# Московский Спектакль

Боря Ройтблат

- Какой кошмар, - сказала она. √ А от меня ушел муж. Зимой. А я так его люблю! Почему он ушел, вы не знаете? - Знаю, - сказал я. √ Зимой мужчин тянет в лес. В берлогу. А сейчас √ начало лета. Значит, скоро он вернется. Ее лицо просветлело.

Боря РОЙТБЛАТ


МОСКОВСКИЙ СПЕКТАКЛЬ

Рассказ


1.

Однажды я получил большой гонорар.

Сразу два гонорара. Один за пьесу, другой - за рассказ в журнале "Таллинн".

Был горбачевский нэп. Первые кооператоры, первые рэкетиры, первый намек на свободу. Рубль еще не был совсем деревянным. С пачкой денег в кармане я чувствовал себя - королем Бродвея. Такие удачи были у меня редко.

Я решил поехать в Москву.

Походить по музеям. По театрам. На людей посмотреть и себя удивить.

Мне заказали номер в гостинице эстонского торгпредства. Это в центре Москвы. Между японским и голландским посольствами. Я купил билет на поезд и сказал "Поехали!". Как Юрий Гагарин.

В купе были трое соседей: пара молодоженов и задумчивая девушка. Молодожены сразу ушли в поездной ресторан. Я спросил у задумчивой девушки:

- Вы из Таллинна?

- Нет, из Москвы. Не трогайте меня! А что вам надо?

- Ничего. Я вас не трогаю!

- Вот и не трогайте! Не смейте! В Таллинне я рисовала готические церкви. А в Москве я учусь в худинституте. Буду художницей. Сейчас у меня академотпуск по семейным причинам.

Я не трогал ее. Но она говорили - как из пулемета. Я всегда знал, что художники - чокнутые люди. Но эта была - сверхчокнутая. Она тараторила и смотрела на меня, как на врага народа. Я решил ее успокоить. Я сказал:

- Умоляю вас: не выходите в тамбур! И не заходите в туалет.

- А почему? - с ужасом спросила она.

- Месяц назад из таллиннской тюрьмы сбежали 190 уголовников. Особо опасных! Теперь они ездят в поездах и насилуют женщин. Особенно в поезде Таллинн - Москва.

Она остолбенела.

- Насилуют?

- Регулярно. Круглосуточно. Но если ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ захотите в туалет - скажите мне. Я скажу проводнику. Тот скажет бригадиру. А бригадир прикажет машинисту остановить поезд. И лишь тогда вы сможете зайти в туалет!

Я хотел успокоить ее. Но это - не удалось. Она была потрясена моим сообщением. Она с ужасом смотела на дверь купе. Но на меня она стала смотреть с доверием. Все-таки я не насильник! Что правда, то правда.

- Какой кошмар, - сказала она. - А от меня ушел муж. Зимой. А я так его люблю! Почему он ушел, вы не знаете?

- Знаю, - сказал я. - Зимой мужчин тянет в лес. В берлогу. А сейчас - начало лета. Значит, скоро он вернется.

Ее лицо просветлело. Она стала уважать меня. Вероятно, за оптимизм прогноза. Она сказала: Мы с ним снимали двухкомнатную квартиру. А теперь я в квартире - одна. Моя мама живет в Новгороде, у нее денег нет. Раньше за квартиру платил муж. А теперь я не могу платить: денег нет. Вы уверены, что он вернется? А когда?

- 27 июня, - ответил я. - Это самый поздний срок. Скажите хозяину, чтбы не выгонял вас из квартиры. Ваш муж придет и заплатит. Сколько стоит вам квартира?

- 90 рублей в месяц. Плюс коммунальные услуги.

Я задумался.

- А кстати! - сказал я. - Почему бы вам самой не заработать? Я репортер. Месяц назад я делал репортаж об Арбате для эстонского журнала"Noorus". Я говорил на Арбате с художниками, которые рисуют портреты за 10 рублей. Хороший заработок. Почему вам не попробовать?

- На Арбате?! Мне?! Это унижение для художника! Это крайняя степень падения! Это клоака!

Она бушевала. Она выплескивала на меня сто бурных слов в минуту. Я закрыл уши. Что взять с художницы, кроме эмоций! Наконец, я спросил:

- Вы не хотите в туалет?

- Нет! Я подожду о Москвы!

Так мы беседовали. Но неожиданно мы нашли решение. Такое неожиданное, что я сам чуть в обморок не упал! Это решение состояло из трех пунктов. Пункт 1: она согласна поработать на Арбате. Пункт 2: я буду ее менеджером и охранником. Пункт 3: она предложила мне жить не в гостинице, а в ее квартире. Во второй комнате.

- Но вы меня... не это самое? - опять с ужасом спросила она.

- Нет! - ответил я. - Я это самое делаю только по взаимной письменной договоренности. При нотариусе!

Это ее устроило.

Утром поезд прибыл в Москву. С вокзала я позвонил в торгпредство, что передумал. Мы поехали к ней. Она взяла большой альбом с тяжелыми ватманскими листами. Уголь, какие-то карандаши. Складной стульчик. Мы немедленно отправились на Арбат.


2.

Ну, что вам сказать про тогдашний Арбат?

Это был сумасшедший дом длиной 800 метров. Море людей. Море художников и музыкантов. Один поэт продавал свои машинописные стихи - по рублю за страницу. Покупали. Два студента из Северной Кореи продавали цветы, нарисованные на шелке - по 100 рублей за картину. Покупали. Там все покупали. Если бы я решил продать себя - меня бы тоже купили. За 10 копеек. Не больше.

Но теперь я был - менеджер! Менеджер чокнутой художницы. Я сказал ей:

- Надо сделать рекламу. Не такую, как у всех, а лучше. У вас есть фломастер? Пишите на листе крупными буквами: "Сенсация! Портрет за 5 рублей!" Цифру "5" напишите на полстраницы!

- За пять рублей? - возмутилась она. - А у всех за 10!

- Правильно, - сказал я. Но те, кто за 10, работают у ресторана "Прага". Толпой. А мы - тихо, тут, с другой стороны Арбата. Они там ждут клиентов по часу. А вы будете ждать не более 15 минут. Кто больше заработает? Понятно? А внизу - напишите мелкими буквами: "Стажировка в Париже".

- Париже? - удивилась она.

- Да. Париже. Но это - я буду отвечать. Написали? Приступайте к работе. Время - деньги.

- Она села на стульчик. Я сел рядом - на подоконник витрины кафе. Я был - в ударе! Я впервые стал менеджером! Я сидел и солидно кричал:

- Сенсация! Гениальная художница! Стажировка в Париже! Бесплатный портрет за 5 рублей! Вечная память тем, кто хочет!

И что вы думаете? Песня получилась! Студентка рисовала портреты даже быстрее, чем тараторила. За час она делала три, а то и четыре портрета. Десять минут - и портрет готов. Конечно, это талант: работать быстро и с максимальной похожестью. Но я попросил ее рисовать дам чуть эффектнее, чем на самом деле. Во избежание скандалов и задержек с оплатой.

К десяти вечера, уже при свете фонарей, она сделала последний портрет. Мы подсчитали выручку: 140 рублей за 9 часов. Зарплата младшего научного сотрудника. Но за месяц, пардон! Студентка была - как живой труп. Она с трудом соображала после этой гонки. Мы договорились так: она будет платить 20 процентов - за мои рекламные вопли. Но: только в тех случаях, когда она будет зарабатывать в день свыше 200 рублей.

Мы вернулись домой. Она упала на кровать и уснула. В одежде. Я не стал ее будить. Могу сказать откровенно: между нами ничего не было. На этот счет я не прилагал усилий. Даже намеком. Во-первых, она любила сбежавшего мужа и, конечно, отказала бы мне. Во-вторых, я сам не любитель таких женщин: они для меня слишком художественны.

Но мы были как бы друзьями. Она мне доверяла. А мне - нравилась эта странная работа: орать рекламу и убалтывать новых кандидатов на портрет. Так на Арбате не работал ни один художник. В паре. Все - только в одиночку.

Мы просыпались в 6 утра. Завтракали. К 8 часам утра мы уже сидели на Арбате. Обедали в ресторане "Адриатика" - это рядом и быстро. Платил я. Она работала - как автомат. Ей понравилось много зарабатывать. Она уже не считала, что Арбат - это клоака для художников. Лучше быть при деньгах, чем без денег, без квартиры, без мужа.


3.

Через три дня, в субботу, я позвонил ее мужу. Она дала мне его телефон. Муж работал в кооперативе. Я сказал ему, что буду ждать у здания МИДа - это рядом с Арбатом. Я сказал, что на мне будет желтое спортивное кэпи с надписью "Tallinn". Он пришел.

- Ты с ней спишь? - спросил он.

- Нет. Я сплю в другой комнате. Слушай, сколько ты имеешь в кооперативе?

- Пятьсот в месяц, - ответил он. - Я там не начальник.

- А она мне платит - по сорок рублей в день. За месяц я зарабатываю 1200 рублей. Это мои 20 процентов. А она зарабатывает почти 5 тысяч.

- А, деньги! - сказал он. - Что деньги! Она мне просто надоела.

- Старанно, - сказал я. - Такая милая девчонка! На 7 лет младше тебя. Такая нежная! Доверчивая! Беззащитная!

Он вяло промолчал. Я подождал и сказал:

- Ну, хорошо. Тогда я женюсь на ней.

- Как это? - не понял он. - Мы пока не разведены!

- Но фактически - да, - сказал я. - Видишь ли, меня интересует Москва. Я журналист, писатель, драматург. Что мне делать в Таллинне? А в Москве - широкий рынок, новые театры, редакции. Ну что, по рукам? Ты с ней срочно разводишься, а я - срочно женюсь.

Это ему почему-то не понравилось. У мужчин такая психика: не ценить женщину - но до тех пор, пока нет конкурентов.

- Нет! - резко сказал он. - Пока - это МОЯ жена!

- Пока! - уточнил я. - Именно ПОКА. Но если ты до 26 июня не вернешься, то 27 июня она подаст на развод. Договорились?

- Я тебе морду набью! - сказал он.

- Попробуй, - сказал я. - Если получится. Но если получится - то у меня в Москве много знакомых. В том числе не самые мирные. Словом - последний срок - 26 июня. Всего хорошего!

Я вернулся на Арбат.

Зачем я так с ним говорил? А черт знает! Мне категорически не нужна была ни она, ни он. А в Москву из Таллинна я согласился бы переехать только под угрозой расстрела. Таллинн - это был мой Париж. А Москва для меня была - как сердитая деревня. Большая. Очень большая. Но - деревня. Психологически.

Так зачем я поставил ему ультиматум? Просто я был - в ударе! Я хотел что-то сделать. Что-то хорошее. Тот приезд в Москву - это был мой спектакль. В этом спектакле я был драматургом, режиссером и актером. Жизнь - это не просто театр. Это - один спектакль на разные сюжеты. Этот спектакль начинается в роддоме и заканчивается в гробу.

Разве не так?

Черт знает что!


4.

Он пришел.

Вечером, 25 июня. С вещами. Мы со студенткой вернулись домой в полночь, а он в это время лежал на тахте. У него были ключи от квартиры.

- Я вернулся, - сказал он.

- Жаль, - сказал я.

Он ударил меня кулаком в лицо. Я не успел увернуться. У меня из носу пошла кровь.

Но это не страшно.

Это я уже видел. В Таллинне, в морском училище, я прошел хорошую школу. Я знал, что надо делать в таких случаях.

- Ну, что ты, - укоризненно сказал я. - Вот, нос мне разбил.

Он расслабился.

- Уматывай отсюда! - сказал он. - Я тут хозяин!

- Конечно, - кивнул я и сделал растерянный шаг вперед. - Сейчас ухожу. Немедленно. А то ты еще милицию вызовешь. Мне бы только лицо от крови умыть. Ты не против?

- Против, - ответил он и усмехнулся.

Он победил. Он был в этом уверен. Но он стоял уже слишком близко от меня. Это была его ошибка. Потому что - наступила моя очередь. Я ударил его в живот. Он согнулся - и я ударил его коленом в лицо.

Он упал.

У него из носу шла кровь. Как и у меня. Студентка закричала - и вдруг молча закрыла лицо руками.

- Еще хочешь? - спросил я у него. - Ну, встань. Я добавлю.

Он молчал.

- Я не супермен, - сказал я. - Но и не романтик. Не люблю, когда меня бьют без предупреждения. Я тебе первым ничего дурного не сделал. Ты бросил жену - это твое дело. Ты оставил ее без гроша - это твое дело. Но бить без предупреждения - это некрасиво. За это полагается такой же ответ. Извинись.

- Извини, - сказал он.

Студентка сидела на тахте и молчала.

Моя белая футболка была вся в крови. Он крепко разбил мне нос! Я умылся холодной водой. Приложил к лицу мокрое полотенце. Потом он умылся. Тоже вернулся в комнату с мокрым полотенцем.

Мы помолчали.

- Ну, ладно, - сказал я. - Мне тут нет смысля оставаться. Мы под одной крышей - не уживемся. Я пойду на вокзал.

- Оставайся, - сказал он. - Что ты ночью на вокзале будешь делать?

Я остался.

Ну, поговорили еще немного. О том, о сем. Мирно поговорили. Потом легли спать. Он - с ней, а я в другой комнате.

На другой день я уехал. Он помог мне с билетом. У него были знакомые в кассе вокзала.

Он проводил меня до вагона.

- Извини, - сказал я.

- Да ладно, - ответил он. - Бывает. Все мы не ангелы.

Я уехал.

Больше никогда их не видел. Как у них дальше было - понятия не имею. Это не мое дело. Пускай сами разбираются.

Глупая история. А студентка проводить меня - не пришла. Она в тот день, с утра, ушла на Арбат. Зарабатывать деньги - это ей понравилось. Кажется, ей больше не нужен был ни я, ни он. Я не заметил радости по случаю его возвращения.

Вероятно, это правда, что деньги меняют человека. За что мы с ним разбили друг другу носы - не знаю.

Глупая история.

Очень глупая...