# День Рождения

Боря Ройтблат

Я давно не отмечал свой день рождения. Последний раз это было 22 ноября 1978 года. Мне тогда исполнилось 25 лет. Был бархатный теплый вечер. На асфальт падали последние листья осени. Пришли друзья. Мы сели за стол. Потом пили сухое красное вино. Я был тогда женат. Двое малышей сидели у меня на коленях и смеялись. Мне было фантастически хорошо. Я до сих пор это помню. Прошло 24 года. Я решил опять отметить свой день рождения. Это растянулось на два дня.

Боря РОЙТБЛАТ

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

рассказ


1.

Я давно не отмечал свой день рождения.

Последний раз это было 22 ноября 1978 года. Мне тогда исполнилось 25 лет. Был бархатный теплый вечер. На асфальт падали последние листья осени. Пришли друзья. Мы сели за стол. Потом пили сухое красное вино. Я был тогда женат. Двое малышей сидели у меня на коленях и смеялись. Мне было фантастически хорошо.

Я до сих пор это помню.

Прошло 24 года.

Я решил опять отметить свой день рождения. Это растянулось на два дня.

Я пригласил двух молодых немцев составить мне компанию. В первый день мы поехали в город Хольцгерлингер. Там издательство. Я отдал редакторше немецкий перевод моей детской книжки.

Пускай печатает.

Я не жадный.

Оттуда поехали в Тюбинген. Это старинный университетский город. Мы хорошо пообедали там в швабском ресторане "Круглый мост".

Что-то есть в этом названии.

Круглый мост.

Круглый, как жизнь. Ты идешь по мосту, и он все не кончается. Наконец, ты замечаешь: ох, ёшь-вошь, я ведь иду по кругу! И это уже знакомо, и то.

А потом - ты вдруг падаешь с моста.

И это значит - жизнь окончена.

В Тюбингене я купил французские духи маме в подарок. По случаю моего дня рождения.

Но один день праздника - это мало.

Я назначил немцам встречу на воскресенье. В шесть утра.

Мы сели в машину. Выехали на почти пустой автобан. И рванули в сторону Бодензее. Это озеро Боден. Это граница трех стран: Германии, Австрии и Швейцарии.

Мы сами толком не знали - куда едем.

Это прекрасно.

Куда-то ехать. А куда - черт знает!


2.

Раньше я любил путешествовать.

Особенно любил поезда. А в поездах - плацкартные вагоны. Я перевидал там уйму людей. Там интересно разговаривать. Потом я никогда больше не встречал этих людей.

Однажды моим попутчиком был моряк из Ленинграда. Он сказал мне, что подцепил триппер от зубной врачихи. Он проклинал ее на весь вагон.

В другой раз, в пустом вагоне, я встречал Новый год с парой молодоженов. Мы пили шампанское. Они сказали мне:

- Ты не мог бы выйти в тамбур на 30 минут?

- А зачем, - не понял я.

- Нам надо трахнуться, - мягко сказал молодая жена.

Я задумался.

- А вам хватит на это 30 минут? - с недоверием спросил я. Они тоже задумались.

- Вопрос очень серьезный, - сказал я. Во-первых, надо раздеться. Надо?

- Не обязательно, - возразил молодой муж. - В одежде... интереснее. Необычно.

- Хорошо, - сказал я. - но предварительную артподготовку надо провести?

- Надо, - согласилась она. - Но муж такой дурак, что начинает немедленно.

Муж приветливо кивнул. Не обиделся. Он знал, что он - дурак.

Мы обсудили все нюансы. Все подсчитали. Решили: им нужно не 30, а 42 минуты.

Ровно через 42 минуты я вернулся. И мы опять стали пить шампанское.

Да. Я любил поезда.

Но в Германии - разлюбил их. Немецкие поезда - скучны. Нет плацкартных вагонов. Сиди в кресле - и жди свою станцию.

Скучно.

В Германии я полюбил путешествовать в автомобиле.

Самое лучшее - не по скоростному автобану, а по обычной дороге. Через деревни, леса и города.

Но пока мы ехали по автобану.

За рулем сидел Дирк. Рядом - его подруга Сильвия.

- А куда мы едем? - неожиданно спросила Сильвия.

- А куда? - спросил Дирк.

- А куда? - спросил я.

Мы удивленно задумались.

- Можем заедем в Австрию? - неопределенным голосом сказал Дирк.

- Ну да! - сказала Сильвия. - Опять попадем там в наводнение. Как Австрия - так наводнение.

- А может, на этот раз - не будет? - сказал я. Да и дождя нет.

И мы заехали в Австрию.

Там слегка перекусили. И долго смотрели на озеро Боден.

- Черт возьми! - сказал я. - Мне до сих пор трудно привыкнуть. Там, где я родился, слово "граница" было железным замком. А слово "заграница" - святым словом. А здесь я даже пограничников не видел.

- Хочешь увидеть? - спросил Дирк.

- Хочу. Из принципа!

- О"кэй, - сказал Дирк. - Я сделаю тебе подарок на день рождения! Поедем в Лихтенштейн.

Я напряг остатки своего интеллекта по вопросам географии.

- Лихтенштейн? - спросил я. - Это... княжество, кажется?

- Суверенная страна, - сказал Дирк. - Заграница! Бо-о-ольшое государство!

- А там точно есть пограничники?

-Я там ни разу не был, - сказал Дирк. - Но мне говорили, что Лихтенштейн без пограничников не бывает.

Мы поехали из Австрии в Лихтенштейн.

Это полчаса езды по обычной дороге. Наконец, приехали на границу.

- Вот они! - сказала Сильвия. - Сразу три пограничника! В бордовых беретах!

Нас остановили. Старший наряда потребовал документы. На аусвайсы обоих немцев он взглянул мельком. Но мой паспорт человека без гражданства - заинтриговал его.

- Момент! - сказал пограничник. - Надо кое-что проверить.

Он ушел в помещение: проверять мой паспорт по компьютеру. Минут через пять он вернулся. И вернул мне паспорт.

- Нормально, - сказал он.

И мы въехали на территорию государства Лихтенштейн.

Там я выяснил: на границе стояли не местные пограничники, а швейцарские. У Лихтенштейна нет ни своей армии, ни пограничной стражи. Парней в бордовых беретах они арендуют в соседней Швейцарии. И деньги в Лихтенштейне - тоже швейцарские франки. Не евро, как в странах Европы.

Но тут принимают и евро, и американские доллары.

Только плати!


3.

Лихтенштейн - это был крупный подарок мне. Я такой страны еще не видел.

Из конца в конец ее можно проехать за 25 минут. На малой скорости. В длину - 25 километров. В ширину - 6 километров. Две трети государства - это Альпийские горы.

Едешь по дороге, и с двух сторон - горы. Вдоль дороги - деревни и городки. Между ними, по сути, нет расстояний. Просто из одного населенного пункта сразу въезжаешь в другой.

Население страны - 33 тысячи человек. А в столице - городе Вадуц, целых 6 тысяч. Лихтенштейнцы, как и швейцарские немцы, говорят на диалекте швицер. Почти все гласные они заменяют на "ю" и "у". Юкают и укают. Я не понимал - ни слова.

Горный туризм приносит им кучу денег.

Мы въехали в столицу - город Вадуц. Но это не город. Не деревня. Это - конфетка. Это - сказка наяву. Сплошные частные дома и виллы. Ухоженные - как в кино. Впрочем, я и в кино такого не видел. Чистота, как в зубном кабинете. Я подумал: неужели тут можно подцепить триппер?!

Низ-зя!

При такой чистоте.

Не получится!!!

Правда, цены тут... ох, не приведи Господь! В Германии турецкий кебаб стоит 2,5 - 3 евро. А тут - 6 евро. Все рестораны - дорогие. Цены тут минимум в два раза выше, чем в Германии. В центре самый дешевый ресторан - в отеле "Engel" ("Ангел"). Но и этот "Ангел" дерет не скучно. А в ресторан "Royal" мы зашли, чтобы только посмотреть. Там самое дешевое блюдо - простая жареная колбаска без гарнира. По цене 12 долларов. На один зуб.

Государством правит князь Адан II. Его старинный замок стоит на горе. Я думал, это музей. Но туристов туда не пускают. В замке живет княжеская фамилия.

Я бы тоже хотел тут жить. Но - не получается!

Почему-то.


4.

Но мы хорошо пообедали в столице Лихтенштейна жареными каштанами. Тоже дороже. чем в Германии, но не убийственно.

Прямо из Вадуца мы въехали на пограничный мост. Посреди моста стояла табличка - "Швейцария".

И мы очутились в Швейцарии.

Третья страна подряд за несколько часов.

Ну! Кто может сказать, что у меня был неинтересный день рождения?!

Провинциальная Швейцария - тиха и красива. Она красива своими Альпами и альпийскими лугами. Воздух чистый, как в раю. Где я пока не бывал. Но меня туда, наверное, и не пустят.

Мы решили не ехать в Цюрих. Чем он отличается от Штутгарта? Только названием. Каменные улицы. Аккуратные скверы. И асфальт.

Мы поехали наверх - по горной дороге. Она была похожа на пружину. Сплошные повороты - вверх, вверх, вверх.

Мы поехали туда наугад. На авось.

Остановились рядом с горным хутором. Там стоял большой, старый деревянный дом.

- Кофе бы надо выпить, - сказала Сильвия.

- Да-а, - задумчиво произнес Дирк.

- А что? - спросил я.

- Ничего, - сказал Дирк. - Но этой весной у нас было в Швейцарии приключение. Мы ехали на мотоциклах в Италию. Заехали на хутор выпить кофе. Две чашечки кофе обошлись нам в 10 евро.

- Таких цен даже в Лихтенштейне, кажется, нет! - сказал я.

- Таких цен и в Швейцарии нет, - печально кивнул Дирк. - Мы дали тогда хозяйке хутора 10 евро, и она принесла нам сдачу. Мы подумали, что это швейцарские франки. А на другой день увидели, что это старые итальянские лиры. На них даже коробку спичек - не купишь!

- Теперь - не обманут, - сказал я. Угощаю!

Мы поднялись по деревянной лестнице в дом. С той стороны, где вход для приезжих. Что-то вроде станционного буфета в старинной России.

Это две небольшие комнаты. Подчеркнуто старая мебель. Огромная красивая голландская печь. Из окон видны заснеженные горные вершины. И тишина. Строго по Савелию Крамарову.

- Сказка! - сказал я. Мы сели к столу, на деревянную скамью. Пришла толстенькая хозяйка, на вид - лет семьдесят. Но бодрая, бойкая, подвижная. Она говорила с нами на доступном для меня немецком - с акцентом, но понятно. Оба немца заказали себя по кофе, а я - маленькую бутылочку местного охотничьего пива.

Хозяйка была приветлива - как мама родная. Она стала меня расспрашивать: откуда я, чем занимаюсь. Она сразу поняла, что платить буду я.

- Дом тут стоит уже 300 лет, - сказала она. - Я тут родилась. У нас коровник, а молоко мы сдаем на сыроварню. Слышали о знаменитом швейцарском сыре?

- Да-а! - завороженно сказал я.

- Теперь коровами занят сын. Муж ему помогает. А я тут гостей принимаю. Ну, и пенсию получаю. Нравится вам тут? Красиво?

- Да-а, - завороженно ответил я.

Так мы разговаривали. Не спеша. Потом зашли еще два гостя - пара пожилых швейцарцев. Хозяйка их знала. Она по-приятельски заговорила с ними на диалекте. Мы посидели еще немного. Покайфовали. И решили, что пора ехать дальше. Я сказал хозяйке, что хочу расплатиться.

- Семь евро, - ласково ответила она.

Если бы я сидел не на лавке, а на стуле, то упал бы вместе со стулом!

Но я дал хозяйке 20 евро, и она ушла куда-то за сдачей. Пара пожилых швейцарцев неожиданно перешла на чистый немецкий. Они заговорили как бы между собой, но громко. Так, чтобы я слышал и понимал.

- Две чашечки кофе и 300-граммовая бутылочка пива, - сказал швейцарец. - И за это - 7 евро! Она с ума сошла от жадности. Так дорого даже в ресторанах не берут.

- Старая плутовка, - согласилась его жена. - Наших она так не рискнула бы надувать.

Я улыбнулся и кивнул. Вернулась хозяйка со сдачей. Оба швейцарца мило улыбнулись ей. Дирк и Сильвия переглянулись и тоже улыбнулись.

Мы попрощались и ушли.

- Тебе повезло больше, чем нам в тот раз, - сказал мне на улице Дирк. - Она тебе хоть сдачу дала в евро, а не старыми итальянскими лирами!

Мы рассмеялись. Это старая истина: плуты и плутовки есть везде. Даже в очень богатых странах. Это не свойство страны, а свойство самих людей: плутовать.


5.

В Германию мы вернулись вечером. Просто въехали из швейцарского города в немецкий город Констанц. Граница была - прямо посреди улицы. Немецкие пограничники даже не стали смотреть наши паспорта. Смотрели - только в лица. Местные жители тут ходят через границу, бывает, по нескольку раз в день.

Мы хорошо поужинали в китайском ресторане. Вкусно и дешево.

Мы вспомнили про ресторанные цены в столице государства Лихтенштейн. И нам стало приятно, что мы не обанкротились.

Назад, в Штутгарт, мы ехали по автобану. Я был доволен тем, как провел свой день рождения.За один день, почти бесплатно, я побывал сразу в трех государствах. Для меня, провинциального совка, это было необычно и приятно.

Но я думал о том дне рождения, который был у меня 24 года тому назад. Без ресторанов. Без иностранных городов и экзотики.

Тогда все было иначе. Лучше. Намного лучше.

Потому что мне тогда было 25 лет.

Потому что маленькие сын и дочь со смехом тянули меня за уши.

Потому что Вика играла в тот вечер на фортепьяно пьесы Вивальди.

Но я не хочу вспоминать о том, что было. Мне надоело думать о своем одиночестве.

К черту!

Я молод. Меня любит успех. Я счастлив.

Но как жаль, что тот ноябрьский вечер 1978 года уже никогда, никогда, никогда не вернуть...