# Проститутка районного масштаба

Боря Ройтблат

Это была странная молодая женщина.

ПРОСТИТУТКА РАЙОННОГО МАСШТАБА


Боря Ройтблат


Рассказ


1.


Это была странная молодая женщина.

Я тогда служил в дивизионной газете. Гарнизон был большим, город - маленьким. Когда-то в этом городке, который входил в состав Восточной Пруссии, два императора - русский Александр 1 и француз Наполеон Бонапарт подписали мирный договор. В 1812 году Наполеон забыл про договор - и повел свою армию в Россию. Для французов это плохо кончилось.

Когда я там служил, город был уже давно российским. На другом берегу реки Неман начиналась Литва.

Было скучно.

Откровенно скучно.

Невыносимо скучно.

Я был рядовым солдатом, но как военный корреспондент имел свободный выход в город. Но что было делать в этом городе?

Скука.

Беспрерывная скука.

Однажды знакомый военврач сказал мне:

- Тут есть местная знаменитость. Проститутка районного масштаба по имени Таня. Год назад ее выселили из Москвы - она там перешла все барьеры, слишком нахально трудилась под иностранцами, и ее послали сюда. Область тут для иностранцев закрыта, сам знаешь. Сейчас она работает медсестрой в госпитале. Ее в городе трахают все подряд - и офицеры, и все страждущие гражданские. За визит в кабак. За мелкий подарок. За пять рублей. Хочешь ее трахнуть? Могу познакомить.

Мне это было - неинтересно.

Проститутка?

Зачем она мне?

- Спасибо, не надо,- сказал я.

- Зря,- сказал он.- Это нескучная девица. Не дура.

Мне было невыносимо скучно. После Таллина, после репортерских командировок, после общения с интеллектуалами - дивизионная газета с ее жесткими правилами могла вызвать только тоску. Про это - нельзя писать, про то - опять нельзя, этого офицера нельзя называть майором, того - тоже нельзя, потому что кругом - шпионы империализма.

- Ну, ладно,- сказал я военврачу.- Если не дура - познакомь.

И мы пошли к ней домой.

Посидели.

Попили чаю.

Потом военврач ушел.


2.


- Ты тут кто? - спросила она.- Корреспондент?

- Да.

- Хочешь, покажу тебе кое-какие фотографии?

- Покажи.

Я запомнил одну фотографию. Нет сомнений: ее сделал фотограф мирового класса. Такое фото: Таня сидела на асфальтированном шоссе, в джинсах, ночью, дорога была пустынной, где-то далеко были видны отсветы автомобильных фар.

- Профессионал делал, - сказал я.

- Один из лучших фотокорреспондентов СССР,- кивнула она.- Вот какие друзья у меня были. Слушай, а что тебе про меня рассказывали? Что меня тут все подряд трахают? Нет, не все подряд. Я тут живу с мамой. Если бы она не обменяла московскую квартиру на эту, меня поселили бы в общаге. Но - нет, я не могу жить в общаге! Я люблю комфорт, а в общаге так омерзительно воняет общей кухней! Мама меня выручила. Если бы не мама, я бы сошла с ума в этой дыре! Мама - это мое золото. Она сейчас на работе. Она чистый человек. Она верует в Бога, она каждый день читает Библию, она молится за мое спасение. А я - дрянь.

- Почему ты дрянь? - спросил я.

- Безудержная,- сказала она.- Тоскую по Москве. Я в свои двадцать два года перевидала столько ярких мужчин, что другим хватило бы на десять жизней. Но переборщила с иностранцами. Сама виновата. Хотела красиво жить. А здесь - дурачусь с тоски. Бывает, мама меня сдерживает. А чаще - я куда-то рвусь. Мне нужны мужчины.

- Бешенство? - спросил я.

- Ну, вот еще! - она рассмеялась.- Что мне секс? С кем тут - секс? Слушай, где-то я тебя видела. Где-то на территории части, вечером, у дверей офицерского общежития? Да?

- Да,- вспомнил я.- Редакция и офицерское общежитие - в одном здании. Я каждый день прохожу мимо той двери. Но я тебя несколько раз видел - когда ты с лейтенантами перелезала вечером через забор части. Забор - в пяти метрах от моего окна в редакции. По вечерам я пишу там рассказы на машинке.

- Мы споемся,- сказала она.- Чего этот придурок привел тебя ко мне? Пообещал, что со мной можно трахнуться?

- А тебе это - надо?

- Нет. Давай просто поболтаем. У меня сегодня ночная смена в госпитале.


3.


Мы поболтали, еще попили чаю, а потом все-таки трахнулись.

Это получилось как-то само собой. Как попытка угощения чем-то десертным к чаю. Таня делала это равнодушно.

Секс получился таким скучным, что даже унылость гарнизонного городка показалась мне земным раем!

- Да не напрягайся ты,- равнодушным голосом говорила она.- Разве в сексе можно напрягаться? Секс должен быть свободным - как отношения с Богом. Ох, опять напрягаешься, глупенький! Свободным будь!

Более нелепого секса у меня больше не было - ни до, ни после.

И тогда я поверил, что ей секс в самом деле - даром не нужен. Ей нужно общение с мужчинами. Ей нужен их восторг, их подарки, их хрен знает что - но только не секс! Похоже, в Москве она имела такой секс, с которым я никак не мог конкурировать. Мне даже обидно не было.

Больше у нас ни разу не было секса.

При мысли о том, что я опять могу быть с ней в интимной близости и опять слышать ее наставительные команды, мне становилось зябко. К счастью, она больше не предлагалась.

Иногда я заходил к ней.

Мы разговаривали о литературе. Она хорошо в этом разбиралась. Намного лучше, чем я.

Ее мама сначала смотрела на меня с неприязнью. Но потом она женским чутьем поняла, что я прихожу просто так и никакого интима у меня с Таней нет. Она подобрела ко мне.

- Ох, Татьянка, ну и дочка! - говорила она мне.- Замуж бы ей надо - а за кого? Кто здесь такой ненормальный, что на ней женится? Уж не ты - это точно!

- Точно! - соглашался я.

- Библию ей надо читать,- говорила женщина.- У Татьянки есть внешняя красота, и тонкая вся душою, и чувственная, но все губит безудержность.

- А Библия способна ее успокоить? - удивленно спрашивал я.

- Библия - это и есть спокойствие души. Надо только вдумываться в каждое слово Библии. Вот сказано: не прелюбодействуй. Потому что каждый грех - мучителен для человека. Грех совершить легко, но как трудно потом! Это Бог наказывает. А Татьянка что? Утром домой приходит, вся помятая, как будто по всем комнатам офицерского общежития ночью прогулялась! Ох, Татьянка! А может, выйдет она когда-нибудь замуж?

Зачем, хотел спросить я. Чтобы от мужа - опять безудержно рваться к другим мужчинам, с которыми ей опять будет скучно? Зачем нужен этот бессмысленный замкнутый круг?

Но я - промолчал.

Танина мама знала это лучше меня. Так зачем говорить вслух о том, что и так понятно? Бессмыслица.


4.


Однажды Таня попросила меня прийти к пяти вечера.

- Это надо, - сказала она.- Серьезное дело. Ты будешь меня морально поддерживать. Это крайне серьезно.

Я пришел.

Мне объяснили, в чем дело. Какой-то офицер, то ли капитан, то ли майор, служил в нашем гарнизоне. Потом его направили куда-то на Дальний Восток. Теперь он неожиданно объявился: вызывает Таню на телефонный разговор.

Своего телефона в доме не было. Тогда в этих делах была напряженка. Мы пошли на почту.

Втроем.

Таня, ее мама и я.

Было уже темно. Зима. Заснеженные улицы. Что я должен был делать? Присутствовать? Морально поддерживать Таню?

Бред.

Такое может придумать только женщина.

Ее вызвали в кабинку.

Говорила она долго. Наверное, полчаса. Не знаю, о чем. Но из кабинки она вышла какая-то подавленная.

На улице она сказала:

- Он что, чокнутый? Он объяснился мне в любви! Зачем он врет? Может, он там свихнулся, на Дальнем Востоке? Говорит, что хотел бы на мне жениться, потому что не может меня забыть? Что именно он не может забыть, этот придурок? Он секс не может забыть? Или - меня, как человека?

- Хочет жениться - выходи замуж! - сказала Танина мама.

- А что ему нужно? - кипела Таня.- Секс - или я? Если я, то я хоть сейчас готова к нему лететь. А если секс - извините, мужчина, у меня таких много!

Потом он сам прилетел.

На пару дней.

Мы вместе пили на кухне чай. Этому парню было лет тридцать или немного больше.Он был в гражданском. Он говорил мне:

- Как человек она мне нужна! Как человек!

- Я дрянь,- отвечала Таня.- Ты честно служишь, но меня потянет куда-нибудь.

- Куда? -не понял он.

- В кабак!

- Татьянка! - закричала ее мама.- Читай Библию, она спасает от кабаков!

- И прочитаю! - тоже закричала Таня.- Из принципа - будем сегодня всю ночь читать Библию!

Я молчал. Библия, не Библия, какая разница. Я был равнодушен к таким делам. Хотят всю ночь с этим то ли капитаном, то ли майором, читать Библию? Пускай читают. А я - пошел спать.

И я ушел.


5.


Больше я Таню не видел.

Ее мама сказала, что Таня улетела с этим парнем на дальний Восток. А потом и Танина мама туда уехала.

Месяца через три, накануне дембеля, я получил письмо.

От Тани.

" Мой милый друг! - писала она.- Застанет ли тебя мое письмо? Тогда мы в самом деле всю ночь читали Библию втроем: я, мама и он. И молились. И ты знаешь, пока нормально. Недавно мы расписались. Я работаю тут в поликлинике медсестрой. Пока вроде бы нормально, и я надеюсь, что моя безудежность не подложит мне свинью, а если подложит - мне потом всю жизнь будет противно от себя самой. И это будет уже не жизнь, а мучение. Не отвечай мне. Спасибо за то, что ты был в моей жизни. За то, что ты тогда пошел с нами на почту. Пожелай мне счастья. Сама не могу в это поверить, но мне кажется, что я влюблена в него. Милый друг, прощай! Таня".

Я не ответил ей.

Как и она просила.

Как я мог ей ответить, если она не указала обратного адреса?

Странная женщина. Я пожал плечами. Влюбилась - и пускай себе влюбляется, при чем тут я? За что она меня благодарит?

Странная, странная женщина.

А бывают ли НЕстранные женщины?

Нет

Не бывают.

---------------------------------------------------------------------------------------