# Артист Из-Под Винницы

Боря Ройтблат

Раньше я пару раз видел его. Но √ не соприкасался. На вид ему лет сорок. Он тут работает инженером. Разговорчив √ как пулемет. Общителен √ как проститутка из греческой кофейни. Любознателен √ как Петя Фляйшер. Вы не знаете Петю? Это ваше счастье. Зато я хорошо знаю, про что говорю! Этот Виля увидел меня. Сел на соседний стул √ и заговорил. √ Я тебя знаю, √ сказал он. √ Что-то читал, но не помню. Как тебе нравится этот понт с благотворительным вечером-шмечером?

Рассказ


1.


На концерте у меня был сосед.


Вернее, не на концерте. Это был творческий вечер Константина Райкина. Ну, вы знаете этого парня. Хороший артист.


Он приехал в Германию, чтобы заработать деньги на юбилейный вечер кинорежиссера Яна Фрида. Помните фильмы "Сильва", "Дон Сезар де Базан"!? А "Собака на сене"? Ну, тогда вы знаете, кто такой Фрид. Теперь он живет в Штутгарте. Вместе с женой - актрисой Викторией Горшениной. Вы ее тоже знаете, она работала с Аркадием Райкиным - отцом Константина.


Скоро Фриду исполнится 95 лет.


Сами понимаете.


Отсюда и организационные хлопоты разных людей. Всех, кроме самого Фрида. Он - человек искусства. Ему этот юбилей - до лампочки.


Но есть люди, которые хлопочут. Потому что любят великолепного старикана Фрида. И - хотят ему сделать юбилей по всем законам любви.


Я пришел на вечер Константина Райкина. В зал еще не пускали. Я сел на стул в самом конце фойе.


И тут на мою голову неожиданно упал Виля.


Эмигрант из-под Винницы.


Раньше я пару раз видел его. Но - не соприкасался. На вид ему лет сорок. Он тут работает инженером. Разговорчив - как пулемет. Общителен - как проститутка из греческой кофейни. Любознателен - как Петя Фляйшер. Вы не знаете Петю? Это ваше счастье.


Зато я хорошо знаю, про что говорю!


Этот Виля увидел меня. Сел на соседний стул - и заговорил.


- Я тебя знаю, - сказал он. - Что-то читал, но не помню. Как тебе нравится этот понт с благотворительным вечером-шмечером? По-онты кидают люди! Фрид решил обогатиться. Озолотиться! Я тебе кидаю гарантию: он хапанет сбор от этого райкинского концерта наличными. А юбилейный вечер ему и так сделают. Бесплатно. Кидаю тебе гарантию, это факты точные!


- Нет, - сказал я. - Деньги нужны на аренду концертного зала. На оплату проезда артистов из России. На отель - надо же их где-то разместить! Все артисты даже от гонораров отказались.


- Не кидай мне понты! - улыбнулся Виля. - Костя Райкин поделит с Фридом деньги и удерет в Москву.


- Нет, - сказал я. - Райкин и от гонорара отказался, и даже от карманных денег. Он здесь даже такси сам оплачивал! Фрида и Горшенину он знает с детства. Это были друзья его родителей.


- Понты кидаешь! - сказал Виля. - Откуда ты знаешь? Ты тоже в этой шайке работаешь? Или - ты у Кости интервью брал? Ха, этот Костя такой шарлатан, у него язык без костей! Его знает вся Винница!


В таких случаях я знаю выход. Я - встаю. Улыбаюсь. И говорю, что срочно хочу пописать.


Я так и сказал Виле.


И пошел в зал.


Я был рад, что так ловко избавился от этого знатока из-под Винницы.


2.


Но я рано радовался.


И - недолго.


Через пять минут Виля сел в кресло рядом со мной. По билету - это было его законное место. Я вздрогнул. Но - застенчиво промолчал. Я очень застенчивый человек - в тех случаях, когда спорить бесполезно.


- Слушай, - сказал Виля. - Ты, говорят, что-то пишешь? Напиши про эту аферу Фрида с Райкиным.


- Заплати - напишу! - вдруг улыбнулся я.


- Я тебе должен платить?! Ну, хорошо. Сколько?


- 10 тысяч евро - плюс туристическая путевка в Лас-Вегас. На год.


- Идиот! - сказал Виля. - Ты не хочешь про это писать, потому что сам в это замешан. Я знаю эту вашу шайку! Кидаю тебе гарантию: это будет не концерт, а халтура. Аркаша халтурил, теперь - Костя халтурит, а Фрид - это главная мафия Страны Советов!


Я закрыл глаза. Я отключил уши. Бежать было - некуда, и спасения ждать - неоткуда.


Начался творческий вечер.


Но для меня - это был вечер сразу двух артистов: Райкина и Вили. Разница была одна: Райкин говорил в микрофон, а Виля - мне на ухо. Шепотом.


Это был - тот концерт!


Это звучало так. Например, Константин Райкин говорил в микрофон:


- В детстве мой папа мечтал стать артистом. С пяти лет. Но дед - бил его за эту мечту.


- Жаль, что не убил! - сладостно шептал мне на ухо Виля. - Фармазоны! Клоуны! За что я купил этот билет? За эти мансы?! А где музыка? Где песни? Где кайф?!


Я молчал.


Райкин говорил в микрофон:


- 22 июня сорок первого года у моего отца должны были начаться гастроли в Днепропетровске. Там он впервые познакомился с Брежневым. Потом они часто встречались на Малой земле. Брежнев любил искусство моего папы. Не могу сказать, что Брежнев был злым человеком. Он многим помогал, я это знаю. Он и папе не раз помогал, и очень по-доброму. Да. Это правда.


И Виля шептал мне на ухо:


- И не стесняется! Он приехал в капстрану разводить коммунизм. И я, демократ, обязан это терпеть?! За свои деньги?! Тут полный зал, это куча денег. Шайка бандитских шлеперов!


- На войне папа, - говорил Райкин, - со своими артистами часто бывал в самом пекле, на передовой, под бомбами и снарядами. У них был музыкант, его звали Жак. Хороший человек, но... немножко пугливый. Он говорил папе: "Аркадий, куда тебя несет, в этот ад? Почему нам не выступить где-то подальше от фронта?" В 43-м году театр отца гастролировал в Москве. Там Жак попал под трамвай. Погиб. Боялся фронта, а погиб - в тылу. Такая судьба. Увы!


- Так ему и надо! - шепнул мне Виля. - Воевать надо было! Я сам хотел идти добровольцем в Афганистан. У меня даже было нервное расстройство на этой почве. Поэтому я передумал воевать в Афганистане. От болезни!


- По этому поводу папа иногда вспоминал восточную притчу, - говорил Райкин. - К эмиру пришел визирь и сказал: "Только что я видел в саду Смерть. Она мне как-то холодно улыбнулась. Эмир, дай мне коня, и я срочно поскачу в Багдад, подальше от греха!" И ускакал в Багдад. Эмир вышел в сад и увидел там Смерть. Она ему весело улыбнулась. "Что это с моим визирем?!" - спросил Эмир. "Правильно сделал, что ускакал, - ответила Смерть. - Он у меня по спискам - как раз и должен сейчас быть именно в Багдаде!"


В зале рассмеялись.


- Я завтра не поеду в Мюнхен, - озабоченно шепнул мне Виля. - Передумал. Черт ее знает, эту Смерть! Может, я у нее по спискам именно завтра должен быть в Мюнхене?!


Меня стал душить смех. Мой смех начал тихо, но упорно переходить в хохот.


Этот Виля!


Ну, артист!


Не хуже, чем Райкин!


3.


Так я сидел на вечере и слушал: Райкина - через микрофон, а Вилю - через ухо.


Потом Райкин стал читать стихи. Он это делает замечательно. Мастерски! Когда-то Аркадий Райкин сам очень любил слушать стихи в исполнении сына.


А Виля шептал мне на ухо:


- Куда я попал?! Кидаю тебе гарантию: это не концерт, это - гроб! Нате вам: стихи! А я спрашиваю: где хохмы? Где греческий зал? Люди, где я очутился?! Я шел на хохмы, а попал - на похороны. За мои собственные деньги! Люди, рятуйте меня, бо я сейчас помру!


- Иди домой, - простонал я. - Не мучайся тут. Не умирай.


- За свои деньги - я должен сам уходить?! Нет, пусть меня лучше вынесут!


Ну, артист!


Я стонал, но держался.


От Вили патологически пахло дешевым одеколоном. Вероятно, накануне он вылил на себя целый флакон "Тройного" из русского магазина.


Но я - терпел.


Накануне ответного слова - о, я бываю очень терпелив!


Я еще не знал, каким будет мое ответное слово. Но я искал это слово. Упорно. Терпеливо. И - с наслаждением!


4.


Публика широко аплодировала.


Вечер окончился.


Константин поцеловал Фрида и Горшенину. Видно было, что он очень любит этих двух людей. Они для него - это воспоминание ленинградского детства.


- Ну, ну, ну! - сказал мне Виля. - Посмотри, как они цёмкаются! Шайка бандитов! Борис, идем отсюда, я тебе по дороге расскажу.


- Что?


- Про Лёдика Утёсова. Тоже был бандит. О, еще тот бандит! У нас вся Винница про него знала!


- Ты... иди пока, - сказал я. - А мне тут еще надо пару вопросов задать.


- Я тебя жду, - сказал Виля и вышел из зала.


Я задержался. Я думал, он уже ушел: без моего ответного слова. Ну, ладно. Так и быть.


Но он меня - ждал у гардероба. В просторном фойе стояло еще много народу. Люди не спешили уходить.


Вечер понравился всем.


Кроме Вили.


Я подошел к нему с озабоченным видом. После Райкина и Вили я стал - третьим артистом этого вечера.


- Виля, - тревожно сказал я шепотом, - никому не говори!


- А что? - напрягся он.


- Никому не скажешь?


- Нет!!!


- Молодец. А то будет паника. Виля, сюда уже едет полиция!


- Фрида арестовывать? - радостно спросил Виля.


- Нет! Какой там Фрид! Только что организатор вечера сказала мне по секрету... ну, не знаю. Можно тебе доверять?


- Да!!! Что она сказала?!


- Что террористы заложили под это здание бомбу. Видишь, тот мужчина бежит к двери? Он уже знает. Райкина эвакуировали с черного хода. Публике пока не объявляют, чтобы не началась давка. Я остаюсь тут, чтобы написать репортаж. Виля! Ты, конечно, останешься со мной? Ты мой лучший друг!


Последние слова я уже не прошептал, а прокричал вслед Виле.


Он молча бежал к двери.


Он выскочил на улицу. Через стеклянные двери я видел, как он побежал на красный свет светофора. Я вспомнил притчу про эмира и визиря. У меня екнуло сердце. По спискам Смерти, Виля находился там, где ей надо. Он чудом не попал под машину.


Я облегченно вздохнул.


Хоть он и Виля, но - пусть он будет жив! Я не изверг, чтобы желать ему смерти.


5.


Наутро, это было воскресенье, я неожиданно встретил Вилю.


Надо же!


- Ну как? - спросил он. - Взрыв был?


- Нет, полиция успела обезвредить бомбу, - сказал я. - Вчера это было по ТВ. В ночных новостях. Ты не видел?


- Нет! У всех спрашивал, никто не знает!


- Правильно. Потому и паники не было. Виля, а почему ты меня вчера бросил? Я думал, ты останешься!


- Я очень спешил, - сказал Виля. - Бывшая жена просила меня купить апельсины. Слушай, что я тебе хочу сказать! Этот Лёдик Утёсов - это был такой бандит, нет слов! Сейчас я тебе расскажу!


И тут - я не выдержал.


Я - побежал.


- Куда ты?! - закричал Виля.


Но я прокричал на бегу:


- Извини, я спешу! Бывшая жена просила меня купить мацу в католической церкви!


Я удрал. Теперь я обхожу Вилю десятой дорогой. Но при этом - вспоминаю про него с благодарностью.


Почему?


Потому что в тот вечер я слушал очень серьезного Константина Райкина.


Но смеялся - от Вили из-под Винницы!..


г. Штутгарт, Германия