семья, приходил молодой немец. Спокойный. Вежливый. Доброволец. Он хотел помочь той, другой семье. И уже что-то начинало получаться.


Что делает жена вареника? Отбивает этого немца у соседей. Начинает закармливать его смачными блюдами украинско-еврейской кухни.


А потом - едет с ним на дискотеку. До ночи. До утра.


Она с ним так месяц по дискотекам ездила. До утра. Однажды она уехала с ним в пятницу вечером, а вернулась - в понедельник утром.


Дискотека - это дело серьезное!


А что ее муж?


Этот вареник всем объяснял, как и было велено:


- Это процесс акклиматизации с интеграцией в новое общество!


Чем это кончилось? Хорошо кончилось. Немец похудел и стал похож на дистрофика. Но нашел этой паре хорошую квартиру. Устроил на работу не только жену вареника, но и самого вареника.


Как было дальше - не знаю. Это не моя забота. Но я понял: дискотека - это лучший способ быстрой интеграции. Особенно, когда эта дискотека - круглосуточная!


Что вам сказать?


Вся наша публика, глядя на это, умерла от сердитой зависти. В том числе - автор этих строк.


Перед смертью я попросил похоронить меня у дверей дискотеки.


Надеюсь, это было исполнено.


2.


Так я умирал много раз. От сердитой зависти.


Но однажды я умер - от смеха. От собственного гомерического хохота.


Это было в другом городе. Я дружил с одной пожилой немецкой парой. Был у них своим человеком в доме. Без корысти. Они хотели, но не могли помочь мне начать печататься на немецком. Я и сам понимал, что это не в их силах. Мне с ними было просто интересно. Оба - прекрасные люди. Я был с ними на "ты".


У них был собственный дом и красивый, небольшой сад. Стеклянная дверь из гостиной комнаты выходила прямо в сад. Там, в трех шагах от этой двери, стоял садовый столик и несколько белых пластмассовых стульев.


Однажды, это было летом, хозяйка дома сказала мне:


- Приходи к нам завтра, к трем часам дня. Будут русские гости, тоже эмигранты. Вероятно, мы попробуем им чем-то помочь. Кстати, это евреи... но я забыла, из какого они города. Ох, эти русские названия!


Она засмеялась.


Я чуть опоздал. Гости были уже на месте. Это были две дамы: пожилая мать и вполне молодая дочь. Обе из города Калараш, это в Молдавии. Они сидели с хозяйкой в саду, за столиком. На столике были пирог, орехи и кофе. Хозяина не было, он задержался в городе.


Хозяйка представила меня. Налила мне кофе. Обе гостьи вежливо улыбнулись. Мать - сухо, а дочь - приветливо. Я посмотрел в их глаза. О, сколько в них было сердитости, в этих глазах!


Я сказал, что бывал в Калараше.


Но каларашские дамы сразу выключили меня из беседы.


Знаете, как это делается?


Объясняю.


На тебя - не смотрят. К тебе - не обращаются. Говорят - с хозяйкой дома, не с тобой. Когда ты пытаешься что-то сказать, тебя обрывают милой фразой:


- О, какие вкусные орехи! Такое чудо мы пробуем впервые!


Или:


- Фрау N., а как вы готовите этот пирог? Это так восхитительно!


И так далее.


Немка улыбалась. Делала вид, что ничего не замечает. Немцы в таких случаях предпочитают улыбаться. Свое мнение они высказывают позже. Тет-а-тет. Но - уже без улыбки.


Я знал характер этой немки. И понимал, что она больше никогда не пригласит этих дам в гости.


На ее месте я бы поступил точно так же.


3.


А пока - разговор шел своим ходом. Как ни в чем не бывало. Мило и приятно. Дочь - совсем не замечала меня. Мать - иногда бросала на меня короткие, быстрые взгляды. Клянусь вам: голодные пантеры смотрят более ласково.


Обе гостьи не поняли, в чем дело. Они приняли меня за конкурента.


Я молчал.


- Ох, дорогая фрау N., - сказала дочь. - Мы так счастливы, что приехали в Германию! Но я... преподаватель английского языка. И никак не могу найти работу! Все занято. Везде занято.


- Моя дочь говорит по-английски - лучше, чем английская королева! - гордо сказала мать.


Немка радостно улыбнулась:


- Да, это прекрасно!


- Я уже и немецким хорошо владею, - сказала дочь. - Я могу переводить с немецкого на английский. Я могу преподавать. Работать на фирме.


- Моя дочь выучила немецкий за три месяца! - гордо уточнила мать. - А я с детства хорошо знаю идиш, поэтому тоже быстро выучила немецкий. Немцы - это самые родные для нас люди! А вы, фрау N., для меня - как родная сестра!


- О! - с восторгом сказала немка.


- А мой муж в Калараше очень удачно работал в бизнесе, - сказала дочь.


- В каком бизнесе? - спросила немка.


- Ну...он занимался на фирме фруктами.


- О! - сказала немка. - Наверное, вы там очень обеспечено и хорошо жили?


- Ну... хорошо.


- А почему вас потянуло в Германию? Тут сейчас 4 миллиона безработных. К сожалению.


- Ну, - сказала дочь. - Да. Конечно. Но мы хотели в цивилизованную страну. А у нас там - одни дикари. Мой муж - инженер по профессии. Он пока по-немецки... так, не очень. Поэтому мы его сюда не взяли, к вам в гости. Он тоже тут ищет работу. Может, инженером. А может, в бизнесе. Ну... вы понимаете?


- Очень умный мужчина, - уточнила мать. - Он такой, что из одного цента может сделать три доллара!


- О! - в полном обалдении сказала немка. - Я такое даже в цирке не видела!


Так шел разговор.


Я сидел и молчал. И улыбался. Я сочувствовал этим двум дамам. Матери - потому что она мать. Дочери - потому что я сам был в такой ситуации. Я сочувствовал им - абсолютно искренно.


Но... какие грубые ошибки они делали в этом разговоре! Нельзя называть свою родину страной дикарей. Нельзя хвастать собою, а тем более так неумеренно. Нельзя вырубать из разговора никого из присутствующих. А тем более - своего соплеменника. Нельзя безудержно льстить хозяйке дома и принимать ее тем самым за идиотку.


Нельзя!


Чавкать при еде... тоже нельзя. Ну да ладно, это уже мелочи.


Я захотел пи-пи.


Извинился и ушел в дом.


4.


Я был там в туалете - не больше двух минут. Когда шел назад, через гостиную, я... услышал. Я не поверил своим ушам. Я совершенно обалдел от неожиданности.


Так обалдел, что остановился у розовой шторы. Рядом с распахнутой стеклянной дверью.


Остановился - и замер.


Подслушивать - это некрасиво. Но когда говорят о тебе, то - можно.


Обе гостьи говорили именно обо мне. Я с трудом сдерживал смех. Из меня вот-вот мог вырваться гомерический хохот!


- ...и неприятный человек, - говорила дочь. - Он всем врет, будто бы приехал из Эстонии. На самом деле - он из маленького городка на Украине.


- Да! - подтвердила немка. - Из города Бэрдичефф. Я смотрела в энциклопедии об этом городе.


- А, значит, вы тоже уже в курсе! - сказала дочь. - Он там никогда не был журналистом. Он по-русски даже писать грамотно не умеет. У меня точные сведения. У него по пять ошибок в каждом слове! Мне говорили хорошие знакомые. Мне смешно, когда он себя называет писателем. Будто бы он там свои книги печатал!


- А кем он был там? - с большим интересом в голосе спросила немка.


- Ну... продавал американские джинсы, - ответила дочь. - Конечно, не американские, а фальшивые. Это мошенник! Он пьянствовал там - и пьянствует здесь. Говорят, он там даже насиловал женщин!


- О, майн Гот! - воскликнула немка.


- Это уголовник, - сказал мать. - Он там сидел в тюрьме. Фрау N., поверьте, я желаю вам только хорошего. Не приглашайте его больше к себе в дом!


- Я уверена: он пошел не в туалет, а что-то украсть, - добавила дочь.


- О, майн Гот! - с ужасом в голосе повторила немка.


Я пересилил свой молчаливый хохот. Я не хотел больше подслушивать. Приготовился опять выйти в сад. Но фрау N. опередила меня.


Она озабоченно сказала дамам:


- Извините, я должна посмотреть!


И через несколько секунд вошла в гостиную. Увидела меня - и жестом дала понять: пошли в другую комнату!


Я вслед за ней тихо прошел на кухню.


- Это ужасно! - тихо сказала она. - Ты слышал?! О, майн Гот! Я больше не могу это слушать. Но я не знаю, как от них избавиться!!!


- Я тоже не знаю.


- Сейчас я придумаю, - она растерянно потерла виски. - Все, придумала. Идем к ним.


Мы вышли в сад.


Немка улыбнулась и сказала дамам:


- Мне так жаль! Только что позвонил муж, он скоро заедет за мной, у нас дела в городе. Увы, неотложные. Еще раз прошу меня извинить, но мне надо срочно переодеться. Я надеюсь, мы еще встретимся!


- Мы очень надеемся на вашу помощь! - сказала дочь. - Нам было очень приятно с вами пообщаться.


- Где-нибудь место учительницы, - напомнила мать. - Или место инженера. Подумайте!


- Да-да! - сказала немка. - Мы с мужем... подумаем.


Они уходили... медленно. С невероятной ненавистью смотрели на меня. Не могли понять, почему я - не ухожу?!


Я молчал.


Я вежливо улыбался.


Им было так странно, что я - остаюсь! Вроде бы они так хорошо потрудились! Я - пьяница. Самозванец. Спекулянт фальшивыми джинсами. Вор. Насильник. Отпетый уголовник.


Но... они уходили, а я почему-то оставался. О, какая ненависть была в их глазах!


Наконец, после залпа новых комплиментов по адресу немки, они - ушли. Немка устало села в кресло.


- Какие... странные люди, - пробормотала она. - В прошлом году мы с мужем помогли молодой паре эмигрантов из Африки. Они были в тысячу раз культурнее, чем... эти. Как так можно себя вести?! Я не понимаю! Не понимаю! Не понимаю!


- Это бывает, - сказал я. - Но я знаю много порядочных людей среди наших эмигрантов. Они себя так никогда не ведут.


- Я ничего не скажу мужу, - произнесла она. - Он, как и я, хорошо относится к евреям. Если он узнает... у него надолго испортится настроение.


- Я тоже ничего ему не скажу, - пообещал я.


5.


Ну, вот.


Такая получилась веселая история.


Надеюсь, вам тоже было смешно это читать. Рассказы с юмором - это мое хобби.


Я очень люблю юмор.


Невероятно люблю!..


г. Штутгарт, Германия