# Неизвестный Фрид

Боря Ройтблат

фильмы Фрида знают миллионы людей, а самого Фрида √ почти никто.

Боря РОЙТБЛАТ


НЕИЗВЕСТНЫЙ ФРИД


рассказ


1.

Люблю мадам Историю.

Иногда она делает мне роскошные подарки. Эти подарки я помню наизусть.

Первым подарком от мадам Истории была Анастасия Цветаева - сестра великой Марины. Ей было тогда 89 лет. Она взяла меня под руку - и мы бродили с ней по эстонской деревне. О сестре она говорила - Мариша, а о Пастернаке - Боря.

Вторым подарком стал академик Борис Черток. Рослый, красивый мужчина возрастом 91 год. Он сам водит автомобиль, в котором каждое утро ездит на работу. Когда я был ребенком - он был заместителем генконструктора Королева. Отправлял в космос Гагарина. Он приехал на симпозиум в Штутгарт. Профессора и академики благоговейно приседали перед ним - как перед иконой. В молодости они учились по его учебникам.

Третий подарок - это Ян Фрид. Я брал у Фрида интервью накануне его 95-летия. Мы теперь с ним земляки - по Штутгарту.

Утром я сказал маме, что иду в гости к Фриду.

- А кто это? - спросила мама.

- Знаменитый кинорежиссер.

- Знаменитый? Никогда про него не слышала!

- А фильм "Собака на сене" - ты видела?

- Конечно! Прекрасный фильм.

- Мама, - сказала я, - ты видела все его фильмы, их больше двадцати. Например, "Сильва", или "Дон Сезар де Базан". Видела?

- Конечно!

- У него снимались все кинозвезды СССР. Они мечтали работать в его музыкальных фильмах.

- Странно, - сказала мама. - Я никогда не видела его по телевизору. Кто это? Народный артист СССР?

- Нет. У него нет громких званий.

- Он - еврей? - спросила мама.

- Да.

- А, - сказала мама.

Но мама была неправа. Дело не в том, что Фрид еврей. Причина в том, что он всегда жил негромко. Тихо жил и тихо работал. Поэтому фильмы Фрида знают миллионы людей, а самого Фрида - почти никто.

Это странный феномен. Быть классиком советского кино - по своим фильмам, но не по фамилии.

Я шел к нему домой.

Я думал: какой он, в свои 95 лет? Он еще ходит - или только сидит в кресле, укрытый пледом? Он что-нибудь помнит - или у него давно склероз?

Я подошел к его двери. Нажал кнопку звонка.


2.

На нем были модные светлые брюки и модный пуловер.

- Привет! - сказал он. - Это вы репортер? Ну, заходите. Вика, угости мальчика чаем! У него такой вид, как будто он долго бежал в бомбоубежище!

Вика - это его жена: актриса Виктория Горшенина. Она 40 лет работала с Аркадием Райкиным. Тот называл ее и Фрида своими лучшими друзьями. Это сказал не я, а Константин Райкин, когда был на гастролях в Штутгарте.

Фрид и Горшенина - это гордость интеллектуального Петербурга. Но это опять сказал не я, а мэр Анатолий Собчак. Я видел эту видеозапись 90-х годов.

А что сказал именно я? Ничего. Я молча открыл рот и подумал: модерный старикан! И жена у него - красавица!

Горшенина угостила меня чаем и пирожным.

Мы стали разговаривать.

- Про меня теперь много пишут, - сказал Фрид. - Мальчик, а что вас интересует в моей скромной персоне?

- Неизвестный Фрид, - ответил я. - То, как вы начинали. Ян Борисович, я так люблю трогать Историю за пуговицу!

- Потрогайте - но не оторвите, - сказал Фрид. - Если каждый гость будет отрывать мне пуговицу, Вика не будет успевать их пришивать!

Я - не специалист по кино. Поэтому интересуюсь не искусством, а только вкусными эпизодами.

Хотите узнать, что такое вкусно?

Ну, поехали!


3.

Этот человек родился в 1908 году. Дамы и господа, я уверен, что вы хорошо помните 1908 год! Кажется, это было вчера? По улицам Красноярска ездили кареты, фаэтоны, ландо, телеги и три модных автомобиля.

Царь пока сидел на троне. А мальчику Фриду исполнилось восемь лет. Он решил, что пора стать артистом. И - поступил на работу в театр города Красноярска. Первое время был статистом и мальчиком по особым поручениям.

Особые поручения были такие:

- Эй, малец! - говорил ему кто-то из актеров. - Сбегай-ка в лавку за папиросами!

За водкой - тоже посылали. Теперь мне ясно, почему случилась революция 1917 года. Это был протест народа против продажи водки малолетним артистам.

В театрах той эпохи были традиции, которых сейчас нет. Перед спектаклем обычно показывали веселый водевиль. После этого публика шла в буфет. После буфета часть публики, бывало, не возвращалась в зал на спектакль. Кто-то оставался в буфете, а кто-то уходил домой: мол, нам и водевиля достаточно! Эту несерьезную часть публики иронично называли водевильной.

В городе был респектабельный синематограф "Арс". Не дешевый, с простыми скамейками для публики, а дорогой, построенный на деньги богатого местного купца. Тут стояли красивые кресла, висели элегантные портьеры. Перед сеансами полагался концерт для разогрева публики. На сцене выступали куплетисты, чечеточники, юмористы. Поскольку фильмы были немыми, их сопровождал тапер. Публика приходила в синема - как на праздник: в лучших платьях и костюмах.

Гудела и буйствовала гражданская война. В Красноярске стояли войска адмирала Колчака. Было объявлено, что в "Арсе" будет выступать уже тогда невероятно популярный Александр Вертинский с программой "Песни Пьеро". Несмотря на войну, пластинки Вертинского продолжали выпускаться, их слушала вся Россия.

Мальчик Фрид, конечно, тоже хотел послушать певца. В "Арсе" Фрида знали как артиста, поэтому пропустили на концерт как своего человека - без билета. Он хорошо запомнил тогдашнего Александра Вертинского. Тот был в костюме клоуна и в парике из черной клеенки.

Я подумал: вероятно, Фрид сейчас - единственный россиянин, который был на концерте Вертинского еще до эмиграции певца за границу.

Как артист Фрид уже был известен в городе под псевдонимом Ян Колибри.

Колчаковцы отступали, в Красноярск пришли красные. Фрид пошел записываться в отряд по борьбе с бандитизмом. Он был храбрым, и хотел, чтобы город жил спокойно. Но в отряд его не приняли, сказали со смехом: "Ты так мал, что даже винтовку в руках не удержишь!"

Тогда он пошел на курсы сестер милосердия. Почти год служил санитаром в Красной Армии. В начале 1922 года вышел указ: демобилизовать из армии всех малолеток.

Фриду сказали:

- Поедешь в Москву, будешь учиться на рабфаке при университете. Станешь красным профессором!

И он поехал в Москву.


4.

Тот рабфак образца 1922 года был не совсем обычным. Там учились дети многих известных большевиков. Некоторых привозили на занятия в автомобиле: например Якова - сына Сталина.

В один из первых дней учебы Фрид шел по Моховой улице. Свернул на Воздвиженку - и вдруг рядом с ним остановился автомобиль "Паккард": шина спустила. Фрид посмотрел на пассажиров "Паккарда" - и остолбенел! Это были Ленин, Крупская и Мария Ильинична Ульянова. Пока шофер менял шину, они вышли из машины на тротуар.

Четвертым пассажиром "Паккарда" был высокого роста латыш с маузером - личный охранник Ленина. Он прохаживался рядом.

Тут же собралась толпа. Многие кричали: "Ильич! Ильич!" Ленин приветственно помахивал рукой. Юный Фрид кричал тоже что-то приветственное. Он тогда верил в идеалы революции.

На рабфаке он подружился с Лютиком - сыном Каменева. У вождей революции были квартиры на территории Кремля.

Однажды Лютик сказал Фриду:

- Пойдем ко мне домой!

Они подошли к воротам Кремля. Там стоял охранник в кожанке. Лютик сказал ему:

- Этот парень - со мной.

- Проходите, мальчики, - спокойно кивнул охранник, и даже удостоверения не потребовал.

Квартира Каменевых была скромная, со старой мебелью. Их встретила мать Лютика - Ольга Давидовна, родная сестра Троцкого.

Под вечер пришел киномеханик с аппаратурой. На стену в гостиной комнате повесили экран, выключили свет.

- Ян, ты у нас Бетховен, - сказал Лютик. - Садись к роялю, будешь тапером!

Смотрели немую кинокомедию. Фрид залихватски аккомпанировал на рояле. После фильма зажгли свет. Фрид оглянулся и увидел, что у двери сидит незаметно вошедший Каменев. Тот засмеялся и сказал Фриду:

- Очень мило играете, юноша!

Про Сталина широкая публика тогда знала мало. Сталин был как бы в тени, за кулисами ярких вождей - Ленина, Троцкого, Бухарина, Каменева.

Фрид был не лучшим студентом рабфака. Точные науки его что-то не особенно интриговали.

Его тянуло - ближе к искусству. Он стал музыкантом студенческого духового оркестра.

Как-то музыкантам сказали:

- Ступайте играть на вечере в Институте трудящихся Востока! Там будет политдоклад.

Они пришли в крошечный зал. Расположились у сцены. Стали играть что-то революционное.

Потом на сцену вышел докладчик. Невысокого роста, конопатый, все лицо в дырках. Он был в галифе и сапогах.

Он остановился на краю низкой сцены. Голова Фрида, который сидел у сцены, была вровень с начищенными сапогами докладчика.

Музыканты переглядывались:

- Кто это?

- Вроде бы наркомнац, по фамилии Сталин.

- Это отец Якова с нашего рабфака?

- Похоже, он.

Сталин говорил негромко, не особенно интересно. Музыкантам было скучно его слушать. Вот Лев Троцкий - это да, это блестящий оратор. А Сталин - так себе, не ахти что.

Музыканты стали трепаться между собой, хихикать, причем довольно громко. Сталина это никак не шокировало, не раздражало. Он совершенно не обращал на них внимания.

Вот попробовали бы они лет через 15 так себя вести - ну, и что было бы?

Сами знаете - что.

Колыма - в самом светлом случае.


5.

Рабфак юному Фриду вскоре надоел. Так надоел, что он опять очутился в родной Сибири. Там собрал талантливых актеров - и стал главным режиссером молодежного драмтеатра.

Возраст его не смущал. Тогда это никого не смущало. Если Гайдар в 16 лет командовал полком - почему же нельзя в 16 лет руководить театром?!

Поехали на гастроли в Минусинск. Там был свой театр. Но он, что называется, "горел" от нелюбви публики, и труппа разваливалась. А театр Фрида приняли там - на ура! Фрида попросили:

- Останься тут со своими ребятами хоть на один сезон! Мы вам создадим все условия.

Остались.

Театр Фрида спокойно продержал сезон. На их спектаклях всегда был полный зал.

Потом вернулись в Красноярск. Там со времен колчаковцев осталась трофейная кинокамера марки "Патэ" и много пленки.

В Красноярске не знали, что делать с этими трофеями.

Тут я приготовил сюрприз для знатоков творческой карьеры кинорежиссера Яна Фрида. Знатоки уверены, что свой первый фильм он снял в 30-х годах.

Ничего подобного!

Свой первый фильм он снимал в 1926 году, когда ему было 18 лет. По заданию крайкома комсомола. Ему сказали так:

- Сделай фильм в двух частях - о зверствах белогвардейцев.

Фрид понятия не имел, что такое кинорежиссура, монтаж и другие технические подробности. Но ответил храбро:

- Я сниму картину!

Надо - значит, надо. Революция не терпит сомнений! Он собрал на площади грандиозную массовку. Там стояли пленные красноармейцы, рота сердитых белогвардейцев, а также народ. Все приготовились посмотреть, как снимают кино. А заодно - поучаствовать в съемках. А потом - увидеть себя на экране.

Массовка шумела и радовалась. Все были в ожидании шедевра. Громче всех шумел Фрид. Он орал в рупор статистам из роты белогвардейцев:

- Злости, злости больше! Где звериные лица врагов революции?! Не вижу звериных лиц!

А в голове Фрида крутилась печальная мысль: "Ой, что я делаю?! Снимаю какой-то белиберданс! Неужели так и надо снимать кино?!"

Наконец, он соорудил белогвардейской массовке звериные лица. И закричал охрипшим голосом:

- А теперь - рубите пленных!

Это был самый душераздирающий момент фильма.

Отснятую ленту Фрид повез проявлять и монтировать в Москву. В кинолабораторию рядом с Белорусским вокзалом. По дороге он меланхолично размышлял: "Фильм получился бездарным - это раз. Я не кинорежиссер - это два. Крайком комсомола мне за такую работу голову оторвет - это три".

Но ему - катастрофически повезло. Оказалось, что трофейная пленка была бракованной. Никаких кадров на ней не было. Фриду дали акт об этом - с печатью. Теперь в крайкоме комсомола он мог честно сказать:

- Это - не я виноват. Это - пленка виновата!

Он до сих пор счастлив, что этот фильм - не получился.


6.

Позже он учился в Киноакадемии. Был учеником Сергея Эйзенштейна. Был знаком со многими знаменитостями довоенных и послевоенных лет.

Например, с Шостаковичем. Они вместе ездили поездом из Питера в Москву - на выездные матчи ленинградского "Зенита". Тут я широко открыл глаза и спросил:

- С Шостаковичем?!

- А что? - не понял Фрид. - Это был заядлый болельщик футбола.

Есть в таких интервью особый шарм. То, что я называю пуговицей мадам Истории. Трогаешь эту пуговицу - и сам не веришь в свое счастье. Шарм, который ни с чем не сравним.

Это было весной 2003 года. Тогда в Сан-Франциско вышла моя книга "Король Бродвея". Я подарил один экземпляр Фриду и Горшениной. Сказал, что посвятил эту книгу памяти Сергея Довлатова.

- А, Сережа, - сказал Фрид. - Видел его ребенком, как-то мельком, не очень запомнил. Его отец, Донат Довлатов, писал тексты песен. По-моему, их исполнял Утесов. Донат работал моим ассистентом на "Ленфильме". Мы были с Викой как-то у него дома на дне рождения. Это был день рождения то ли Доната, то ли Сережи.

Перекресток биографий.

Его 95-летие красиво отметили в "Liederhalle" - лучшем концертном зале Штутгарта. Из России приехало много звезд - поздравить. Конечно, приехали брат и сестра Райкины. Дядю Яна и тетю Вику они помнят с детства. Приехали Элина Быстрицкая, Клара Лучко... ну, долго перечислять. Михаил Боярский с женой Ларисой сочинили и исполнили на вечере шутливую песню в честь юбиляра. Все главные фильмы Боярского - те, которые снимал Фрид.

Фрид - был счастлив. Его помнят. Его фильмы показывают по многим телеканалам. Они признаны - классическими.

Я в том вечер вспоминал детство и кинотеатр "Фрунзе" в Бердичеве. Там я первый раз был заочно знаком с Фридом - когда смотрел его фильм "Зеленая карета".

Этот рассказ я написал не сразу. Долго продумывал нюансы. Взял только то, что почти никому не известно. Отсюда и название рассказа - "Неизвестный Фрид". Про Фрида не раз писали кинокритики и репортеры. Этот рассказ про Фрида - первый в жанре прозы. Однажды и роман про Фрида напишут.

Да, да, да!

Это булет.

Я вас уверяю!..


г. Штутгарт, Германия